Импринтинг миров - 3 (никогда не злите магов)

      – Всем сестрам по серьгам, всем братьям по мордам, – я ленивой медузой разлегся на кровати, чувствуя, что сейчас, если весь мир рухнет, меня даже домкратом не поднять. Родион, утащив меня в спальню, разнежил до состояния расплавленного желе. Да и сам он валялся рядом, с блаженной улыбкой, совсем не желая куда-то спешить. – Кстати, Родя, мне уже приходят отчеты от наших.       – Не сомневался, – Родион отчаянно зевнул. – Сам же знаешь, что твоя команда, если ты пинок дашь, в любую щель без мыла влезет.       – Кстати, некоторые уже влезли в прямой контакт с руководящей сущностью, – зевнул я в ответ, устроившись на плече эннэшше. – Так что, родной мой, у нас не больше получаса на то, чтобы заставить себя подняться, и быть готовым к переходу.       – Ты только меня берешь? Или всем клич бросить?       – Стоянку мы точно перемещать будем, – согласно кивнул я. – Здесь уже делать нам нечего. Сейчас точное указание от наших полубожественных сущностей получу, и потом решу, что именно и как стоит сделать.       – Ух ты, – Родион даже приподнялся на локте. – Это что, Эрран и Мрис набрели на кого-то там? – указал он вверх пальцем.       – Да шут его знает... Но Мрис говорит, что очень сильное поле. Такое он ощущал от Эгъяса и Васшиса. А значит, что-то такое, похоже, что их уровня.       – И ты так спокойно об этом говоришь? – Родион нахмурился.       – Ну, могу неспокойно, – хмыкнув, я приподнялся тоже. И, напоследок чмокнув Родиона в губы, побрел в душевую.       Все же постоянное наблюдение рядом Высших сущностей, немного меня расслабило. Я их воспринимал без пиетета, и пока что не нарывался. Разве что на земле какие-то не такие. Но я так ни с одним и ни с одной не встретился. Разве что с посланниками. Ну, так и нафиг их. А вот это существо было мне незнакомо, и я даже не знал, что от него ожидать. Если Эрран прав, то это действительно местный божок. А я, как ни крути, ворвался в его мир, и переиначил все по-своему. Хотя Вэр вроде как сам мне приказал подобное сделать. Зафиксировать на максимально удобном для себя уровне. Так что, если будут вопросы, мне всегда есть к кому отсылку сделать.       – Андрей, ты же понимаешь, что можешь нарваться? – Родион прошел следом, решив добить меня до признания. И ради этого даже залез под холодный душ, хотя предпочитал более теплую воду. – Откуда ты знаешь, каков этот субъект?       – А ты думаешь, просто так я не выпускаю сюда никого в материальном облике? – отфыркиваясь от струй, я подставил ему спину. – и думаешь, просто так здесь только плеяды высшего уровня? В случае чего, нам есть чем ответить этому созданию. Но думаю, если нас сюда впустили, то особых проблем не будет.       – А ты не думаешь, что на фоне этого существа – мы незваные в дом тараканы, которых пока еще не заметили? Да и вообще. Лично ты как бы отнесся к созданию, которое ворвалось в твой дом, и наводит в нем свои порядки? Например, на Ваарру?       – Выбил бы прочь, и прибил, – согласился я.       – Ну и? – хмыкнул Родион.       – Один не прибитый, кстати, еще на астероиде обитается. Спасибо, что напомнил.       – Андрей, – Родион развернул меня к себе. – Но здесь ты такой же незваный гость.       – Да не береди ты душу уже! – буркнул я. – Дай подумать, как все повернуть так, чтобы не вляпаться по самое небалуй. Мне самому не нравится, что здесь есть нечто этакое, с которым еще придется объясняться. Но сделать я все равно ничего не могу. Меня сюда затащило. Спускаться я, как ты знаешь, не собирался. А раз спустился, и вас сюда затащил, то теперь надо идти на поклон тому существу, чтобы оно позволило нам вытащиться!       – Не понял, – Родион нахмурился. – Ты же говорил, что нам надо найти мины, и после...       – Рэй, – я обернулся к эннэшше. – Прости, но сейчас не лучший момент для разговоров. Я занят.       – Сразу бы сказал, – проворчал он, после чего, ободряюще потрепав меня по плечу, помог накинуть халат, и исчез, оставив меня думать и общаться с Мрисом, что сейчас пытался настроиться на разговор с высшей сущностью.       А вот хренушки, а не прямой разговор. Сущность, или сучность, я пока еще не знал, отказала в общении. Мрис отклик на свой запрос получил, но на этом все и закончилось. И даже канал прервался. Благо, ребятки смогли примерное направление получить, и теперь соображали, как перебраться через водный простор океана. Эрран был за перелет, а вот Мрис за плавание. Притом, формы что летающего, что водоплавающего имелись, поэтому я в спор не вмешивался.       Хотя... Положа руку на сердце, я бы с радостью оставил свой слегка поредевший табор, и отправился бы с ними. Налегке. Но... Чуйка. Вот именно она меня и не пускала. Оставить эннэшше я еще как-то мог, тем более, парни самостоятельные, и вполне защищенные. Отбросить навязанные мне миром некоторые обстоятельства – тоже. Но пойти наперекор созданной собой же, декорации... Мне, кстати, показалось, что и Мрису с Эрраном эта сущность не ответила, потому, что запущенную мной программу мы и попытались сломать.       А фигня вся была в том, что я кроме желаемого мира сборной игрушки, запустил еще и некий стопор, из-за которого поперек проложенной моим же сознанием дороги не пройдешь. Нет, можно слегка почитерить, это без вопросов, а вот на уровень «бога» – хрен выйдешь. Точнее, выйти-то можно... Но это уже будет не игровой процесс, а ломка кодов собственноручно созданного мира. То есть, взгляд с изнанки. А это... Блин, как к зубному пойти, и эту фигню жужжащую слушать. То есть, нужно, и даже как бы надо, но не хочется до дрожи. Потому и шуршу уже, который день, и расправляю свои щупальца новых «игроков», как тот осьминог. Ведь когда Мрис и Эрран в игру по-настоящему вступили, тут им и выдан был щелчок по носу. Нельзя, типа. Квест выполните, а потом с бигбоссом пообщаетесь. Я даже более чем уверен, что ребята уткнутся в проблему, которую придется взламывать.       Вообще-то, если совсем полный ахтунг будет, то взломаем. Здесь уже не до игр будет. Но пока все в пределах разумного, то лучше ничего не трогать. Энергетически полный мир, а это я уже уяснил на собственной шкуре, очень не любит, когда его ломают и перестраивают. И отвечает очень болезненно. А раз ребятки еще и на некую сущность наткнулись, то будет откат такой силы, что мы подраненными кошаками отсюда ползти будем, если вообще выползем. Не, выдраться можно, но смысл?.. Мы же не уркаганы какие, а вообще, случайно вляпавшиеся в этот мир личности.       Так успокаивая себя, я готовился к дальнейшему походу, понимая, что у меня впереди город. Притом не тот, что буквально на горизонте виднелся, и куда Валентин с Семеном пошли, а другой. Тот, где исполню обещание, данное орчатам. И голову даю на отсечение, что или по дороге туда какой-то новый квест найдем, или же в самом городе. Что называется, «Хотели? Теперь жрите, не обляпайтесь...»       – Что у тебя опять случилось? – встретил меня на полдороге из керра Олег, протягивая какой-то горячий ароматный взвар, в котором явно чувствовалась примесь суданской розы и шиповника. – Злой и колючий, как обиженный ежик. Снова с Родионом поссорился?       – Не, у нас все тип-топ, – я, отпив глоток этакого компотика, в блаженстве прикрыл глаза. – Олеж, ты просто уникум в кулинарных делах.       – Ну?.. Так ты мне поведаешь, чего чешую топорщишь, или это опять сокровенное и личное.       – Да, блин! – я только рукой махнул. – Мрис с Эрраном решили найти первоисточник энергии, ну или того, кто всем этим руководит. Сам же знаешь, в любом мире есть свое, так называемое правительство, или общий узел. Вот на Ваарре – Эрран этим всем управлял. На Урее – наша «любимая» четверка. На Земле тоже есть что-то вроде общего руководства. Сам же на них трудился в свое время, – Олег кивнул. – Ну вот, здесь я как бы ожидал того же самого. Ну и... – я снова глотнул приятный кисловато-сладкий горячий напиток. – Послал я их. В общем, такое создание вроде как имеется, и вполне разумное, но доступ к себе не дает.       – То есть, – Олег улыбнулся. – Все? Удовлетворился игрушкой? Решил по головам пройтись?       – Ну, типа... – проворчал я. – А вот не получилось. Не, ну я как бы не сильно и надеялся, но все же, блин! Ну, какого хрена, спрашивается?!       – Могу сказать, какого, – Олег, зайдя сзади, ухватил меня за плечи, и буквально повел к шезлонгу, стоявшему в тени навеса. А после, усадив, принялся разминать шею. – Любое разумное существо, чтобы понять и осознать что-то, должно пройти весь путь, если вступает на него. Этот закон непреложен. По такому пути идут даже боги и Высшие. Это становление. Рост. Осознание чего-то. Ступени, по которым ты шагаешь вверх, или вниз.       – А если я имею крылья, почему бы мне не взлететь?       – Ну... Как бы тебе объяснить... первоклашка тоже может прийти в институт, и просидеть на лекции по высшей математике. Только поймет ли...       – Хочешь сказать, что я в каком-то роде сейчас первоклашка? – я поднял лицо, чтобы смотреть в глаза Олегу, получив от него улыбку и утвердительный кивок.       – Притом ты сам решил прийти в эту школу, вот что главное. Тебя сюда не тянули, и не заставляли приходить. Как я помню, даже отговаривали. Но ты решил получить этот урок, и вот ты здесь.       – И прыгать выше собственной головы не имеет смысла... – пробормотал я задумчиво. – Потому что отказаться не проблема. Проблема – понять.       – Именно, – согласился Олег, а после склонился ко мне, чтобы шепнуть на ухо. – Примером тебе – Грайб и Ррокс. Они обладают всем пакетом данных, что когда-то с Мрисом вы создавали. От первой и до последней линии силы. Но они, даже имея все эти знания в своих головах – с трудом пользуются самым минимумом. Не потому что интеллект не дотягивает, или бездари. А потому что первые шаги они так и не сделали, сразу взлетев на вершину вашего с Мрисом мастерства. И теперь, будучи богатыми как короли, они не знают, как потратить даже медяк.       – Научатся, – буркнул я.       – Никто и не сомневается. Обязательно научатся. Но поверь, куда как проще будет, если кто-то из вас снизойдет до объяснения простых истин. Чтобы помочь понять.       – А вы с Родионом? А Янка?       – Андрей, мы те же пользователи, только в профиль. Мы можем строить по вашим конструктам, но, как и что действует – понимаем с трудом, и пробиваемся сквозь дебри простейшего, только когда внезапно осеняет. И то, благодаря тому, что вы с Мрисом устроили нам некоторый ликбез.       – А Джэйл? – не понял я. – Гэсс...       – Гэсс получил от тебя все знания вместе с кусочком твоей души. Вы с ним единое целое. А Джэйл... Ну... Она просто не заморачивается и пользуется созданным, не вникая в суть. А Яну, если ты помнишь, натаскивал так, как никого иного. Мне даже кажется, что она пойдет дальше, и научится манипуляции потоками, а не нитями. Потому что суть уловила, но мизер, которым пользуется Мрис, ее категорически не устраивает.       – Э-э-э... – я даже опешил. – Манипуляция потоками?.. Ты вообще в курсе, что при массированном воздействии на энергетические потоки, можно начать менять галактики, если не вселенные?..       – Только дочери об этом пока не говори, – серьезно произнес Олег.       – Ну ты меня ошарашил... – пребывая в некоторой прострации, я встал, и направился к озеру. Олег пристроился рядом, понимая, что наш разговор не закончен. – Черт, я даже поверить не могу. Нет, представить манипуляцию энергетическими потоками, объемом с систему, я как-то еще сумею. При большом желании, и даже при некотором усилии разума, я смогу забрать в свои руки данную силу... – то, что сказал Олег, оказалось немного выше моего понимания. – Черт... По большому счету, я даже могу представить больше чем систему... Но... действовать в таких масштабах... Ты же понимаешь, что для этого надо прослеживать будущее всего куска мира, который ты собираешься менять своим воздействием? Это же адова ответственность!       – Хвала Создателю, что ты это понимаешь, – согласился Олег. – Потому и прошу, пока не говори дочери, что у нее есть такая возможность. Понимаешь, даже подросток сможет подергать за рычаги высотного крана, но только крановщик знает предельную точность своих движений, чтобы не разрушить уже построенное. Даже пятилетний ребенок сможет нажать на кнопку запуска ядерной ракеты, но только адекватный взрослый человек сможет осознать, чем это завершится.       – Да понимаю я все это! – отмахнулся я от прописных истин. – И знаешь, ты не прав. Янке об этом сказать стоит. Просто не дай то боги и Высшие, она это сделает. Яна девочка умная, и когда я ей объясню, чем это может закончиться, подобного она делать не будет.       – А из мести? Ярости? Ненависти?..       – Чем выше бог, тем злее дьявол... – пробормотал я, вспомнив наш с Вэррианом разговор. Но тут уж, прости, вложить в голову своей дочери понимание мира я не смогу. И никто не сможет. Разве что попытаться довести до ее сознания, что смерти нет, и мстить не за что. Ну, а кроме вышвыривания нас, близких ей разумных, из ее реальности, больше проблем и нет.       – То есть, с твоих слов, можно понять, что и ты мстить никому не будешь?       – Кусать не буду, но в тапки насру, – фыркнул я. – Да реально, Олег! Не буду я Шанасс и ее команде головы отрывать! А то пока одному башку крутить буду, остальные меня на ленточки порвут!..       – А если на Шанасс? Вот давай, гипотетически, что ты сделаешь, если судьба разнесет нас по вселенной?       – Благо, что теперь «разнесет» и к тебе относится, – похлопал я Олега по плечу. – Душа не душа, а матрица у тебя теперь от физической оболочки свободная. А вот если разнесет... – я задумался. – Ну, конечно, обижусь жутко. Скорее всего, даже сломаю что-то, или морду набью, если реально бессмертный нам такую фигню подстроит. Ну, может, испепелю пару десятков разумных, именно виноватых в подобном... Но ломать пространство своей болью не буду.       – Даже если это коснется дочери? – вонзил Олег мне в разум ментальный нож.       – Если мы сейчас рассматриваем гипотетическую ситуацию, то, опять же, гипотетически, я просто плюну на все, и сигану туда, куда утащило родного и близкого мне разумного. Ну, или же, что скорее и вернее, не дам его душе покинуть нашу уютную семейку без его на то согласия и желания. Ведь что-что, а нити связи со всеми вами, у меня уже давно налажены. О, кстати, надо Янке этот конструкт подсказать. Потому что у меня свои родные, у нее – немного свои. Ну, и перекрыть друг друга сможем. Так что, даже если создавать этакую модель, то я даже не знаю. Разве что только на меня какой-то высочайший ополчится, и порвет все нити связи... – я повел плечами, чувствуя себя неуютно даже от мысли о подобном. – Но, я хоть и борзый, но свою планку знаю. Но, твою же мать, Олег, какую ты тему затронул... – я уперся взглядом в озеро энергии, принявший вид и текучесть воды. – Если можно оперировать потоками... а, судя по всему, ими оперировать можно, главное уловить напряжение нитей, и тянуть с правильной силой... то, по большому счету, если вывести общий энергетический знаменатель, то все пространство можно просеять ситом, выбрав нужную составляющую...       – Андрей, – опасливо потряс меня Олег за плечо. – Это ты сейчас о чем?..       – О самом главном! – я вскочил на ноги, мимоходом благодарно поцеловав Олега за подкинутую идею, и понесся в свое конструкторское бюро. – Олух! И придурок! – ругал я себя на ходу. – Вот, блядь, пока тебя мордой не ткнули, хрен ты бы сам понял, что и как можно сделать! А это же проще простого и легче легкого! У, дебил малоразвитый!       Психанув, я так грохнул дверью, что едва себе пальцы не пришиб.       Не, ну каково, а!.. Выловить и просеять все составные матрицы сознания и перенести их на душу, так это мы можем. А сделать то же самое не в микрокосме души, а в размерах планеты, так это мы тупим! Бросив в пространство десятки зеркал, я задумался.       – Я бы на твоем месте этого бы не делал, – Вэрриан появился так неожиданно, что заставил меня вздрогнуть.       – Вэр?! А тебе сюда можно, разве?       – Чтобы не дать тебе совершить ошибку всей твоей жизни – можно, – согласно кивнул тот. – Я запрещаю тебе подобное. Ты не изучил внутреннюю структуру планеты, не знаешь ее химического состава, и всего того, что находится в недрах. И собрался «просеять» все это через сито собственного восприятия? Андрей, ты пока к этому не готов ни энергетически, ни психологически. Твои действия приведут к тому, что тысячи мин сработают. Из-за того, что ты скован своим человеческим сознанием, и думаешь на уровне обычного разумного, тебе не поможет даже раскачка разума.       – Но почему?! Это же так просто! Прихватить сетью мины, и...       – И провести часть чуждой этой галактике энергии через недра планеты. Это же ты хотел сделать? Так вот, никакие энергетические коконы, которые ты собираешься создать вокруг материальных объектов, не выдержат агрессивного воздействия данной среды. Считай, что твои коконы будут под двойным ударом: внутренним и внешним.       – Ну а что тогда можно придумать?! – не выдержал я.       – Если бы ты лучше работал с энергиями, то я бы тебе посоветовал снять верхний слой, как кожуру с апельсина. Но на данный момент ты не способен отделить разумную энергию от неразумной, поэтому данный способ тебе категорически не подходит. И давай серьезно, Андрей. Если ты устал от пребывания на этой планете, то только попроси...       – Нет! Не устал! – рыкнул я, понимая, что Вэрриан со мной, как с неразумным ребенком возится. И что чуть не совершил ошибку, которую только что, буквально, минуту назад, разбирали с Олегом. – Но почему нельзя просто взять, и извлечь всю эту гадость!.. И не думать, что сидишь на готовом взорваться вулкане!..       – Ты сам выбрал данный путь, Андрей, хотя я тебе предлагал более легкий и совершенный. Но тебя, как и всякого человека, любопытного и не разумного, понесло в какие-то дали, вместо того, чтобы заниматься тем, что положено делать растущему и осознающему себя разумному. Вот только, сколько бы вы не жили, и не развивались, вы всегда, когда что-то не получается, начинаете уповать на высшие силы, которые спасут и вытащат из болота, в которое вас загнало собственное любопытство. И знаешь, не хотелось бы говорить, но это реально бесит.       – Хорошо! – согласно кивнул я. – Если нельзя так, как я хотел, то придется, тогда что, вызывать команду поддержки? И рыть носом землю в поисках этих проклятых мин?!       – Ну, это твое решение, – хмыкнул Вэрриан. – Неправильное, неверное, но вполне реализуемое.       – А есть другое?       – Человеческое, или божественное? – он явно издевался.       – Давай божественное.       – Очищение божественным огнем. Ментаморфам данная процедура не повредит, но поверхность планеты на долгое время станет неприспособленной к высадке даже таких личностей, как ты и твоя команда.       – Да и хрен мне, а не огонь такой мощи и объема... – согласился я. – А человеческий?       – Искать ответ на свой вопрос. Сам же знаешь, безвыходных ситуаций не бывает. Надо только найти решение, притом, довольно простое.       – Ты реально бесишь своими окольными подсказками, – проворчал я. – Вот нельзя взять, и указать решение.       – Ладно. Укажу, – согласился Вэрриан. – Мрис.       – Ну, уже хоть что-то, – согласился я. – Вот только он сейчас тоже в тупике.       – Естественно. Потому что, в отличие от тебя, не знает что искать, опираясь только на твои подсказки и мыслительные процессы.       – И мне все бросить, и...       – Андрей, время, отпущенное мне для пребывания здесь – не резиновое. И мне некогда отвечать на все твои вопросы, и пытаться наставить тебя на тот путь, по которому проще всего дойти до конца. Все, что я хотел сказать – уже сказал. Но помни, иногда кривая тропка быстрее приведет к цели, чем прямая дорога. Особенно если она лежит через топь и дремучий лес. Все. Время.       – Вот, чтоб тебя... – буркнул я, когда Вэрриан исчез. – Пришел, загадками закидал, и смылся. И снова с чем был, с тем и остался... – я побрел на выход, понимая, что оказался на грани очень большой беды, если уже Вэрриан соизволил явиться.       Кому много дано, с того много взыщется. Правильные люди писали эту книгу книг.        «Мрис, я вас с Эрраном отзываю, – обратился я к сэнсэю. – Возвращайтесь».        «Ты уверен? – от нхина потянуло тревогой. – Мы делаем что-то не то?»        «Я бы сказал, что так, – медленно и подбирая каждое слово, чтобы не внести недопонимания в ментальный разговор, согласился я. – Скорее, делать это надо просто иначе. Возвращайтесь. Я все объясню на месте».        «Думаю, что проблема в том, что мы слишком сильно тревожим и так хрупкие и надорванные нити, – вмешался Эрран. – И ты прав. Нам лучше вернуться. Жди».       – Жду, – согласился я, выходя наружу в еще более мрачном настроении, чем в первый раз.       Олег даже вопроса не задал. Просто вскинул бровь. А я грузно упал на пятую точку у озера, хмуро смотря на рябь воды. Даже не воды. Энергии, принявшей ее вид.       – Ну? – пытливо спросил Эрран, появившись, как тот чертик из коробочки. Мрис стоял чуть позади, и только вопросительно посматривал.       – Вэр приходил.       – А, ну понятно тогда, – Эрран уселся на песок рядом, и я заметил, что былой грузности у него нет.       – Ты что, полностью адаптировался с конструктом?       – Пришлось, – согласился тот. – Зачем на себе таскать эфемерный груз, если его как бы и нет?       – Тоже верно, – я снова уставился на воду. – В общем, ваш поиск Вэр не одобрил. Точнее одобрил, но не тем путем, что вы собирались действовать. Так нельзя.       – Знаешь, мы это тоже поняли, – согласился Мрис, приземляясь с другой стороны. – Нам четко дали понять, что слышат и принимают наши телодвижения, но не одобряют поиск. Видимо, надо обходным путем...       – Ну, Вэр так и сказал... Кривая тропка быстрее прямой дороги. И едва не прибил меня за то, что я хотел сделать.       – А что именно ты хотел?       – По шлейфу энергии, которую мы уже получили, притянуть к себе все эти мины.       Мрис поперхнулся и закашлялся, а Эрран у виска покрутил.       – Андрей, ты устал и заработался. Тебе надо переключиться на что-то другое, – осторожно произнес акрон. – Я понимаю, что тебя все происходящее выводит из себя, так как проблемы ты привык решать быстро и без промедлений, но думаю, эта не та ситуация.       – Вы друг друга повторяете, разве что разными словами, – лениво согласился я. – Ладно, черт с вами, золотые рыбки. Идем тем путем, что шли. Нам надо в город. Нэйт там ощущает кристалл, и его надо изъять. А потом, если вы не против, то помочь орчатам. Хотя, я чувствую, что сперва надо с их проблемой разобраться, и где-нибудь выселить. С Орхета я получил все, что хотел, и что мог. Больше они мне не нужны.       – Тогда, раз они тебе не нужны, то я бы посоветовал сразу начать с их проблемы, – согласился Мрис. – А я, наконец, доберусь до компаса Нэйта, и посмотрю, что именно он собой представляет как конструкт. Если получится, то создам нечто подобное, притом в нескольких экземплярах.       – Если даст посмотреть, – согласился я, поднявшись с песка. – Все, народ! Общий сбор!       Убрать за собой, привести в порядок равнину, не составило большого труда. Все же мебель заносить не надо. Да и озеро – это простейший конструкт... Хотя... если посмотреть на все с другой стороны, то при большом желании, можно внешнее пространство вокруг керра, конструктом по площади сохранить в пространственном кармане... Вот только...       Я задумался. Идея была неплоха, хотя ее реализация... Просмотрев пространство не только визуально, но и как конструктор, я понял, что можно использовать плоскостной конструкт из тех, что я Родиону для картин подсказал. Так что, приняв такое решение, я выгнал всех за границы пространства, сплющив его в двухмерность, прикрепив к конструкту керра.       – Интересно, ты когда-нибудь перестанешь удивлять? – пробормотал Мрис, сразу стащив у меня версию конструкта. – И вообще, ты представляешь, как его использовать можно?..       – Для переноса куска пространства? – лениво отозвался я.       – Именно. И в этом случае, кусок пространства не будет иметь никакого значения. В двухмерном виде он будет занимать в сотни раз меньше места в пространственном кармане. По большому счету, если правильно определить расстояние, то можно так и звезду свернуть.       – И галактику, – согласился я. – Спиралевидную. Главное – расстояние правильно измерить.       – Андрей, ну что с тобой? – Мрис попытался прочитать мое сознание. – Ты разочарован?       – Это лучше, чем бешенство, – пожал я плечами. – Просто боюсь, что если начну действовать сгоряча, то наворочу дел еще больших, чем те, от которых меня Вэр отговорил. На данный момент у меня цель – выселить орчат и их мамку где-то там, где они будут в безопасности. А потом пойти, и набить морду тому, кто с нами играет.       – Вообще-то, единственный настоящий игрок здесь – ты, – не согласился Эрран.       – Ну, лядскому администратору! – раздраженно огрызнулся я. – Орхет! Реана! Ко мне! * * *       С этим «кристаллом» повезло. В одной из ювелирных лавок, его использовали для проверки драгоценных камней на подлинность. «Кристалл» сиял только на присутствие натуральных камней, под фальшивками оставаясь темным. Всего-то пришлось разобраться с системой распознавания, и понять, что дело не в натуральности, а в том, как падает свет через грани драгоценных камней на поверхность. И создать аналог проверочного артефакта, который уж точно лгать не будет.       Ювелир за голову схватился, когда понял, что слишком сильно доверял «кристаллу», перестав пользоваться лупой. А его помощник этим пользовался, правильно ограненные стекляшки выдавая за натуральные камни.       Только я уже вкус игры потерял, и для меня что то, что это – все было блефом и тупой энергией, которую я сам и воплотил. И уже не играл, отыгрывал, лишь бы поскорее закончить.       И мое настроение передалось и остальным, делая их поступки шаблонными и равнодушными. За всей этой красотой и разнообразием, к сожалению, мы теперь видели пустынный камень. А после суток такого настроения, не только краски поблекли, но и сама местность перестала воспринимать нас. Теперь надо было быть очень осторожным, чтобы под маревом игры не провалиться в какую-нибудь дыру.       Так что я не сильно и сопротивлялся, когда Эрран загнал меня в керр, заставив напиться до безобразия, и зависнуть в компе, на книжных и видеосайтах. * * *       – С Андреем срочно надо что-то делать, – после того как Родион сломал ногу на якобы ровной поверхности, собрал всех Эрран в таверне. – Когда бог не верит в свой мир, мир перестает ему подчиняться. Это сейчас нас пока беспокоят неровности поверхности, а вот что будет, когда мир полностью выйдет из-под его контроля – даже не берусь судить.       – Да и так каждую ночь что-то да делаем, – проворчал Грайб. – но ему и секс не по вкусу уже.       – Притом – никакой, – мрачно согласился Родион. – После общения с Вэррианом, Андрей словно вкус к жизни потерял.       – К этому миру, а не к жизни, – не согласился Мрис.       – Ну давай, менталист ты наш продвинутый, расскажи, как расшевелить это тело, – чуть ядовито произнес Родион. – Я же знаю, что ты в душах читаешь. Ну, так дай понять, что с ним не так.       – И не только с ним, – хмыкнул Мрис. – Со всеми вами. Вы тоже разочаровались в этом мире. Я бы даже сказал, что ваше неверие в него, подпитывает Андрея.       – Мрис, не надо демагогии, – поморщился Олег. – По-существу.       – Андрею нужен хороший и качественный сброс энергии, которая его переполняет. И, если секс уже не помогает, то нужно искать другой способ. Например, хорошая бойня.       – Ты вообще понял, что предложил? – хмыкнул Родион. – Да он просто пройдется своей силой по любому количеству энергии, и снесет еще часть придуманного мира.       – Значит, надо сделать так, чтобы не снес, – согласился Мрис. – чтобы не отличал реальность от виртуальности. Вы же знаете, что его может отключить?       – Ну... есть такой способ, – согласился Родион. – у тебя трава в загашнике осталась? – Мрис кивнул. – Ну, вот можно его напоить, накурить хорошенько, а после втолкнуть это невменяемое, но забывшее о том, что оно бог, тело – в самую гущу хорошей потасовки. Но... – Родион осмотрелся. – Мир действительно потух. Реальность растворяется.       – Не везде, – не согласился Мрис. – Яна, например, этого не видит и не чувствует. Значит, мир тухнет только там, где находится Андрей. Вся остальная реальность продолжает существовать.       – И что ты предлагаешь?       – Хм... решение неоднозначное... – пробормотал Мрис. – Но нам все равно надо на ту сторону моря. Андрей пока в керре, и я могу замедлить время, чтобы он не почувствовал наши перемещения. Все равно, по сюжету, ранее полученному от него же, нам надо в приморский городок, чтобы разобраться с судьбой орков. Ну, а там...       – А там что?       – Продадим его пиратам. Невменяемого и не способного действовать своими силами. Уж на два часа заблокировать его возможности я смогу.       – Ну и как мы потом поведем корабль, на котором не будет ни единого живого существа? – хмыкнул Олег.       – А это вы уже постарайтесь, – улыбнулся Мрис. – Но приводить в порядок Андрея надо.       – Или не приводить, а позволить ему стереть придуманную реальность, – не согласился Родион. Нам-то все равно... Да и ментаморфам тоже.       – О чем я и говорил, – кивнул на Родиона Мрис. – обоюдное уничтожение созданной и ожившей реальности. Короче, вчетвером закрываетесь в керре, который я возьму на себя, и до тех пор, пока эта реальность, хоть и придуманная, не станет для вас настоящей – не выходить. Как угодно убивайтесь, но мне нужно, чтобы вы все верили в то, что здесь происходит.       – А ты сам веришь?       – Моя вера не имеет никакого значения, – пресек Мрис. – Я на мир не воздействую.       – Лады. Попробуем, – кивнул Родион. – Но с тебя – все для убивания нашей четверки.       – Вот чего-чего, а это у меня для вас есть, – согласился Мрис. – Все! В керр! А я займусь наружными делами. * * *       Просыпаться было невероятно тяжко. Еще и штормило не по-детски. Словно я не на твердой земле, а во время шторма по морю плыву. Ощупав пространство рядом с собой, я ощутил тяжесть на запястьях, а потом и услышал характерный звон цепей.       – Блядь, ну и в какую игру мы с вами снова играем? – вызверился я, чувствуя, что голова просто раскалывается.       Вот только никаких голосов не услышал, а ответом мне был скрип, словно кто-то размерен раскачивает скрипучую железную койку. Скрип-скрип...       К тому же оказалось, что моим глазам не под веками темно, а там где я находился, сумрачно, как в пасти динозавра. Притом, явно сожравшего тухлятину. Еще и воды в ближайшем пространстве не было, а сушняк такой давил, что я бы сейчас и морской, соленой, похлебал бы.       – Да что за хрень, мать вашу?! – зарычал я, понимая, что даже регенерацию не могу по телу прогнать, чтобы ощутить хоть какое-то облегчение. Еще и эта тяжесть...       Сфокусировав взгляд на запястье, я осознал, что цепи мне не приснились. И действительно тянутся от рук к стене. И ноги тоже прикованы. А еще осознал, что я в какой-то каморе, и эннэшше рядом не наблюдается. Зато воняет не только тухлятиной, но и рыбой. А еще сыростью.       – Бля, что за игрушки гребаные? – присев на дощатой поверхности, которая оказалась узкой лежанкой, я попытался выдернуть цепь из колец, крепящих ее к стене, но мои потуги были напрасны. И вот тут я начал прозревать.       Ощущение какой-то неправильности навалилось удушающей волной. Вместе с качкой, которую я сейчас ощущал куда как более реально, чем в то время, пока лежал. Я же вроде как всесильный, и всемогущий. Ну, не совсем, но получить в подарок такое украшение, что на мне сейчас висело грузом, и не сломать его, казалось безумством. Но я действительно был прикован, и не мог справиться с цепью. И регенерация тоже не действовала. И ментальная связь... Да как так-то?!       Мои мысли прервал скрип шагов, а после натужный поворот ключа в двери, которая распахнулась, вместе с человеком, впустив смрад его тела, не мытого наверное месяца два.       – Что, горло сушит? – прокаркал этот свин. – На, похмелись, – и кинул мне на колени фляжку.       – Ну, и где это мы? – буркнул я, вытащив затычку, и нюхнув пойло. Запах был такой, что чуть не вырвало, но аромат спирта слегка его заглушал, так что, не дыша, можно было сделать пару глотков.       – Южное море, – отозвался визави, вытерев нос замусоленным рукавом. – Хотя тебе это мало что скажет.       – И давно я здесь? – глотнув пойла, что оказалось крепостью не меньше коньяка, ощутил, что сознание немного адаптировалось.       – Да третий день, как тебя продали.       – Ну, вообще отлично, – согласился я. – А воды можно? А то спиртом жажду не погасишь.       – А вот воды, приятель, еще заслужить надо, – закрывая дверь, выдал этот свин.       – А я что, не заслужил, что ли?! – рявкнул я в дверь, услышав только удаляющиеся шаги.       Мда, проблемка однако. Но решаемая. Лёвонька, головная боль моя, чего только не создавал, чтобы силы свои испробовать. И Мрис, его первый поклонник, всегда тащил себе в логово все его зелья. И отсекающее все силы, как у меня сейчас, среди его настоек, тоже было. Так что я не сильно и переживал. Точно, мои опоили, и всунули куда-то. А это «куда-то» может быть только в мире ментаморфов. Так что, главное, отсчитать сорок минут после пробуждения, и я покажу, где раки зимуют, и этим пленителям, и своим, мать его, эннэшше, что споили меня до невменяемого состояния. И Мрис заодно получит, что настойкой поделился.       Но, «вот тебе бабушка, и Юрьев день...» Ни через сорок минут, ни через час, ни даже через полтора, мне не полегчало. Регенерация так же безмолвствовала, и силенок не прибавилось. И вот это уже встревожило не на шутку. Благо я не просто лежал, а раскачивал кольцо, держащее цепь, и когда понял, что что-то совсем хреново, то рванув цепь, охнул, когда по мне садануло всей ее тяжестью. А так как охреневание мое зашкаливало, и не вязалось с тем, что должно быть, то и замок я расковырял от избытка чувств довольно быстро. Если бы браслеты еще не были закованы, то и их бы снял, но даже если бы выбил большие пальцы из суставов, не получилось бы.       Все больше и больше входя в состояние ошалелости, и не понимая, куда делось все, что я умел, и чем оперировал, таща за собой тяжеленные, как дохлый трупак, цепи, я прошелся вдоль дверей таких же каморок, как и моя, слушая то отборный мат, то стоны, и не понимая, что происходит. Но главной, в моем состоянии, была все же жажда, и я хотел ее утолить любым способом. Но так как никакой воды возле каморок не наблюдалось, а единственная лестница, что я заметил, вела наверх, то по ней и поднялся, осторожно выглянув... на палубу судна.       – Да ешкин же кот... Как так?.. – я даже головой мотнул, снова попытавшись ментально позвать эннэшше, или кого-нибудь из ребят, но снова ёк. Вообще никакой силы!       И вот тут уже начало подкатывать бешенство. Не, ну серьезно! какое-то корыто, на котором я, спеленатый аки младенец этими тяжелыми цепями... Да что за херня здесь творится?! Не, ну хорошо, поиграли, и будет. Я бы даже посмеялся, если бы увидел среди этих морд своих ребят. Но нет. Они что, терапию шоковую решили мне устроить, или что?!       Ворча себе под нос, я смотрел за жизнью на палубе, внезапно заметив, как один из морячков, подошел к бочке, что стояла почти рядом с лестницей и, зачерпнув ковшом, начал жадно хлебать. У меня аж кадык задергался в такт его глоткам. И понимая, что хрен с ним, и дальше в этой каморке потом полежу, если поймают и стреножат, рванул к бочке, мордой рухнув в довольно свежую воду, которую можно было пить большими и жадными глотками. И когда меня попытались оттащить, просто пнул того безумца, стараясь утолить жажду.       – Юрок, настоящий юрок, – после того как меня, ухватив за цепи, оттащили к борту, я прищурился на слишком темную тень, постепенно осознавая, что это не тень темная, а мужик в темной одежде.       – Я не Юрок, а Андрейка, – прохрипел сквозь пережатую шею. – И мне дохера узнать хочется. А первый вопрос – какого ляда я здесь делаю?!       – Юрок, осьминог ты сухопутный, это юркая и скользкая рыбка, которую в руки сложно взять даже после того, как сдохла. Хотя жареная, если хозяйка хорошо очистит, на стол знати идет, – добродушно ответил мне мужик, чуть склонившись, позволив обозреть его холеное лицо. – Вот и ты, скользкий да юркий. Вот скажи, что тебя наверх потянуло? Сидел бы себе в темноте, цепи сбивал, если уже выбрался.       – Пить хотел, – я рванулся, избавляясь от тошнотворного запаха робы моряка, что держал меня за шею. – Какого хрена, вообще?! Кто вы такие, и чем меня опоили?!       – А это ты своих дружков спрашивай, что продали тебя за одну медную монету, – хохотнул тот. А мы... мы перевозим таких, как ты, неудачников, туда, где им работа найдется.       – Ну совсем охренеть... – я удивленно пожал плечами. – Сидел себе, пил... Нет, пришли, устроили оргию, а потом и продали. Что за нахуй?!       Подорвавшись на ноги, несмотря на держащих меня мужиков, я встал лицом к лицу с тем, кто, видимо, был капитаном.       – Давай, в каюту его, – лениво отозвался тот. – Да запри получше.       – Да идите вы на ют! – рявкнул я, чувствуя, как после воды похорошело, рванув цепи из рук державших их морячков, явно не самого крупного пошиба, намотав крупные кольца на кулак. – Хер меня кто туда доставит. Я лучше за борт пойду, чем снова в ту вонючую каморку!       – Что, юрок, ожил после водички? – насмешливо окинул меня взглядом капитан, кивнув своим матросам.       – Бля буду, но назад не спущусь! – рыкнул я, саданув первому же подбежавшему в живот, а второму в морду.       И закрутил свой танец бой, не раз и не два оттачиваемый на тренировочных площадках. Может, божественной силы во мне и не было, но вот физическую никто отнять не мог. А еще вода на алкоголь, новым хмелем в голову ударила, лишив большей части болезненных ощущений, и подарив желанную свободу действий, помноженную на агрессию. Так что скрутили меня еще не скоро. Да и то, если бы сзади не ударили, то хрен бы им, а не мое тело.       Тяжело отдыхиваясь, с завернутыми за спину руками, прижатый к палубе, я все равно дергался, понимая, что в ту душную и вонючую комнатушку не хочу.       – Не, это не юрок. Это бешеная каракатица какая-то, – пробормотал мужик, который подошел позже и теперь стоял рядом с капитаном. – Кто же этого бешенягу купит?       – А вот кто купит, тому и разбираться, – спокойно отозвался капитан.       – Хуюшки вам, а не моя продажа! – я снова рванулся в сторону и, если бы не цепи, которые меня держали, мог бы вырваться. – Да еб вашу мать! Лёва, ты охренел со своими зельями! – взвыл я в небеса. Мрисище! Нхин ебаный! За то, что споил, я тебя на полосочки порву! Блядь! Охуенный отдых! Мне, сука, такого и не хватало, в жопу вам грызло, суки гребаные!       – Слышь, мужик, а кроме как материться, ты что-нибудь умеешь? – уже с большим интересом посмотрел на меня капитан. – Как ты дрался – видел. Но хотелось бы знать, в чем ты мастер.       – В магии, ебана в рот! – рявкнул я. – И как только действие настойки, которой меня опоили, пройдет – пизда вашему корыту!       – Маг, значит, – задумчиво кивнул капитан. – Ну, вот когда намагичишь хоть что-нибудь, тогда и жрать получишь. А нам до берега – еще две декады плыть. Давай, в каюту его.       И, как я не рвался, но трое матросов, уже не мелких, а повыше и покрупнее меня, затащили в каморку. А еще один, принес толстый и широкий обруч, который нацепили поперек тела, прижав руки к бокам. А цепь нацепили на новый крюк, еще более толстый.       – Ну, погодите, поработители, я вам покажу кузькину мать, – рычал я себе под нос. – Вы, твари, у меня на цепи сидеть месяцами будете! И не на такой, как я, а на той, что и с вашими мелочными умениями в конструктах не снимите! Сука! Вы еще у меня увидите, как меня на такие, млять, каникулы отправлять!       – А ругается, как тот, из последней каморки, – хохотнул морячок. – Такими же непонятными словами. – Может, их двоих прихватили, а?..       Меня чуть не ошпарило словами мужика, заставив затихнуть и затаиться, ожидая, пока они покинут каморку. А после угрем выбраться из обруча, и осмотреть браслеты на своих руках и щиколотках. Клепки были мягкими. Если правильно подцепить и сбить один край, то вполне возможно избавиться. Так что пришлось приступить к освобождению от ненужного груза. Благо, обруч был на замке а не на клепках, и удалось его край вставить между щечек, выламывая то в одну, то в другую сторону.       Снимание одного браслета заняло около часа. Зато второй пошел легче. Приноровился. И к концу третьего часа, дико проголодавшись, и вымотавшись, я избавился от этого ненужного груза. И выломанной заклепкой снова вскрыл дверь. То ли игровой интерфейс лажал, то ли я... Но ощущение правдоподобности превосходило все ранее видимое и ощутимое, а вот тупость морского братства зашкаливала. Дважды дать мне выбраться – это еще уметь надо... Но, зато услышал, что есть кто-то в последней каморке. Туда и проследовал, вскрыв дверь, и найдя на деревянной койке Грайба. Притом, еще не отошедшего от алкоголя, качки и, видимо, удара сзади, так как на его затылке прощупывалась шишка.       Реальность все больше зашкаливала. Но при этом мои силы как были обычными, человеческими, так ими и оставались. Я уже подумывал, что к этому свою лапёшку Вэрриан приложил. Только он бы мог меня так оградить от всего, потому что, увидев Грайба, я уверился в том, что это не сон, не бред, и я точно не на Земле.       – Какой... хороший... человек меня вырубил?.. – с трудом поднимаясь на койке, после пары затрещин, пробормотал Грайб.       – А вот у этих хороших, мы после и спросим! – зловеще прошипел я, занявшись его кандалами. – Смотри, как и что я делаю! – приказал я ему, расшатывая крепления, чтобы снять оковы. – Сейчас пойдем по каютам, и всех, мать его, освободим! Нам нужен бунт!       – Нужен, значит – сделаем! – прокряхтел Грайб, за пару минут выломав крепление на втором ручном браслете, а после то же проделал с ножными. – Вот, говорил я, что не нужно идти в таверну, так нет...       – Не понял, – я даже остановился, обернувшись. – Какая таверна?       – А ты что, не помнишь? Сидели себе в керре, пили спокойно, так нет, потянуло некоторых на подвиги. Догнаться местным бухлом. Догнались. Как тебе? Хмельно и вкусно? Как и хотел?       – А я тут причем?! – удивление действительно было неподдельным. Выпить любил, и мог, но до беспамятства напивался от силы раза три в жизни. Да и то, дома. И никуда не рвался после этого.       – Притом, что потащил нас в таверну, где мы нарвались. И, судя по тому, что мы здесь, то конкретно. Ты как с конструктами?       – Никак, – произошедшее принимало более серьезные обороты, чем я думал. Ведь алкоголь нам вызвался подносить Нэйт, а Йена занималась готовкой, сменив у мангала Олега... А они оба – ментаморфы. И что это значило? А то, что это уже не игрушки с ботами, а реальные проблемы. – Думаешь, наши здесь же?       – Да ничего я не думаю! – буркнул Грайб, расправляя свои могучие плечи. – Воды бы...       – Я уже напился, – горечь скользнула в голосе, хоть и не хотел. – Пока не проверим, все ли на борту, и не сгруппируемся – никакой воды. Хотя нет, – я передумал, распоров острым куском железа вену на запястье. – Пей.       Грайб тут же присосался к моей руке, сёрбая, как суп из тарелки, но мне эти эффекты к лешему. Главное, что я знал о ягах и яргенах, так это то, что кровь для них вполне заменяет воду и пищу.       – Перевяжи, – напившись, оторвал рукав рубахи Грайб, чем меня удивил. Конструкт одежды нельзя порвать. А значит, это был не конструкт.       – Да если наши здесь же, то им тоже в тему будет. И крокодилу, и нхину.       – Если будут, – согласно, но мрачно кивнул Грайб. – Ну что, вскрываем подряд?       – А что еще остается? – согласился я, шарахнувшись назад, когда тот вбил дверь внутрь вместе с луткой. И, то что я увидел, точнее ту, которую я увидел, меня взбесило до состояния ярости. Потому что на деревянной койке лежала дочь. – Кто-то очень хочет лишиться головы, – мрачно произнес я, осторожными шлепками по лицу приводя ее в сознание. – Грайб, иди дальше!       Снова треск, и ошарашенное бормотание.       – Андрей, походу, здесь мы все... – глухо произнес Грайб, продолжив рушить двери. * * *       – Вот, хочешь насмешить богов, расскажи им о своих планах... – Мрис маялся головой, как и мы все. Хотя, скорее всего, немного больше, потому что такого мученического выражения на его лице я не видел еще никогда.       – Конкретнее, сэнсэй, конкретнее! – буркнул я, снова разливая воду по деревянным кружкам из черпака.       – Вообще-то, перед тем, как все это случилось, мы думали, как тебя развеселить, – пробормотал Родион, прижимая окровавленную тряпку к правой стороне лица. Удалой боец срезал ему ухо и клок кожи, и сейчас Рэй заливал своей кровью палубу. – И Мрис предложил тебя продать пиратам, – искоса он посмотрел на полтора десятка оставшихся в живых и связанных матросов. – Ну, поржали, и поржали. А потом...       – А потом – я не помню, – согласился Олег, баюкая культю левой руки. Отрубили в бою. – Да, помню, пили, а потом...       – И мы пили, – согласился Гэсс, держа на руках Сергея, и пережимая ему рану на боку. – А потом – не помню.       – И мы, – мрачно пробормотала Яна. – Отмечали студенчество.       – Да что уж говорить, – Богдан откинулся на борт корабля. Двоих своих подельников он потерял. – Я тоже на алкоголь повелся. Помню, как выпил пиво, а дальше...       – Темнота, – довольно спокойно отозвался Эрран. – Нас не травят, нас прибивают энергетическим импульсом.       – Да хрен бы отравили, – вызверилась Джэйл. – У меня резистентность к ядам. Ко всем. Кроме ментальных. Вы мне скажите, где Тайра?!       – Меня вот еще что волнует, – собрался с Силами Стас. – Где Сергей и Ррокс.       – Вообще-то, если ты помнишь, я перед тем, как пьянку устроили, отправила Ррокса к Сергею. Ну... Чтобы всем коллективом, – вымученно выдохнула Яна. – И я надеюсь, что они сейчас нас ждут. Вместе.       – Жрать кто хочет? – поднялся я на ноги.       – Да все... – согласился Богдан. – Но из камбуза так херово пахнет...       – Если мне кто поможет, то я приготовлю, – тяжело поднялся Олег.       – Да сиди уже, подранок, – махнул я на него рукой.       – Ты забыл одно, Дрюх, мы же рептилии в каком-то смысле. Ящерицы. Если не убили, то все заживет и отрастет.       – Кровь, – мотнул я головой на остальных. – У энергетических личностей не может течь кровь.       – Она и не течет. Это – выверт сознания, пригашенного давлением извне. Да, кто-то чего-то лишился. Но раны – это лишь наше воображение, – он поморщился. – Надо отвлечь, и заставить забыть. И раны исчезнут сами собой. Закроются.       – Уверен?       – Эрран правильно сказал. Нас давят. Надо найти противодавление.       – Ну, о-кей... – согласился я, после чего вышел на палубу. – Так, молодые и красивые, отлежались, пора и за работу. Серый! У ну встать, и не корчиться. На весло, следить за весельным. Гэсс, ты на паруса. Грайб. С ним. Пинайте матросов, если что. Джэйл, проследи, чтобы все нормально было. Рэй. Ты же вроде как ходил на яхте? Вот и шуруй к рулевому. Короче, двигаемся, ребятки, двигаемся! Помереть мы всегда успеем!       Разогнав всех по местам, я прошел к камбузу, где Мрис и Эрран чуть ли не перехватывая друг у друга, чистили овощи на обед, а Олег, в отдраенной пленными матросами кастрюле, мастрячил наваристый суп из солонины.       – А вы, значит, – оперся я на косяк, хотели меня пиратам, на опыты...       – Андрей, – Мрис выпрямился на низком стульчике.       – Ну, как хотела братва, так и получила, – цыкнул я зубом. – Этим – последним наливай. Одни ошкребки чтобы. Потому что этим двум благодаря, хозяин этого мира, нашел возможность нас увидеть, – я подмигнул Мрису. – Вот только, если он не вернет Джэйл Тайру, я буду разочарован.       – Все ребята, попали вы, – хмыкнул Олег. – Другие юшку хлебать будут, а вам – самый густячок...       Под смешок Олега я вышел на палубу, снова и снова, как дырку в зубе, трогая свое умение регенерации, ощутив, что по микрону, но силы восстанавливаются, и щелкнул пальцами, привлекая внимание своих.       – Гоним регенерацию каждую минуту! – разнесся приказ по палубе. – Полностью не перекрыта. Цедим то, что есть! – и заглянул в камбуз. – Олеж, ты тоже. Чем целее будем, тем нам легче. А после прошел в каюту капитана, которую выделили как для благородных, самому капитану и его боцману. Правда, сидели они у стеночки, прикованные так, что я бы и сам не выбрался. Грайб, в ярости, вогнал крюки цепей намертво. – Один вопрос, – обратился я к сидящим. – Куда нас должны были доставить?       – Если нам будет обещана жизнь, то мы вас и доставим, – прищурился капитан. Искроносный. Но я уже не брался судить, искра ли это отлетевшая от большого костра, или реальная личность.       – Я не желал ничьих смертей. Я просто не хотел, чтобы убивали моих людей.       – Наш хозяин не знал, что вы такие дикие, – хмыкнул капитан. – Зелье должно было действовать до прибытия.       – Мы – иной расы, – спокойно пожал я плечами. – Он ошибся.       – Под его дланью все равно вы все – смертные, – хмыкнул капитан.       – Скорее всего, – согласился я, не забыв еще раз прогнать по телу волну силы. – Но ты всего лишь доставщик мяса. Вот и доставляй.        «Отец, ты слышишь меня? Отец... – снова и снова взывал я к Сергею. – Папа, отзовись...»        «Слышу... – на грани разума уловил я ответ. – Нормально у нас все. У тебя?..»        «Вызывай Черный отряд и наши плеяды! – мрачно отозвался я. – Надо учить неразумного!»        «Вызывать Черный отряд и плеяды. Принято, – уже четче пришел ответ. – Куда направлять?»        «По моему позывному. Если его плохо слышно – за южное море. Встретим».        «А не многовато ли?»        «Маловато! – оскалился я. – Не люблю пресмыкаться...»        «А ваша плеяда? Стрижи?»        «Это сюрприз, – ментально рассмеялся я. – Нужны плеяды для поддержания фона, чтобы мы стали большим сюрпризом. Проси Дрэйка. Он устроит. До связи...»        «До связи, сын...»       Хохотнув, и нацепив маску спокойствия, я вышел к своим. Как Олег и говорил, когда раненые забыли о своих ранах, те перестали кровить, и силы постепенно начали возвращаться. Родя уже без тряпки бегал по палубе, рыча на всех, кто попадался на пути, а Олег, пользуясь помощью полубогов, стряпал поистине божественный обед. Запахи в камбузе витали такие, что живот подводило. И я сам не заметил, как вытащил из пространственного кармана бутерброд, вгрызшись в его бок. И только потом опомнился, отломив половину, которую, почти с рук скормил дочери, что занималась перевязкой побитых нами морячков.       Через двадцать дней, как и обещал капитан, судно клюнуло носом в причал. Сила текла от мира каплями. Цедилась. Но я сумел открыть пространственный карман, в котором была сила богов Уреи, ею питая свой отряд. Пусть доступа извне у нас не было, но каждый поднакопил с сотню как лечебных, так и боевых конструктов, а мой карман не опустел даже на десятую часть. И, пусть без подпитки, но мы и в этом состоянии могли дать отпор.       А когда вышли на причал, Янка взвизгнула от восторга, запрыгав на одной ноге. Все скалы и уступы острова, седлали наши плеяды. Притом не тусклые, не блеклые, а полные сил и энергии. ШЕЛЛ так и вовсе спустился к берегу, подгребая крыльевыми когтями, и рыкнув для острастки на матросов, взглянув на нас золотистым взглядом.       – Все в порядке, Ри, – отозвался я. – Лёва, тебе – искать противоядие подавлению силы богов! Вот хоть вывернись! – ШЕЛЛ выдохнул прохладный пар из ноздрей и, прищурив глаза, подставил голову под мою руку, дав похлопать себя по носу. – Лёня, а вот ты бы мне...       – Как всегда – Лёня, – ШЕЛЛ распался, и Лев сразу растолкал наиболее здоровых, осмотрев бок Сергея, щеку Родиона и культю Олега.       – Ящеры, справятся, – махнул он рукой на Рэя и Олега, в приказном порядке уложив Седого на мостки, а после только сплюнул в сторону. – Севретов! Дай мне хоть одного нормального больного!..       – Там, на корабле их куча, – отмахнулся я. – Вроде и не материальные, а плоть гниет.       – Все, побежал, – сообщил Лёва, кинувшись на посудину, что нас привезла.       – Ты понимаешь, во что ты вляпался? – смотря мне в глаза, произнес Шриэсс. – Ты хочешь бороться с творцом мира?       – Бороться? – я даже удивился. – И не думал.       – Тогда почему вас доставили так? – вопросительно кинул на судно и на наш вид Ри. – Как преступивших закон.       – А вот это я и узнаю у того, кто это все затеял, – согласился я.       – Шанасс передала, – шепнул он, вкинув мне в руку камешек, величиной с куриное яйцо. – Сила Высших Уреи. Используй верно.       – Конечно, учитель, – согласился я, перекачивая полученную силу в свободный кармашек.       В отличие от четверки Уреи – эта сила не обладала принадлежностью. Чистая энергия, которую я мог бы получить забором из пространства. Но настолько концентрированная, что моего кармана едва хватило, чтобы ее вместить. И то, раздувала его как шарик. И все это в небольшом кристалле... Поистине, надо изучить структуру этого вместилища, чтобы...       Но как только последний гран силы попал в мой карман – кристалл распался пылью, заставив меня ментально взвыть от коварства богини. Не, я еще припомню, обязательно. Но пока мне надо разобраться с этой сучностью. А я уже, после того, как нас доставили, иначе заказчика и не воспринимал. К тебе, бля, стучались, просились! И в падлу было ответить? Надо было скоммуниздить всех?! Кстати, где Семен и Валентин, я еще так и не знаю! Оставила ли эта сучность их на месте, или же вообще аннигилировала.       – Ворота открыты, – чуть напыщенно произнес капитан корабля, на котором мы прибыли. – Вы можете войти.       – Спасибо, – кивнул я. – Очень обязаны. Твоя жизнь теперь принадлежит тебе.       – И я вам обязан, – поклонился тот, смывшись быстрее мыши, застигнутой на кухне.       – О, великий и могучий... – начал я, внезапно со светящейся золотым фигуры, переместив взгляд на серенькое тельце, уютно устроившееся в кресле. – Вэрриан?!!