Импринтинг миров - 3 (никогда не злите магов)

      – Вэрриан?! – взревел я, чувствуя, как ярость подкатывает, алой пеленой застилая глаза. – Ах, ты ж крыса двуличная! То не могу, это нельзя! А сам!..       – И тебе здоровым ходить, – спокойно кивнул Высочайший. – Как, оно, ничего? Вижу, здоровый румянец, и живость во взгляде. Здорово тряхнуло, скажи, а?..       – Я тебя сейчас сам тряхну! – взревев, бросился я к постаменту, даже не заметив удерживающих меня рук, больно стукнувшись о незримую преграду.       – Ну-ну, – согласился тот. – Попытайся.       – А они забавные, – раздалось из золотого сияния. – Яркие, искристые...       – Ну так, с таким-то допингом, и ты бы засиял! – рявкнул я на фигуру в сиянии. – Давай, рыло, покажись! Хочу увидеть, кому здесь его зад драть! Вэр! Ну ты и... и...       – Я, я, – согласился тот.       – Дас ист фантастиш, мля! – буркнул я, попытавшись просмотреть пелену щита, закрывающую эти божественные морды, чтобы пробить ее каким-нибудь конструктом.       Но, похоже, это было что-то из тех неубиваемых конструктов, которые лично я использовал. Замешанный на божественной энергии, да еще и состоящий из нескольких слоев. Такой сразу не пробьешь. А пока будешь с ним мучиться, тебя уже раз так пять на лопатки и положат. Ну, а пока думал, думалка в полную силу и включилась, заставив уже холодным разумом начать осознавать, что здесь явно что-то не то.       Не, то что Вэрриан зря себя не выпячивает, где нужно и где не нужно, это я уже знал. Но сейчас он буквально всеми силами визуализации говорил: «посмотри на истинное божество этого мира!» притом самой этакой «божественности от фигуры в золотом сиянии я не ощущал. Да, было что-то там такое намешано, но слабенько. Очень слабенько. Хотя пафосно. Но на уровне энергии этот «божок» виделся мне не сильнее Эррана.       – Ладно! – буркнул я, понимая, что Вэрриан всю эту театральщину развел неспроста. – Давай еще раз, и более конструктивно. – Какого хрена?!       – Ну, это уже больше похоже на разговор, – согласился Вэр. – Плеяды свои уберешь сам, или мне их вышвырнуть?       – Вэр... – я мотнул головой, стараясь побороть снова подкатывающую ярость, после чего вдохнул и выдохнул, стараясь прислушиваться к себе. – Ладно. Уберу, – я медленно кивнул, дав знать ребятам черного отряда, что нужно уйти в невидимость.       Споров не услышал, так как перекрыл ментальный канал связи, но был более чем уверен, что меня поймут правильно. Да так и случилось. Еще один искристый всплеск новоприбывшего создания с Уреи, и все до единой точки сознаний, что находились вовне, погасли. А в тронный зал, или как этот ангар еще обозвать можно было, мягким стелющимся шагом вошел Дрэйк.       – Привет, – пожал он мне руку, заодно осмотрев всех и каждого из тех, кого притащили за Южное море. – Их тоже?       – Да. Их тоже. Янку только оставь. И Эрра с Мрисом.       – Как скажешь, – легонько пожал он плечами, показал на место рядом с собой. И мои ребята, понимая и принимая мои действия, дали себя упаковать в пространственный кокон, перестав фонить энергией. – За теми, кто в других городах...       – Нет, – отказался я, после чего сам дал возможность оставшимся «нырнуть» в свой кокон.       Сейчас, будучи наполненным божественной энергией, не имевшей принадлежности, я мог нанести сокрушающий удар по этому миру. И был более чем уверен в том, что Вэрриан об этом прекрасно знает. Но, раз молчит, то мне тоже не стоит почем зря языком молотить. А вот кое-что из нашего с ним общего, того, что могло сойти за сюрприз, я использовать решил, по нашей с ним духовной связи просочившись сквозь щит, поставив свое кресло напротив этих двоих.       – Ну че, мужики, выпьем? – нагло оскалившись, я воссоздал в руке каждого бокал, наполненный чистой энергией мира, данной мне в дар Шанасс, протянув, словно собираясь чокнуться. – И поговорим. А для начала, я задам все тот же вопрос, только в более мягком его аналоге. – Что происходит? Нет, Вэр, я уже понял, что с доставкой нас сюда, это были твои игрушки, потому что так полно перекрыть мне любую трансформацию энергии, мог только ты. – И я даже не спрашиваю – зачем. За надом, – Вэрриан медленно хлопнул пару раз в ладони, прекрасно осознавая, что в другом месте и в другое время, я все равно с него спрошу за все. И не отвертится своими «играми богов». Но сейчас я должен был все узнать из первых рук, так сказать. И эти «первые руки» сейчас находились передо мной.       – Можно, – дал отмашку Вэрриан. – Сейчас нас никто кроме него не услышит. А если ты подберешь правильные слова, то никто истинной причины и не узнает.       – Что ж, раз так... – золотое сияние спало, открыв мне усталое старческое лицо. Притом почти человеческое. – Тогда я, Эндрюс Север, прошу тебя о помощи этому миру.       – А вот теперь, Андрей, твое «какого хуя», будет звучать наиболее уместно, – рассмеялся моему полному фалломорфированию Вэрриан. – Да. Это антропоморфный гумоноид. Притом, не принадлежащий с сонму богов.       – И мало чем похожий на туаро, харборило, урров и, как я понимаю, на все остальные расы, так или иначе живущие в этом карантинном пространстве, – задал я утверждающий вопрос.       – Да юноша, ты прав. Называть мою расу божественной бессмысленно, – старик посмотрел еще раз на бокал, после чего поднес его к губам, собираясь сделать глоток.       – Э, не так быстро! – я поменял чистую энергию на обычное вино, чуть сдобренное силой богов. – Так тебя не разорвет на кусочки. И, надеюсь, не отравишься, – Вэрриан кивнул, давая понять, что я прав.       – Ты искал со мной встречи, точнее твои люди искали. Их посыл моя автономная база приняла за поиски агрессивно настроенного создания, и отказала в доступе. Но твой друг убедил меня в том, что вы пришли на помощь, и что вам можно доверять.       – Я хотел бы услышать все и с самого начала, – пресек я эти разговоры ни о чем. – Притом так, чтобы я даже не подумал, что меня просто использовали некоторые личности, – скосил я взгляд на Вэрриана.       – А, то есть, вопрос насчет него? – чуть улыбнулся сухими губами старик. – Все просто. Это и есть моя автономная база. И здесь вашему другу, обладающему поистине невероятной аурой, ничего не грозит, как и миру нечего бояться его изменений. Но, раз по порядку, значит, так и буду рассказывать, – пара глотков сдобренного силой богов вина, сделали невероятное. Прямо на глазах сухая старческая кожа разгладилась, отминусовав от внешности гуманоида лет так двадцать. – В некоторых галактиках, и эта входит в их число, давно уже существует так называемая группа контроля.       – Полиция нравов, так сказать, – дополнил Вэрриан. – Не позволяющая порабощать разумные расы и устраивать эксперименты, несущие гибель всему живому.       – Ага, и прилетели вы сюда, когда расу ментаморфов засеяли теми минами, которые мы сейчас стараемся изъять, – хмыкнул я.       – Андрей, ты бежишь даже не впереди локомотива, а плывешь впереди крейсера, – осек меня Вэрриан.       – Слушай, вот ты свел нас, да? – не выдержал я. – Ну вот и вали теперь в свои эмпиреи! У тебя твоих, божественных дел, насколько я знаю, куча!       – На твой вякальник, я бы подвесил вот такой вот, – развел тот руки на ширину плеч, – груз.       – Не, Вэр, серьезно, – я перестал ерничать. – Богам, и тем более, таким как ты, действительно не место в разговоре смертных. Ты и так уже все давно знаешь, и все просчитал.       – Я-то уйду, как ты и просишь. Но в этом случае, если ты ко мне обратишься с просьбой о помощи этому миру – не отзовусь.       – А ты можешь что-то подсказать конкретное? Простите, я сейчас решу вопрос с этим созданием, – повернулся я к старику, – а потом вернемся к вашей проблеме.       – Ну, и даже принести, если попросишь, – согласился Вэрриан.       – Что?       – А вот до чего додумаешься.       – Ну... – я задумался. – Тогда принеси нам с Уреи букетик цветочков. Как-то разнообразить сей унылый пейзаж.       – Хамло! – буркнул Вэрриан, истаяв, как я его и просил.       – Твой друг не обидится? – поинтересовался старик.       – Он не мой друг. Он – мой Бог. Притом не в переносном, а самом прямом смысле. Хотя, думаю, девяносто процентов богов ему и в подметки не годятся. Но здесь он действительно не нужен. Не той высоты полеты. Мы низенько, как те крокоши, летаем, а он птица очень высокого неба. Так что, сами разберемся.       Раскрыв свой кокон, я выпустил Дрэйка и Янку, «достав» Эррана и Мриса. Эннэшше мне в этой беседе были не нужны. Без помощи своих ребят тоже обойдусь. И не то, что не доверял остальным, нет. Просто не нужно устраивать полемику там, где ей места нет. А эти сразу начнут.       – Мы же хотели поговорить...       – Это, – указал я на своего учителя и акрона, – существа иных миров. – Ксеносы. А это... – ткнул я в детей, – мои пострелята. И они посидят тихонько, не вмешиваясь, и послушают. У них впереди очень долгий путь, и они должны знать, с чем встретятся. Ну, а для лучшего понимания друг друга, я бы предложил перебраться за стол, притом в более уютном помещении. Ну, или это как-то урезать.       – Такая обстановка подойдет? – что-то нажал на подлокотнике старик, и мы оказались в довольно уютном помещении, больше похожем на конференц-зал. Разве что только стола между нами не было. Но эту мелочь я создать смог, как и уставить ее изысками кухни трех миров. – Надеюсь, чужеродный белок вас не убьет.       – Поостерегусь, – извиняясь, пробормотал старик, но миску с овощами к себе подвинул.       – Итак? – кивнул я, давая понять, что слушаю. – Вы – этакая группа контроля, которая...       – Которая следит за несколькими десятками галактик, не давая мирам порабощать и использовать других разумных существ, – согласился тот. – Наши корабли достаточно быстры, но все равно мы ведем патрулирование в центре каждой галактики, чтобы суметь пресечь любое вмешательство извне, или оправдать его в случае надобности.       – Ну, короче, полиция нравов, – объяснил я словами Вэрриана.       – Мы с вами сталкивались, – согласился Эрран. – Но даже среди вас есть продажные.       – Именно, – согласился старик. – Есть. Но сейчас речь не об этом. Примерно сорок тысяч лет назад, к нашему руководству, обратился один синклит миров, с просьбой отдать им планету, для разработки ископаемых. Ненаселенные миры, если их выработка не несет в себе последствий, продаются довольно бойко. Сами понимаете, развитие планеты в какой-то момент выходит на уровень, когда личных ископаемых уже не хватает для собственных нужд, а астероидов, богатых металлами поблизости нет.       – Или же для аграрных разработок, – согласился Эрран, поясняя для нас: – Когда мир изучил всю доступную им систему, а я не встречал миров, где больше одной заселенной разумными планеты на систему, выданную им в пользование, то они начинают прощупывать окружающее пространство и расширяться. Начинаются переселения, колонизация, попытки поиска других сфер доходов, и встреча цивилизаций, которые или начинают войну, или же подписывают мирный договор и ассимилируются в той или иной степени. При ассимиляции, подписывается договор и пакт о ненападении, миры обмениваются товарами, и довольно продуктивно сосуществуют, превращаясь в синклиты, которые уже растут совместно. При военных действиях, если все миры одного и того же примерного уровня роста, эта «полиция нравов» не вмешивается. Но, если подмазать, то можно прижать расу чуть более слабую, и получить дополнительную рабочую силу. А иногда и рабскую. Если нет тотального геноцида. Аналитики у них не зря свой хлеб едят.       – Спасибо за ликбез, – кивнул я. – А теперь давайте к нашим вызверям, то есть ментаморфам.       – Хорошо, – согласился старик. – Мир, который сейчас носит название «Адарон», у нас попросили в разработку. Но, так как эта планета находилась в густозаселенной части галактики, то был озвучен отказ. Что пошло не так, я не берусь судить, потому что являюсь простым воином.       – Патрульным, – перевел Эрран и так мне понятное слово.       – И на эту планету все же спустился корабль синклита миров, начав здесь свою работу, – словно не заметив реплики акрона, продолжил старик. – А вот когда спохватились, то оказалось, что Адарон использовали как лабораторию для выведения неких созданий, обладающих высоким интеллектом, и полной аморфностью. Искусственными созданиями, для оживления которых использовалась энергия душ. А это запрещено законами миров.       – Божественными законами, – согласился Эрран. – И, если бы кто-то из богов, или Высших узнал бы об этом эксперименте на момент его создания – все образцы были бы уничтожены.       – Именно, – согласился старик. – Но эксперимент зашел так далеко, что особи осознали себя, начав развиваться. И, к несчастью для своих создателей, оказались достаточно агрессивными, чтобы уничтожить их.       – Ну и?.. – я не понял ситуации. – Уничтожили. Остались разумными. Смогли выжить... Так и дали бы им право на жизнь.       – Дали, – кивнул старик. – Как любой другой развившейся жизни. Но синклит миров, дорого заплативший за свой эксперимент, решил не останавливаться на этом. И тайно пробирался на Адарон, чтобы продолжить работать с созданной энергией. Мир принимал этих испытателей, стабилизировался под них, и некоторые особи покидали планету с севшим на поверхность кораблем... – старик задумчиво замолчал.       – И?.. – не выдержал я.       – Ментаморфы – агрессивная раса, – осторожно закончил старик. – Пробравшись в те миры, они начали разрастаться, пользуясь заложенной в них возможностью развития, полностью истребив весь синклит миров, когда-то их создавший. И подчинили себе почти две трети данной галактики. Но, как только не осталось ни единого существа, которое могло дать им возможность совершенствоваться, они снова стали той энергомассой, которой и должны были быть. Те миры, как и Адарон, на данный момент, закрыты и патрулируются. По всем мирам, занятым ментаморфами, как вы их называете, заложены множественные глушители, которые не позволяют взлететь ни единому транспорту, оказавшемуся на поверхности. А сами ментаморфы не могут покинуть свои планеты, не обладая физическими телами.       – А что мешает создать энергетическую копию корабля, и на ней покинуть этот мир? – не понял я.       – Можно создать, и можно покинуть, если вдруг на планету, где обитают ментаморфы, опустится целый научный городок, – согласился старик. – Но соединить энергию и материю – не удавалось еще никому. Через месяцы или годы, ксеносы, как ты их называешь, умирали от голода и жажды, а энергия, теряя ведущего, возвращалась на занятые миры. Стремиться к чему-то они не умели.       – Так! Стоп! – вмешалась Яна. – То есть, один ментаморф, пробравшись на физически существующее судно, может перелететь с планеты на планету, и не распасться энергией, но биологическая особь на корабле из энергии это сделать не сможет, так? – старик кивнул.       – То есть, тащить за собой ментаморфов – не лучшее мое решение, – пробормотал я. – Хорошо. Это мне понятно, и предостережение я понял, но вот какая фигня, дедуля, я-то энергетическое создание. И все здесь присутствующие, кроме тебя, такие же. И мне склепать кораблик из энергии данного мира – раз плюнуть. Как бы.       – Именно, – согласился старик. – Вы не такие, как остальные. Вы сможете уйти. Именно поэтому я и веду с вами беседу. Если бы вы были обычными биологическими особями, то сами погибли бы, как только у вас закончилась бы вода и пища. Здесь вы не нашли бы ничего съестного. Ментаморфы, развиваясь в мирах, поглощают любую биомассу, разрастаясь на ней, паразитируя.       – Хорошо, и это понятно, – согласился я. – А что это за мины, которые разбросаны по поверхности этого мира? – выложил я одну такую копию на стол. – Это и есть глушилка?       – Да. Это и есть конструкция, для глушения сигнала любого корабля, известного нашей службе.       – Тогда я нихуя не пойму, – я даже мотнул головой. – Какого лешего Вэрриан попросил собрать их?.. И извлечь?.. Хочет расселить заразу по всей вселенной, что ли?.. Забросить ее с моей помощью, в известные мне миры?.. Да и другие... Говорили, что эта масса куда как опаснее морфов...       – Опаснее, – сгорбился старик. – Но мы получили эту информацию только после того, как на части планет данные «глушилки», как ты говоришь, сработали. Нам предоставила их как помощь, некая раса, с которой раньше никто не вел дел. Они назвались следящими, и уговорили разместить данные объекты по всей поверхности зараженных миров.       – Час от часу не легче, – буркнул я, достав бутылку виски, плеснув только себе. – Что совой об стол, что столом об сову.       – Я бы не был так категоричен, – не согласился старик. – Ментаморфы развиваются. Из хищников, способных только к пожирательству и размножению, они превращаются в многоуровневую цивилизацию. Я здесь уже больше восемнадцати тысяч лет, и заметил, что постоянное присутствие развивающего организма, заставляет их строить социологические цепочки, равнозначные гуманоидным расам. Они растут. Но... – он неловко улыбнулся сухими губами. – Мой срок конечен, и я почти его достиг. Нужен другой элемент, который даст им больше информации, научит большему. Твой друг предложил тебя как данный элемент. Тебя и твою команду.       – Восемнадцать тысяч лет... – пробормотала Янка. – В одиночестве...       – Нас было два десятка, когда мы заступили, – чуть качнул головой старик. – Но только я один, как командир, следовал приказам – не покидать базу. И был прав. Ментаморфы старались проникнуть на нее любой ценой, благо, щит не пропускает...       – Ах, вот оно что, – согласился я. – Вот то-то меня не хотело пропустить... поле действительно стоящее, но взломать, как ты видел, его просто. Как и пронести в себе до сотни ментаморфов. Кстати, сейчас у меня в коконе, который пока закрыт, сидит парочка.       – А мне уже нечего бояться, Эндрюс, – чуть улыбнулся старик. – Время моей жизни сочтено. Питательного элемента для капсулы, осталось на восемьдесят дней.       – Можно это и исправить, – не согласился я. – Например, я бы, не отказался от такого гида, как ты.       – И резерв тела исчерпан, – закончил старик. – Максимум, что ты сможешь сделать, это продлить мое существование до трехсот дней.       – Без вариантов, что ли? – не понял я.       – Без вариантов. Даже твой друг, которого ты называешь богом, сказал, что это тот максимум, на который ты можешь рассчитывать.       – Не, ну и то неплохо, – согласился я. – Если тебе не через силу это будет.       – Я с удовольствием останусь. Вы – яркие. И целеустремленные. Мне не будет скучно. И на множество ваших вопросов я смогу дать ответы. А после уйду.       – Не, ну Вэр зря говорить не будет... – согласился я. – Но не уверен, что весь мой потенциал знает. Так что я просканирую тебя, и сам решу, что будет, а что нет. И потом озвучу свой вердикт. И, если ты с ним согласишься, то тогда и будем посмотреть. А теперь... – я посмотрел на своих ребят. – Каково ваше решение?       – Однозначно убирать эти глушилки, – напористо кивнула Яна. – Как-то морфов от своих мы отличим. И устроим таможенную службу на проход. Ну... И тесты им запустить надо. Вдруг действительно из энергомассы уже перешли в разумное и осознанное. А вообще, я бы именно с морфами поговорила бы. Ну не могут они простой плесенью быть, что завоевывает новое жизненное пространство. Мы вон, тоже из плесени появились, как бы. Если следовать теории Дарвина. И ничего. Выросли. Правда, потребовались миллиарды лет, а не тысячи... Но нас, вроде как, никто и не тянул. А если и тянул, мы о них не знаем.       – Верно глаголишь, доча, – задумчиво произнес я. – Блин, гребаное стечение обстоятельств... Но все же интересно, почему тот синклит миров выбрал именно этот мир?.. Именно Адарон?       – Думаю, ты ищешь смысл там, где его нет, – в первый раз за все время, подал голос Мрис. – Просто подыскали идеальные условия для развития энергомассы. Считай, именно это и было ключевой зацепкой. И ни что иное.       – Да вот гложет, понимаешь, гложет мысль, что все не просто так... – пробормотал я. – А когда мне не все понятно – я не люблю.       – А то тебе все по жизни понятно, пап! – хмыкнула Яна.       – Ну да, – нахмурился я. – Вот как взять наш гребаный пантеон земной, так вообще черт ногу сломит... А здесь всего три слоя, а не сто три... потому и кажется, что как-то все просто... но ты права, малая, надо искать ментаморфа, который бы рассказал все на свой лад, – согласился я. – А вот как это сделать, чтобы это было не моим влиянием...       – А ты поживи у меня, – пригласил старик. – Если ты ведущий, то мир замрет, когда тебя не станет. И твои друзья увидят его таким, какой он есть…       – По-новому построят! Более чем уверен! – буркнул я. – Это же не друзья, а архаровцы! Бешеное племя, мать его! Хуже ментаморфов! Да и сам ты сказал, что ведутся даже на слабую ауру воздействия. А эти... – я оглядел четверку, уже даже не думая о Вальке с Семеном и Сергее с Рроксом. – Короче, лучше брать все в свои руки, а то наворотят дел. Долбодятлы.       – Сам ты!.. – обиделась Янка. – Долбодятел. Я, лично, ярген!       – Ша, старушка, князь думать изволит, – отмахнулся я от пререканий. – Короче, делаем просто. Ян, ты назад, тебя отнесут Стрижи. И занимайтесь тем, что делали. А Джэйл я сам доставлю на место. Остальные не при делах. Пока. Черт... Прав был Вэр, нужен он мне... был бы. Но посидят наши, черненькие, в моем коконе, не запарятся. А что еще... Да вот, наверное, и все. Разве что теперь я понимаю, чего именно меня глючило насчет совершенствования.       – И чего? – полюбопытствовала дочь.       – Да просто читают ментаморфы биологических, как открытую книгу. А я уже вне их компетенции. Точнее, книга открытая, то да, только по астрофизике. Хер поймут, – хмыкнул я. – Да и вы тоже. Так что, допускается все, кроме изменения реальности. Все! Работать, чижики, работать! – рявкнул я, выпустив Стрижей, дав задание на будущее, а после начав сканировать старика. Любопытный, гад, интересный. И интересующийся. А значит, дохнуть не хочет. А раз не хочет, то удержать его шанс есть. Попробуем, короче. Не мытьем, так катаньем.