Импринтинг миров - 3 (никогда не злите магов)

      – Дочь! Когда у тебя будет свободное время, я жду тебя в своем кабинете! – хорошо поставленным голосом, но не криком, позвал я Янку с полигона, на котором она гоняла молодежь в виде Нэйта и Йены.       – Да я и сейчас свободная! – отозвалась малая, прискакав, как та коза горная, и застыла, забыв закрыть рот. – Па-ап... Это что, последствия того сюрприза, который тебе Родион подарить обещал, и который они с Мрисом месяц делали?..       – Это ты о каком сюрпризе? – чуть сузил я глаза, думая, а не устроить ли Роде взбучку, что он такие пошлости моей дочурке рассказывает.       – Да я-то откуда знаю? Сказал, недавно, что сюрприз для тебя уже готов... И, если это после него, то, видимо, он удался.       – Нет, дочь, это последствия твоего сюрприза, – намекнул я малой. – Кто верещал, что аристократия в мирах фентези всегда с длинными волосами ходит? Вот и пришлось отращивать, – я дернул себя за хвост волос, – чтобы соответствовать.       – Да из тебя не аристократ, а бандит с большой дороги получился, – фыркнула Янка. – Разве что чистый.       – Ну, вот именно для этого я тебя и позвал, – мягко склонил я голову.       – И манеры твои наигранные! – фыркнула Янка. – Не настоящие. Вот, лови пакет данных. Я их собирала. Будешь у меня учиться аристократничать.       – Да накой мне это все? – возмутился я. – Мне надо на десять минут, от силы, покрутиться там, кивнуть пару раз, может быть еще что... Короче, мелочи.       – Нет, папуль, вот, если берешься за дело, то делай его хорошо! – возмутилась Янка, после чего потащила меня в свою комнату в керре. – А если так, то лучше вообще никак!       – Ладно, уговорила, – согласился я. – Вообще-то для того тебя и искал. Морда у меня действительно угрожающая, так что, надо бы немного подправить ее, подрихтовать. Привести, так сказать, в соответствие.       – Я из тебя настоящего кукленыша сделаю, – мечтательно пробормотала Яна, усадив меня в кресло перед зеркалом, а сама устроилась позади. – Так... Поглядим... Давай немного разрез глаз пошире. Совсем чуть-чуть. Ресницы у тебя от природы длинные, когда не забываешь, что они на человеческом теле обязаны быть, так что сойдет.       – Так? – выполнил просьбу дочери, на что Янка, цыкнув, чуть подправила мои, внезапно ставшие по-детски большими и удивленными глаза, заставив не глазные яблоки увеличивать, а чуть расширить разрез, как и хотела.       – Что бы еще... Вот губы бы сделать чуть пухлее. Грайбу ты подобрал тело очень красивое, вот с его формы можешь и снять для себя слепок губ, разве что уменьши, чтобы не смотрелся этот рот на тебе развратно.       – Хм... – я задумался, а после припомнил пацана своей комплекции, чей абрис губ мне нравился, и того, кто когда-то чуть не стал моим постоянным любовником. – Вот так?       – Замечательно! – чмокнула меня в макушку дочь. – А вот теперь... как бы тебе сказать... Совсем немного удлини лицо, сантиметра на полтора-два, и чуть шире скулы сделай. Ну... Да. Вот таким образом. А теперь замри, и дай я все это зафиксирую и подправлю именно по-своему, по-женски.       – Только не надо меня штукатурить! – предупредил я.       – Делать мне больше нечего, – буркнула Янка, положив свои ладошки на мои щеки, начав что-то творить. – Все! Вот так и сиди! И глаз не открывай! Пожалуйста. Я обещаю, честно-честно, не буду тебя красить. Ты же мужчина, а не женщина... Хотя, в подобных мирах вовсю использовалась краска для лица.       – Без фанатизма только, – предупредил я, и расслабился, ощутив, как пальцы малой зарылись в волосы.       Уж что там она делала, я не знал, но через десять минут, когда закончила и, хихикнув, отошла в сторону, я даже побоялся открывать глаза.       – Пап, ну ты чего!.. Смотри уже. Можно.       Ну, я и взглянул... И ошалел. Основное, то да, было сделано мной самостоятельно, но вот яркость губ, бледность кожи и глубину взгляда, вот этого я не ожидал. Как и того, что отращенные волосы лягут на плечи действительно роскошными каштановыми локонами, словно я их не сегодня отрастил, а годами лелеял и ухаживал за этим богатством.       – Действительно... кукленыш... – произнесли мои и не мои губы. – Такого только валить и трахать...       – Ну, а чтобы действительно хотелось валить и трахать, то вот тебе задание насчет одежды. Нужен камзол по моде этого мира. Я знаю, что ты предпочитаешь темные и неброские цвета, но я бы предложила серебро и беж. А точнее... Бежевый камзол, рубашку с серебристой искрой, и обязательно кружевными манжетами и жабо, белые чулки и, в тон костюму, туфли этой эпохи. Если позволишь, то я сама его и сделаю.       – Ну это же ты у меня модница, родная, – поцеловал я дочь в щеку, позволив доделать свой образ. – Так что твори.       Ну... Януська и сотворила. Правда, начала бормотать о том, что серебристая искра не идет с белым, особенно мне, но можно и без нее. И, когда повернула меня к зеркалу, я просто застыл.       – Та-ак... Я думал взять с собой эннэшше, но вот теперь поостерегусь, – на меня из зеркала смотрел хорошенький юноша с роскошным каскадом волос, в идеально подобранной одежде цвета кофе с молоком и, выглядящий так, что троица высоких самцов за его спиной точно не будет смотреться охраной. Ну... Разве что их действительно одеть как наемников.       – Класс, скажи, а?.. – веселилась Янка. – А всего ничего пришлось подправить.       – Меня же на кусочки порвут свои же, если я в таком виде перед ними появлюсь... – пробормотал я. – На самого себя встал...       – Ну, а кто мешает именно так и выглядеть? – не поняла Янка. – По большому счету, я же и не меняла ничего. Когда ты зацелованный от своих эннэшше выходишь, то твой вид еще ярче. И жарче.       – А тебе не следует думать, как твой отец выглядит после...       – Так я же чисто эстетически!.. – не поняла Яна. – Любуюсь, а не возбуждаюсь! А это – можно!       – Только осторожно, – согласился я, снова и снова любуясь собой в зеркале.       – Я твоих эннэшше позову, – опомнилась Яна. – Их тоже надо привести в порядок и одеть по моде. А еще, надо чтобы вы друг к другу хоть немного привыкли.       – Ян, наверное, я все же к ним, – засомневался я. – Конструкт одежды сохранил, волосы, если что, поправишь... но вот групповуху в твоих апартаментах устраивать... Это слишком.       – Потерпят до возвращения! – жестко припечатала Яна. – Ярче потом вечер и ночь будет. И вообще, я хоть и взрослая девочка, но от таких подробностей меня избавь. Я же не рассказываю, как мы с Рроксом мурчим?       – Прости, родная, задумался, – покаялся я.       – А это вам для большего эффекта, – кинула конструкты зеркал на стены Янка. – Вы должны увидеть, как смотритесь. Все, я пошла, а ты изучай свое поведение по пакету, и смотри на себя, чтобы потом не нарциссничать.       Я еще минут пять привыкал к тому, что вижу, перед тем, как появились эннэшше.       – Ох, еб вашу мать... – выразился Родион, и сразу полез лапать.       – Грабалки убрал! – прикрикнула Янка. – Пока только смотреть можешь! И вы – тоже! – для острастки она даже саданула Олегу по голени, давай понять, что слюни пускать здесь нельзя.       – Дрюх, ты же... Это же просто... – Родион не находя слов, вился вокруг меня как тот кот, осторожно прикасаясь к волосам, к одежде, и всем своим видом выражая желание подмять и поиметь. – Да я же не выдержу!..       – А придется, – хмыкнул я, понимая, что Янка как всегда была права, и указал на центр комнаты, поставив там стол и четыре кресла. – Присаживаемся, господа, и будем решать наши вопросы.       – Андрей, а после решения вопросов, можно будет?.. – мягко, словно урр, коснулся Родион моей руки. – Ну... Не, я понимаю, что это наглость с моей стороны... Да ты и так красивый... Но...       – Родя, я тебя понимаю, – согласился я с ним. – У меня на самого себя встает, так что нормально все. И я даже зафиксирую этот внешний облик, чтобы был дополнительный.       – Да нам так, только попробовать, – согласился Грайб, что только глазами меня пожирал, но руками не трогал. – На раз, два... а потом приестся. Слишком уж сладко.       – Мужики, если вам не хватает других внешностей, то вперед! – махнул я рукой. – Ревновать не буду. Ищите и ебите. Но мне такое не по нраву. Я себя ощущаю как в совершенно чужом теле. Так что да, раз попробовать позволю, но потом вернусь к своему внешнему виду. А теперь, простите, но давайте поговорим по теме.       – Ладно, давай, – согласился Родион.       – Родя! – рявкнул я на эннэшше, заставляя прийти его в себя. – Получишь вечером! А сейчас – о деле!       – А можно хоть передернуть...       – Так, хватит! – взял слово Олег, шумно вздохнув на мой нежный и трепетный образ. – Андрей нас позвал в комнату Яны не для того, чтобы, как ты там выразился, – кинул он острый взгляд на мою дочь, что тихо стояла у двери. – Вообще, Андрей, с чего у тебя смена имиджа?       – А вот с этого, господа, пожалуй, и начнем, – мягко улыбнулся я, достав из пространственного кармана чайный сервиз, наполнив кружки качественным кофе, а так же выложил лимон и шоколад. Сладкоежки, блин, как и доча... – Сегодня, в три часа ночи, со мной связался Валентин, и сказал, что Ариан их провел к тому, кого можно считать если не главным всего мира ментаморфов, то очень близким к ним.       – Так в три ночи ты же...       – Но пакет информации я уловить сумел, каким бы ни был, – согласился я. – И в шесть утра его распаковал, увидев, что надо сделать. Так вот, на данный момент, мы как бы прекращаем игры, и начинаем работать. Вы можете идти в ваших обликах, но я буду в этом. Януська мне помогла сделать идеальный.       – Да лучше бы не помогала, – поерзал на стуле Родион. – Тебя же хочется не просто лапать, а...       – А вот об этом придется забыть, – вмешалась Яна. – А то скомпрометируете своего ведущего в глазах тех, с кем он хочет поговорить. А его должны не как чью-то игрушку воспринимать, а как очень сильную и властную личность.       – С такой-то внешностью? – воззрился на нее Родион. – Да тут только записочки во весь лоб не хватает: «берите меня, я вся ваша!» Да на тебя каждый мужик фапать будет!       – И не говори, – подтвердил Олег. – А если еще посмотреть, как эти легинсы облегают идеальную округлую...       – Достали, мля! – рявкнул я, саданув по столу, но в меру, чтобы не сломать его пополам. Все же надо блюсти выдержку... – Мне что, по жизни достались три похотливых кобеля?!       – Папа, вы, по-жизни, все как один, мужики, кобели похотливые. И думаете только тем, что у вас между ног.       – А вот не надо, доча, не надо! И вообще! – буркнул я. – Еще один намек на внешность, и я вам ваши желания пообломаю.       – Ой, папа, вот давай только без насилия обойдемся, – фыркнула Янка. – А вообще, тебе комплименты делают, чтобы ты понял.       – Вот только я здесь не утро комплиментов устроил, а серьезное совещание!       – Да ты же уже все сказал! – не понял Родион. – Идем к Валентину. Там тебя прикрываем...       – Н-да? И от чего же? – хмыкнул я.       – Ну... от тех, кто позарится...       – Кто? Ну, кто на меня позарится-то? – вздохнул я. – Короче, для тех, кто идет со мной. Настоящие ментаморфы, искроносные которые, сильнее любого из нас. Опытнее в морфировании, а точнее в полной аморфности. Ни один из нас не сможет пока достичь того же уровня. Поэтому выход у нас один: не провоцировать. Но показать, что за нами есть сила. Для этого надо держать собственную форму, не давая никому и никоим образом влиться в вас, или натечь на вас в виде конструкта. Кстати, то, что с нами сотворили на корабле, это всего лишь показательное избиение от Вэрриана. Против естественных ментаморфов, мы слабы практически так же, как были слабы против копий. Так что, держать свой разум под замком, не разбредаться, и не вступать в дискуссии без меня. Валентин мне такое скинул, что я теперь не знаю, кто из нас сильнее. Все они, те, кто настоящие и искроносные, по силе, выше любого из тех, кто сейчас присутствует на планете. Включая Эррана и Мриса.       – То есть, договариваться идем как равные с равными? – нахмурился Олег.       – Да. Если так можно сказать. И ставить ультиматум.       – Но, если ты говоришь, что мы равные... – Родион почесал макушку. – То какой от нас ультиматум?       – Хм... – я задумался, открывать свои мысли эннэшше, или не стоит. Ведь ментаморфы могут считать их. А с другой стороны, ребята не смогут мне посодействовать в случае чего. – В общем, мы как бы сильнее, если говорить точно. У них конечное количество превращений и энергии, у нас же – опыт уже пяти миров, если не считать Адарон. Точнее, у меня этот опыт. Но, если я начну строить этот мир под себя без их согласия, то ментаморфы превратятся в злобных призраков, шастающих по нашему миру, и будут доводить до седин и икоты любого, кто окажется здесь, не будучи профессионалом конструктивной магии. А это наш Черный отряд и плеяды. Но это самое худшее, чего мы сможем добиться. Самое же лучшее – найти компромисс. Ариан же для этого с нами и пошел, чтобы узнать и сделать выводы. А после предоставить своему начальству.       – А поконкретнее?       – Хм... Ну, вот представь, что они – страна мирового масштаба, а мы представители племени вуду. Мы можем их в бараний рог согнуть своими танцами с бубнами, а они по нам херакнут ядерным, или химическим, или бактериальным оружием, и все, каюк, никакого танца. Так вот, их морфизм, точнее аморфность, это и есть подобная боеголовка. Поэтому нам стоит быть максимально корректными. Точнее – мне. Ваша же обязанность – не поддаваться на провокации, если такие будут.       – Как-то все спутано и непонятно, – пробормотал Олег.       – Ну... – я пожал плечами, после чего поставил записку Валентина на воспроизведение. – Думаю, так будет лучше.       – Дрюха, – вещал чуть хмельной Валентин. – Я только что от этого главного морфа. Ситуация здесь – пиздец. Точнее – самый пиздецовый пиздец, что я вообще где-то в своей практике видел. Перед нами выступала одна сущность в восьми личностях. Так что о раздвоении личности, и растроении – можешь забыть. Нам угрожали, нас страшали, нам потворствовали, нас принимали мудро, нам поддакивали, и капризно не соглашались. Мы, с одной сущностью, провели восемь бесед, которые коснулись всех слоев населения! Я не знал, какую тактику разговора выбрать, и вел себя по стратегии: улыбаемся и машем. То есть, каждой из личностей рассказывал наш расклад, что ты мне дал, и от каждой выслушивал свой ответ, на что улыбался, и говорил, что решение примет только мой главнокомандующий. Но... Дрюх, если еще раз ты меня пошлешь на подобное дело – я попрошу отставку. Это ты, шизоид, способен понять таких же, а вот я... Я так и не понял, чего от нас хотели...       – И это Глобин... – хмыкнул Олег.       – Именно, ребятки, это – Глобин. Атташе. Пусть и бывший. А вот теперь от Семена...       – Валентин попросил меня дать сопроводительную записку тому, чему мы были свидетелями, – задумчиво стал подводить итоги Давыдов. – Говоря простым языком: брали на понт. Но хорошо брали. Качественно. И я более чем уверен, что у них есть чем нас придавить, если не последуем их требованиям. Ариан сказал фразу, которая не дает мне покоя: «сколько прибывших, столько и мнений о них», так что мой вам совет, не введитесь на единое. Выберете усредненное. И да. Еще. Этот морф очень умный мужик. Но Ариан – умнее.       – И мы в это идем, не зная всего, – хмыкнул Грайб.       – Дружище. А что ты о своих богах знаешь? – хмыкнул я. – Только то, что они показывают. А на самом деле, это сущности, куда как сильнее данных. И здесь, Вэрриан, кстати, на нашей стороне. Так что, главное не облажаться. Так?       – Это ты нам скажи, – Олег взглянул мне в глаза. – Ты готов?       – Да, я готов, – залпом опустошив чашечку кофе, я поднялся. – Только и вы будьте готовы ко всему. Потому что может быть всякое. Пятнадцатиминутная готовность объявляется. Одевайтесь, приводите свою внешность в порядок, и готовьтесь.       – Пап, а с тобой можно? – робко спросила Янка. – Я не псих, и не психолог, но я твоя дочь. А яблоко от яблоньки, как говорится...       – А и точно, – согласился я. – Только выгляди мне под стать.       – Есть, мой командор! – сверкнула глазами эта бестия, заставив нас покинуть ее будуар.       Ожидая ребят, я не нервничал. Это их застращал, как мог, а мне бояться было нечего. Два варианта из двух: или морфы живут так, как хочу я, или же не живут. Мне проблемы не нужны. И, мое психологическое состояние было лучшим подтверждением тому, что я это уже решил. Нет, в случае, если они пойдут мне навстречу, то у них будет все хорошо. Даже лучше, чем они думают. И получат все, что пожелают. Даже собственных игрушек. Но, если я пойму, что меня доят, то... Есть вариант закапсулировать эту планету. Полностью. Даже если здесь будет моя душа. Даже если здесь останутся души моей команды. Есть ситуации, когда ты пан или пропал. А для меня риск – это не просто слово. Это реальность. Ну, и ко всему, надо не забывать, что я, это не только я, это еще и Вэрриан. Точнее, его осколок души и мое сознание. Так что, вряд ли этот индивидуум захочет торчать здесь веками. Вытащится. А с собой вытащит и всех остальных. Ну, а будут ли они помнить прошлое, или нет – это уже не мои проблемы, если вдруг Вэрриан попытается стереть мое сознание.       – Снова ва-банк? – проявился тот рядом, почти за спиной.       – Ага, – лениво согласился я. – А че?..       – Ну и правильно, – внезапно, даже для меня, кивнул тот. – Хищников надо приручать и облагораживать. Их до этого все боялись, а сейчас только настороженность и уверенность в своем решении. Только правильные слова выбирай.       – Да уж постараюсь, – согласился я. – С нами не пойдешь?       – Уволь. Я только здесь, под пеленой базы проявляюсь. Кстати, что с ней решил?       – Уничтожить, – лениво хлопнул я себя перчатками по бедру. – А Ювриса – вытащить.       – Уверен?       – Оба раза – да, – кивнул я.       – Насчет Ювриса я бы подумал.       – Я бы насчет тебя подумал, когда решился на этот свет выпустить, – буркнул я. – Совсем ты не веришь в человечество.       – А мне не нужно верить, я знаю, – хмыкнул Вэрриан. – Но все же подумай, зачем тебе еще один моральный калека?       – Вэр, – я обернулся к нему. – Если бы один старый яг случайно не подобрал искалеченного малыша, которому, ради его же безопасности, не побоялся вырвать ядовитые зубы, то не было бы всего этого, – я повел рукой, осознавая, что Вэрриан поймет мой посыл. – Не было бы и меня, понимаешь? И вот когда-то у этого яга я спросил, зачем он это сделал? Почему не дал сдохнуть, на что получил в ответ простое пожатие плеч. То есть, понимаешь, он не задумывался, зачем и для чего это делает. Он просто сделал. И этим заставил меня задуматься над тем, что в этой жизни делаю я.       – Вообще-то его направили.       – Вообще-то и ты меня тоже сюда направил, если я не ошибаюсь. А уж каким образом делать то, что я делаю, позволь мне самому выбирать.       – Смотри, не прогадай, – хмыкнул Вэрриан и пропал.       – Насчет его трехсот дней ты тоже говорил что уверен, – буркнул я, понимая, что Вэрриан прекрасно был осведомлен обо всем, и что его опасения всего лишь один из самый вероятных вариантов событий. Только самый вероятный и реально возможный – два разных варианта. А вдруг, когда уже все пойдет по накатанной, возьмет и перемкнет его.       – Все, пап, мы готовы, – выпорхнула моя феечка из своего будуара, будучи обряженная в нежно-фиалковое платье, легкое, как облачко, сияя своими изумрудными крылышками. А за ней, из моих апартаментов, грузно выступили орк и гном, обряженные в черную кожу, и легконогий эльф в серебристой броне. Притом у каждого было оружие. Янка еще раз оглядела их, меня, а после пришпандорила к моему бедру шпагу. – Вот. Так будет правильнее.       – Ну, раз будет, то пусть, – согласился я, после чего открыл портал в город, где ошивались Валентин с Семеном.       Притом открыл не в резиденцию, где они находились, а в сам город, решив прогуляться по их маячкам. И не прогадал. Нашу компанию тут же заметили, начав предлагать крытые и открытые экипажи, но нанял я двух сарсов у молчаливо стоящего у стены орка, отметив и его стать, и красоту ездовых животных, конструктом наслоив на их спины седла. Но на одного усадил Янку, для пафоса, а второго просто в поводу повел, узнавая про веяния жизни в городе. А были они не очень. Кто-то именитый помер, и сейчас по всем городам ползли слухи о переделе власти. М-да, мне бы еще не знать, кто именно помер. Я же сам прищучил дэара Вента, притом не убрав внешний облик, а расщепив личность. Раскидав саму искру на составные. Так что вполне нормально. Того и ждал. Правда, не так быстро. Но, видимо, не у морфов.       – А я вас ждал, – улыбнувшись, вышел на порог усадьбы, где ощущались маячки Валентина и Семена, Ариан. – Прошу, проезжайте, проходите...       – Спасибо, – согласился я, проводя сарса дочки в ворота, а после, щелчком пальцев и ментальным посылом доверяя ее своим эннэшше. – Ариан, – повернулся я к ментаморфу. – Я знаю тебя не так хорошо, как хотелось бы, но не думаю, что ты устроишь мне тот же цирк, что моим людям.       – Нет, Андэр, ждали именно тебя, – согласно улыбнулся тот. – И твоих решений. Те люди, которых ты послал, мало что знают. Так что, мой вариант – предоставить твоих друзей самим себе, а самим пройти к тому, с кем ты и будешь говорить.       – Напрямую?       – Напрямую, – согласился Ариан.       – Ну, тогда, веди, – я не стал задерживаться, понимая, что найдутся те, кто моих людей примет.       – Привел, – Ариан повел рукой, предлагая определиться с местом, а после присел за дубовый стол.       – Вот оно, даже как, – хмыкнул я, присев напротив, и ожидая, что же мне предложит этот ментаморф.       – Ты хочешь жить? – наливая себе из графина нечто вроде алкоголя, внезапно спросил он.       – Нет, – откровенно улыбнулся я. – А ты?       – А я – хочу. Ты прав был, сказав честно насчет своего отношения к жизни. Мне больше нечем крыть. В любом случае, как бы я не походил, у тебя будет ход выигрышный. Тебе равнодушно то, что ты имеешь. А вот твоим людям?       – Это – мои люди, – вытащил я бокал из пространственного кармана, наполнив его алкоголем. – Им важно мое решение. Они умрут, если я им это скажу.       – Окончательно?       – Даже окончательно. Без подвохов, Ариан. Мне не плевать ни на кого из них. Кого-то люблю, кто-то дороже жизни... Но, если я скажу умереть, то они это сделают. Без вариантов. Потому что это – мои люди.       – И мои – такие же, – согласился тот, мягко улыбаясь и отпив глоток своего алкоголя. – Но есть ли смысл рушить две цивилизации противостоянием, если можно договориться?       – С минусов начал ты, – пожал я плечами. – А я могу начать с плюсов. С предложений. С возможностей. Хотя и минус мне идеально подходит.       – Вот такой ты странный человек, Андэр, – согласно улыбнулся Ариан. – Как думаешь, решим все за столом переговоров, или же на нашем заднем дворе? Предлагаю тебе бой ну... Хоть до первой раны. И, тот, кто проиграет, тот и будет послушно кивать на предложения выигравшего.       – До первой раны? Да это несерьезно, – хмыкнул я. – Тем более нам, морфам. Давай хоть до первой серьезной раны. Ну, и чтобы усложнить условия, то бой будет с использованием всех возможностей.       – Всех, говоришь... – Ариан задумался. – Ну что ж, вариант такого боя принимается. Но с некоторым дополнением. Будут три пары. Ты выставляешь кого хочешь, как и я. Ну, а третьим боем решим наш конфликт.       – Хм... – я задумался, пожалев, что не взял с собой Джэйл. – Идет. Три боя. Два – наши люди, а один – наш. Если преимущество будет на чьей-то стороне, то слушать проигравший будет внимательно, но у него будут возможности изменить контракт под себя. Если же проигрыш будет полный, то условия выигравшего будут приняты как ультиматум.       – Ты так уверен в своих людях, Дрэй? – улыбнулся Ариан.       – Я точно знаю, что уверен в себе, и точно знаю, что по глупости мои люди не подведут. Значит, решим все на поле боя. А смысл распинаться здесь, и крутить словеса, если каждое из слов может быть трактовано двояко, а то и трояко?       – Что ж, неплохой вариант, – согласился морф. – Тогда, пошли. Предупредишь своих людей.       Мы вышли в зал, где уже расположилась моя команда, не исключая Валентина с Семеном.       – Ну... Севретов... – услышав наше решение, Глобин даже поперхнулся. – У тебя все не как у людей. Ну и кого же ты выставишь?       – Да есть у меня два неплохих бойца, – окинув взглядом свою четверку, включая дочь, я задержал взгляд на Родионе. – Родной, ты как, готов постоять за меня в этом бою?       – Да куда ж я денусь, – вздохнул тот.       – А я? – капризно надула губки Яна. – Па-ап... Ну как ты можешь меня оставить без сладкого?..       – Это – заключение пакта о содружестве двух миров, – чуть резковато перебил я дочь. – От этого зависит наша совместная работа! Так что, малая, не ной.       – Ну, хоть посмотреть-то можно? – под нос себе буркнула Янка.       – Да, мы можем организовать скамьи и кресла для тех, кто захочет проследить за боем, – согласился Ариан. – Но сама площадка будет накрыта куполом, под который проникнуть кроме бойцов не сможет никто.       – Андрей, а ты уверен, что Родион – лучший выбор? – тихо спросил Олег, когда мы направились на задний двор. – Нет, я ничего не говорю за его мастерство, но... Кое-кто мог бы это сделать лучше.       – Олег, верь мне, – похлопал я его по руке. – Просто верь.       Олег был прав. Родион не был сильным бойцом. Точнее, он не был увлекающимся. Поэтому, заметив, что кто-то из своих одерживает верх, он поддавался, и без проблем считал себя проигравшим. Но Олег не видел того берсерка, в которого превращается Родион, если трогали его личное. А я видел. И Грайб видел. Поэтому вопросов и не задавал. Ну, а в крайнем случае, если и проиграем, то это не столь и важно.       – Поцелуй на удачу? – шепнул мне Родион в самые губы, засосав так, что я понял, что этой ночью мне придется расплачиваться за его победу. Ну... или наказывать за проигрыш.       – Чужие, Родя... – шепнул я напоследок, отметив, как всполохи огня вспыхнули в его зрачках. – Не подведи.       Родион только хмыкнул и, свернув конструкт одежды, вышел в одной свободной набедренной повязке, поигрывая двуручным мечом, как пушинкой. Хотя, он и был пушинкой. Умелая работа Никиты, мои конструкты, и от большой железной палки осталось одно название. Хотя, если вовремя сориентироваться, то можно было двуручник Родиона использовать и как дубинку. Главное утяжелить его вовремя.       Против моего эннэшше вышел быстрый и юркий морф, притом искроносный, и тут же завертел двумя сабельками, как веером. Но, это только если воспринимать бой как он представлялся здесь, между этаким супертяжем и суперлегким бойцом. Но, зная сноровку Родиона, его скорость и смекалку, я особо не волновался. Вытянет. Заодно и посмотрим на уловки морфов. Кстати, Родю я выбрал еще и потому, что он был наименее склонен к морфированию. Не любил это дело, хоть и умел. А вот на противоположного бойца нужно было посмотреть.       Почти прозрачный купол накрыл ристалище, и Родион, гаркнув что-то устращающее, живым танком помчался на своего оппонента, крутя свой меч как мельничную лопасть. Так что, когда маленький человечек скользнул на песок, вытянув оба меча в направлении его ног, создалось впечатление, что Родион тут же и получит свое первое ранение... Но нет. Родя подпрыгнул, а после и зарядил пяткой по кисти морфа, выбив один из клинков, тут же отправив его к краю арены. И, вывернувшись так, как способны выворачиваться только яги, по самую рукоять вогнал рукоять меча в песок. Туда, где только что находился противник.       Однако. Взял сразу с больших оборотов. Это плохо, конечно, но я не тренер, и это не мой бой. Пусть сам решает, как поступать. Ну, Рэй и решил. Погоняв своего противника еще минут так десять, легко уходя от атак его оружием, он, сделав вид, что замешкался, подпустил его к себе ближе и, прогнувшись всем телом, разрубил тело морфа напополам, после чего, то ли ради эффекта, то ли от разочарования, сплюнул на арену. И пошел к куполу, показывая, что бой завершен...       Ага! Уже два раза! Хренушки ты этих морфов убьешь, тем более, что сказали использовать все силы. Как разрубили, так и стекся тем туманчиком, занося свой меч над хребтом моего эннэшше. Притом это выглядело так, что Янка даже вскрикнула, прижав ко рту ладошки. Но, как и говорил ранее, Родион не был глупцом, и никто не отменял его смекалки. Поэтому, когда меч почти соприкоснулся с его спиной, он вывернулся, прибив морфа волной огня, да такой, что испепелил его искру.       – Не, ну, блин, – я даже расстроился.       Искроносные и так на учете, а тут еще кто-то их уничтожает. Но сделать ничего не мог. Как и говорил – это его бой. Зато сразу после того, как морф был уничтожен, купол исчез, выпустив моего эннэшше наружу. Притом, тяжело дышащего и даже слегка уставшего. И только теперь я понял, что Родя работал на самой грани своих сил.       – Не, ну что, заслужил, – легко улыбнулся я, с напряжением смотря в его глаза, где не погасло пламя ярости огненного яргена, потянувшись к жестким, чуть солоноватым от пота губам. – Спасибо за эту схватку, родной.       – Спасибом не отделаешься, – начиная угасать, пробормотал Родион, осознав, что все завершилось.       – Да кто бы говорил! – хмыкнул я, а после обернулся к Ариану. – Ну, прошлый раз ты посмотрел на моего бойца, после чего выставил своего. А теперь я хочу посмотреть на твоего.       Нет, я уже знал, кого выставлю, но хотелось честной игры. Поэтому подождал, пока в круг арены войдет боец, увидев пружинистого, гибкого и ловкого человека, что буквально стлался по песку, как тот котяра. Истинный урр, только в облике человека!.. И я даже засомневался, а правильно ли сделал выбор своего бойца, но менять что-то не хотел. Справится.       – Ладно, малая, твой черед, – махнул я рукой. Один выигранный бой у нас уже был, что более чем достаточно. А то, что было ясно, кого я выставлю, так не зря же морфы...       – Не, пап, я не выйду, – заупрямилась дочурка.       – Это еще почему? – удивился я, хотя все понял, но надо же было хоть как-то на публику играть.       – Это маг. И притом, очень хороший. Нужный, – Янка расстроилась. – Его убивать совсем нельзя. Никак. А поддаться ему... ну, знаешь... это не мое.       – А кто сказал, что нужно убивать? – не понял я. – Обезвредить. Заставить признать свое поражение. У нас бои не до смерти.       – А Родион тогда чего?..       – Ну... – я пожал плечами. – Родя, это Родя. Ты уже давно должна знать своего дядьку.       – Хм... – Яна поиграла бровями, делая вид, что сомневается, но по ее эмоциональному фону я понял, что дочь не уверена. – Ладно, я попробую, но ничего не обещаю.       – Просто попробуй, – согласился я, уже мысленно занося этот бой в минус.       И дело было даже не в том, что я не верил в свою дочь, просто этот морф ей изначально понравился, и причинять ему вреда она не хотела. А ведь бои и строятся именно на этом. Так что то, что я настоял на своем, частично оправдывало ее в своих глазах, а я надеялся, что малая все же проиграет. Ведь выставлять ультиматум куда как хуже, чем договариваться на равных, ну или почти равных условиях.       В себе я был уверен. Не потому что был сильнее и умнее, не потому что у меня за спиной конструктов было в десятки раз больше, чем у всей нашей команды вместе взятой, не потому, что паровоз сильнее бульдозера, а потому что Ариан просто не мог у меня выиграть. Морально не мог. Все эти бои были устроены для того, чтобы снять напряжение, а не помериться членами. И он, а точнее те, кто за ним, уже готовы были прогнуться, если не прогнулись. У них выхода не было. Им нужен был выход если не в мир, то на таких как мы. Им нужны были богатые фантазией люди и нелюди, чтобы строить свою цивилизацию. Чтобы расти.       Поэтому я и надеялся, что Яна проиграет...       Но я свою доченьку недооценивал. Малая вышла в круг в теле урры, стоящей на задних лапах, в передних держа мягкий кнут очень тонкого плетения, и небольшой круглый щит. Ее же противник был без видимого оружия, хотя, по большому счету, если Яна права, и это маг, то ему и не нужно никакое оружие. А вот дочь поступила правильно. Главное – сбить настрой, не дать завершить плетение, обескуражить, заставить побегать... и этим, похоже, она и собиралась заниматься.       – Не, ну ты ее и натаскал... – пробормотал Олег спустя десять минут прыжков по арене, где Яна не давала построить магу ни единой связки, но добивая его своими конструктами, притом простейшими. Явно уже поняла, что я буду использовать весь свой арсенал, и показывать его раньше времени не стоит.       – Ну, дык... моя же кровинушка.       – Вообще-то не твоя.       – А вот поверь, Олег, моя. Духовная. Если кому и позволять прикрывать свою спину, то только вам и ей.       – Да как будто тебе кроме нас спину прикрыть некому, – буркнул Родион.       – Так, чтобы не опасаться за то, что творится позади – некому, – тяжеловесно обронил я. – Ладно, не шумим, хочу посмотреть арсенал этого бойца.       Но арсенал был небольшим. Ну, на мой взгляд игрока и мага-конструктора. Щиты, подсечки, стихийная магия... так даже я мог отбиться, когда еще не занимался магией у Мриса. В общем, отстой, притом полный. Даже не знаю, чего Яна боялась. Явно – навредить. Потому что, когда устала гонять мага по арене, просто использовала путы конструктов, так запеленав морфа, что тот и расплыться туманом не мог. Так и остался, спеленатой куколкой лежать на поверхности.       – Бред какой-то, – пробормотал Валентин. – Нет, я понимаю, что это мягкий способ уложить планету под нас... Но зачем тогда было нужно все это?       Я и сам не понимал, но молчал. Вопросы буду задавать уже потом, если вообще буду. А сейчас встречал дико разочарованную дочь, выходящую с арены.       – Лучше бы ты меня отговорил, – фыркнула она, даже не став облачаться в свое платье, так и усевшись на стул уррой. Даже хвост не помешал. – У меня сокурсники смекалистее были!       – Как и у меня – противники, – задумчиво согласился Родион.       – Ну что ж, два боя из трех – выиграны вами, – улыбчиво произнес Ариан. – Остался наш. Третий. Прошу, Андэр.       – Спасибо, – кисло скривился я, и пошел к арене и, только когда нас с Арианом накрыл купол, задал вопрос, который не давал мне покоя. – Ну, вот и какого ты поддаешься?       – У нас два лагеря, Андэр. Одни – ретрограды, вторые – прогрессоры. Я отношусь ко второму типу. И в вас я вижу шанс развития. Но, чтобы все законы нашего общества были соблюдены, нужно иметь в своих рукавах несколько козырей. Я – проиграл. Притом – вчистую. Хотя и пытался противостоять. Ты же в это веришь?       – Да, Ариан, – я тяжело вздохнул. – Я в это верю, потому что против меня ты бы со всеми своими наворотами не смог бы справиться, – я медленно перетек в форму дракона, заполнив все пространство своей силой, оставив лишь малый участок, где стоял мой оппонент. – Ты даже дернуться не сможешь, и прекрасно это знаешь.       – Конечно. Но я вынужден буду попробовать, и ты это тоже знаешь, – согласился тот, после чего растекся аморфной массой, попытавшись пробраться ко мне.       Хуюшки. Я медленно но верно паковал его в энергетический шарик, пока не оставил пространство десять кубических сантиметров, в котором и висел шарик его энергии.       – А вообще, для одного из моих бойцов, ты должен был выбрать хоть одного из сильных. Чтобы я вас под кандалы не подставлял, – чуть расширил я пространство, дав упасть на песок в человеческом облике.       – Ну, кто же думал, что так все обернется? – поведя плечами, произнес Ариан. – Мой друг из академии, где пыталась обучаться твоя дочь, сказал, что она довольно посредственный маг. Когда мы с вами сходились – вы не выглядели хорошими бойцами...       – Потому что мы не были друзьями, Ариан, – вздохнул я, прорывая щит. – И что теперь делать? Ты же понимаешь, что...       – Да, Дрэй, я понимаю, – согласился морф. – И не я один. Но будь терпелив.       – Ладно, заткнулся, – согласился я, и пошел следом за Арианом, когда он пригласил нас в особняк.       – Ты хоть что-то понял? – шепнул мне Валентин, и я кивнул ему в ответ. – А вот я – нихрена!       – А еще политик, – хмыкнул я, по-доброму поддев его.       – Именно! Политик, а не шизоид!       – Валя, допиздишься, – пригрозил я, а после обратился к морфу. – Ариан! Вам там нужен был человек, который словеса в макраме вязать умеет? Так это у меня есть! – вытолкнул я чуть вперед Валентина. – Он – идеальный кандидат.       – Ему будут даны все полномочия?       – Естественно! – хмыкнул я. – А до этого, половину ночи, если не больше, эти полномочия я буду ему вдалбливать. В мозг. Через зад.       – Дрюха! – возмутился Родион.       – Ремнем, а не как ты подумал,– хмыкнул я. – А то ишь, распоясался...       В столовой зале, или как она называется, был уже накрыт стол, за который усадили всех, пытаясь усладить нас едой. Но я смотрел на Ариана, а он смотрел на меня. И больше, кроме нас с ним, для нас никого не существовало. Валентин это быстро просек и тех морфов, что оказались с нами за столом, увлек беседой, как и наших, а Ариан предложил мне уединиться.       – Не против, если я с вами? – цепко ухватил меня за локоть Давыдов.       – Нет, Семен, не против, – согласился я, увидев кивок Ариана. – У нас сейчас будет идти беседа с тем, кто главнее.       – Я это понял, – солидно кивнул тот. – И я готов помочь.       – Андрей, – назвал меня Ариан полным именем. – Я буду тебе благодарен, если создание портала ты возьмешь на себя, действуя по моим координатам. Мне сложно переправлять существ другого энергетического плана.       – Да без вопросов, – кивнул я, получив зачаток портала, который и расширил на нас с Семеном, осознав, что он идет во тьму. – Ну, и куда это мы?       – К старшему, – спокойно отозвался Ариан. – Я ему говорил о вас, но все было на уровне слов. Все же, таких, которые появляются здесь, довольно много. Для нас, долгоживущих. И дать хоть что-то кому-то из появившихся – мы не можем по своим личным параметрам. Мы энергетические, а не материальные особи. И то же мы думали о вас. Что вы пробудете какое-то время, а после мир вас уничтожит. Но я увидел иное. Вы в нем чувствуете себя спокойно.       – Естественно. Потому что у нас есть еда и вода, – хмыкнул я.       – Андрей, не думай о нас плохо. Мы бы и сами вырастили еду, и достали бы воду, как ты ее достаешь, но, как говорит твоя дочь, у нас – лапки. В смысле, мы не физико-энергетические, мы полностью энергетические. Мы не можем поднять с планеты даже песчинку. Как и воссоздать условия для таких, как ты. И мы устали от смертей подобных вам существ. Этот крик умирающих существ, он уничтожает наши личности.       – Вот оно как... – хмыкнул я, понимая, что Ариан уже давно не в игре, а ведет себя как разумная личность. Притом – очень разумная, для тех особей, которыми нас страшал Юврис. – А что же вам помешало подсказать тем, кто сюда прилетал, что можно вырастить все, что им нужно?       – А ты первый, кто увидел в нас личностей, притом, готовых к диалогу, – хмыкнул Ариан. – Для всех остальных мы были серой массой, от которой требовали пропитания и воды, кислорода... Ну, или воспринимали как чудовищ. Не мы создаем реальность, и ты это прекрасно понял. Нас создают. И нами же потом пугаются.       – Да, это я уже заметил, – кивнул я, нитями силы прикасаясь к бездонному темному коридору, по которому мы спускались в недра мира. И за руку держал Семена, чтобы тот не навернулся ненароком. – Получалась жизнь в двух разных проекциях. Вы не могли ничего рассказать, потому что вас не слышали, а у вас ничего не могли попросить, потому что вас не видели. Образно, – добавил я.       – Именно, – хмыкнул Ариан. – А вот ты и увидел, и услышал, и даже понял. И готов содействовать, что хочется некоторому большинству из нас. И, думаю, мы сможем переубедить меньшинство.       – А вот насчет этого – не думай, – опечалил я его. – Всегда будет оппозиция. В любой ситуации. Просто потому что не как все. Другое дело, что оппозицию можно загнать подпол, и не обращать внимания... Но это я обсужу с тем, к кому ты меня приведешь.       – Кстати, мы пришли. Андрей, не сложно ли тебе будет зажечь светляка?       – Да пожалуйста, – хмыкнул я, пустив небольшой огненный шарик под потолок, увидев перед собой колышущуюся массу. Притом не биологическую. Биологическим здесь было две вещи: грибница и небольшое озерцо воды. – Это мы что, сейчас у главного?       – У одного из, – согласился Ариан, а после встал на колени, прикоснувшись к массе: – Мастер... Восстаньте... Я привел тех, кто понял наш мир.       Мы с Семеном переглянулись, но молча. И правильно. Потому что то, что увидел, иначе как думающей голограммой и не назвал бы. Потому что по виртуальному экрану 2*2 метра сначала пошли помехи, потом оно создало облик, и только после этого облик как-то материализовался, или... энергозовался что ли...       – Приветствую братьев по разуму, – услышал я шипение давно вышедших из строя динамиков. – Рад, что мне есть, с кем поговорить, и кому передать свое наследие, – глаза 3D конструкции шарили по помещению, не сосредотачиваясь на нас. – Насколько вы сильны, и насколько готовы взять на себя руководство данной расой. А – не готовы, Б – готовы.       – Бэ, – бекнул я, понимая, что столкнулся с искином. В который раз, кстати!       – Насколько вы уверены в выживаемости своего вида в данных условиях. А – не уверены. Б – уверены средне, С – уверены полностью.       – Це, – согласился я.       – Насколько вы уверены в своих возможностях поднять социальность доверенной вам расы? А – не уверены, Б – вероятно, С – полностью согласен.       – Це.       – Какой исход для данной расы вы предвидите. Завоевание – А, совместное проживание Б, покорность – С.       – Бэ.       – Добро пожаловать на базу «Ссариано», – совсем иным тоном, и иным голосом произнес искин, и энергомасса затвердела, открыв шлюз.       – Бля, еще одна база, – буркнул я, понимая, что меня впустили в святая святых, первозданную точку, где все то, что гуляет на планете, и создавалось. И вошел, услышав, как по полу кто-то чем-то клацает. И даже не удивился, когда ко мне вышел этакий железный стрекузнечик типа богомол, с коленками назад, и острой мордой. Что-то проскрежетал, и тут же убежал.       – Вас попросили подождать, пока язык базы будет максимально подобран, – отозвался Ариан.       – А ты вообще был в курсе, что это, то, с чем ты нас знакомишь, машина? – обернулся я к нему.       – Это не машина, а саркофаг, – отрицательно мотнул головой морф. – Здесь, как и в другом, лежит наш создатель. В этом – тот, кто хотел прогрессивного роста. В другом тот – кто верил, что только в виде энергии мы и понадобимся.       – Прикосновение к истокам, – хмыкнул Семен.       – И наша победа, – улыбнулся Ариан. – Я рад, что у нас все получилось.       Внезапно, а может даже вполне нормально, его облик начал таять, оставив нас в полутемном коридоре, шлюз которого закрылся, а провожатый убежал.       – Создается у меня впечатление, – пробормотал я, – что Ариан, совсем даже не Ариан... Хотя его могут звать так же.       – Идентично, – согласился Семен. – Но если с кем и вести беседу, то только с таким.       – Мне он тоже по нраву, – согласился я, снова уловив цоканье металлических конечностей по полу, и этот стрекузнечик вполне человеческим жестом пригласил нас следовать за собой.       – Простите, я еще не в том виде, чтобы показываться вам, – раздался звук динамиков, а в белесой жиже мы уловили шевеление. – Но, буквально через полчаса я смогу появиться перед вами в физическом облике.       – То есть, а до этого гулял в духовном, – хмыкнул я, ожидая подтверждения своим словам.       – Ну, надо же было как-то жить, не теряя себя, – согласился собеседник. – Кстати, я действительно рад, что на планету опустился транспортник, который в состоянии поддерживать жизнь всех биосуществ, которые на нем обитают.       – Вообще-то мы не биосущества, и спустились не транспортником. И тут, как я понял, случилась еще какая-то фигня, которая весь ваш эксперимент поставила под угрозу, а вашим экспериментом, под угрозу поставила несколько галактик, – ядовито отозвался я. – Вы вообще в курсе, что ваши создания являются истребителями?       – Быть того не может! – отозвался контейнер. – Это послушная энергоматерия, которая принимает любой облик!       – Но несколько планет под вашей энергоматерией, как вы ее назвали, перестали существовать. Ну... якобы.       – Вот давайте на этом «якобы» и остановимся. Моя энергоматерия послушна. Идеально послушна. Все, что ей требуется – это материал для строения. Когда его нет – она замирает.       – Ну, видимо, есть еще кто-то, кто создал противоположную энергоматерию, которая поглощает все живое, – согласился я. – Ваш дух, или как его назвать...       – Образ.       – Да. Так вот. Ваш образ сказал, что есть еще одно существо вашего мира, которое тоже устраивало эксперименты.       – И много той энергоматерии, которую создал он?       – Уважаемый, я вообще не вижу разницы между одной и другой, – отозвался я. – Они для меня все одинаковые. Разве что некоторые агрессивные, а некоторые – социально приспособленные. Я вообще не из вашего социума, давайте на этом остановимся. Я не знаю, кто и что, и как создавал этот мир. Я знаю, что если я не возьму его под контроль, то части галактики, в которой я живу, грозит уничтожение.       – Вот даже как? – из белесой жижи, обтекая, словно его облили воском, показалось лицо довольно-таки большой головы. Ну, или огромной, если говорить честно. И эта голова, метра полтора в ширину, и чуть больше в длину, лупала на нас глазами. Не человеческими. И абрис лица был совсем не человеческим. Но это не мешало воспринимать его разумным и адекватным существом.       – Да, именно так. И вы, как на зло, со своим экспериментом, оказались в моем мире, совсем не нужными. Поэтому или вас куда-то можно приспособить, или же уничтожить.       – Постарайтесь приспособить, – нырнула голова в контейнер с жижей. – Я не хотел бы, чтобы труд трех тысяч лет был уничтожен. Тем более, готовой к сотрудничеству материи.       – Я тоже, кстати, так думаю, – кивнул Семен. – Надо только определить, какая материя кому из вас принадлежит.       – Я могу вам дать коды перепрограммирования. Ведь основным источником данных был я, – согласилась голова.       – Ну, вот и совсем зашибись, – я даже расслабился. – будут у нас личные привидения в помощниках. – Кстати, а как вы, создатель, относитесь к тому, чтобы ваших приведений слегка материализовать?..