Улыбка Дракона. Единороги

Утром их разбудил стуком в дверь слуга, сообщив, что принес завтрак. Продолжая вечернюю игру, он со все той же двусмысленной ухмылкой смотрел на парней. Это начало злить Максима – сколько можно шутить по поводу номера для новобрачных? Только они успели поесть, как появился посыльный (девушка в кожаных доспехах) с запиской. Марк пробежал ее глазами, кивнул девушке-солдату, что она может идти, затем обратился к Максу: – Это от коменданта. Грес предлагает нам сопровождать ее в поездке к границе. Ты помнишь, я вчера говорил, что там началась подозрительная активность. Мне будет полезно узнать что там и как, а тебе, мне кажется, будет просто интересно проехаться вдоль границы. В горах есть очень живописные места. Макс кивнул: – Конечно, я еду. Утренний город просыпался. Цокот копыт единорогов сливался со скрипом колес, со звонов молотков в кузницах, другими городскими шумами. Ремесленники открывали мастерские, торговцы – лавки. Из трактиров раздавались запахи приготавливаемой еды. Куда-то спешили прохожие. Максу в какой-то момент показалось, словно он родился и всегда жил в этом мире, а прежняя, земная жизнь, ему просто приснилась. По пути Марк добавил еще несколько деталей к начатому вечером рассказу. Как и предполагал Максим, атуанский разведчик собирался в ближайшее время перейти границу. Правительству нужна достоверная информация о том, что происходит у северного соседа. Изначально Марк должен был идти через горы с напарником, но: – Иво неудачно упал с коня, как раз накануне отъезда, и остался на пару дней подлечиться, пока не сможет нормально ходить. Мы договорились встретиться в Фоксе. Я выехал раньше, поэтому и не торопился, позволил себе съехать с тракта. Впрочем, только благодаря этому, я встретил тебя. И вот я уже в Фоксе, но почему-то нет ни Иво, ни известий о нем из столицы. Последнее сообщение, которое получала Грес из столицы, было о том, что мне надо оказать помощь в переходе границы. Мы едем сейчас в горы с целью разведки места для перехода. Пользуясь случаем, Грес хочет пообщаться с тобой. Не каждый день появляются люди из другого мира. Комендант ждала парней возле комендатуры в сопровождении небольшой группы всадников. Путь их маленькой экспедиции лежал вдоль берега реки, прямо на север. Холмистая равнина с обширными лугами на околице города быстро сменилась крутым подъемом. Все чаще встречались выходы скальных пород среди более скудной, чем на равнине, растительности. Дорога то шла по дну ущелий, то вилась серпантином, огибая скалы. Щадя Макса и его старого коня, ехали в спокойном темпе. Как только обязанности руководителя экспедиции перестали отвлекать ее внимание, Грес подъехала к Максиму, между ними завязался разговор. Ее интересовала политическая история родины Макса и то, как устроена армия. Из того, какие женщина задавала вопросы, как их формулировала, по коротким, брошенным в разговоре репликам Макс понял, что в Атуа армия небольшая и состоит из профессионалов, выбравших армию своей работой. Только в случае особой необходимости в стране собирается ополчение. Нужды в поголовном армейском воспитании нет, среди молодежи очень популярны занятия спортом, в том числе такими подходящими для формирования воинских навыков, как фехтование и гимнастика. Кроме того, каждый уважающий себя гражданин Атуа, как правило, еще и неплохой наездник. Существовал, кстати, в этом мире и аналог земных Олимпийских игр, тоже проводимый раз в четыре года. У Грес вызвало недоумение количество войн в истории Земли, а также страсть землян к массовому смертоубийству. Смысл завоевания новых земель она вообще отказывалась понимать. Макс, в принципе, тоже не смог придумать ничего для их объяснения, кроме старого, как мир: “растущему населению нужна земля, чтобы прокормиться”; на что Грес вне всякой логики спросила: – А зачем население растет больше, чем может себя прокормить? Почему надо убивать другого человека и отнимать у него землю? По-моему, это признак варварства. После этого дискуссия зашла в тупик. Макс хотел было спросить, как ухитряются местные люди достичь контроля над рождаемостью, но в этот момент из-за поворота показался едущий им навстречу всадник, и разговор временно прервался. Оказалось, что это был посыльный из замка, охранявшего ближайший пограничный перевал. Система таких замков, построенных еще в смутное время вдоль границы с Крайслом, составляла основу обороны Атуа. У посыльного был с собой пакет с донесением, который он вез коменданту в Фокс. А тут, благодаря случаю, встретил ее саму на полпути. Как оказалось, вечером накануне группа разведчиков из замка совершала рейд за перевалом по ту сторону границы и захватила двоих крайслианцев. “Переводчик” Максима перевел титул пленников довольно странно. Прозвучало что-то вроде такого – “Инспекторы Послушников Ордена”; что это означало, пока не было возможности расспросить. Марк спешно отправился в замок; он, как специалист, должен был поскорее допросить пленников. Грес и ее команда последовали к замку, тоже немного ускорив темп. Грес вновь оказалась рядом с Максом. По ее просьбе землянин немного рассказал о последней мировой войне. После этого Комендант окончательно убедилась в варварстве землян – вначале они плодятся в неимоверных количествах, потом изобретают ужасное оружие, чтобы в таких же неимоверных количествах истреблять друг друга. Макс попытался сгладить впечатление, сказав, что его родина уже более полусотни лет не воюет и активно борется за уменьшение количества оружия в мире. Чудеса техники абсолютно не заинтересовали Грес, и Макс сменил тему, спросил о ее семье, трудно ли совмещать службу в армии и семью. Грес согласилась: – Мне очень часто приходиться бывать вне дома, служба есть служба, так что все заботы о воспитании дочерей легли на плечи Мад. Грес с большой теплотой заговорила об этой то ли своей незамужней сестре, то ли служанке. О муже – отце своих детей она промолчала. Говорить на столь деликатные темы с Грес было трудно. Впервые зрелая женщина настолько волновала Максима. Силясь унять волнение, чтобы уйти от скользкой темы, он спросил, чем занимаются дети. – Старшей девятнадцать, она тоже записалась в армию. Служит в Нерше; это гавань на Внутреннем море. Младшей только четырнадцать, хочет стать актрисой. А пару месяцев назад стала писать стихи,– явно гордясь дочкой, ответила Грес. – Ну а ты здесь никого не присмотрел? Марк сказал, что ты был в своем мире холостяком,– лукаво улыбаясь, спросила Грес. Макс решил, что она заметила восхищенные взгляды, которые он бросал на ее роскошное тело, выглядывающее из-под кожаной амуниции, и покраснел, как помидор. Что серьезного могло быть между ними при такой разнице в возрасте и положении? Женщина улыбнулась уголками губ. – Впрочем, тебе, наверное, тяжело у нас, все вокруг такое непонятное. Если встретишь свою судьбу здесь, если понравиться наша простая, без ваших чудес жизнь, никто против не будет. А если нет, то… Не хочется зарождать у тебя напрасной надежды, но, если была дверь, приведшая тебя сюда, то, возможно, есть дверь и обратно. Были же двери, через которые приходили варвары в смутное время. Так говорят легенды… Продолжить тему она не успела. Ехавший первым всадник крикнул: – Замок. За поворотом появился, словно весь вырубленный из скалы серо-зеленоватый пятибашенный замок, особенно красивый на фоне заснеженных горных вершин. Максим, если быть откровенным с самим собой, просто наслаждался этим миром. Фантастические пейзажи, живописные замки, приветливые люди, единороги, рыцари с мечами и арбалетами. Остается только встретить прекрасную даму сердца, и его мечта полностью воплотится в реальность. Всадники въехали по подвесному мосту во двор замка. Воины сопровождения занялись своими делами, а Макса Грес взяла с собой в подземелье, где содержались пленники. Пройдя по лабиринтам комнат и коридоров, они по крутым ступенькам опустились в самый низ. Там, в комнате без окон, которую освещала пара обильно коптивших факелов, Марк с молодым офицером (мужчиной) вели допрос двух молодых парней. Одежда их отличалась от той, которую Макс видел раньше в Атуа. На них были шерстяные панталоны в обтяжку с кожаной накладкой на гульфике, кожаные невысокие сапоги, замшевые куртки и выглядывающие из-под них полотняные рубахи. На севере климат был явно прохладнее. К курткам был пришпилен медальон с портретом какого-то мужчины-священника (как потом оказалось, Архиепископа Крайслского). Парни выглядели одногодками Марка и Макса. Офицер принял Макса за напарника Марка, поэтому без обиняков ввел пришедших в курс дела. Эти двое (высокого звали Алан, худенького и низкорослого – Сонк) были направлены из столица Крайсла с инспекцией в южные районы страны. Главной задачей их миссии было поднять патриотический дух молодежи накануне важных событий, каких именно – парни не знали. Пропагандистский аппарат Архиепископа, Ордена и Послушников Ордена что-то твердил об окончательной победе истинной веры в ближайшее время. В таком духе, во всяком случае, следовало выступать инспекторам. Проехав от столицы до Кракса, они направились на запад, и тут заблудились, свернув слишком далеко на юг. Начало темнеть и молодые люди расположились на ночевку в лесу, где их и нашел разведывательный отряд атуанцев. Документы инспекторов лежали на столе. Оба были уроженцами севера, их недавно взяли в аппарат Послушников Ордена. Поездка должна была стать их первым серьезным испытанием в карьере. Грес взглянула на пленников; те испуганно сжались. На севере ходили легенды о зверствах атуанцев, а Грес в ее военной форме выглядела воплощением греховной силы женщины, о которой им твердили с детства. Грес задумалась, потом послала мысленное обращение к Максу: – А ну, спроси их так, как ты можешь, правду они говорят или это ловушка. Макс все понял без долгих объяснений. Глядя на пленников в упор, он мысленно обратился к ним: – А ну признавайтесь, правду говорите или лжете. Я все равно узнаю истину. Выкручиваться бесполезно. Реакция была ошеломляющей. Глаза парней, казалось, готовы были выйти из орбит. Они соскочили с лавки, выделили звериным чутьем из четырех присутствовавших именно Максима, бухнулись на колени перед ним, повторяя как заклинание: – Истинно говорим, истинно. Из дальнейших сбивчивых объяснений следовало, что способности, которыми обладал Макс, считались в Крайсле богоизбранными, владел ими только Архиепископ. Хотя простые парни пока еще не сподобились испытать на себе это чудо, но слышали о нем от членов Совета Послушников, которым выпало такое счастье. Совершенно сломленных крайслианцев отвели обратно в камеру, а те, кто вели допрос направились в кабинет коменданта крепости на совет. Максим как-то просто и естественно вошел в этот круг доверенных лиц. По красноречивым взглядам, которыми его одаривали Грес и Марк, парень уже догадывался, о чем именно они думают и чем окончится совет. Внутренне он был готов к такому повороту событий. Когда Грес, обрисовав коменданту замка обстановку, обратилась к Максу: “Готов ли ты помочь Марку в его миссии?”, парень ответил коротко: – Да. Но он уже понимал ответственность такого шага, не хотел навредить своим новым друзьям, поэтому сразу добавил: – Но я не успел толком разобраться и в обычаях вашей страны, тем более не знаю ничего о Крайсле. Я могу себя чем-то выдать. Марк его (и себя) успокоил: – Ничего, я буду рядом. Благодаря твоим способностям, я могу тебя предупредить до того, как ты совершишь промах. Просто будешь слушаться меня. Наш маршрут должен проходить по сельской глубинке. В случае чего твоя оплошность сойдет за столичную новинку. Ты будешь вроде как старшим в нашей группе. Тебе надо будет больше молчать и надувать щеки, делая важный вид. В крайнем случае, применишь свои способности. Видишь, как это на них действует! Последний довод был решающим. Впрочем, долго колебаться, взвешивать и решать времени не было. Обстоятельства складывались так, что надо было, не медля, начать сборы. Слишком долгое отсутствие инспекторов на маршруте следования вызовет подозрения. Промежуток между отметками в подорожной – между той, что сделали пленники, и той, которую сделают уже Марк с Максом, должен быть минимальным. Солен уже приближался к горизонту; переход через границу желательно было совершить в эту же ночь.