Улыбка Дракона. Единороги

Марк не давал отдыха ни себе, ни Максу, ни единорогам, делая только очень короткие остановки и только для того, чтобы животные могли пастись, попить воды и хотя бы самую малость отдохнуть. Говорили парни между собой мало; часто на это просто не было сил, да и для чего зря болтать, строить планы, если слишком много неизвестных факторов, которые невозможно учесть заранее. Максим не стал рассказывать Марку о своем ошибочном мнении относительно уклада жизни в Крайсле. Парень сам до сих пор с трудом привыкал к мысли, что может существовать и без того малосимпатичная страна, да еще с людьми подобных сексуальных пристрастий. Максиму с новой силой захотелось домой, к привычному и знакомому укладу жизни. В первую ночь после отъезда из Карка они нашли приют в попавшейся очень кстати лесной избушке, видимо, уже лет десять, как брошенной прежними хозяевами. В следующий раз пришлось заночевать в стогу сена на приречном лугу. Встречались им на пути крайслианские села. Парни проезжали через них, останавливаясь ненадолго лишь для пополнения запасов воды и провизии. По мере удаления от гор в качестве строительного материала для домов дерево постепенно вытеснило камень. Но, в целом, выглядели поселения примерно так же, как и те общины, которые им довелось проинспектировать. Максим теперь новыми глазами смотрел на крестьян, на их семьи. Вот двое мужиков уже в возрасте, у которых они покупали провизию. Старшему их сыну лет двадцать, наверное, уже «на выданье»; другому лет четырнадцать, а есть еще один на пару лет моложе. Хозяйство крепкое, один из «глав семьи» деревенский активист. А их соседи две молодые женщины и у них дочка лет шести, обычная девчушка, явно не в капусте нашли. И никаких исключений из правила: у мужчин – сыновья, у женщин – дочери. Уже приближался вечер третьего дня пути, когда обычная проселочная дорога, по которой они до этого следовали, пересеклась с такой же ветхой, но все-таки сравнительно лучше мощеной и более широкой трассой. Марк сверился по карте; судя по всему, это была дорога, связывающая столицу с гаванью в Кребсе. Где-то за холмом справа расположился небольшой городок Клюс. Пока Марк решал, что им сейчас делать, в каком направлении лучше двигаться, Макс пошел в ельник, что рос у дороги, «подумать» о чем-нибудь «философском» под молодой елочкой. Несколько лопухов с крупными листьями услужливо предложили использовать себя в качестве туалетной бумаги. Макс зашел в поисках удобного места достаточно далеко; уже возвращаясь, он услышал голоса. Марк разговаривал с двумя пареньками. Максим был укрыт от дороги низко опущенными ветвями елей, и его появления никто не заметил. И тут ему в голову пришла забавная, хотя и немного дикая идея – испытать на этих с виду деревенских парнях силу своих способностей. Их простодушные лица так и просились на розыгрыш. Макс вначале хотел сделать это сюрпризом даже для Марка, но потом передумал. Он безмолвно обратился к другу: – Марк, я хочу этих юнцов приобщить к общению с небесной силой. Но мне нужна кое-какая предварительная информация. Кто они такие? Марк едва заметно вздрогнул, но через несколько секунд все же телепатировал: – Парни идут со стороны Кребса, они прослышали о встрече Дожа и Архиепископа, мечтают увидеть Святейшество и получить его благословение. Это было именно то, что надо. Лучшей ситуации для розыгрыша невозможно было придумать. Попросив Марка по возможности подыграть ему, Макс обратился к паломникам: – Сыны мои, слышите ли вы меня? Парни испуганно стали озираться по сторонам, пытаясь найти, кто это к ним обращается. Максим пришел в восторг. Он еще раз повторил вопрос, на этот раз испуганные парни закивали головами, громко ответили: – Да, слышим. Но кто ты? Марк с наигранным изумлением уставился на них: – Что это с вами, ребята? Макс продолжал: – Это я, ваш всеобщий Отец, ваш создатель. Куда вы идете? Что хотите? Нет, не отвечайте. Я знаю все ваши помыслы. Не надо говорить мне вслух, пусть говорят ваши души. Парни упали на колени, воздев руки к небу. Макс улавливал отдельные фразы из их сбивчивых мыслей: «Святейший Архиепископ... благословение... благодать...» Пришел звездный час Макса, он теперь мог говорить от имени самого бога: – Сыны мои, слушайте меня. Зачем вам искать благословения от Архиепископа, если повсюду есть я? Архиепископ – человек. Что стоит его благословение по сравнению с моим?! – Что же нам делать?– завопили (если можно завопить мысленно) растерянные парни. Об этом Макс еще не успел подумать. Легче легкого сказать о том, чего не надо делать. И до чего же сложно хотя бы в общих чертах поведать о желаемом образе действий. Скатываться на абстрактные, ничего не значащие пожелания не хотелось. Думать времени не было, и Макс брякнул первое, что пришло в голову: – Идите в город Карк, найдите мэра этого города. Его сын недавно венчался… с другим парнем. Ничего не скрыто от моих взоров. Макс уже собирался сказать что-то гадкое о молодоженах, но потом вспомнил, как они смотрели друг на друга во время свадьбы, не замечая назойливых взглядов присутствующих, как светились счастьем их лица. Эти двое уж точно ни в чем не виноваты, поэтому неожиданно для себя самого Макс продолжил: – Передайте новобрачным, чтобы они хранили свою любовь; она единственное оправдание и спасение. Всем же остальным, кого вы встретите, передавайте весть, что страну ждут большие испытания и перемены. Пусть любовь, терпение и терпимость станут вашими проводниками в годы невзгод. Я выбрал вас, ибо вы чисты сердцем и просты душой. Идите, а этого приземленного человека оставьте в его заблуждениях. Да будет так. Парни схватили свои котомки и направились по той дороге, по которой Макс с Марком пришли из Карка, даже не попрощавшись с Марком. Пока они не скрылись за поворотом, Макс остался в укрытии, размышляя о случившемся. Все начиналось с шутки, но потом он благословил совершенно незнакомых ему гомиков, пообещал народу чуть ли не революцию, попутно заложив основы, если не новой религии, то уж новой секты точно. Марк встретил его улыбкой: – Слушай, ты случайно не священником был в своей земле? Тебе бы проповеди читать. Я еле удерживался в некоторые моменты, чтобы не захохотать. Ты бы видел их лица! Он заразительно засмеялся, Макс присоединился к нему, снимая нервное напряжение. – Куда теперь?– спросил Макс, когда они отсмеялись. – Эти двое успели мне рассказать, что на ярмарке в Кребсе они подслушали разговор двух моряков. Из-за низкого уровня воды в заливе корабли Архипелага долго не могли подойти к берегу. Но в ближайшее время ожидался прилив, и делегация во главе с Дожем вот-вот должна была появиться в Кребсе. Пареньки решили отправиться поскорее в Клюс, чтобы лицезреть Святейшество. Как утверждали моряки, местом проведения переговоров между Архиепископом и Дожем избрали именно Клюс. Этот город лежит примерно на полпути между столицей и портом. Если бы их обогнала во время пути делегация островитян, эти простаки, над которыми ты так зло подшутил, непременно бы ее заметили. Шли они пешком и довольно медленно, так что делегацию можно ждать в Клюсе со дня на день. Макс перебил напарника: – Ну, тогда нам есть смысл тоже направиться в Клюс, играя роль таких же простаков, ищущих возможность увидеть Святейшество. Марк подхватил: – А еще ты будешь заикой, мечтающим о том, что Архиепископ тебя исцелит. Макс удивился: – А что в Крайсле в такое верят? Атуанец лукаво подмигнул другу: – О, крайслианцы вообще доверчивые люди! Парни направились к городу. Воспользовавшись тем, что в этот момент между ними установилось практически полное взаимопонимание, Макс решил прояснить мучивший его вопрос. Хотя все равно не решился сформулировать его однозначно, и потому зашел издалека: – Слушай, вот я все хотел спросить. Я заметил, что у всех мужчин этой страны есть сыновья, у женщин – дочери. Как это делается? Я имею в виду, как поддерживается стабильное население, постоянные пропорции между детьми разного пола? Он так и не сказал о главном, но Марк вроде бы его понял: – Я не биолог и не священник, моя специальность современная история, политика, а деторождением занимаются как раз священники и совсем немного доктора. Нам в школе, конечно, что-то там говорили о яйцеклетках, сперматозоидах и хромосомах, но мне это, честно говоря, было не интересно. Если хочешь, когда мы вернемся в Атуа, я тебя сведу со специалистом. Он тебе все в деталях опишет. Ну а по поводу стабильности численности населения, это самое простое. Каждая семья имеет право на двоих детей, мальчиков или девочек – соответственно. Наиболее обеспеченным семьям дают право иметь троих детей, чтобы учесть присутствующую в обществе некоторую часть неженатых и соответственно бездетных мужчин и женщин, потери от преждевременных смертей в результате несчастных случаев и тому подобное. Когда численность населения имеет тенденцию к падению, дают больше разрешений на дополнительного ребенка, ну и, наоборот, меньше, когда людей становится много. За всем этим тоже церковь следит. На этом Марк прервал свое объяснение, так как они въезжали в предместья Клюса. Город был расположен на не очень высоком, но все же заметном холме, что позволяло увидеть панораму, по крайней мере, части города. Макс опытным уже взглядом выделил здания ратуши и храма. Рядом с ними нельзя было не заметить громаду не то замка, не то дворца. Стена, окружающая город, выложенная из кирпича, стала уже разрушаться, но местами были видны следы свежего ремонта. Говорили об изменениях в судьбе города и несколько новых зданий за пределами городской стены, образовавшие целый поселок. Путешественники подъехали к гостинице, которая располагалась тут же в предместье. Если парни собирались играть роль крестьян, им надо было избавиться от единорогов и сменить одежду. Не прошло и часа, как через древние городские ворота Клюса вошли два крестьянина, одетых в праздничную, насколько позволял им достаток, одежду.