Улыбка Дракона. Единороги

В Крайсле, как определил Максим, была ранняя осень; после нескольких прохладных дождливых дней вновь вернулось тепло. На город опускалась ночь. На улицах, лишенных всякого освещения, кроме как из окон домов, да фонарей у входа в самые богатые дома, становилось все меньше прохожих, стихал шум. Обыватели прятались в своих домах, засыпали. Поэтому улочка, на которую забрели парни, показалась особенно шумной. Несколько фонарей в разных концах улицы освещали двери заведений, которые были ничем иным, как трактирами, ресторанами или как там назывались подобные заведения на местном языке. Из приоткрытых дверей доносились: звон посуды, громкие разговоры, иногда звуки музыки. Если заведение было «пониже классом», можно было услышать пьяные крики, какую-то возню. Вдоль улицы прохаживались молодые парни и девушки, очень смело, как для этих мест, одетые; явно что-то ожидая, они заглядывали в лица прохожих. Периодически они появлялись в круге света у входа в очередное заведение, чтобы потом вновь нырнуть в темноту. Марк зашел со своим спутником в один из трактиров; пол и столы в нем, против ожидания Макса, оказались довольно чистыми. Зал освещали слегка чадившие масляные лампы, похожие на те, что он видел как-то в деревне у бабушки, керосиновые. Марк заказал местный аналог земного пива и копченое мясо какой-то птицы. По словам атуанца, это пиво было единственным алкогольным напитком в Крайсле, который можно было употреблять без риска для здоровья. Пиво напомнило Максу своим вкусом незабвенное «Жигулевское». Макс был еще пацаном, когда брат угостил его таким пивом; с тех пор он запомнил этот горьковато-водянистый вкус. Но это было все же лучше, чем деревенский самогон. Макс огляделся по сторонам. Только пара столов пустовала, за остальными – группами и поодиночке сидели посетители, в основном мужчины. Смешанных компаний не было, кроме одной шумной группы человек в десять. Ну да, если бы в здешних местах за один стол рядом сели двое – мужчина и женщина, они бы выглядели, как извращенцы. Марк прислушивался к разговорам, пытаясь выудить что-то ценное. До понимания Макса долетали только обрывки фраз, посланных в пьяном угаре не только собеседникам, но и целому миру. Но ничего интересного в этой болтовне он не услышал. В зал вошел новый посетитель. Максим почему-то сразу обратил на него внимание. Выглядел парень чуть старше атуанских разведчиков. Одет он был очень вызывающе. Панталоны из тонкой ткани туго обтягивали ноги и ягодицы; короткая курточка ничего не прикрывала ниже пояса, вдобавок она была расстегнута, как и две верхние пуговицы на рубашке; поэтому, кто хотел – мог оценить у парня еще и форму груди. Вошедший внимательным взглядом окинул зал, направился к столику, за которым прилично одетый мужчина средних лет поглощал с аппетитом свой ужин, запивая пивом, периодически добавляя пенный напиток в кружку из глиняного кувшина. Парень о чем-то заговорил с ним, подсев за столик. Лицо Мужчины вначале приняло удивленный вид, а затем сделалось багровым от гнева. Парню пришлось быстро ретироваться. Максим хоть и догадывался, что случилось, решил все-таки уточнить у Марка род занятий паренька. Но он не успел это сделать, так как незнакомец сам направился как раз к их столику. – Молодые люди, вы, случайно, не скучаете тут вдвоем. Может быть, вам нужен кто-то третий для компании? Я не подойду?– обратился он к ним. Макс услышал и то, что он не договорил вслух: – Вы аппетитные парнишки, особенно ты, крепыш. Последняя фраза, насколько понял Максим, относилась к Марку. Как не было грустно признавать это землянину, его друг выглядел привлекательнее его самого. По крайней мере, в этом обществе извращенцев это сразу же замечали; на фоне Марка Макс казался серой мышкой. Марк начал излагать придуманную ими легенду о двух паломниках, мечтающих о встрече с Архиепископом. Макс, заикаясь, поддакивал. Парень понял, что неудачно выбрал объект для знакомства, стал прощаться: – Жаль, что в погоне за духовным вы забыли о теле. Телесные радости делают нашу жизнь более полной и счастливой. Потом, видно, опомнился и произнес заучено: – Да, вы правы, увидеть Архиепископа – редкое счастье. Возможно, вам повезет, и он обратит на вас свое внимание. И вновь Макс услышал недосказанное: – Олухи, если бы вы знали, что ваш кумир – обыкновенный извращенец. Вы бы заинтересовали его только в том случае, если бы у вас между ног были не эти сладкие стручки, которые вы для меня пожалели, а женская волосатая щель. Он пошел к выходу, а опешивший Макс с трудом переваривал услышанное. Наконец он смог сказать: – Ты знаешь, что этот парень сейчас мысленно нам сказал, не подозревая, что я могу его услышать? Марк лукаво улыбнулся: – Наверняка то, что хочет с нами переспать. Причем, с обоими одновременно, в особо извращенной форме. – Это само собой, но не это главное. Он сказал, что Архиепископ в местном смысле извращенец, то есть, он спит с женщинами. Не знаю, правда, откуда у него такая информация. Марк даже вскочил со стула: – Ты понимаешь, как это важно. Представляешь, что случится, если это станет известно его подданным! Давай бежим за ним, узнаем, как ему это стало известно. Парни расплатились за ужин и выбежали на улицу. Справа от входа, в переулке слышался какой-то шум. По наитию, не сговариваясь, они кинулись туда. В этот момент почти полный диск Дионы (местный аналог Луны) выглянул из-за туч. В этом призрачном свете они увидели, что парень, которого они искали, стоит окруженный тремя здоровыми мужиками. В одном из них Макс узнал того мужчину, к которому парень-проститутка приставал в таверне. От разговоров мужчины тем временем перешли к делу – просто-напросто стали избивать бедолагу. Он пока, хоть и с трудом, старался сопротивляться, как мог, отбиваясь от нападавших. Марк дал беззвучную команду: – Заходи справа и бери самого толстого, бей его под колени. Я беру на себя тех двоих слева. Увлеченные дракой мужчины не заметили их приближения. Макс вспомнил, как целых три месяца ходил в секцию восточных боевых искусств. Когда от его удара по ногам толстяк сложился и стал падать на землю, ребром ладони Макс ударил его по шее, а затем по горлу. Тем временем, более подготовленный к дракам Марк уложил на землю двоих, столкнув их лбами и что-то там еще с ним сделав, от чего оба застонали. Тут же Макс услышал безмолвную команду: – Хватаем парня и уносим ноги. Два раза повторять не пришлось. Через несколько минут все трое стояли в каком-то темном переулке и настороженно прислушивались к звукам ночного города. Шума погони не было; мужики, избивавшие парня, не были готовы к тому, что его кто-то будет защищать. В этот момент кокетливая Диона вновь выглянула в прореху тучи, осветив каменные глыбы домов и трех парней посередине улицы. Макс с Марком не выдержали и нервно засмеялись. Парень недоуменно глянул на них, чем вызвал новый приступ смеха. Он обиженно скривил губы, но потом не выдержал и тоже рассмеялся. Но видно не учел своего состояния, застонал от боли. Парни резко оборвали смех. Марк спросил: – Как тебя хоть зовут? – Алек,– ответил парень и в свою очередь спросил,– Откуда вы взялись? Вы что – передумали? Марк, улыбаясь, ответил: – Ну, ты даешь! Я думал, тебе отбили всякую охоту к подобным развлечениям. Алек беззаботно махнул рукой: – То, что надо, уцелело. Ну, так что, как вы? Я – готов! Марк перешел на серьезный тон: – Нет, в этом смысле, твои услуги нам не нужны, а вот если бы можно было у тебя переночевать, это было бы здорово. Алек воскликнул: – Конечно, можно. Я буду рад хоть как-то отблагодарить вас. Я ведь даже не сказал спасибо. Я ваш должник. Алек повел их вдоль по улице, попутно рассказывая о своем жилье: – Правда, у меня всего одна кровать, но я уступлю ее вам, а сам лягу на полу. Я живу в общежитии. Сложилась забавная ситуация. На этот раз Максим превосходно понял, о чем идет речь, а Марк нет. Но Алек все быстро разъяснил: – Я забыл, что вы из глуши, ничего не знаете. Какой-то ученый в столице изобрел новый вид спичек, теперь их можно будет делать меньше по размерам и они будут лучше зажигаться. Было решено здесь в Клюсе строить мануфактуру для их производства. На строительство и для последующей работы на спичечном производстве согнали Послушников из разных мест. Я хоть и старший сын, но из семьи с тремя сыновьями, деревня наша бедная, я даже обрадовался, когда к нам пришло распоряжение всех Послушников подходящего возраста из семей с тремя детьми направить в Клюс. Свободных квартир в городе, конечно, столько не было, чтобы разместить всех желающих. Все молодые и холостые, на каждого квартир не напасешься. Первым делом мы построили себе дом – большое такое здание, каждому в нем полагается комната. Построили мы его, нас там поселили, однако мануфактуру так и не начали строить, у Архиепископа появились другие дела. Алек осекся, решив, что сболтнул лишнее. Марк успокоил его: – Не волнуйся, в кабаке я так красиво говорил только потому, что, наверняка, там было полно ищеек Ордена. Если бы мы были из их числа, сам понимаешь, мы бы тебя из свалки не вытаскивали. Алек посмотрел на спасителей внимательно, и Макс услышал его мысли: – Да, похоже, вы нормальные парни. Может, я и глупец, но я почему-то доверяю вам. Вслух же он продолжил: – Приезжал в начале работ пропагандист из столицы, красиво говорил о гении Архиепископа и будущем процветании Крайсла. Уехал, а работы для всех нас до сих пор толком нет. Иногда нас привлекают к ремонту городской стены или квартир каких-нибудь членов Ордена. Отцы мне помочь материально не могут. Братья младше меня, еще с родителями живут. Иногда продукты присылают и за то спасибо. Но жить-то все равно надо… Год назад это было, наверное. Шел я к себе домой, как всегда, голодный. Остановил меня богатый горожанин, заговорил ласково, пригласил домой... Ну, что было дальше – понятно. Так теперь и приходится зарабатывать на пропитание. Кое-кому из наших удалось завести семью среди местных, найти работу, большинству же парней и девчонок ничего не остается, как зарабатывать на жизнь своим телом. Теперь по всему Крайслу, похоже, Клюс славится именно доступными ласками красивых юношей и девушек. Город лежит на перекрестке дорог, на недостаток клиентов жаловаться не приходится. Алек потер синяк возле глаза, но все равно улыбнулся. В этот момент они подошли к месту назначения. Рядом темнела громада храма. – Так мы находимся в самом центре города,– удивился Марк. Алек подтвердил: – Да. Вон там старый замок, мы его тоже ремонтировали. Там сейчас расположился Архиепископ. Макс обратился мысленно к напарнику: – Слышал? Марк мысленно бросил: – Не глухой. А вслух же он, словно между прочим, спросил Алека: – А ты его видел? Алек подтвердил: – Да, моя подруга, Ксена, что живет в комнате напротив, работает в резиденции служанкой, она провела меня по потайному... Дебло! Сболтнул лишнее! Ну, ладно... Надеюсь, вы не будете говорить с посторонними об этом… Дело в том, что я и еще несколько ребят, когда делали ремонт в замке, случайно обнаружили потайной ход. Не хотелось, чтобы вы нас выдали… Дело в том, что мы никому из нашего руководства не сказали о его существовании… Так вот, Ксена провела меня по ходу, и я посмотрел на Владыку. Ничего особенного. Человек, как человек. У Алека была интересная привычка мысленно обращаться к собеседникам, поэтому Макс вновь смог услышать его реплику, не прозвучавшую вслух: – А то, что при этом мы с Ксеной застали его в объятиях голой женщины, я даже вам не скажу. Это слишком серьезно. В этот момент они уже стояли у дверей этого «общежития», Алек пригласил гостей: – Ну, что? Заходим. Сколько можно стоять у входа? По лестнице, навстречу им шла миловидная, слегка полноватая девушка; в глубоком вырезе ее платья еле вмещалась пышная грудь. В руках она держала фонарь; вроде бы случайно она качнула им так, что рассмотрела лица всех троих. Алека она узнала сразу; увидев следы побоев, отозвала его, стала расспрашивать. Когда она ушла, попрощавшись со всеми, Алек пояснил: – Это была как раз Ксена, сейчас она пошла в замок. Моя подруга работает на кухне помощницей повара. Они подготавливают с вечера продукты для завтрашней утренней стряпни. Пока они шли к комнате Алека, напарники мысленно обменялись мнениями о том, чем им стоит завтра заняться в первую очередь. Марк, узнав о том, какую интересную информацию Максим выловил в мыслях крайслианца, заметил: – Выходит, нам уже не надо выпытывать у Алека, что случилось, как он узнал о секрете Архиепископа, и демонстрировать для этого твои способности. Так что прогуляемся завтра по городу, посмотрим подходы к замку. Только в крайнем случае, придется обратиться за помощью к нему или к этой его подруге. Завтра и решим окончательно, что будем делать. В здешних местах, оказалось, тоже был аналог земной поговорки – «утро вечера мудренее». Ничего не подозревающий о таком обмене репликами по его поводу Алек тем временем открыл дверь своей каморки. Свет Деоны падал через окно, освещая кровать у стены, небольшой стол у окна. Макс разглядел пару стульев и встроенный в стену у входа шкаф. Алек повозился пока, наконец, не добыл искру из длинной спички, лежавшей в огромной коробке нас толе, зажег свечу. Максим скромно уселся на стул, а более практичный Марк перешел к делу: – Мы, как ты видел, уже поужинали. Ты не голоден? Алек отрицательно помотал головой: – У меня было несколько удачных дней и деньги у меня есть, так что я тоже поужинал. – Вот и замечательно. Я думаю, мы с Максом все-таки ляжем на полу. Кровать твоя для нас двоих будет тесновата, а вот тебе после побоев на полу будет плохо. Кстати! Я вспомнил, что у меня есть в сумке заживляющий бальзам. Давай, если не против, смажу раны. Марк предусмотрительно захватил с собой из гостиницы сумку с разными мелочами. – Раздевайся,– скомандовал он Алеку. Парень быстро выполнил приказ, который не раз уже, наверное, выполнял в этой комнате. Кроме двух здоровых синяков на лице у него было еще несколько на ногах; один, в верхней части бедра с сильным кровоподтеком; несколько мелких ссадин было на руках и торсе. Пока Марк втирал мазь, Алек морщился и тихонько стонал от боли, но как только процедуру окончили, парень картинно улегся на постели, демонстрируя в широкой улыбке белые ровные зубы, и бесстыдно раздвинул ноги: – Парни, а может, вы все-таки передумаете. Марк засмеялся: – Нет, тебя ничто не исправит. Лучше пока приготовь нам постель на полу, а мы с Максом пойдем в туалет. Где он у вас? На улице? Алек возмутился: – Что вы!? Мы не такие варвары, как атуанцы, у нас он на каждом этаже. Идите в конец коридора, найдете по запаху. Действительно пройти мимо нельзя было. В этом центре культуры до унитазов, отсекающих запах из сливной трубы, еще не додумались. Но это было лучше, чем ничего. Парни шли после посещения туалета по коридору в сторону комнаты Алека, когда в нескольких метрах от них какая-то девушка, подсвечивая себе фонарем, вынырнула с лестничной клетки, подошла к двери ближайшей комнаты, открыла ее ключом, вошла внутрь. Марк остолбенел: – Ничего себе! Знаешь, кто это была? Нет, ничего не говори, все равно не догадаешься! Идем и проверим, мне могло и померещиться. Он постучал в дверь, за которой скрылась девушка. Она тотчас открыла, скользнула взглядом по Максиму, когда же разглядела Марка, на ее лице отразилось то же изумление, которое пережил минуту назад и Марк. Она хотела крикнуть, но Марк зажал ей рот ладонью, втолкнул в комнату. Макс проследовал за ними. Он ожидал увидеть виноватое лицо незнакомки, которая провинилась чем-то перед Марком. Вместо этого он увидел радостного Марка в объятиях не менее счастливой девушки. Немного смущенный Марк отстранился от девушки, тихим голосом (чтобы не услышали соседи) представил ее: – Знакомься, это Глая – третья дочь Герцогини Фалетской. Я познакомился с ней в прошлом году, когда был... по одному делу в Герцогстве. Очень интересная девушка, главное, очень бесшабашная. Я чуть не сошел с ума, увидев ее и где – здесь! Глая перебила его: – Что здесь такого?! Можно подумать кто-то из Крайсла бывал в Герцогстве и может меня узнать, тем более ты знаешь, что я всегда чуралась этикета и официальных приемов. Но что здесь делаешь ты? Макс рассмотрел более подробно столь высокородную особу. Обычное крайслианское платье со шнуровкой на груди, опускающееся складками ниже колен; слегка вьющиеся волосы до плеч. В ней не было ничего прямолинейно мужского, но все-таки парню было легче представить ее верхом на коне, лазающей по деревьям, сражающейся на мечах, чем сидящей с томным видом на балу или с вышиванием у себя в комнате. Девушка с не меньшим интересом изучала Макса, спросила у Марка: – А это кто, твой новый напарник или... Почему он молчит, немой что ли? Глая подмигнула Марку, будто бы на что-то намекая, тот собрался было ответить, но потом только улыбнулся и мысленно обратился к Максу: – А ну скажи ей, как ты можешь. Макс поклонился, затем, плотно сжав губы, обратился к девушке: – Я молчал, так как был поражен вашей красотой, принцесса. Изумленная Глая уставилась на него, но все-таки жители Герцогства, как и атуанцы, были рациональными людьми, чем крайслианцы – на колени она не упала. Когда волна разнообразных эмоций угасла, Марк подробно рассказал и о появлении Макса через ворота между мирами, и о своей миссии в Крайсле. Выяснилось, что Глаю привело в эти края та же причина, что и парней. Война-то готовилась в первую очередь против ее родины. Ей и её напарнику Эду тоже удалось узнать о намечающейся в городе встрече властителей Архипелага и Крайсла. Знала принцесса и то, что Архиепископ уже прибыл в Клюс. Эд в этот момент на постоялом дворе ожидал появления делегации Фалса. Глае удалось познакомиться с хозяйкой этой общежитской комнаты, получив возможность жить у неё, неподалеку от предполагаемых главных событий. В данный момент хозяйка комнаты была на работе, поэтому они могли так свободно говорить. Марк посвятил Глаю в тайну, которую им, сам не зная того, выдал Алек. Девушка с воодушевлением подхватила мысль о желательности дискредитации Архиепископа перед подданными. Вопрос был лишь в том, как это сделать. Марк огорченно произнес: – Как бы подобраться поближе к этому Архиепископа? Узнать бы ещё, как ему удалось уговорить островитян перейти на его сторону? Тоже очень странный, необъяснимый для меня поворот. Вроде бы они всегда были разумными… Глая перебила его: – Пока мы с Эдом были в Кребсе, кое-что нам все-таки удалось узнать. События, насколько мы поняли, развивались примерно так. Архиепископ послал делегацию в Фалс, предлагая мир, торговые отношения, возврат к прежним взаимовыгодным связям. Самодовольный Дож, желая отличиться перед Королем и Герцогом с Герцогиней, ничего не сообщил ни в Атуа, ни в Коро. Он, похоже, вообще недалекий человек и в Кабинет свой набрал подобных людей. Так или иначе, он прибыл в Кребс, и там во время церемонии в храме к делегации обратился сам небесный Отец, причем говорил именно в их голове, не произнося обычные звуки. Тому были свидетелями несколько десятков местных жителей, которые также были во время церемонии в храме. Слухи о происшествии, как неизбежно бывает в таких случаях, просочились в город. Поэтому об этом знаем и мы. Макс сразу вспомнил своих утренних легковерных знакомых. Глая же внимательно посмотрела на парня, и он в шутку стал открещиваться: – Нет, это был не я. Меня тогда вообще в этом мире не было. Стопудово это был Архиепископ. Как бы он тоже не пришел через дверь между мирами, только на несколько лет раньше, чем я. Глая с Марком переглянулись, задумались на минуту… Но сразу же отмели это соображение, как несущественное, оно ничего им не давало с точки зрения будущих действий. В любом случае обсудить планы лучше было бы все же завтра утром. Поход Марка и Макса в туалет и без того слишком затянулся. Они договорились с Глаей о том, где именно завтра с утра встретятся, и поспешили в комнату Алека. Когда парни вернулись в свое пристанище, Алек недовольно спросил: – Где вы ходите? Я хотел уже идти вас искать. Марк отшутился: – Да вот Макс познакомился с одним красавчиком, еле увел – хотел непременно мне изменить. Алек никак на это не прореагировал, только повернулся к ним спиной. Причем, словно совершенно случайно, его одеяло сползло, обнажив область, так сказать, пониже спины. Алек все еще надеялся, что Марк и Макс изменят свое решение. Парни же, не обращая внимания на хозяина, быстро разделись и юркнули под одеяло. Марк почему-то плохо спал в эту ночь, ворочался, прикасался во сне всем телом к Максу, а спали они по обычаям этих мест без одежды, и это поневоле приводило к определенному дискомфорту. Макс решил: «Наверное, Марк неровно дышит к этой принцессе. Она девчонка симпатичная. Вот и снятся ему эротические сцены и ее участием. Самому Максу снилось, как шесть голых девиц вместе с ним купали в реке белых единорогов. Одну из девчонок Максу даже удалось обнять. Кого-то она смутно напоминала Максу, но, как это бывает во сне, он так и не узнал, кто она такая.