Улыбка Дракона. Единороги

Проснувшись, Макс обнаружил, что обнимает не девушку, а своего напарника, который в это время уже не спит и внимательно смотрит на проявляющего такие странные наклонности соседа. Макс быстро убрал руку; он и не догадывался, что способен направить ее в такое интимное место. Марк же, словно ничего не случилось, встал с импровизированной постели, начал одеваться. Только в этот момент Макс заметил, что хозяин комнаты уже не спит, наблюдая за гостями; под тотальным обстрелом его внимательных глаз пришлось одеваться совершенно смутившемуся землянину. Алек уговаривал гостей остаться еще на день или два, использовать его комнату по своему усмотрению, но Марк отказался и сослался на дела, которые требовали немедленного к себе внимания. Он пообещал, что, если в том будет острая необходимость, они вернутся, но все-таки, на всякий случай, парни попрощались. Максим с удивлением заметил, что совсем не испытывает отвращения к Алеку, хотя это было бы так естественно при его сексуальных пристрастиях и специфической «работе». Уж очень парень был обаятельным: и его ориентация, и этот легкомысленный стиль поведения органично вписывались в его образ. «Тут сам извращенцем станешь»,– подумал Макс, но совсем беззлобно. Марк же пожелал Алеку найти хорошего мужа и более спокойный способ зарабатывать деньги. Алек, как показалось Максиму, благодарил совершенно искренне. Глаю они встретили, как и договаривались, в небольшой харчевне, что располагалась неподалеку от общежития. За столиком рядом с девушкой сидел крепкий высокий парень с удивительно флегматичным лицом. Он был постарше всех присутствующих и, судя по всему, имел такую силищу, что не хотелось бы Максу попасться ему под руку, когда он злой. Хотя в данный момент было трудно представить, что его может вывести из себя. Удивительные способности Макса к общению телепатически напарник Глаи воспринял совершенно спокойно. Мысли (фразы) Эда, которые принимал Макс, были такие же четкие, логичные и, одновременно, спокойные, как и сам парень. Посетителей в харчевне в этот час было мало, и четверка провела маленькое совещание. Сегодня через постоялый двор, где дежурил Эд, на рассвете проезжал посыльный. Болтливый парень, пока выпил вместе с Эдом кружку светлого пива, похвастался своей осведомленностью. Делегация островитян во главе с Дожем в сопровождении представителей правительства Крайсла уже едет по направлению в Клюс; они будут в городе не позднее обеда. А примерно вечером, скорее всего, состоится официальный прием у Архиепископа. Времени у разведчиков оставалось мало. Если они собирались приблизиться непосредственно к месту событий, то надо было срочно что-то предпринимать. Этот момент Глая сочла удобным для того, чтобы сообщить о своих личных успехах. Она, оказывается, за свое пусть и короткое пребывание в Клюсе, уже успела познакомиться не только с девушкой, которая приютила у себя в комнате, но и с Ксеной – подругой Алека. Ни к чему не обязывающее общение двух молодых женщин – несколько разговоров о погоде и тенденциях моды. После вчерашнего вечернего разговора с мальчиками принцесса решила подстеречь девушку, когда та возвращалась после смены, чтобы поговорить на более серьезные темы. В порыве откровенности, умело спровоцированном Глаей, Ксена сама рассказала собеседнице о том, что именно она видела вместе с Алеком. Так получилось, что в то утро, когда через тайный проход Ксена привела любопытного приятеля поглазеть на Владыку, тот решил предаться плотским утехам греховного характера. Оставшиеся незамеченными парень и девушка увидели, как Архиепископ тискает полураздетую женщину, не встречая с ее стороны сопротивления. Ксена хорошо знала соучастницу греха Архиепископа; женщина эта работает на кухне вместе с Ксеной, в ее обязанности, в частности, входит обслуживание Архиепископа во время еды. Она сервирует стол, убирает грязную посуду. Причем в это время, по приказу Архиепископа, их никто не беспокоит под страхом сурового наказания. Владыка Крайсла периодически бывает в Клюсе, всегда останавливаясь в этом старом замке. Вчера вечером эта дама, видимо, чувствуя себя безнаказанной из-за близости к Архиепископу, без всяких на то причин сильно нагрубила Ксене. Девушка была вне себя из-за злости на неё, а тут еще Глая «вовремя» восхитилась целомудрием Архиепископа… – Но как бы заставить Архиепископа заняться развратом с кухаркой при свидетелях? Он же не совсем идиот, чтобы делать это, словно его зельем опоили,– обратился Максим к своим друзьям. – Зелье,– в один голос подхватили они мечтательно. Марк, увидел недоуменное лицо Макса, и пояснил: – Понимаешь, коллеги Алека иногда используют в своих занятиях настойку корня местной травы, которая вызывает у всякого, принявшего зелье, неистребимое сексуальное желание. Действует настойка в течение часа и даже больше, в зависимости от дозы. В этот момент в зал вошла Ксена. Девушка заметила компанию, но уселась за свободный столик в другом углу зала. Как показалось Максиму, на лице у нее при этом было странное выражение. Словно она обдумывала что-то важное, только что пришедшее ей в голову. Глая направилась к ней, бросив парням: – Я сейчас приду, мне кажется, Ксена хочет мне сказать еще что-то важное. Макс искоса глянул на напарника; сегодня его друг ничем не выдавал своей симпатии к девушке, даже не проводил ее взглядом, вместо этого завел разговор с Эдом: Они стали обсуждать политические аспекты ситуации. Эд попутно высказал любопытное соображение, объясняющее поведение островитян, перешедших на сторону Крайсла: – Вы ведь знаете, что Герцогство в отличие от Конфедерации всегда имело свой небольшой, но самостоятельный флот. Выходцы из Герцогства практически отсутствуют во флоте островной республики, в отличие от имеющейся там некоторой доли атуанцев. Наши парни и девушки, мечтающие о морской службе, могут найти приложение своих сил на наших кораблях. В результате почти весь грузооборот с Атуанской Конфедерацией осуществлялся нами собственными силами. Этот факт всегда злил жителей республики, они всегда мечтали о своей полной монополии в этой сфере. Именно поэтому Архиепископ смог уговорить островитян принять участие в военной кампании против Фалета; принудить воевать их с атуанцами было бы сложнее. Ведь среди моряков Архипелага достаточно много южан. – Кроме того, Иос не дурак, и понимает, что силы Атуанской конфедерации несопоставимо больше его собственных, – поддакнул Марк,– Герцогство при условии союза с островитянами все же более реальная добыча. В особенности, если действовать быстро и не допустить участие Конфедерации в военных действиях. Макс не вмешивался в дискуссию, обдумывая некую, по его мнению, странность. Парень не мог понять, как удалось Архиепископу уговорить островитян изменить свои, так сказать, сексуальные пристрастия. Он услышал от Эда, что Архиепископ посетил столицу республики Фалс и в его главном храме, похоже, повторил свой фокус с вещанием от имени бога. Он, конечно, мог попытаться воздействовать на островитян силой «божественной» воли, но это не выглядело убедительным. Уж слишком кардинальные предполагались изменения в укладе жизни. Да, необходимо сделать поправку на более низкую культуру общества, склонность к суевериям. Но те, с кем он общался близко: Марк, Грес, Глая с Эдом – вроде бы не выглядели особо суеверными людьми. Получается, что среди островитян уже и прежде было достаточно много «еретиков», склонных заниматься сексом с собственным полом… Все же, как казалось Максу, Архиепископ просто поступил хитрее, он не настаивал именно на этом моменте религиозного учения, подчинив островитян политически, пообещав им полную власть над морем взамен помощи в обретении власти на суше. Тем временем Глая уже окончила разговор с крайслианкой. Как только она подошла, Марк набросился на нее с вопросом: – Ты узнала, как Ксена провела Алека в тот день, когда они наблюдали за Архиепископом? Глая даже немного рассердилась: – А для чего я ходила к ней? Узнала! Мне пришлось, правда, делать вид, что это меня не особо интересует. Так вот, вход в тайник они обнаружили совершенно случайно, находится он под лестницей в подвале, в служебном крыле замка. На этой лестнице редко кто бывает. То крыло, где живет Архиепископ, усиленно охраняется, как и переход из одного крыла в другое. Служебная часть здания охраняется только ночью и больше для проформы. Просто стражник периодически ходит по периметру всего замка. Ксена провела Алека через окно, что выходит в сад. Сад, правда, огорожен высоким каменным забором, но это, конечно, не преграда для молодого парня. В разговор вмешался Эд: – Вам не кажется подозрительным, что об этом проходе знает слишком много людей, что нам так легко доверяют тайну? Не ловушка ли это? Глая вспыхнула: – А что ты предлагаешь? Нашли тайник во время ремонта три человека. Кроме Ксены и Алека, был еще один парень, он недавно вышел замуж за жителя столицы и уехал. Эта троица еще тогда между собой договорилась держать свое открытие в тайне. Ксена сказала, что, когда водила Алека по замку, а это было буквально позавчера, слой пыли на стенах туннеля был нетронутым, так что, их секрет пока никто не раскрыл. С Ксеной у меня чисто женские доверительные отношения, хотя, конечно, и Алек, и Ксена могут лгать. Глая даже растерялась от такого предположения. Тут счел необходимым вмешаться Максим: – Не забывайте, Алек не знал о моей способности читать мысли, трудно представить – зачем он будет лгать сам себе. С девушкой я не общался, не знаю, но парень искренне ненавидел Архиепископа. Думаю, его подруга, тоже. Не зря ведь они приятели, значит можно предположить, что думают в одном ключе. Марк подвел итог дискуссии: – Спорить больше не о чем. Остается только действовать. Глая, ты не сможешь затесаться среди служанок и подсыпать зелья? Как было бы здорово, не просто узнать военные планы союзников, а навсегда покончить с этим, дискредитировав Иоса. Эх мечты, мечты… Глая замотала головой: – Это вряд ли получится. Сам понимаешь, не маленький! Но в разговоре с Ксеной я сказала о прибытии делегации и уронила, между прочим, фразу о том, что было бы здорово заставить Святейшество заняться кухаркой при свидетелях. Ксене эта мысль очень понравилась, тем более что сделать это незаметно ей будет сравнительно легко. Марк встал из-за стола: – Ну, тогда – вперед! Посмотрим на подходы к замку. Чтобы запутать следы (Ксена все еще сидела за своим столом), пошли не сразу к замку, а кружным путем. Они оказались на площади возле городского собора. Глая зашла в женскую половину храма, парни – в свою. Внутренним убранством собор очень походил на тот, в котором Макс побывал во время бракосочетания в Карке. У боковых дверей внутри храма стояли парами молодые мужчины, беседуя со священниками. Другие чего-то ждали. Когда парни проходили мимо одной такой пары, к мужчинам вышел священник и повел их за собой вглубь храмового комплекса. Марк и Эд отошли в сторону, затесавшись среди молитвенно сложивших руки мужчин. Макс повторил их жест; ему показалось, что парни совершенно искренне молятся. Странно, раньше Максим не замечал за своим другом особой религиозности. Попробовал и землянин помолится тому неизвестному, кто придумал такой сложный и запутанный мир. Отвлек от молитвы Макса детский плач. Оглянувшись, он увидел, что ребенка несет на руках вышедший из боковых дверей священник. Его уже встречали двое молодых мужчин; они достали пеленки, завернув в них совершенно голенького малыша. Когда Макс с друзьями покидал храм, один из этих мужчин нес на руках ребенка, а другой вел самый первый в жизни малыша разговор с ним на интернациональном языке сюсюканья и улюлюканья. Как семьи получают детей, стало ясно, но как они появляются в храме? Не инкубатор же там? Впрочем, сразу же нашелся ответ – из женского храма вслед за Глаей вышла женщина с явными признаками беременности. Тут Макс вспомнил, что уже неоднократно встречал таких женщин, просто до этого момента не придавал этому значения. Оставалось выяснить маленькую деталь – как можно забеременеть, не нарушив табу на секс с противоположным полом. Надо полагать, местные жители что-то в этом плане придумали. Все вчетвером они направились к резиденции Архиепископа. Служебное крыло замка одним из своих боковых выступов выходило в маленький кривой переулок. Сложенный из камня забор, за которым скрывался сад, сверху украшали осколки битого стекла, но не очень густо. Перебраться при желании было можно. Другую сторону переулка образовывали тыльные стороны конюшен замка. Если с главной улицы доносился шум проезжавших экипажей, то здесь было тихо, не было видно даже прохожих. Те, кто приезжал или уезжал из замка, обходили замок с другой стороны, там, где сад уже оканчивался. Мгновенно родилось решение – пока положение позволяет, Марк с Максом и Глая лезут через ограду и далее в замок, Эд будет сидеть в таверне, что напротив дворца; там есть выносные столики, стоявшие прямо на улице, на тротуаре. Если повезет, Макс через окно сможет с ним пообщаться, обменяться оперативной информацией. Для перехода выбрали место, где с другой стороны ограды росло высокое, раскидистое дерево. Кажется, яблоня. Эд оперся спиной о забор, чуть согнув колени. Пользуясь парнем, как лестницей, Глая забралась ему на плечи, заглянула через ограду. – Все тихо. Я лезу,– сказала она и через мгновение уже была на гребне. Юбку свою она подвязала к поясу, продемонстрировав смущенному Максу свои ноги в чулках и белоснежное нижнее белье. Марк подтолкнул Макса: – Ты – следующий. Я тебе помогу снизу, сам ты, боюсь, не сможешь. Макс уже смирился с тем, что все в этом мире считают его неумёхой и слабаком. Зато рост Максима позволил ему легче перенести через забор верхнюю часть тела; нижнюю подтолкнул Марк, последовав затем и сам через ограду. И вовремя. Только Марк опустился на землю, как из-за поворота послышался звук приближающихся шагов. Эд успел только шепнуть: – Удачи вам. Надеюсь, что связь получится. В случае чего приду на помощь. Он пошел навстречу прохожему. Те, кто находились в саду, затаили дыхание. Шаги невидимого им прохожего приблизились, но затем с той же скоростью удалились. Можно было действовать. В саду не было ни души. В десятке шагов от них высилась громада замка. В дальнем конце сада, судя по кучам старых веток и листьев, недавно пытались навести порядок. Здесь же и этого не было сделано. Стараясь находиться в тени деревьев, они приблизились к стене замка. Но окон было много. В какое именно забирался Алек? Тут Максу повезло, и он увидел на стене следы грязи. Тот, кто лез здесь в окно, перед этим шел по сырой после дождя земле. Несколько кирпичей в стене было выщерблено, образовав подобие ступеней. След был совсем свежим. Парни подсадили Глаю, и она вскоре оказалась на карнизе, шедшем по всей длине здания; от него до окна было уже недалеко. Она толкнуло окно, створки легко открылись. – Видно Ксена забыла закрыть, когда выпускала Алека,– безмолвно сказала Глая. Еще на совещании договорились, что будут использовать в качестве посредника для «разговоров» Макса. Глая стала по ту сторону окна, «сообщила»: – Никого нет. Все тихо. Она протянула вниз свой пояс, он мог помочь парням на последних стадиях восхождения. Марк, поддерживая Макса под зад, помог ему забраться на карниз, где он смог схватиться за пояс. Через минуту Макс и Глая втягивали в окно Марка. Плотно прикрыв окно, огляделись – куда идти дальше? Находились они в небольшом коридорчике; справа, в конце тупика была дверь с огромным ржавым замком, которым явно давно не пользовались. В другой стороне коридор оканчивался лестницей. Можно было идти и вверх, и вниз. Не под этой ли лестницей вход в тайник? Выбор был не большой; Марк махнул рукой, призывая идти за ним, в подвал. Но только они опустились на полвитка лестницы вниз, из полумрака бесшумно, как призрак, возникла девушка. – Вот и вы, а я вас уже заждалась,– сказала Ксена.