Улыбка Дракона. Единороги

Глае в Герцогском дворце принадлежал целый ряд комнат: кроме ее спальни, еще гостиная, спальня для гостей, где она планировала поселить парней, а также небольшая комната с библиотекой, предназначенная для занятий. Когда она вела Марка и Макса по лабиринту комнат и коридоров дворца в свои апартаменты, слуги узнавали девушку, приветствовали ее. Очевидно кто-то тут же доложил Герцогине о прибытии дочери. Молодые люди уже заканчивали ужин, когда появился посыльный. Он принес просьбу прийти в Зал совещаний; в письменном приглашении указывалось, что только занятость государственными делами мешает Герцогине посетить дочь самой. Пока они вновь шли по длинным коридорам к месту аудиенции, Марк пояснил, что дворцовое крыло, где они поселились, занимает семья Герцогини, в противоположном – живет Герцог. В центральной же части находятся рабочие кабинеты глав государства, залы для приемов, другие служебные помещения. Те комнаты, что занимает Глая, принадлежат ей, пока она не заведет семью, потом она станет такой же рядовой гражданкой Герцогства, как любая другая девушка страны. Разве что вдруг никого другого из наследников престола не останется и ей придется все же стать Герцогиней. В Зале совещаний во главе длинного, покрытого красной бархатной скатертью стола стояли два стула с высокими спинками, украшенными золоченой резьбой. На одном из них сидела седая худенькая женщина в очках, очень похожая на миссис Марпл из виденного Максом телесериала; отличался только возраст – матери Глаи было не больше пятидесяти лет. Стул рядом с ней пустовал, а за столом поблизости от Герцогини сидел седой мужчина с орлиным носом, который внимательно и, одновременно, немного надменно взглянул на вошедших. Марк мысленно пояснил Максу: – Это – глава правительства Герцогства. Увидев вошедших в зал молодых людей, Герцогиня вскочила со своего места, даже пробежала несколько шагов навстречу дочери, потом опомнилась, дождалась пока Глая подойдет, и только тогда обняла её. Платье Герцогини, как и у всех пожилых жительниц Фалета, было длинное, более пышное, чем у молодых девушек. Только присутствие нескольких драгоценных безделушек на лифе платья да перстень с крупным синим камнем на среднем пальце правой руки говорили, что их обладательница – коронованная особа. Поцелуй Герцогини, которым она одарила свою дочь, показался Максу намеренно холодным. В душе женщины пылали эмоции, но Герцогиня не считала возможным открыто проявлять их. Лицо Глаи, казалось непроницаемым и холодным, этим она очень походила на мать. Девушка представила Герцогине парней. Собственно, Марка, как оказалось, Герцогиня уже знала. Максим вызвал у нее вначале некоторое любопытство – все-таки гость из иного мира. Но, узнав, что пещера с дверью в другой мир, скорее всего, разрушена, и что Макс не может читать все мысли подряд, женщина утратила к нему интерес. Были более насущные дела. Герцогиня уже собиралась сесть на свое место, когда в зал вошла молодая женщина лет тридцати с явными признаками беременности, очень похожая на свою мать. Сестры тепло обнялись, Глая познакомила Кэтрин с Максом, после этого стала что-то шептать на ухо сестре. Герцогиня прервала их беседу, пригласив сесть за стол. Но только все уселись по обе стороны стола, как в комнату влетел молодой мужчина в бледно-зеленом узорчатом камзоле, тоже с перстнем на пальце, только камень был темно-зеленым. – Мари, что еще случилось такого срочного. Меня оторвали от важного эксперимента, неужели нельзя было решить все без меня или хотя бы подождать до утра? Герцог был высоким, мускулистым мужчиной, еле помещавшимся в своих одеждах. Это забавным образом контрастировало с его рассеянным и немного детским выражением лица. Тут он увидел среди присутствующих Глаю: – О, ты вернулась, рад тебя видеть! Мари, это все равно не повод… Герцогиня оборвала его: – Гед, ты постоянно обо всем на свете забываешь! Ты помнишь, куда ездила Глая? Вспомнил? Я хотела бы, чтобы ты тоже узнал все новости из Крайсла из первых уст. Пита я тоже пригласила, но он прислал сообщение, что немного припоздает. Садись и, прошу, не делай обиженное лицо. Герцог, тем не менее, скорчил забавную рожицу, по-детски выражая недовольство, и уселся рядом с Герцогиней. Она продолжила: – Начнем совещание пока без Пита. Он обычно не задерживается из-за пустяков. Герцогиня глянула на Герцога, как строгая учительница на провинившегося ученика. Максим, как ни странно, понял весь этот диалог от начала до конца. Он догадался, почему так случилось – члены правящей пары говорили не столько друг для друга, сколько разыгрывали представление для окружающих, напоминая слаженный актерский дуэт. Глая начала излагать канву последних Крайслианских событий, коснулась роли в них Марка и Максима. О себе девушка, как заметил Макс, почти ничего не говорила. Собравшиеся внимательно слушали, лишь изредка задавая вопросы. По мере того, как раскручивалась интрига в рассказе Глаи, на лице Герцога легко читались испытываемые им эмоции. Это было похоже на то, как мальчишка следит за событиями приключенческого фильма, радуясь удачам героев, переживая вместе с ними опасные моменты. Описание плотских забав Архиепископа вызвало у молодого мужчины неподдельное отвращение. Девушка уже перешла к анализу возможного развития событий, когда в комнату вошел новый человек. Одет он был в довольно строгий по местным меркам костюм, в котором преобладали темно-зеленые тона, и белоснежную сорочку. Выглядел он ровесником Герцога, имел не такое спортивное тело, нельзя было назвать его и красавцем, но он был обладателем той счастливой внешности, которая вызывает симпатию каждого, кто его видел. У всех присутствующих посветлели глаза, особенно у Герцогини и Герцога. Мужчина в темном костюме с порога извинился: – Прошу прощения у Герцогини, Герцога, всех собравшихся. Я уже хотел идти к вам, но мне сообщили о прибытии корабля с посольством Фалской республики, и мне надо было, хотя бы предварительно, поговорить с их полномочным представителем. Кроме того, Глая, меня извиняет то, что я уже читал рапорт коменданта пограничного отряда, а о технических деталях мы с тобой поговорим позже, скорее всего, завтра, в крайнем случае – послезавтра… Молодых людей я тоже хотел бы видеть при этом разговоре, если это их не затруднит. Последние фразы он говорил, усаживаясь на свободный стул у края стола, рядом с Герцогом. Макс догадался, что это и есть тот самый Пит, которого все ждали. Герцогиня спросила: – Ну и что хотят эти рыбоеды? Герцог нетерпеливо поерзал на стуле. Пит бросил на него какой-то особенный, непонятный Максу взгляд, начал деловым тоном: – Как и следовало ожидать, после событий в Клюсе Республика пришла с повинной, они готовы идти на самые широкие уступки, начиная с возмещения нам убытков от потери двух наших суден, по их словам, потопленных случайно. Временно исполняющий обязанности Дожа отбыл в столицу; объяснить парламенту Республики непоследовательные метания правительства из стороны в сторону в вопросах внешней политики ему будет нелегко, к нам же он прислал Главнокомандующего Флотом для предварительного обсуждения условий будущего договора. – Ну и как они видят перспективу наших отношений? – поинтересовалась Герцогиня. Пит ответил задумчиво: – Они хотели бы восстановить прежние отношения в полном объеме, но готовы, как я говорил, во многом нам уступить. – Что бы такое у них потребовать? – оживилась Герцогиня. – Да ничего не надо у них требовать, – неожиданно вмешался в разговор Герцог, до этого момента по большей части молчавший. Все удивленно посмотрели на него, а он, немного смущаясь, пояснил свою мысль: – Островитяне и без того долгие годы смотрели на нас искоса. Сейчас к этому добавился негативный след от их вины за случившееся. Если мы что-то у них потребуем, ущемим каким-то образом их интересы, то надолго поселим в них чувство обиды. А это плохо. – И что ты предлагаешь, Гед? – заинтересовано спросила Герцогиня, она словно заново узнавала своего соправителя. Он же, еще более смутившись, продолжил: – Ну, я не знаю. Знаю точно, что не надо ничего у них требовать. А что сделать… сделать, я бы предложил, что-то совместное; например, несколько кораблей с общим экипажем, торговую компанию совместного владения. Вы лучше разбираетесь в таких вопросах. Пит оживленно подхватил мысль: – Действительно, не будешь же воевать с флотом, в котором служит твой брат, сын или дочь. Это хорошая идея! Завязался бурный разговор между Питом, Герцогиней, Премьером, в который иногда подключалась старшая сестра Глаи. В ход пошли детали предполагаемого большого договора с Республикой. Остальные присутствующие заскучали, особенно Герцог, который сегодняшним выступлением, похоже, полностью исчерпал свой интерес к политике. Герцогиня, наконец, заметила это: – Молодые люди устали с дороги, им пора спать. Боюсь, у меня не будет возможности встретиться с вами, человек из другого мира, до вашего отъезда в Атуа, хотя мне бы очень хотелось поговорить с тобой о чудесах твоей родины. В искренности ее интереса Макс сильно сомневался – зачем такой энергичной женщине сказки? Она тем временем повернулась к Герцогу: – Гед, можете идти и вы. Не надо переигрывать, изображая, как вам скучно. Я вас больше не держу. Ваша лаборатория в вашем полном распоряжении. Или Вы в ее полном распоряжении… Время было позднее; поэтому возвратившись в жилое крыло дворца, Глая пошла к себе в спальню, парни – в свою комнату. – Повезло Герцогу с Питом, – сказал Марк, укладываясь спать, – он прирожденный правитель, приятный в общении человек и любящий супруг. Макс согласился: – Да, сразу видно, что умный мужик. – А через минуту спросил. – А чей он супруг? Марк удивился: – А ты что, не понял? Конечно же – Герцога. Пит простого происхождения, они познакомились в университете, когда Гед был только наследником престола, причем не основным, он второй сын прежнего Герцога. Гед, сам видишь, не любит государственные дела. Его внимание больше поглощено его химической лабораторией. В этой области он крупный специалист. Ошарашенный Макс никак не мог прийти в себя, хотя он внутренне был уже готов к этому. И отношения Эда с Алеком, и эти сценки в карете, и этот обмен взглядами между Герцогом и Питом – все это подсказывало ему верный ответ на его вопросы, но он до самого конца не хотел в него верить. Хорошо что, парни были уже в постели, и Марк не видел выражения лица Макса. Марк же продолжал рассказывать о тонкостях местного престолонаследия: – В Фалете, как и в атуанских графствах, нет четкого правила о том, кто из детей правителя займет его место. Обычно еще до смерти или добровольного отречения от власти пожилого правителя, Парламент Герцогства или графства назначает наследника из его детей, выбирая наиболее способного к управлению. В случае с Гедом случилось непредвиденное. Его брат, более соответствующий месту правителя, погиб в результате несчастного случая. Геда не интересует управление государством, но в данном случае, это полностью компенсировалось блестящими способностями его супруга, которые, будем надеяться, передадутся их детям. Пит не считается принадлежащим к герцогскому роду, он только один из министров правительства. В народе его любят и уважают, впрочем, как и его супруга, Герцога. Мы с Питом еще увидимся, и ты сможешь его лучше понять и оценить. А сейчас давай спать. Макс долго ворочался, пока смог уснуть. В какой-то момент мелькнула шальная мысль – вдруг Марк тоже такой, как Макс, то есть извращенец по местным меркам. Марк до сих пор в его присутствии никак не проявил свою сексуальность, а уж сколько раз они спали в одной постели голыми! К тому же Марк что-то толковал о толерантности в отношении меньшинств в его стране. Господи, кто бы мог подумать, что Максим будет ощущать себя не кем иным, как сексуальным меньшинством! Ночью, во сне за Максом гонялись три страшных, волосатых, абсолютно голых мужика. Они пытались сорвать с парня одежду, он убегал от них и все никак не мог убежать.