В оковах рода Равичей

Существо нервно ходило от одного угла дома к другому, явно не сильно радуясь ночным гостям. Колокольчик судорожно звенел, в унисон покачиваясь с каждым шагом. Девушка же не отрывала взгляд от окна, надеясь, что хозяин её не станет выгонять. - Не боишься меня? – где-то в другом конце комнаты спросил мужчина. Брюнетка лениво покачала головой. - С чего вдруг? – ответила она вопросом на вопрос. - Ты знаешь, кто я? - Знаю, - все так же лениво сказала Мазена, - тебя многие знают. Существо тихо просмеялось. - Даже больше, чем ты думаешь, - едва слышно добавил он. Мужчина перешагнул комнату и уселся в кресло напротив камина, в котором плесали короткие язычки пламени. - Вроде бы и лето, а на улице свежо. Девушка обернулась, с заворожением поглядывая на огонь. Она уже давно хотела погреться, но даже и не заметила камин, а прошла мимо. Существо улыбнулось само себе и пригласило присесть гостье на второе кресло. Та неспеша соскочила с подоконника и, как бы нехотя, подошла ко второму креслу. Долго она колебалась – садиться ей или нет, но желание погреться было сильнее. *** - Так кто он? – спросила девочка у старухи. Та нехотя начала повествование. - Много лет назад в этом особняке жила семья графа Островски. Их род брал начало от англосаксов и скандинавов, а позже совместил в себе и кровь потомков секли, которые пошли якобы от волков. Мудрые и рассудительные аристократы с утонченными манерами и тягой ко всему новому прекрасно переплелись с бесприкословными соблюдениями давних традиций, берущих начало ещё с незапамятных времён. Вишенкой на этой гремучей смеси стал необузданный пылкий нрав и сильное чувство справедливости. Клан Равич, к которым относился род Островски, имел невообразимое влияние практически на все отросли деятельности европейцев, а так же и на восток. Род этот был весьма престижным, да вот с соседями им не повезло... Оклеветали тогда Михалку, жену его Марию и детей, обвиняя тех в непростительных грехах и преступлении против народа. Всполчились сельчане и начали мстить. Каждое поместье на их территории пылало, а тех бедолаг, кто стал на защиту рода – постигла та же участь, что и Спасителя нашего. Девочка внимательно слушала старуху и с каждой минутой её восторг становился все более явным. - Значит, этот род был действительно могущественным? - Верно, - ответила Стефа, - этот род был не просто графами, чьи владения имели необьятны взору земли. Это были государи, сильные и мудрые. Довольно редко можно встретить подобное сочетание в людях, а порода этого рода весьма уникальна и неповторима. Женщина произносила это с ещё большим восторгом, чем девочка. И рассказывала она так, словно лично их знала. Казалось, эти воспоминания утомили старуху и та решила некоторое время помолчать. - И все же, кто он? – не выдержав, спросила девочка. Старуха вышла из своих мыслей и покачала головой. - Ох, Марзенка... Хозяин тот – выходец из рода... – на этом моменте женщина запнулась, думая, как ответить. - Он – Михалка? – спросила девочка. - О, нет, - возразила, посмеиваясь, старуха. – точно неизвестно, кто он, но явно не Михалка. Стефа долго думала, перебирая что-то в уме. - Одно могу сказать наверняка: хозяин – добрая душа и никогда не верь в клевету, даже если она и покажется правдой. Это дитя – жертва случая и все же он наш спаситель. Девочка, все время перетирающая травы в макитре, отложила макогон и перевела взгляд на бабушку. - Спаситель? - Спаситель, - выдохнула женщина. – Наш бедный и оклеветанный, едва живой спаситель. Его работа – пожирание нечисти, истребление болезней. Думаешь, почему нашу и соседние деревни не скосила ни чума ни оспа, когда в Марталешах половина жителей погибла? Он – защитник, которому каждый должен жизнью, а мы его клеветаем да Эксором зовем. Старуха не на шутку разозлилась, её трясло от гнева. - Эти Потоцкие... Всё их рук дело... *** Девушка присела на второе кресло, предварительно отряхнув ствои штаны и кофту от грязи. Она быстро прижалась к спинке, надеясь таким образом немного согреться. Главной проблемой был холодный пол, на котором Мазена стояла босыми ногами. Существо тихо прохрипело: - Где твоя обувь? Девушка побледнела, не зная,что ответить. Действительно, обуви не было. - Впредь не теряй, - сказал хозяин и протянул пару сапог. Она не поверила своим глазам, когда увидела те самые сапожки, которые мужчина пожаловал ранее. Мазена потянулась к ним и забрала с рук существа. - Вам тоже холодно? – спросила она, указывая на перчатки на руках. - Нет, - ответил тот. Она заметила, что руки мужчины были на удивление большими, можно сказать, исполиновыми. Тогда Мазена набралась смелости и взглянула на самого хозяина. Как и в случае с перекрестником, лицо человека скрывал капюшон, длинные одеяния делали неразличимыми контуры фигуры, а перчатки и вовсе закрывали тот единый кусочек кожи от лишних глаз. - Почему вы с ног до головы облачены одеждой? – не выдержав, спросила девушка. - Так надо, - коротко отсек мужчина, явно не желая расскрывать причины. Мазена обулась, поудобнее села в кресло и принялась смотреть на огонь в камине. Желто-красные языки пламени завораживали своим резвым танцем и девушка потихоньку начала проваливаться в сон. Она продолжала смотреть на огонь, даже пребывая в полудреме. Ночная пробежка не далась ей бесследно и ноги гудели так, словно их сотрясали крепкими и ловкими руками. Словно маленькие землетрясения накатывались друг на друга и весь дом дрожал вместе с ногами. Едва заметное шевеление со стороны существа привело девушку в чувство и та чуть не подпрыгнула на месте. Но она осталась неподвижной. Собрав всю волю в кулак Мазена принялась наблюдать краем глаза за хозяином дома. Он же в свою очередь не спешил что-либо делать. Единственное, что девушка смогла уловить так это поглаживания пушистой тушки, до безумия похожей на кота. Но вот, спустя некоторое время существо встало и направилось к ней. Оно нависло над креслом и запрокинуло на него что-то большое . Девушка уже хотела обороняться, но этим чем-то оказалось одеяло или что-то на его подобии. С чего бы ему принимать дома ведьму, Мазена так и не смогла понять. Одно она знала неверняка: существо не намерено убивать. По крайней мере, не её. Потихоньку, девушка окончательно упала в глубокий сон. Спалось ей довольно тревожно, а сами сны больше напоминали бредни безумца, который уже давно перестал отличать реальность от очередного припадка. Девушка все время ворочалась, вскрикивала и пиналась, но не могла проснуться. За ней гнались. Как и несколько часов назад, её преследовали. Но на этот раз преследователями выступали не односельчани и граф, а некие тени. Они следовали по стопам, ни на миг не отступая. Наоборот, они всё догоняли, а расстояние стремительно уменьшалось. Это длилось бесконечно долго, больше походя не на сон, а на самую что ли не есть пытку. В какой-то момент Мазена начала задыхаться. Ей казалось, что одна из теней все же настигла и впилась своими тонкими пальцами между ребер. Пронзительный писк заглушал не снаружи, а, скорее, изнутри. Вдруг резкий рывок на месте вырвал ото сна девушку. Она судорожно вздрагивала всем телом и никак не могла отдышаться. Её всю трясло словно от лихорадки. Казалось, буд-то в помещении не хватало воздуха.Тогда Мазена решила проверить, не закрыты ли окна. Сделать ей это не удалось, ведь сколько она не вглядывалась в черноту вокруг себя, ничего не смогла разглядеть. Кромешная темнота, пустота и сжатый воздух царили везде. «Здесь должно быть хоть что-то», - думала Мазена, пытаясь встать на ноги и двинуться в темноту. Увы, и это было ей не под силу. Казалось, словно кто-то удерживал её на месте и не давал пошевелиться. Дыхание учащалось с каждым ударом сердца, которое бешено трепетало в груди. Вот, снова кто-то начал давить на ребра, не позволяя сделать новый глоток сжатого воздуха. Как и раньше, в ушах стоял оглушающий писк, что сопровождался покалываниями в груди. Сердце не выдерживало собственного ритма, начиная потихоньку сбиваться. Как птица в клетке, оно трепетало и пыталось вырваться наружу, одержимое какой-то неведомой идеей. Удар. Столь сильный, громкий и болезненный удар вмиг прекратил всё. Всего один удар, за которым последовало спокойствие и тишина. Уже не было ни тёмной комнаты, ни затхлого воздуха, ни писка в ушах. Неизвестно сколько времени прошло, пока сердце вновь не заработало. Едва живое, оно начинало вспоминать, какому ритму нужно следовать. Очень болезненно, но девушка проснулась. На этот раз точно. Она была в той же комнате, в кресле у камина. Сверху Мазену укрывала какая-то ткань. «Вернулась» - подумала она и начала растирать душу. Всё тело ныло от глухой боли и только ноги, что вчера пробежали неизвестно сколько километров, покалывали намного сильнее. В комнате не было никого кроме девушки, чем она и воспользовалась. Присев за старый, как и всё вокруг, стол Мазена вцепилась за голову руками. «Вот и всё... Одна я осталась в этом мире, ни Федота ни бабушки Стефы мне не видать». Девушка понимала, что единственным верным решением будет не возвращаться к ним. Всё, чем она может помочь им так это исчезнуть из их деревни и больше никогда не попадаться на глаза. Возможно, этот Януш уже добрался к ним и изрядно запытал, но приходится лишь уповаться на милость и благосклонность судьбы. Януш... Да, он был высокомерен и груб, но поразило девушку вовсе не это. «Надо будет – отдам последний мешок картошки и банку смальца». Мазена чувствовала, что этой фразой граф явно давал понять, что не станет закрывать на это глаза и всячески попытается выйти из ситуации. Он заинтересован народом, что вкрай редко встречается в это время. «Лишь бы не было смертей...» - повторила про себя брюнетка. И правда, первое впечатление бывает обманчиво. Стол, за которым она сидела, был весь исполосан глубокими царапинами. Каждые 4 полосы были параллельны друг другу и накладывались на других четыре полосы. Подобных «крестов» было не менее двадцати. Ощущение, что сам чёрт царапал этот стол. Мазена провела пальцами по выемках и отметила, что те очень уж совпадают с рукой. Да, они были больше и шире, но в точности повторяли следы от ногтей. «Дивное место» - подумала девушка и откинулась на спинку стула, разглядывая облака паутины, щедро украшающие люстру. Запах плесени кружил голову и дышать ей становилось всё труднее. Подумать только, вновь оказаться в проклятом поместье было самым приятным событием из всех, что произошли за последние несколько дней. Как быть, что дальше делать и куда деваться – эти вопросы не выходили из её головы. Одно лишь ясно – если сидеть и ждать перемен, они вряд ли придут. Но что она может изменить? Заставить заткнуться своих односельчан? Отказаться от графа? Отвезти бабушку в безопасное место? Ничего ей не под силу. Какая ирония, даже злой призрак более человечный нежели люди. Кстати, где он? В доме царила величественная тишина, а вместе с ней затхлость и плесень. Жаль, нельзя открыть окно и проверить помещение... Подождите-ка. Ночью Мазена смотрела в окна и видела лес. Значит, не всё поросло хмелем. Девушка встала и подошла к одному из окон. И правда, некоторые можно было открыть и даже нужно. Она села на подоконник и открыла окно. Чернота, которую видела ночью Мазена, оказалась золотистым полем, усеянным колосками, дикими цветами и кустами роз. Вместо холодного лунного света его освещали теплые солнечные лучи. Эта приятная взору картина не могла не задеть чувства девушки и она расслабилась. «Впрочем, какая уже разница, где обитать. Только здесь красивее да спокойнее». Ей очень хотелось пройтись по этому полю, цальцами касаясь золотых колосков и густых трав. Но она не могла. Вчерашний ужас поверг её сознание и девушка боялась выходить на улицу. Некоторое время Мазена любовалась видом с окна, пока её рука не нащупала ту самую лужицу, на которую попадала ещё ночью. Лужица оказалась кровью. Да, именно кровь и ничто иное. Десятки вопросов заполонили разум девушки и та решила дождаться хозяина, дабы расспросить об этом. « ...Жанна...» - тихий зов эхом прошелся по всему дому. «Мажа....» - повторила темнота. Девушка встала с подоконника и направилась к двери, за которой была темнота. Даже при свете дня она не рассеивалась. Мазена шагнула вперёд и пошла навстречу голосу. Он звучал откуда-то сверху, всё ближе и ближе. Лестница казалась нескончаемой и девушка уже побаивалась отступится, ведь тогда лететь придется очень долго. Даже не видя ничего под ногами, она знала, осталось совсем немного. И правда, вскоре ступени закончились и она очутилась в каком-то лестничном пролете. Вокруг были стены, рыхлые и неровные. Мазена начала стучать по ним, в надежде найти хоть какой-то выход. И вот, спустя несколько минут она попала на какую-то дверь. Ручки не имелось, а подцепить пальцами было невозможно. Голоса всё никак не умолкали. По ту сторону двери, они протяжно стонали и звали девушку к себе. Мазена присела на пол и прислушалась к звукам вокруг. Помимо призрачных голосов, она могла слышать звуки из улицы, а так же часы, которые были совсем близко. «Тик-так».Да, эти же часы она слышала и раньше. Не давал ей покоя и тошнотворный запах, который, казалось, намертво вьелся в стены поместья. Сочетание плесени и трупной вони отнюдь неблагоприятно сказывались на самочувствии девушки. Ей становилось дурно от каждого нового вдоха. Ещё совсем немного, и она потеряет сознание. - Мррр, - заурчал рядом кот. От неожиданности, Мазена ненадолго очнулась и попыталась спуститься обратно, откуда пришла. Для неё всё было, как в тумане. Ноги не слушались, всё тело буд-то парализовано и даже ступени под ногами ощущались как-то притупленно. Каждое движение было смазанным, словно во сне. Мазену это настораживало, но она продолжала спускаться в непроглядной тьме к едва заметному лучику света, пробивающимся сквозь приоткрытые двери. - «Тик-так, тик-так» - всё громче и громче разносились звуки циферблата, сводя бедную девушку с ума. «Тик-так, тик-так» - каждое пощелкивание эхом отбивалось от создания. «Тик-так» - рвздавалось раскатом грома по всему поместью. «Тик-так»... Навалившись на дверь, Мазена едва перешагнула через порог обратно к свету.И вот, лежит она на холодном, грязном полу, не понимая, что с ней. Солнечные лучи огнем жгут глаза, временно ослепляя после мрака. «Что же это было?» - спрашивала себя она, но ответа найти не удавалось. Возможно, это из-за затхлости или трупной вони, а, быть может, в воздухе витал какой-то газ. Что бы то ни было, но голоса умолкли. Да и часы перестали тикать. Разве могло всё это быть её воображением? Нет, вряд ли. Она молча лежала на полу, раздумывая над тем, что только что произошло. Очевидно, дом этот не такой уж и заброшенный. Собаки, кот, хозяин, да ещё и призраки поместья - все ютились в нем, как черти. - Черти... - прошептала девушка. Только сейчас к ней пришла мысль, что это и вовсе не живые существа. Все, кто в этом доме, возможно, нечисть. Все, кроме неё. Кот замурлыкал над ухом и Мазена закинула его себе на грудь. Удивительный, необычный окрас и длина мягкой шерсти, изумрудные глаза и выразительный взгляд, убаюкивающее мурлыканье. Боже, так это же кот-баюн! Девушка и правда заметила, как её начало клонить в сон, поэтому согнала кота с груди и попыталась встать. Ноги, на удивление, не болели вовсе. Ещё ночью она едва ступала по траве, заваливаясь в стороны. Каждый последующий шаг становился для неё испытанием. Но не сейчас. Единственное, что Мазена ощущала - это тепло досок под ногами, что успели нагреться от солнечных лучей. Всё вокруг было каким-то странным, ненастоящим, нелогичным. Буд-то в этом доме мир жил по своим, отличным от ранее известным, правилам. Тень - это непроглядная темнота. Свет - ощутимое тепло. Звук - невидимая сила. Запах - яд. Лишь физическое здесь не имело значения. Мазена не понимала, в чем причина подобного искажения реальности, но она точно знала его границы. Она стояла и всматривалась в то, что окружало её - мебель, к ниги, картины, канделябры, свечи, окна, пытаясь найти ещё какие-то искажения.