Эфемера

      Прошло уже слишком много времени с тех пор, как Тони последний раз трахался.       Если точнее, почти восемь месяцев. Последний раз — с Пеппер. В частности — за два дня до появления Q-образного космического корабля над Вест-Виллидж. И после всего произошедшего… больше ни с кем ничего не было.       Вполне возможно, именно поэтому он хандрил. Хороший трах должен помочь прочистить мозги.       Вот почему в этот предрассветный час первого дня нового года Тони входил в квартиру под ручку с великолепной всё время хихикающей брюнеткой.       Непрекращающийся смех заставлял её выглядеть моложе. Если б Тони попросили угадать, он дал бы ей около тридцати пяти лет. Конечно, младше Старка, но не чересчур. И даже скандальной их разницу в возрасте не назовёшь. Кроме того, она уже работала генеральным директором какого-то высокотехнологического стартапа. Тони восхищался умными женщинами. Он, кстати, упоминал, что она великолепна?       У него всё получится.       Однако когда она, сидя у него на коленях, вдруг прекратила вылизывать его язык, Тони безмерно удивился.       — Ладно, в чём дело? — вздохнула она.       Тони моргнул.       — Прости? Я… я отлично провожу время. А ты разве нет?       Она — чёрт, как её там зовут? Мэнди? Нет, Миранда… да? — скептически подняла бровь.       — Неужели? Потому что ты кажешься слегка… отстранённым. — Она поджала губы.       Тони присутствовал здесь на все сто процентов и участвовал во всём, чем они занимались, спасибо большое. Они устроились на диване, начали целоваться, трогали друг друга, а потом… Ох. А потом Тони вдруг вспомнил, что на этом самом месте они сидели с Питером пару дней назад. И вместе ели китайские блюда, смотрели «Звёздный путь IV», а он раздумывал, нравится ли пацану фильм или его голову занимают совсем другие…       — Мы можем поменяться местами, если хочешь, — продолжила Миранда. — Если так тебе… не нравится.       — Да, — быстро ответил Тони. — Я как раз думал… лучше б нам пойти в спальню.       Миранда вроде бы удовлетворилась его ответом.       Но Тони не обдумал предложение как следует. Теперь Миранда лежала на подушке Питера: волосы рассыпались по наволочке, она стонала, пока Тони старательно её вылизывал. Мысль не давала покоя, он почти уже сказал Миранде, чтобы она на секунду отвлеклась и позволила ему сменить подушки. Ведь теперь её запах — корица, ваниль и что-то ещё — пропитает бельё и перебьёт остатки запаха Питера, а это нехорошо, потому что он помогал Старку засыпать; Тони закрыл глаза и постарался сосредоточиться, вообразить тёплый аромат крепко спящего рядом Питера.       На этом моменте ему не понравилось, как пахла Миранда. Он был уверен, что дело в её шампуне. Слишком приторный. Заставлял чувствовать, будто находишься в пекарне…       — Иди сюда, я так сильно тебя хочу… — выдохнула она: грудь вздымалась, ноги широко разведены, вся в ожидании.       — Один момент… — прошептал он. Сейчас, ещё пара секунд — и он возбудится. Он уже достаточно долго себе надрачивал, ей-богу. Уже почти…       Не странно ли, что Питер спал в той самой постели, в которой Тони трахался? В той же кровати, в которой они с Пеппер занимались любовью? Наверное, странно. Он завтра лично сменит постельное бельё: неправильно было бы вызывать Софию в праздник только ради этого. Хотя наволочку, может быть, стоило оставить — вдруг на ней всё же остался запах Питера.       Постойте, это уже совсем жутко, разве нет? А Питер тоже подумал бы, что это жуть? Неважно, что бы подумал этот пацан. А вот Роуди определённо начал бы за него беспокоиться…       Разочарованный вздох вернул внимание Тони к Миранде.       — Тебе… нужна помощь? Хочешь, возьму в рот?       — Ам… — Ему точно нужна была помощь. Наверное, надо бы согласиться. Но проблема в том, что он вдруг остро осознал, как не хотел, чтобы Миранда ему отсасывала. — Нет, всё в порядке. Справлюсь сам.       Почти. Он уже почти справился.       Возможно, член затвердеет, если он войдёт в неё. Ну что, начинаем шоу.       Он пытался, но ничего не получалось. Миранда перевернула их и села сверху, однако это всё равно ни к чему не привело.       Вздохнув, она слезла с его бёдер. Тони пялился в потолок. Он видел её разочарование.       — Эм… Прости, — сказал Тони. — Мы могли бы…       — Думаю, мне лучше уйти.       — О.       Она принялась собирать одежду. Тони приподнялся на локте.       — Позволь заказать тебе такси.       Миранда сочувственно улыбнулась.       — Вызову Uber. Всё нормально.       — О. Если ты так говоришь…       Она быстро оделась. Тони хотел встать, но она остановила его.       — Всё нормально.       «Что “нормально”?» — задался он вопросом.       Она остановилась у двери.       — Было… приятно познакомиться, Тони.       Он поднял руку на прощание, ощущая себя как никогда глупо, сидя голым на кровати.       — Да, мне тоже… — Миранда? Миранда же? А может, Мелани…       Она ушла.       Тони со вздохом упал обратно. Он не возбудился ни капли.       Стянув презерватив, он бросил его на пол; достал из тумбочки полбутылки бурбона и забрался под одеяло. Из любопытства понюхал лежащую рядом подушку.       Корица и ваниль. Как в пекарне.       Стараясь подавить глубочайшее разочарование сим фактом, Тони пил до тех пор, пока не уснул.

***

      Si fuera rico, me gustaría viajaría…       Питер моргнул, затуманенным взором глядя на страницу учебника перед носом.       Si fuera rico, me gustaría viajar por todo el mundo…       Он прикрыл глаза. Необходимо отдохнуть, хотя бы минуту. Питер знал, что пора отправляться спать, как и велел Тони, но хотел оттянуть этот момент ещё немного.       С той ночи в кровати Тони у него больше не было ни сна без сновидений. С тех пор, как он спал рядом с Тони. Который до сих пор работал в лаборатории, после того как прогнал оттуда Питера в полночь.       Карапуз, ты уже на ногах не стоишь. Иди прикорни.       По крайней мере, Тони вроде как относился к нему по-прежнему нормально. Будто ничего и не изменилось. Это были первые выходные на Базе, с тех пор как…       С тех пор как Питеру пришла в голову дурацкая, ужасная идея попытаться поцеловать Тони Старка. Паркер не переставал себя за это корить. Даже сейчас он по-прежнему хотел провалиться сквозь диван и положить конец этому позору.       Но Тони ведь не отступил. Не сразу, по крайней мере. Питер уже миллион раз прокручивал всё это в голове. Старк позволил себя обнять, разрешил трогать совершенно по-новому, более интимно, и не остановил Питера, а когда он заглянул ему в глаза, то мог поклясться, что…       Ладно, это неважно. Очевидно, Питер ошибся. Потому что как он вообще мог подумать, что Тони захочет его в этом смысле?       Но он всё равно в итоге провёл ночь в постели Тони Старка, так что… это уже что-то.       Питер так сильно боялся, что всё испортил. Он был уверен, что Фьюри позвонит на следующий день, чтобы сообщить: Питер не будет больше работать с Тони в лаборатории. Но до сих пор такого звонка не поступило. Вместо этого Старк все последующие дни лично писал Питеру много СМС. Ничего сногсшибательного — обычные вопросы про патрулирование, замечания по текущим проектам. Питер был безмерно благодарен: таким образом Тони показывал, что они могли вести себя так, будто ничего и не было. Его сообщения помогали держаться по ночам до наступления выходных.       И всё же где-то внутри Питер жутко боялся с ним встречи; но когда она произошла, Тони как ни в чём не бывало поздоровался — и они сразу приступили к работе.       Хотя Паркер мог бы поклясться, что время от времени чувствовал на себе долгие взгляды Старка, когда, по идее, тот должен был смотреть на голографические проекции. Питер не осмеливался поднять взор, чтобы убедиться, но с тех пор, как получил способности, редко ошибался в подобных вещах. Он всё бы отдал, лишь бы знать, о чём в эти моменты думал Тони…       Питер моргнул и распахнул глаза. Веки слипались. Зевнув, он попытался вновь сосредоточиться на домашнем задании по испанскому.       Podría haber sido rico…       Podría haber...       Podría…       — Питер. Эй, приятель.       Питер моргнул. Он лежал лицом в подушку, учебник на полу. Повернув голову, чтобы вдохнуть свободнее, он увидел склонившегося над ним Тони, который пристально его разглядывал.       — Пойдём, мелкий. Пора баиньки.       Он слишком устал, чтобы спорить, поэтому со вздохом поднялся с дивана; Тони помог ему встать, поддерживая за плечи.       Только когда он выпрямился, навалившись на всё ещё обнимающего его Старка, то вдруг осознал их позицию. Изо всех сил он попытался подавить румянец, расползающийся по шее вверх. Веди себя нормально, Питер.       Он думал, что Тони отстранится, но тот и не думал. Так, прижав к себе, он и вывел Питера из общей гостиной к жилым комнатам. Паркер настолько сосредоточился на тепле Тони у бока, на давлении обнимавшей плечи руки, что поначалу не заметил, как они повернули в противоположную от его комнаты сторону.       Наконец разум поспел за движением ног, и сердце пустилось вскачь.       Остановившись перед дверью в свои апартаменты, Тони распахнул её.       — Но это твоя комната, — выдохнул Питер, взглянув на Старка.       — Да, — ответил тот, неловко переступив с ноги на ногу. Питер никогда не видел Тони столь неуверенным. Однако Старк быстро взял себя в руки и махнул ладонью. — Но если ты хочешь спать у себя…       — Нет! — слишком быстро сказал Питер и на этот раз не сдержал румянца, залившего щёки. Хорошо, что Тони ещё не включил свет, а в коридоре темно. Он прокашлялся. — То есть, э… нет, мне бы хотелось… остаться. Спасибо.       И вновь он почувствовал на себе взгляд Тони, но не посмотрел в ответ. Краем глаза он заметил, как тот кивнул и отошёл в сторону, пропуская внутрь.       Дав Питеру очередные свои старые вещи, Тони отправил его переодеваться в ванную. Когда он вернулся, Старк уже устроился поверх одеяла, накрывшись другим, как в прошлый раз.       Странно было видеть Тони в постели — картина была слишком интимной. Питер, изо всех сил стараясь не пялиться, скользнул под одеяло на своей стороне кровати.       По спине пробежали мурашки, когда он осознал, что уже думал об этой стороне как о своей.       Он и надеяться не смел на повторение совместного ночного отдыха, но вот он здесь. Помимо волнения и нервозности, Питер почувствовал безмерную благодарность. За то, что Тони ему доверял и что просто составил компанию. Рядом с ним Питеру засыпать было комфортнее, потому что он знал: если вернутся кошмары, всё, что потребуется — проснуться и обнаружить неподалёку Тони, осязаемого и реального. Достаточно было просто знать, что он рядом.       — Удобно, Пит?       — Да, — выдохнул он и тут же вновь покраснел, потому что вышло слишком хрипло.       Тони выключил ночник.       Повисла тишина. Питер вдруг понял, что задержал дыхание, и заставил себя выдохнуть.       — Питер.       — М-м? — Больше он своему голосу не доверял.       Какое-то время Тони молчал, Питеру безумно хотелось увидеть его лицо в этот момент. Ночное зрение у него было хорошее — просто Тони повернул голову в другую сторону.       — Тебе… наверное, не стоит никому говорить. Об этом, — сказал он напряжённо.       Сердце Питера долбанулось о грудную клетку. Он взвесил варианты возможных ответов.       «Ладно» казалось слишком наивным, «Я знаю» — слишком грубым.       — Не буду, — выбрал он, надеясь, что прозвучало не так неуверенно, как он себя чувствовал.       Мгновение спустя Тони повернулся на бок спиной к Питеру.       — Спокойной ночи, Пит.       — Спокойной ночи, Тони.       Питер недолго смотрел в широкую спину Тони, прежде чем уснуть.

***

      Теперь это стало для них в порядке вещей. Днём они никогда это не обсуждали: просто работали в лаборатории, ели вместе, но ожидание висело в воздухе. А вечером Питер следовал за Тони в его апартаменты и забирался под одеяло, в то время как Старк всегда оставался поверх, и засыпали, убаюканные дыханием друг друга.       Время от времени Базу посещали командер Хилл, доктор Чо, полковник Роудс и даже директор Фьюри. Они обязательно перебрасывались с Тони парой слов или обсуждали совместные дела. Все — за исключением Фьюри — всегда интересовались, каких успехов достиг Питер или как дела в школе и куда он собирается поступать. Обязательная дружеская болтовня. На таком уровне и проходило всё общение с другими людьми на Базе. Официальные совещания стали редкостью, потому что с прошлого лета в глобальном масштабе никаких угроз не появлялось. Питер радовался подобной передышке.       Но бо́льшую часть времени Тони с Питером были предоставлены самим себе и следовали собственному удобному графику. По сути, с лета ничего не изменилось: они занимались тем же, чем и каждые выходные — лаборатория, кухня, домашние задания Питера, пока Тони впахивал в спортзале. Но одно существенное отличие всё же было — оно проливало свет на всю их рутину, преображая её. Один лишь факт, что Питер теперь засыпал в одной с Тони постели и просыпался, видя рядом его лицо, менял всё. Все их занятия теперь, казалось, отдавали некой семейностью. Вроде как стали более интимными.       Питер предполагал, что Тони тоже это чувствовал, пусть никогда и не говорил об этом. Иногда Паркер ловил на себе его взгляды, наполненные каким-то мягким свечением.       Он часто думал, что, возможно, являлся единственным человеком в мире, помимо Пеппер Поттс, который достиг такого уровня отношений в повседневной жизни с Тони Старком. Конечно же, Питер читал про него публикации и знал, что Тони не из тех людей, кто оставался на завтрак после совместно проведённой ночи. Однако Питеру они перепадали раз за разом. Может быть, глупо сравнивать себя с сексуальными партнёрами Тони, но удержаться он не мог. Трудно было не мусолить в голове эту мысль.       И, конечно, всё это мало способствовало решению проблемы с чувствами к Тони. Благо тот не поднимал эту тему — Питер умер бы от стыда. В тот день он сказал Тони, что просто запутался — но это враньё. Тогда Питер как никогда прекрасно понимал, чего хочет, но если Тони предпочёл поверить, что он просто не разобрался в своих чувствах, так тому и быть. Если это означало получение разрешения на ночёвки в постели Тони, Питер не собирался спорить.       Находиться так близко к Тони — засыпать, купаясь в его запахе, впитывая крохи тепла тела сквозь слои одеял и расстояние между ними, — означало осознавать своё желание с каждым разом всё острее. Почти каждое утро Питер просыпался со стояком, но теперь всё усугублялось смутными воспоминаниями о приятных снах с участием Тони — щетина, грубые ладони, сильные руки. И возбуждение теперь игнорировать стало намного сложнее. Питер надеялся, что Тони списывал это на неизбежные утренние неудобства, присущие мужчинам. На обычную физиологию.       Питеру, конечно, было виднее. Он не мог отрицать своего желания, когда в половине случаев бросался в свою комнату и отчаянно отдрачивал прямо через пижамные штаны, всё ещё чувствуя запах Тони, пропитавший его насквозь. Или когда ласкал себя в ду́ше, воображая крупные пальцы Тони вокруг своего члена. А после всегда приходил стыд — но недостаточный, чтобы остановиться. В конце концов то, чем он занимался, никакого вреда Тони не причиняло. А пока он не приносил Старку дискомфорта, всё было хорошо.       С учётом всего этого Питер чувствовал себя лучше, чем когда-либо. По крайней мере, по выходным он как следует высыпался. Да и Тони казался отдохнувшим, потому что ложился вместе с Питером или ненамного позже. В таких случаях он молча посылал его спать, кивнув, мол, всё в порядке, отправляйся в мою комнату; взгляд его говорил: «Увидимся там». У Питера мурашки бегали по всему телу, когда он видел, как Тони на него смотрел, и понимал, что это означало. Они будто общались на своём языке.       Кстати, Питер также подметил, что не замечал признаков употребления алкоголя, когда был на Базе или у Тони в гостях. Эта мысль успокаивала нервный трепет в груди, когда Питер слишком глубоко задумывался над тем, что они вообще творят.       Он понимал, что это ненормально. Знал, что другим Мстителям это не понравится, что тётя Мэй взбесится, если узнает, и, кажется, даже Тони подвергал сомнению это их негласное соглашение, если судить по периодическим обеспокоенным взглядам и храбрым попыткам не показывать напряжение, перед тем как лечь спать. Однако если Тони от их совместных ночёвок меньше пил и лучше спал, то в конечном счёте они не так уж и плохо поступали, думал Питер. Оно того стоило.

***

      — Эй, Пит.       Питер поднял взгляд от тарелки, с которой старательно собирал остатки дала¹ кусочком наана². Он мгновенно распознал этот тон. Так Тони говорил, когда пытался небрежно затронуть тему, которую очень долго хотел обсудить, но выжидал подходящего случая.       Сегодня после школы он приехал к Тони, и они провели остаток дня в мастерской. Питеру как раз показалось, что Старк вёл себя тише обычного. Он внимательно посмотрел на него.       Старк вытер рот салфеткой, скомкал и бросил её в тарелку, потом немного отодвинулся на стуле от стойки и повернулся к Питеру.       — Я тут подумал. Мы сегодня почти закончили обновление маскировки, хотя я планировал сделать его на выходных… Так что, может быть, тебе взять небольшой перерыв?       Питер нахмурился.       — Что?       Тони смотрел в стол, будто изучая его узор. Потом пожал плечами.       — Возьми выходной. Ты это заслужил.       — Я не хочу выходной.       — Уверен? Тётя Мэй была бы рада. Был бы крутой сюрприз для неё.       — Мэй всегда берёт дополнительные смены на выходные, потому что меня нет.       — Ладно, но у тебя, наверное, есть домашнее задание, требующее внимания, так ведь, вундеркинд? Ещё раз: сколько ты набрал дополнительных предметов в этом году?       — У меня нет никаких срочных заданий.       — Ну, дела Мстителей не слишком-то процветают, Пит. Мне больше нечем тебя занять. — Наконец Тони посмотрел ему прямо в глаза. Выражение лица трудно было прочесть.       Питер поджал губы, вернув взгляд. Тони не дрогнул.       Паркер должен был догадаться, что рано или поздно это произойдёт. Должен понимать, что Тони не станет вечно терпеть поползновения в свою постель. В его глазах он лишь прилипчивый подросток.       — Ты не хочешь, чтобы я приходил. — Это прозвучало тише, чем он желал.       Взгляд Тони смягчился.       — Я такого не говорил, — быстро ответил он.       — Тогда… — Питер сглотнул. — Тогда почему пытаешься убедить, чтобы я не приходил? — Он изо всех сил старался говорить ровно.       Тони одарил его острым взором. Питер ощутил себя беззащитным.       Потом Старк вздохнул. Потёр ладонями лицо.       — Ты слишком умный, ты в курсе? — пробормотал он.       Питер слегка покраснел от похвалы, невзирая на обстоятельства.       — Это не моя идея, мелкий, — продолжил Тони. Питер почувствовал, как в душе немного отлегло от этого признания.       — Тогда почему…       — Мария Хилл. Она общалась с твоей тётей.       Кусочки пазла сложились в картину. Питер нахмурился.       — Мэй беспокоится, — вздохнул Тони. — Ты совсем не спишь. Допоздна не появляешься.       — Ничего нового, — раздражённо фыркнул Питер.       — Знаю, карапуз.       Питер замолчал, потому что и правда, Тони ведь и так в курсе всего. И он единственный, кто его по-настоящему понимал.       — Она вроде как думает, — Тони, казалось, тщательно подбирал слова, — что ты слишком сосредоточился на супергероике. Слишком много Паука — недостаточно Человека. — Он возвёл очи к потолку. — Нет, это было… Дай ещё раз попробую: слишком много Человека-паука — недостаточно Питера Паркера. Ты можешь просто побыть Питером Паркером хотя бы одни выходные, карапуз?       Питер обхватил себя руками.       — Я Питер Паркер каждые выходные. — И многозначительно посмотрел на Тони.       Старка эти слова будто застали врасплох, но потом он взял себя в руки.       — Точно. Понимаю. Но, быть может, твоя тётя тоже хотела бы повидаться с Питером Паркером. Немного эгоистично с моей стороны… проводить с Питером Паркером каждые выходные… то есть всё не совсем так. Но ты понял, что я хотел сказать. — Он прокашлялся.       Питер уставился в тарелку.       — Ну, если её только недостаток сна беспокоит… я хорошо сплю лишь по выходным. — Тони молчал, поэтому Питер рискнул продолжить: — Я не… сплю спокойно, когда нахожусь дома. Но лучше сплю, когда… я с тобой, — выдохнул он.       Впервые они подняли эту тему. Питер лишь надеялся, что этого достаточно.       Тони пристально на него смотрел, и Питеру показалось, что он уловил в его взгляде прежние эмоции — что-то тёмное, что Паркер увидел, когда разрешил к себе прикасаться… А потом выражение его лица изменилось. И стало совершенно нечитаемым.       Он кивнул.       — Ну ладно. Скажу Марии, что не вышло.       Внутри всё сжалось от облегчения. Он не знал, как отблагодарить Тони, поэтому даже не пытался.       Старк откашлялся.       — Уже поздно. Иди домой, повидайся с тётей.       Питер не хотел уходить. Он хотел остаться здесь, с Тони. Он больше не хотел ждать выходных, чтобы уснуть рядом с ним.       Он облизнулся.       — Она… Её нет дома. Ночная смена. — Питер не сдержал нотку отчаяния в голосе.       Тони снова бросил на него этот взгляд. Питер упивался им, позволил окутать себя, пусть и где-то на задворках сознания хотел спрятаться от столь пронзительного разглядывания.       Тони поднял руку и замешкался лишь на мгновение, прежде чем запустить её в волосы Питера, пропуская пряди сквозь пальцы.       Впервые Старк прикоснулся к нему так после той вечеринки. Питер с трепетом прикрыл глаза.       Когда он их открыл, выражение лица Тони вновь изменилось. Он выглядел слегка ошеломлённым, губы приоткрыты, пожирал Питера глазами. Паркер покраснел.       Тони слишком быстро убрал руку, что заставило Питера нахмуриться.       — Ну что ж, — прохрипел Старк. — Она рада будет видеть тебя, когда вернётся утром домой.       Питеру почудились в голосе Тони нотки смирения. Может быть — только может быть, — Тони тоже хотел, чтобы Питер остался.

***

      — Мы несём ответственность за благополучие Питера.       Тони изо всех сил пытался не закатить глаза, возясь с головоломкой «Кубическая змейка», которую схватил, когда Мария вошла в помещение.       — Почему все постоянно напоминают мне об этом? Разве я не… Давай начистоту. — Он положил головоломку на колени и наконец взглянул на Марию. — У меня нет более высоких приоритетов, чем благополучие Питера.       Мария скривила губы.       Тони без колебаний встретился с ней взглядом, думая о чём угодно, кроме того, как касался пальцами волос Питера; как разглядывал его умиротворённое лицо на подушке рядом каждое утро; кроме «чего ты хочешь, Тони», «вы мне нужны…».       — Знаю, Тони. Но, думаю, ты близок к обретению иных приоритетов.       Я просто хочу быть ближе. Тони очень старался оставаться невозмутимым. Он вновь взялся за головоломку.       — Ты пытаешься убедить пацана, что пора взять выходной, — пробормотал он. — А он смотрит на тебя так, будто щенка на его глазах убиваешь.       Старк взглянул на Марию и увидел, как её губы дрогнули в улыбке. Очко в пользу Тони, подумал он.       — Я не сомневаюсь, — криво усмехнулась она. — Питер хороший парень. Трудоголик.       — Да, мне ли этого не знать.       — И я знаю, что ты очень о нём печёшься.       Внезапное сочувствие в её голосе заставило Тони замереть. Он вынудил себя продолжать вертеть змейку, чтобы Хилл не заметила дрожи в пальцах. И коротко кивнул, не отрываясь от занятия.       Он предпочитал деловую Марию Хилл. Пусть даже в качестве надсмотрщика. Она хорошо делала свою работу. И последнее, что Тони от неё было нужно — это сочувствие к их… ситуации с Питером. И уж конечно он не хотел слышать, что ему необходимо отстать от пацана. Ну правда, было бы здорово, если б все вокруг перестали говорить о них с Питером. А если б напрочь забыли об их существовании, было бы вообще идеально.       — И я знаю, что ты делаешь для него всё, что в твоих силах.       Блядь. Тони крепче стиснул деревянные кубики.       — Но это не только твоя ноша, Тони. У него есть законный опекун, которого нужно успокоить, или вся наша договорённость вылетит в окно. Не думаю, что это кому-то нужно.       Тони вновь кивнул. Это всё, что он мог.       Мария вздохнула и откинулась на стуле.       — Так что у меня есть идея. Но тебе она не понравится, Тони.       Он внутренне подобрался, продолжая придавать змейке кубическую форму. Оставалось совсем чуть-чуть.       — В основном Мэй Паркер беспокоится о том… — начала Мария, и Тони сразу не понравился её деликатный тон. Мария всегда была прямолинейной, и Тони это ценил. А вот когда она начинала осторожничать, это уже наводило на мысли, что что-то не так. — Что, э… занятия здесь приобретают для Питера однообразный характер.       — Однообразный? — моргнул Тони.       — Что он все выходные проводит в лаборатории безвылазно.       — То есть со мной — это ты хотела сказать, — без колебаний подытожил Тони, не глядя на неё в поисках подтверждения догадки.       Мария какое-то время молчала. Однако когда заговорила, голос звучал тише, но, к счастью, более по-деловому.       — Думаю, Питеру полезно пообщаться и с другими членами команды.       Тони смотрел на практически идеальный куб, зажатый в пальцах. С одной стороны была брешь, которую надо поправить. Как он, чёрт возьми, её упустил, придётся начинать заново.       — Мэй Паркер недовольна, что её племянник проводит со мной слишком много времени, — как ни в чём не бывало сказал Тони, подводя итог, потому что, очевидно, сегодня у него совершенно мазохистское настроение.       — Тони…       — Нет, всё… в порядке. — А не в порядке было то, как Мария произнесла его имя. Лучше сразу положить этому конец. Никаких вечеринок жалости на сегодня.       Тони просто взглянул на неё, оставив кубик в покое.       — Уверен, что Роуди сможет кое-чему научить молодого Паркера.       Мария вновь скривила губы.       — Не о нём я подумала.       Тони приподнял бровь, глядя на неё.

***

      — Подними руки выше! У тебя открыт левый бок!       Тони положил штангу обратно на стойку и посмотрел в противоположную сторону спортзала, где на ринге кружили два бойца. Он вытер пот со лба, наблюдая, как Питер едва увернулся от жёсткого хука справа.       Прилетевшего от Сэма, мать его, Уилсона.       Сэм продолжал наступать, делая финты ногами, зажимая Питера в угол.       — Давай, Паркер, чему я тебя учил? Блокируй удар!       Тони начал снимать гири со штанги.       Он вновь услышал глухой удар и обернулся. Сэм был на полу, Питер нависал сверху, упираясь коленом в грудь. Тони одобрительно кивнул.       — Ладно, меня это уже достало, — прохрипел Сэм.       — Ой, прости, чувак, — выдохнул Питер, отступая. — Я переусердствовал?       — Я что, по-твоему, похож на какого-то старпёра, как Старк?       Тони нахмурился и бросил гири на стойку чуть сильнее, чем намеревался.       — Не беспокойся обо мне, — рассмеялся Сэм. — Потребуется больше пары ударов, чтобы сбросить меня со счетов.       — Ам… Я-то полагал, что ты уже сброшен. Не хотел тебя расстраивать, — невозмутимо сказал Питер, невинными распахнутыми глазами глядя на Сэма.       Тони нахмурился сильнее. Рановато для Нахального Питера, подумал он. Они с Сэмом не то чтобы были старыми друзьями.       — Следи за собой, Паркер. Твоя самоуверенность подвела тебя в прошлый раз. И если б здесь был Редвиг…       — О да, если б Редвиг был тут, я бы пожалел обо всём прямо сейчас, — с преувеличенной серьёзностью ответил Питер.       — Эй, что я говорил тебе про него? Тебе лучше быть на его стороне, чувак. Он очень чувствительный, так что следи за словами.       Они рассмеялись. Питер выглядел как долбаный подросток.       Которым и был.       Что-то тёмное, тревожное заворочалось в животе Тони. Ему не нравилось, как быстро Сэм с Питером нашли общий язык.       Мария сказала, что ему не понравится её идея, но ошиблась. Конечно, Тони не был фанатом Сэма Уилсона. И пусть в конце концов они помирились со Стивом, но Уилсон затаил обиду и демонстрировал это. Им так и не удалось переступить через старые недомолвки. И никакая семейная терапия для Мстителей не помогла.       Поэтому, естественно, Тони беспокоило, что Сэм с Питером так быстро поладили.       Или, может… может, глядя на них, Тони вспоминал, как другие относились к Питеру. Другие взрослые. Как они с ним взаимодействовали, как вообще стоило общаться с подростком. Подколки, поддразнивания — но не заходя слишком далеко, в итоге делясь мудростью, давая умные советы. Направляя. Поощряя.       — Эй, Питер, но если серьёзно… ты победил лишь за счёт грубой силы, — продолжил Сэм. — Ты чертовски силён, мелкий. Но однажды тебе придётся столкнуться с кем-то равным по силе. Тут-то и пригодится мастерство, чтобы одержать победу. Понимаешь?       Питер кивнул.       — Да, понял.       — Ладно, хорошо. Тогда продолжим тренировки. Сегодня отлично поработали, но в следующий раз отработаем блокировку и захват.       У Тони глаз дёрнулся. Это напомнило ему, как они впервые встретились с Питером. Ну… по крайней мере, он пытался. Однако когда же между ними всё стало настолько… сложно?       Питер потрусил в раздевалку, оставив Тони с Сэмом наедине. Тони вернул штангу на место.       — Эй, Старк. Хочешь потренироваться?       — Нет, спасибо, — резко ответил он. — Пойду приведу себя в порядок.       Сэм пожал плечами. Тони едва ли взглянул в его сторону, последовав за Питером.       В раздевалке было тихо; Старк подумал, что Питер, наверное, уже вернулся в свою комнату. Сняв футболку, он вытер ею лицо и шею, потом достал пару вещей из спортивной сумки и направился в душ, кинув по пути футболку в корзину с грязным бельём. Повернув за угол… он наткнулся на два широко распахнутых карих глаза, таращащихся на него.       Питер стоял у дальней раковины, всё ещё одетый в тренировочный костюм.       — О, — тихо выдохнул он, и Тони поначалу не понял, почему пацан так удивился, ведь не мог не услышать шагов, однако потом вспомнил, что снял футболку.       Конечно же, взгляд Питера скользнул по обнажённой блестящей от пота груди и животу Тони, а потом вернулся к лицу. А затем — господи боже — Питер медленно облизнулся. Он вообще понимал, что творил?       Старк точно знал, что подросток ещё не перерос влюблённость. Он ловил на себе его взгляды, когда тот думал, что Тони не смотрел. И то, что теперь Старк стоял перед ним полуголым, наверное, не помогало перерасти эти чувства… А потом голос в голове подсказал, что ночёвка в одной постели, вероятно, тем более. Так почему же это его волновало меньше, чем должно?       Они пялились друг на друга один долгий, напряжённо тяжелый момент. Тони понимал, откуда появилось напряжение, понимал, какого оно рода, но отказывался даже мысленно давать ему определение.       Он прокашлялся.       — Эй, пацан. Ты заблудился или как? — начал Тони, потому что Питер, казалось, не собирался принимать душ.       — Э… — Взгляд Питера вновь скользнул по его груди, на этот раз задержавшись на шраме от дугового реактора.       Тони смущённо скрестил руки, но это лишь привлекло внимание Питера к его бицепсам. Ему отчаянно хотелось, чтобы футболка всё ещё была на нём. Он многозначительно прокашлялся.       Питер вздрогнул, румянец разлился по лицу.       — Я просто… никогда не был в такой крутой раздевалке? — выпалил он.       Тони поднял бровь и прошёлся взглядом по безупречно чистому кафельному полу, разноцветным мозаичным стенам, натяжным потолкам и вместительным индивидуальным душевым кабинам. И пожал плечами.       — Да, хорошая раздевалка, — согласился он.       — Полагаю, что наше понимание «хорошего» немного расходится, Тони. Она великолепна. В душе семь разнообразных режимов подачи воды.       Тони не удержался и ухмыльнулся в ответ на серьёзную мордашку Питера. На этом нужно было закончить и дать пацану уйти. Но вместо этого рот будто сам собой открылся.       — Так что ты тут забыл? Планируешь попробовать все семь режимов или просто пялиться на них?       Питер моргнул: олень в свете фар.       — Я, э… Я просто смотрел, — признался он. — Я никогда здесь не был.       Тони кивнул, подходя ближе.       — Совсем забыл, что ты ни разу не ходил в спортзал, — он фыркнул. — Некоторым не нужно напрягаться, чтобы поддерживать идеальную форму, не прикасаясь к штанге.       Питер распахнул глаза, Тони мысленно дал себе подзатыльник за подобное замечание и быстро добавил:       — Пора тебе начинать заниматься, как все мы, Паркер. — И дразняще улыбнулся, остановившись за несколько раковин.       Питер теребил низ футболки.       — Да, ну… Сэм ведь прав, да? Мне следует отработать приёмы.       А теперь точно пора отойти в сторону и пропустить Питера. Но подросток по-прежнему выжидательно на него пялился, поэтому Тони не сдержался.       — Так тебе понравился Сэм? — спросил он с напускной небрежностью, прислонившись бедром к краю раковины.       — Да, он вроде нормальный, — честно ответил Питер, — смешной даже.       Смешной. Смешной, но благонадёжный. Жесткий, когда необходимо. Отличный пример взрослой ролевой модели.       Тони кивнул.       — Хорошо, очень хорошо. — И отвёл взгляд.       — Тебе… он не нравится? — разочарованно спросил Пит. И это Тони не оценил.       Он вновь посмотрел на парня.       — Я, если честно, тесно с ним не общался. И в команде мы были в разное время. Он был… ближе к Роджерсу. — А потом Тони заставил себя добавить: — Хорошо, что вы познакомились.       Питер кивнул. Он, наверное, понял, что задел за живое, потому что быстро перевёл тему.       — Так зачем здесь джакузи? — Он указал на огромную ванную за перегородкой. — Вы что, типа, реально его использовали когда-то?       — Нет, мы, типа, его не использовали, — добродушно поддразнил Тони. — Оно для Тора.       — Для… Тора? — благоговейно переспросил Питер.       — Только из штанов не выпрыгивай… Думаю, он пользовался им раза два, наверное? Он тут почти не появлялся. Можешь поверить? Мужик воротил нос от наших мидгардских душевых. Поэтому пришлось поставить тут на заказ эту грёбаную ванную, смоделированную по асгардским стандартам… чтобы он соизволил искупать свою божественную задницу. Но даже это не заставило его остаться.       Когда Тони вновь обратил взор на Питера, тот не улыбался, как ожидалось. Вместо этого парень задумчиво, мрачно даже хмурился. Тони подождал.       — Как думаешь, что с ним случилось? — тихо спросил Питер.       Температура словно упала на пару десятков градусов. Тони вновь уставился на джакузи.       — Думаешь, он ещё жив? — робко продолжил Питер.       — Раньше думал, — глубоко вздохнул Тони. — Наверное, он единственный, у кого был шанс выжить. Ведь он бог и всё такое. Должно быть, его непросто убить. Но, э… — Он прокашлялся. — Нет, мелкий. Не думаю, что он жив.       — Почему?       — Если б он выжил… — Тони пожал плечами.       — …то мы бы об этом знали, — закончил Питер.       Тони фыркнул.       — Конечно. Но я могу и ошибаться — он ведь бог. Наверное, у него и других дел полно, помимо того, чтоб прилетать на Землю ради пиара Мстителей.       — Но… вы ведь дружили, — мягко возразил Питер.       Тони крепче сложил руки на груди.       — Да, ну… — Он сглотнул, продолжая пялиться на джакузи. — Дружба в супергеройском бизнесе… не самая прочная вещь.       И вдруг Питер оказался рядом, прямо перед ним, выглядя неуверенно, но так… благодушно. Потому что это Питер. Ещё пацан, хороший человек.       — Мы ведь друзья, да, Тони? — спросил он.       Друзья. Были ли они друзьями? Тони стало немного не по себе от вопроса Питера, а ещё хуже от того, что он не знал ответа.       Он скривил губы.       — Конечно, карапуз. А ты как думал?       Питер с каким-то облегчением улыбнулся. У Тони в груди всё сжалось.       — Я рад, что мы дружим.       Паркер мгновение пристально его разглядывал. Тони видел в его лице сомнение и нерешительность и понял, что нужно собраться, за полсекунды до того, как Питер прильнул к нему и обнял.       Тони не убрал руки с груди. Просто позволил Питеру себя обнимать, но тот довольно быстро отстранился, на щеках снова расцвели два красных пятна.       — Э, пойду приведу себя в порядок в комнате, — пробормотал Питер. — Увидимся в лаборатории.       И исчез за углом, прежде чем Тони понял, что произошло. Он всё ещё думал, как тонкие руки Питера могли так крепко его обнимать.       Глубоко вздохнув, Тони увереннее опёрся на раковину. Он должен был что-то сказать. Когда пацан отпустил или ещё до того, как обнял… что-то, чтобы его остановить. Нельзя было вообще разрешать к себе приближаться — пусть бы оставался в другом конце комнаты. Тони должен был повернуться и выйти, как только увидел Питера. Должен был.       Но. Он ведь не слишком активно поощрял Питера… Так ведь? И ничего плохого не сделал.       Лицо Питера рядом на подушке каждое утро. И попытки мелкого спрятать утренний стояк.       Необычно, конечно. Но не плохо.       Я просто хочу быть ближе.       В этом нет ничего плохого.       Тони врубил максимально выносимый горячий душ — самый высокий напор воды на седьмом режиме — и наказывал себя таким образом пятнадцать минут.       Наконец, вытеревшись и одевшись, он понял, что в голове прояснилось. Перекинув лямку спортивной сумки через плечо, Тони хотел было вернуться в лабораторию, чтобы по-новому взглянуть на доработки Хэлликариер…       — Эй, Старк.       Вот говно.       Сэм пришёл с тренировки, зажав Тони в угол.       — Чего тебе? — ровно спросил Старк.       — Надеялся с тобой поболтать.       Тони не смог понять по тону Сэма, о чём. Он приглашающе развёл руками.       Сэм глотнул из бутылки и поставил её на скамейку.       — О пацане.       Сердце упало куда-то в желудок.       — А что с ним?       — Ты слишком много времени с ним проводишь.       Тони напрягся. Если ещё хоть один ёбаный человек…       — Как он?       Тони замер.       — Нормально.       — Неужели? — Сэм поднял бровь.       — Учитывая обстоятельства — да. Я бы предположил, что он в порядке.       Сэм скрестил на груди руки.       — Мария о нём беспокоится. Или, скорее, его тётя.       — Она ведь его тётя. Её работа — волноваться за него.       — А ты за него волнуешься, Старк?       Тони почувствовал, будто гигантская рука проникла сквозь горло и сдавила все внутренности.       — Я… Питер крепче, чем мы думаем.       — Конечно, — кивнул Сэм. — Но я надеялся, что ты немного просветишь меня в отношении его психологического состояния.       — Не сочти за неуважение, но ты ведь его едва знаешь. Что за внезапный интерес к его состоянию?       Сэм посмотрел на него с жалостью.       — Мария пригласила меня сюда не для того, чтоб я обучал пацана джиу-джитсу.       Кулак крутанул внутренности. Тони почувствовал тошноту.       Сэм вздохнул.       — Она надеется, что я его разговорю.       Ему в голову пришло много вариантов ответов на это заявление. Большинство можно было описать как: с каких хуёв пацан станет с тобой откровенничать? Он загнал эти мысли на подкорку. Тони ими не гордился.       — Ну, — он прокашлялся. — Желаю удачи. Пацан привык держать эмоции внутри — это я знаю наверняка. — Он поправил лямку на плече и повернулся уже было к двери.       — Как и парень, на которого он равняется. — Тони замер. — Я могу поговорить не только с Питером, — продолжил Сэм тихо. Голос его звучал примирительно.       Тони недоверчиво поднял бровь.       — Ам… Прости, что разрушаю столь сахарный момент, но я в порядке.       Сэм поджал губы.       — Может, не надо срать на сахарные моменты, раз они с тобой ещё ни разу не случались, Старк? У меня диплом психолога-травматолога, ты знал?       — Да, очень впечатляет. Отличный из нас получился бы дуэт борцов с преступностью.       Сэм секунду смотрел на него, потом отвёл взгляд и покачал головой.       — Как скажешь, чувак, — пробормотал он, проводя рукой по голове. — Слушай, мы по крайней мере должны поговорить о Питере.       — Ты хочешь поговорить с ним — я считаю, это хорошая идея. Благословляю. — Тони вновь повернулся, чтобы уйти.       Сэм раздражённо фыркнул за спиной.       — Я поговорю и без твоего благословения, чувак.       Тони стиснул зубы, чтобы сдержать колкость, когда вновь повернулся к Уилсону.       — Послушай, — продолжил Сэм. — Я понимаю, что вам с пацаном пришлось вместе пережить жуткое дерьмо.       Тони так крепко сжал лямку, что не удивился бы, если б потом обнаружил отпечаток на ладони.       — Но это не значит, что у вас с ним теперь некая особая связь. Ты ведь это понимаешь? — Сэм вперился в него тяжёлым взглядом.       Кулак в животе Тони покрылся льдом. Во рту пересохло. Он встретился в Сэмом взглядом.       — Да. Конечно.

***

      Тони не пришёл и не лёг рядом.       Питер ждал. Он редко засыпал до его прихода. Ближе к трём утра Питер наконец встал с кровати. Сэм уже покинул Базу, поэтому он не боялся столкнуться с кем-нибудь в коридорах. Питер собирался пойти в лабораторию, где Тони, должно быть, всё ещё был поглощён новым проектом по наладке репульсоров на Хэлликариер. Если сегодня ему не суждено уснуть в постели Тони, тогда он в принципе может не спать с ним за компанию. Ну или на худой конец прикорнёт на диване в лаборатории, пока Старк там возится.       Однако на Тони он наткнулся уже в общей гостиной. Тот сидел на диване и… ничего не делал, насколько мог судить Питер.       Старк, очевидно, не слышал, что он пришёл. Питер видел лишь его затылок, но, казалось, он просто пялился в выключенный телевизор на противоположной стене.       Питер медленно подошёл к дивану.       — Тони? — нерешительно позвал он.       Старк моргнул и перевёл на него затуманенный взгляд. Он всё ещё был одет в футболку с Led Zeppelin и тёмные джинсы. Глаза — совершенно стеклянные, рот приоткрыт.       Он был пьян.       Понимание упало камнем в желудок Питера.       Тони понадобилось время, чтобы осознать, на кого он смотрел. Когда взгляд наконец сфокусировался, он вздохнул и закрыл глаза.       — Привет, мелкий.       Питер заметил под столом пустые бутылки, и его охватило чувство вины. В голове возник вопрос: что же он натворил, что спровоцировало подобное? Неужели во всём виноваты объятия в раздевалке? Да, это было тупо.       Он переступил с ноги на ногу.       — Ты… собираешься спать?       Тони покачал головой. Глубоко вдохнул. Он действительно был очень, очень пьян.       — Э, ладно. — Питер сразу принял решение, сев рядом с Тони на диван.       Старк вроде бы вздрогнул, когда открыл глаза; видимо, не слышал приближения Питера.       — Что ты делаешь? — Голова мотнулась в его сторону, он почти положил её на плечо, очевидно, не в состоянии держать прямо.       Питер сглотнул.       — Составляю компанию. Тебе не стоит оставаться одному.       Тони вновь прикрыл глаза.       — Питер. — Он медленно, тяжело дышал. Паркеру даже показалось в какой-то момент, что уснул, но потом Тони продолжил: — Должен тебе сказать.       Питер пытался дышать ровнее, но дыхание становилось всё более поверхностным. Лицо Тони было очень близко. Но это неважно, сказал себе Паркер. Неважно. Тони пьянее, чем когда-либо Питер видел.       — Да, Тони? — Он даже гордость испытал от того, как уверенно это прозвучало.       Тони с трудом открыл глаза, медленно моргнул; посмотрел на Питера, но будто сквозь него; взгляд никак не мог сфокусироваться.       — Должен. Ты такой. — Тони нахмурился, вскинул руку, небрежно провёл по волосам.       Питер подождал, но больше ничего не последовало.       — Что? — выдохнул он.       Тони, казалось, пришёл в себя, услышав его голос. Он будто только что оказался где-то очень далеко.       — Что?       Питер нахмурился и облизнулся.       — Ты хотел со мной о чём-то поговорить?       — Да. — Тони вновь закрыл глаза, но на этот раз, похоже, пытался сосредоточиться. — Ты. Ты не можешь проебаться. Не могу тебе позволить.       Питер недоумевающе на него посмотрел.       — Боже, я такой пьяный, — пробормотал Тони, пряча лицо в ладони. — Прости. Прости меня, карапуз. Не должен был так нажираться. Или… ещё сильнее. — Он слабо рассмеялся, будто пошутил.       Питер не понял шутки и отчаянно нахмурился.       — Тони, о чём ты говоришь? Что пытаешься сказать? — Он подозревал, что тщетно пытаться вытянуть у столь пьяного человека связную мысль, но попробовать всё же стоило. Питер чувствовал, что это очень важно.       Тони приподнял голову и покосился на Питера.       — А ты… а я… Я всё делаю только хуже. — Он сглотнул. — Ты же… наоборот.       Камень у Питера в животе будто стал тяжелее.       — Нет, это не так. В обоих случаях, — мягко возразил он.       Тони словно его не слышал. Веки с трепетом опустились. Теперь он сосредоточил внимание на дыхании.       — Ам. Тони. Тебя… тошнит?       Старк покачал головой.       Питер вздохнул и потянулся к его руке.       — Думаю, надо помочь тебе…       — Нет! — с неожиданной горячностью выпалил он, отдёрнув руку и вжавшись пылающей ладонью в грудь Питеру. — Питер. Это важно. Ты… важен. Не могу облажаться. Я не могу.       Питер уставился на него, чувствуя тёплую тяжесть руки на своей вздымающейся груди. В прикосновении не было ничего откровенного, ведь Тони был слишком пьян.       — Хорошо… — судорожно выдохнул Питер. Потом вдохнул поглубже. — Тони, мне кажется, нам правда пора в кровать.       Тони зарычал, опустил руку и откинулся на подушки, устроившись головой на спинке дивана.       — Не могу. Не могу пойти в кровать. Не могу с тобой спать.       У Питера внутри всё перевернулось. Он прямо чувствовал, как покраснели уши.       Тони медленно моргнул, глядя в потолок.       — Я не это имел в виду. То есть. И это тоже. Конечно. Это было бы… — Он провёл рукой по лицу.       Питер сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он забыл, как дышать.       — Бля, я такой пьяный, — вновь пробормотал Тони. — Надо перестать болтать. Прости, Пит. Просто, бля. Заткни меня. Прошу. Пожалуйста, Пит. Я не должен. Ты вообще не должен меня видеть. Таким. Я…       — В-всё нормально, Тони! — Питер наконец обрёл дар речи. Глаза защипало, в носу покалывало. Он быстро заморгал, сглотнув комок в горле.       Он мог это сделать. Он нужен Тони.       Питер глубоко вздохнул.       — Ладно. Давай тогда просто… посмотрим что-нибудь. Пока тебе… не станет лучше.       Тони вновь прикрыл глаза. И кивнул.       Питер включил телевизор и выбрал первый попавшийся фильм, в котором не было бы слишком много взрывов или инопланетян. А, вот… копы и сёрферы? С парнем из «Матрицы». Пожалуй, пойдёт.       Старк тяжело сопел рядом, Питер периферийным зрением смотрел, как вздымалась и опускалась его грудь. Он не был уверен, спал ли Тони.       Спустя десять минут он получил ответ на свой вопрос, когда Старк со вздохом обнял тяжёлой рукой плечи Питера, притягивая ближе к себе. Тони обеспокоенно поёрзал — и вот они уже тесно прижаты друг к другу от колена до плеча. У Питера совершенно перехватило дыхание, но он не отстранился.       Паркер на самом деле особо не смотрел фильм, но теперь с отчаянием уставился в экран: всё что угодно, лишь бы не думать о близости, тепле и твёрдости Тони. Боком Питер чувствовал каждый его вдох и выдох, да ещё и слышал их, раздающихся в ухе словно ураган. Внутри всё трепетало.       Очевидно, попытка об этом не думать не удалась.       Голова Тони мотнулась в сторону, Питер вдруг ощутил давление в волосах. Наверное, это нос Тони. Старк вновь вздохнул, и тело Питера покрылось мурашками от ощущения его тёплого дыхания у головы.       Паркер всей душой надеялся, что на этом всё закончится, что Тони наконец отыскал удобное положение — зарывшись носом в его волосы, но Питер не хотел в это вдумываться — и теперь они просто посидят спокойно. А потом Тони вновь зашевелился.       Ладонь его принялась поглаживать вверх-вниз по плечу, пальцы рисовали неуклюжие узоры на рукаве футболки Питера, потом забрались выше и скользнули за растянутый ворот. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди.       Тони повёл пальцами вниз и снова вверх, едва касаясь ключицы шершавыми подушечками.       В животе всё скрутилось в узел паники и желания. Всё тело натянулось как тетива, ногтями Питер впился в ладони до отметин.       Тони вновь вздохнул в его волосы. И в этот раз Питер разобрал едва слышный, возможно неуловимый из-за работающего телевизора для человеческого восприятия, звук… Тони застонал. Пальцы вновь скользнули за ворот его футболки.       Питер задохнулся и прикрыл глаза. Однако вскоре понял свою ошибку, потому что остальные чувства врубились на полную — он будто вдруг перешёл на режим HD в телевизоре. Казалось, совершенно каждый нейрон его соматосенсорной системы сосредоточился на одном-единственном крупном мозолистом пальце, поглаживающем вдоль ключицы. Звуки фильма отошли на задний план — сейчас Питер слышал лишь дыхание Тони, ровное, но поверхностное, и отдалённое отчётливое биение его сердца — не столь быстрые, как у Питера, но всё же ускоренные.       А его запах… Как же он раньше не замечал? Запах Тони всегда был неповторим и схож с… ну, с самим Тони. Мужественный. Сегодня, конечно, переполненный нотками виски, но под ними Питер различал машинную смазку, мускус, острую мяту. Он прерывисто выдохнул.       Может, стоило отстраниться? Это будет странно? Но это и так странно. Но не больше, чем совместные ночёвки в одной кровати. Возможно, это ещё одна грань их странности? Или это уже что-то другое. По крайней мере, казалось оно совсем иным. И Питер хотел, чтобы на этот раз всё было иначе. Но он не должен наслаждаться — не тогда, когда Тони так пьян, ведь он ни за что не трогал бы так Питера, будь он трезв…       Но не значило ли это, что Тони хотел так к нему прикасаться, когда трезв? Неужели трезвость — это единственное, что мешало ему постоянно трогать Питера? Тони вообще понимал, что делал? Он это осознанно сейчас творил или просто искал тепла от рядом сидящего тела?       Его палец всё ещё рассеянно поглаживал голую кожу под горловиной футболки. И эти лёгкие прикосновения вызывали у Питера дрожь удовольствия, за что он себя ненавидел. Он должен отодвинуться. Вот прямо сейчас, решил он, в любую секунду…       Тони фыркнул и сдвинул ворот футболки, обнажая плечо, пальцы заскользили по голой коже. Паркер задохнулся.       Он так сильно прикусил губу, что почувствовал на языке вкус крови. Тони впился пальцами в его плоть, но по-прежнему сидел неподвижно, зарывшись носом в его волосы.       Питер почувствовал, как возбуждается, и был уверен, что теперь в районе ширинки ткань пижамных штанов неловко топорщилась, но не мог опустить взгляд, чтобы проверить, не говоря уже о том, чтобы посмотреть на пах Тони. Он, конечно, мог бы… и ничто его не останавливало. Кроме всего остального.       Тони не понимал, что творил. Он, наверное, даже не понимал, кто сидел рядом, твердил себе Питер. Он крутил в голове эту мысль как мантру, цепляясь за неё как за спасательный круг. А потом:       — Питер.       Слово обожгло его, как удар молнии. Одно лишь слово. Шёпот, выдох; Тони говорил скорее для себя, не для него. Утвердительно говорил, не спрашивал.       Но оно совершенно уничтожило Питера.       Он расслышал жалкое, сдавленное хныканье. Вздрогнув, со стыдом осознал, что сам издал этот звук.       Но он был не единственным, кто его услышал.       Тони замер, пальцы перестали сжимать плечо, он явно на мгновение затаил дыхание.       А потом отстранился.       — Блядь, Питер. Прости, — пробормотал Тони. Сжимающее низ живота тепло рывком переместилось в грудь, а оттуда — в горло. Что было гораздо менее приятным.       Тони закрыл лицо рукой, другой вцепился в спинку дивана, а потом выругался полушёпотом.       — Н-нет, Тони! Всё нормально! — выпалил Питер, потому что только эти глупые, бесполезные слова вспомнил в этот момент. Он придвинулся ближе, положил ладонь на колено Тони. — Ты можешь трогать меня!       Тони убрал руку от лица и уставился на ладонь Питера. Фильм всё ещё гремел где-то на заднем плане.       Внезапно он встал. Питер сглотнул, насторожённо наблюдая, как Тони покачнулся.       — Я. Слишком пьян для этого, — прохрипел Старк, глядя куда-то вдаль. — Иди в постель, Питер.       — Но…       — Постель. — Даже в пьяном состоянии Тони умудрялся звучать властно. И Питер понимал, что протестов он не потерпит.       — Эм… Мне тогда… куда мне… — Он прикусил губу.       С болезненным стоном Тони закрыл глаза.       — Мне плевать, где ты будешь спать. Я останусь здесь.       И будто в подтверждение своих слов Тони быстро встал коленями на диван и упал лицом в подушки.       Питер во все глаза уставился на него. Ему, должно быть, не очень удобно — но глаза закрылись, дыхание потяжелело. Возможно, Тони прямо так и уснул.       Питер вздохнул. Глаза заслезились, он быстро сморгнул влагу. Господи, каким же тупым он себя чувствовал.       Выключив телевизор, он накрыл Тони покрывалом. Принёс с кухни стакан с водой и на всякий случай — мусорную корзину, поставив это всё рядом с диваном. Некоторое время он слушал сонное дыхание Тони, ощущая, как сдавило горло.       — Эй, ПЯТНИЦА? — понизив голос, сказал Питер, хотя Старка и криком было не разбудить. — Ты за ним присмотришь?       — Конечно, Питер.       — Спасибо.       Он вернулся в свою постель. И почти не спал.