Свет заходящего солнца.

      Большой поток учеников в школе бывал обычно на переменах между уроками. Со звонком, младшекурсники выбегали из классов в коридор, как разъяренные медведи, снося всё на своем пути. Учащимся старших курсов приходилось осторожно пробираться через толпу, постоянно сталкиваясь с кем-то. Но все-таки младшие имели уважение к старшим: пропускали их по дороге, не язвили и не огрызались на их просьбы. Хотя здесь отличились некоторые слизеринцы, и младшие, и старшие одновременно. Они имели высшую степень наглости и останавливались только перед учителями. Обычно такое поведение сходило им с рук, на что другие факультеты часто возмущались. На этих возмущениях обычно все заканчивалось.       Ливия Норз держа в одной руке стопку пергаментов, а в другой придерживала лямку тяжелой сумки, которая постоянно хотела упасть с её плеча, пыталась дойти до класса профессора Флитвика. Толпа учеников поглотила её, толкая и наступая на ноги. Ощущая себя маленькой букашкой в обществе огромных жуков, она добралась к углу коридора, чтобы немного передохнуть. Она сняла с себя сумку и поставила её на пол. Отдышавшись, она постояла еще немного и направилась дальше. В этом коридоре учеников было меньше, так что можно спокойно вздохнуть. Но до кабинета Флитвика оставалось еще много. Ливия начала ускорять шаг, ведь до звонка осталось меньше двух минут. Но неудача снова постигла её. Повернув за угол, она не увидела идущего человека и врезалась в него. Не удержав равновесие из-за тяжести книг, девушка упала и ударилась головой о каменную стену. Человек, с которым она столкнулась, лишь выронив сумку, смог удержаться на ногах. Ливия, потирая голову, взглянула на парня и узнала в нем Дориана, с которым недавно познакомилась в библиотеке. Он быстро поднял свою сумку, не глядя на девушку, сказал: — Смотри, куда идешь, дура! — и продолжил путь. Она только поднялась с каменного пола, как прозвенел звонок на урок и за последними учениками, вошедшими в класс, закрылись двери. Ливия тяжело вздохнула, у неё ужасно болела голова, а мантия стала пыльной и грязной. Думая о поведение Дориана, девушка, игнорируя свою боль, помчалась на заклинания.       Профессор Флитвик спрашивал домашнее задание, когда дверь в кабинет распахнулась и на пороге появилась Ливия, пытаясь перевести дыхание. Сердце билось как бешеное, пропуская небольшое количество миллисекунд. Сокурсники удивленно и с интересом уставились на неё. Профессор был настолько мал, что ему приходилось вставать на стопку книг. Выглядело это довольно забавно. — Извините, профессор Флитвик. Можно войти? — спросила Ливия. Профессор удивленно оглядел пуффендуйку и кивнул. — Что с вами случилось, мисс Норз? — нотки волнения слышались в этом голосе. От всех учителей Хогвартса, Флитвик отличался добротой и заботой о своих учениках. Он всегда выслушивал их, не отнимал право голоса и всегда понимающе относился к их проблемам. Он никогда не ругал и не повышал свой писклявый голосок, наоборот, всегда помогал и занимался с отстающими. Именно этими качествами Флитвик покорял сердца учеников. Этим он нравился и Ливии. — Я упала и ударилась головой об стену, — на лице девушки пробежала тень улыбки, а взор устремился на профессора. Норз была тем человеком, который не отводит взгляд от собеседника. Привыкшая смотреть в глаза, она сразу могла определить их чувства, по крайней мере, обычно так и происходило. Она была согласна с высказыванием «Глаза — зеркало души!», ведь это действительно было так. По ним можно было различить фальшь, печаль, боль, радость, страх; твои глаза могут сказать о тебе даже то, чего ты сам толком не знаешь.       Профессор Флитвик в голос охнул. — Вы могли не приходить на урок, мисс Норз. Отправляйтесь в больничное крыло, — не споря с учителем, она кивнула, почувствовав из-за этого острую боль, и направилась дальше.       В медпункте как обычно стоял запах лекарств и трав. Солнечный свет проникал через большие окна, делая комнату еще светлей. В такое время, в больничном крыле народу особо не было, пик популярности наставал после матчей по квиддичу. Тогда мадам Помфри была забита вниманием с ног до головы. В такие дни она была немного нервной. А так, это была милая, добродушная женщина, которая всем помогала. Когда Ливия зашла в медпункт, лекаря там не оказалось, но в голову пришла другая мысль и сразу поспешила её проверить. И действительно, мысль была верной. Мадам Помфри сидела в своём кабинете, который находится немного дальше от двери. Она что-то писала на пергаменте, но при входе Ливии подняла на неё свои большие, карие глаза и спросила: — Чем я могу помочь?       Девушка замялась, но потом вздохнув, начала рассказывать о своей проблеме. Выслушав студентку седьмого курса, мадам Помфри быстро встала и подошла к шкафу. Найдя там нужную микстуру, она налила жидкость в бокал и дала его девушки. Ливия поморщилась от резкого запаха, но, преодолев своё сомнение, все же выпила это. — Лекарство подействует через несколько минут. Ты можешь пока посидеть здесь или в лазарете. Но на этот урок тебе не стоит идти, — Мадам Помфри снова села что-то заполнять, пока Ливия размышляла о сказанных ей словах. Все-таки, решив, что так будет правильно, она направилась с вещами в лазарет, не забыв перед этим сказать слова благодарности лекарю.       Ливия только положила свои вещи на стул, как до её ушей дошел чей-то плачь. Она оглянулась. Почти у самого конца комнаты, скрытая ширмой, сидела девушка и всхлипывала. Норз затаила дыхание и начала осторожно подходить студентке. Ей показалась очень знакома эта девушка. Когда Ливия глянула за ширму, то картина, которую она увидела, заставила немного растеряться. На койке сидела её лучшая подруга Джуди и склонив свою голову на бок, так что пряди распущенных, недлинных, черных волос лежали на плечах, и горько плакала. Красные глаза на белом лице смотрелись весьма страдальчески, школьная юбка задралась выше колен, а тоненькие бледные губки теперь были искусаны до крови. В руках она сжимала газету «Ежедневный Пророк» открытую на второй странице. Ливия обратила внимание на заголовок страницы «Убийства людей возобновились». Она, немедля, подошла к подруге и обняла её, та от неожиданности вздрогнула, но успокоилась, когда увидела свою подругу. Простояв так пару минут, Джуди затихла, и Ливия осмелилась спросить: — Что случилось, Джуди?       Девушка всхлипнула, но медлить не стала. — Вчера утром нашли тела семьи Марбо. Магловские врачи обнаружили инфаркт у всех сразу. Только в глазах у них застыл ужас, — она посмотрела на подругу, у которой побежали мурашки по коже. Ливия переваривала сказанное, как неожиданно вспомнила. — Они же были… — начала было она, но Джуди закончила фразу за неё. — Моими соседями. Мы играли с Алексом, когда ты приезжала прошлым летом, помнишь? — Ливия кивнула и Джуди продолжила. — Он был мне как брат. Мы знакомы с пеленок, ходили вместе в детский сад, начальную школу, летом всегда играли и гуляли до ночи. А теперь его нет, — Джуди уставилась в окно, наблюдая за тем, как первокурсники занимались травологией в школьной теплице. Но это казалось ей таким далеким, по сравнению с тяжестью на душе. Слёз уже не было, лишь скорбь, печаль и злость на тех, кто это сделал. — Ты думаешь это сделали Пожиратели смерти? — робко спросила Ливия, садясь напротив подруги. Джуди резко посмотрела на Норз, от чего та опешила. — Конечно они, Ливия! Было масса убийств и никогда не выявляли другую причину смерти, кроме сердечного приступа. А еще везде, абсолютно везде где это происходило, над домами возвышался их знак. Этот случай не исключение, — Джуди протянула ей газету. На второй страницы было фото дома семьи Марбо, над которым возвышался знак Пожирателей смерти: череп из которого вылезает змея. Они называли его «Чёрная метка». Под фото было написано:       «В настоящей момент убийц не удалось поймать. Мы считаем, что это дело рук последователей Волан-де-морта, который является представителем идеи о чистой крови. Известно, что он пытается истребить маглов и маглорожденных. Защищайте свои жизни и жизни ваших близких».       Ливия закончила читать и посмотрела на Джуди, которая все еще смотрела в окно. — Через сколько наступит война? — Не знаю, Лив, — сразу же ответила Джуди. — Может быть через год, а может и завтра. Никто это не знает. И нам придется сражаться в этой войне. В этом году мы заканчиваем, а за стенами этого замка нас ждет суровая реальность с жертвами и убийствами, — наступило молчание. Какое-то время Ливия все обдумывала, потом встала и обняла свою подругу. — Джуди, мы не дадим им победить. Мы будем сражаться за наши жизни и жизни людей. И я не брошу тебя, — полушепотом сказала Норз. Джуди только крепче обняла её. — Я верю, — произнесла Джуди и слабо улыбнулась. *** 12 июня 1974 года. Уже четвертый раз за неделю летних каникул Ливия заскучала. Она успела переделать все домашние дела и прочитать несколько рассказов. На улице выглянуло солнце из-под слоистых облаков и согревая всю землю под собой, так и манило выйти из дома и насладиться этим прекрасным днем. На заднем дворе уже выросли подсолнухи и дали семечки, а спереди молодые ирисы во всю цвели и пахли. Обычно здесь, на скамейке около крыльца дома, любили проводить вместе время мистер и миссис Норз, разговаривая о событиях, произошедших за день, а на каникулах, когда приезжала Ливия, они с интересом слушали её рассказы и вспоминали былые годы. Но сегодня мистер и миссис Норз вышли на работу, и Ливия осталась одна. Она написала письма всем своим друзьям и отправила с домашней совой Левер. Надеясь, что эта малышка найдет дорогу, принялась рисовать садовые ирисы. Конечным результатом она была недовольна: эти лепестки были совсем не похожи на настоящие, а стебель был слишком коротким. Оставив это дело, она снова зашла в дом. На часах уже полдень, а она уже вся измаялась. — Ну нет, так дело не пойдет, — сказала вслух девушка и быстро поднялась в комнату. Открыв шкаф, она надела первые вещи, что увидели её глаза, и написав родителям записку, вышла из дома. В нос сразу ударил запах свежести, от чего у Ливии сразу улучшалось настроение, и она улыбнулась. Девушка решительно зашагала в сторону парка. Идя по дороге, она вспоминала значительные и веселые события, произошедшие с ней на пятом курсе. Первое, что она вспомнила, как её подруги Глория и Вайолет притащили в школу магловский магнитофон, а Джуди привезла кассеты с известными группами. Они танцевали и веселились под эту музыку всю ночь до утра и проспали первый день занятий, за что им сняли двадцать баллов с факультета. Ливия помнила, как тогда на неё посмотрела староста факультета. Этот недовольный взгляд Норз запомнила на долго, но оно того стоило. В парке было не так много народу как обычно, и Ливия смогла спокойно присесть на свою любимую скамейку под огромным дубом. Мальчишки играли в футбол, а девочки в салочки, некоторые просто гуляли или также сидели на скамейках. Среди всей этой ребятни, Ливия заметила одного одинокого мальчика, лет шестнадцати. Он стоял около пруда и задумчиво смотрел в воду. Девушка, не колеблясь ни секунды, подошла к нему. — Что ты там увидел? — он подпрыгнул от неожиданности. Оглядев Ливию с ног до головы, он успокоился. — Просто задумался, — он снова оглядел её, но на этот раз внимательнее. — Я тебя видел вчера на Темплар-стрит, — немного сузив глаза, сказал он ровным голосом. В его внешности была своя привлекательность: темно русые волосы, ровный нос, малиновые губы. Сразу бросались в глаза идеально симметричные брови и необычайно красивые глаза цвета орешника. Несколько секунд Ливия была зачарована этими глазами, но очнувшись, она все же ответила. — Я живу на этой улице, так что совсем неудивительно, — она улыбнулась. При таком заявлении парень повеселел. — Получается, мы соседи. Я живу в нескольких домах напротив тебя. Странно, я живу здесь почти полгода, но ни разу не видел тебя, — для такого случая у Ливии уже была придумана легенда. Согласно ей, девушка училась в школе-пансионате, в графстве Шропшир, а домой приезжала только на каникулах. Обычно, такой ответ устраивал собеседника, и они больше не задавали вопросов на эту тему. Так же случилось и в этот раз. Они еще немного поговорили, прежде чем Норз вспомнила, что забыла представиться. — Меня, кстати, Ливия зовут, — сказала девушка. — Я Филл, — представился парень. — Ты не против прогуляться со мной по парку? — галантно поинтересовался он. Ливия просто не могла отказаться от этого. За этими минутами разговора, она поняла, что он был весьма интересным собеседником, к тому же, день был скучным и она не хотела терять такую возможность, поэтому на его предложение она с радостью согласилась.