Свет заходящего солнца.

      Время медленно близилось к зимним каникулам. Хогвартс уже вовсю замело снегом, и лесничий Хагрид не переставал расчищать дороги. Белые хлопья снега всё падали и падали на землю. Когда бывали снежные вьюги, на улицу никто не хотел выходить, да оно и ясно почему. Но когда выдавались солнечные или безветренные дни, ученики выбирались или в Хогсмид, чтобы насладиться вкусом сливочного пива, или катались на коньках, нарезая круги по озеру, или играли в снежки, строили снежные башни и крепости. Этим любили заниматься Мародеры. Они приглашали всех своих друзей и знакомых, и были рады каждому новому человеку. Здесь собирались ученики с разных факультетов, даже холодные слизеринцы, не смогли устоять перед этим развлечением, веселились и играли вместе со всеми. Ливия и Джуди тоже были здесь и строили вместе с когтевранцами снежную крепость, когда снежок полетел в спину Ливии. Она оглянулась и встретилась с довольной улыбкой Киллиана. Ливия лишь весело закатила глаза, но ничего не сделала. Тогда в неё снова полетел снежок, и еще один. «Что за наглость!» — подумала она и слепив огромный снежный ком, кинула в Киллиана, но промахнулась и попала в Джеймса. Поттер тоже не остался в стороне и кинул снегом в пуффендуйку. У них завязалась серьёзная битва. Они разделились на две команды: мальчики и девочки. Мальчиков было больше, и они бы выиграли, если бы не усердие и сплоченность девочек. Они бы еще долго воевали, если бы не Сириус Блэк. — Я звёздочка! — радостно прокричал он и в позе звезды прыгнул на свою же крепость. Он скатился с неё и навалился на Джеймса, который сидел на коленях и лепил шары. Все, кто наблюдал за этим, громко засмеялись, пока Джеймс ругался на своего друга. Но через пару секунд и они весело засмеялись. Так проходили большинство дней.       Приближалось полнолуние. Ливия чувствовала это нутром и в последние дни ходила немного нервной и напряжённой. Загвоздка была в том, что никто не знал о том, что она оборотень и никому не могла обратиться. Знали только взрослые, Мародёры и еще один неизвестный человек. И этот человек никак не шёл из головы Ливии. Недавно её посетили новые мысли о нём. Что если однажды он начнёт шантажировать девушку и сделает своей слугой. Она будет выполнять его приказы, в ответ на молчание. Эта мысль не давала ей покоя.       За день до полнолуния, к ней подошел Римус, когда она сидела одна на улице и читала магловедение. Он не хотел прерывать её, но это было самое подходящее время для этого. Подойдя к ней, она сразу засияла и улыбнулась ему. Они поздоровались, и он присел рядом. — Как ты перед первым полнолунием? — спросил он. — Нервничаю, — сказала она. Римус понимающе кивнул. У него было такое состояние каждый месяц начиная с четырех лет. Они еще раз обсудили предстоящую ночь, каждый надеялся, что во время неё не переубивают друг друга. Норз прочитала пару книжек про оборотней, чтобы лучше знать кем она теперь является. Это немного помогло. Их разговор был прерван, когда пришли Мародёры и под извинения забрали Римуса на «очень важный разговор». От скуки Ливия решила прогуляться по улице. Джуди готовила зелье, поэтому не могла сегодня составить ей компанию. Но скучать пришлось недолго, потому что на горизонте показался одинокий, но знакомый силуэт. Ливия подошла к парню, который приятно удивился её появлению. — Пойдем снеговика лепить? — озорно спросила Ливия, от чего Киллиан еще приятнее удивился. — Ого, Ливия Норз предлагает слепить снеговика? Что-то новенькое, — изумился он и красивая улыбка появилась на его лице. — Конечно, Лив, как я могу тебе отказать, — и они направились в ближайший дворик. — Знаешь, лет до десяти я вообще не видел снег, а снеговика первый раз слепил на третьем курсе, — сказал он, ровняя голову снеговика. Ливия не могла себе представить такой картины: зима без снега. Снег был неотъемлемой частью этого времени года. Это словно ночное небо без ярких звёзд, скрытых под сгустком мрачного тумана. — Ого, что же вы делали зимой? — отозвалась Норз. — То же, что и в остальные времена года — гуляли, купались в Мексиканском заливе, — теперь они ровняли руки снеговику, которые никак не хотели стать круглыми. Процесс лепки их очень занимал. — Купаться зимой в море, — изумлено сказала она. Она заинтересовалась этим городом в Штатах. — Расскажи свою историю, — попросила она его. Он задумался, размышляя над своим ответом, и начал говорить: — Моя бабушка переехала в Новый Орлеан, после того как закончила Хогвартс, еще в двадцатые года. В то время уже властвовал Грин-де-вальд. Она переехала туда, мама пошла в Ильверморни. Но после окончания школы она поехала в Великобританию и познакомилась с моим отцом. Они поженились, но переезжать мама не спешила. После того как родился я, папа вынужден был снова вернуться на родину, и забрал с собой мать. Я остался с бабушкой. Лето и осень я проводил в Лондоне, а зиму и весну у бабушки. Когда мне было девять мы с матерью официально переехали в Лондон, — закончил он. Ливию очень захватила его история, хоть в ней не было ничего такого. — А не было спора куда тебе поступать? — снеговик был почти готов, осталось только сделать ему мордочку. Оставив свою работу, они продолжили разговор. — Конечно был. Но спор разрешился, когда мы переехали. Хотя мама до сих пор считает, что мне было бы лучше в Ильверморни, — Ливия первый раз слышала такую историю, поэтому она заиграла новыми красками для неё. Девушка ожидала продолжения, но вместо этого, посмотрел на снеговика. — Чего-то явно не хватает, — Киллиан подмигнул ей. Действительно, чего это она. Направив палочку на их творение, Норз произнесла заклинание и оживила их снеговика. Он ходил и прыгал, чем веселил их и присутствующих. — Отличная работа, Лив, — похвалил он её и предложил погулять еще, и она с охотой согласилась.       Расстались они только около Большого зала, через три часа. Поглощённые друг другом они так и не заметили сидевшего, как тень, на подоконнике Дориана. Он смотрел с небывалой ревностью и ненавистью, не присуще аристократу, на их счастливые лица и испытывал ярость. Внутри все кипело, а от одной улыбки Ливии бушевал ураган. Он так и остался незамеченным, продолжая неподвижно сидеть на подоконнике наедине со своими мыслями и чувствами.       В гостиной Пуффендуя сидело очень много человек, и приход Ливии практически никто не заметил. Джуди сидела на кресле в окружении первокурсников и второкурсников, и рассказывала им историю собственного сочинения. В ходе рассказа ребятня охала и ахала, когда они не ожидали такого поворота события. Ливия как раз подошла к ней в тот момент, когда Джуди уже закончила свой рассказ. — Лив! Мне надо с тобой поговорить, — сказала Джуди, всё еще сидя на кресле. Ливия кивнула на спальню, и они вместе направились туда. Некоторые из младших проводили их заинтересованными взглядами. Закрыв дверь спальни на замок, Ливия произнесла заклинания, чтобы чьи-то любопытные ушки не смели подслушивать их разговор. — Ты ведь не падала с лестницы, — утвердительно сказала Лоун, внимательно посмотрев на подругу. — Я знаю, что на тебя напали, — она замолчала. Спустя короткую паузу, она осторожно продолжила. — Это был оборотень? Ливия не отвечала. Эта минута ожидания казалась вечной. Наконец, Норз лишь тяжело вздохнула и, прислонившись к двери, села на пол. Джуди поняла все без слов. — А ты догадалась раньше, чем я ожидала, — тихо произнесла Норз. Она не знала, как отреагирует на это подруга, она и не хотела знать. Ей было тяжело ждать решения, она чувствовала себя уязвимой и одинокой. Но Джуди лишь села рядом с ней и осторожно обняла. На глазах у Ливии навернулись слезы. Она не бросила её, не испугалась, не отвернулась. — Это должна была быть я, — промолвила Джуди, еле сдерживая свои чувства. — Прости меня, Ливия. Это должна была быть я… — тихие слезы скатились по щекам. Какая же она все-таки эгоистка! Отправить подругу в полнолуние в Запретный лес, да еще и одну! Чертова дура. Джуди ненавидела себя за свой поступок и простить себя не могла. Это из-за неё случилось это, это она должна была страдать. — Прости меня, Лив… — Не кори себя, — тихо сказала Ливия. — Уже поздно что-то предпринимать, всё уже сделано.       Они долго сидели в молчании, обнявшись, поддерживая друг друга. Наконец, они отстранили. — Лив, покажи мне свои раны, — Лоун помогла подруги встать. Ливия, сняв верхнюю одежду и свитер, осталась стоять перед подругой в открытом топике. Повернувшись боком, она показала шрам от зубов оборотня, который сильно выделялся на коже. Он все еще болел, если до него дотрагивались. Джуди лишь вздохнула. Вдруг, она произнесла: — Неужели Римус Люпин является оборотнем? — Ливия удивленно уставилась на подругу. — Он единственный лежал в Больничном крыле вместе с тобой. — Но ведь это мог быть кто-то из деревни, — сказала Ливия. — Может быть. Но все-таки, это Римус, ведь так? — Ливия кивнула. — Каждое полнолуние он проводит в Визжащей хижине. Но в тот раз кто-то специально открыл дверь. — Спорим это были последователи Волан-де-морта? — фыркнула Джуди. — Попробую выяснить это сегодня, — сказала Джуд и встретилась с заинтересованным взглядом подруги. — Моё оборотное зелье уже готово, а волосы я одолжила еще две недели назад у одной стервочки, — Джуди ухмыльнулась. А Ливия вспомнила тот недавний случай, когда в Большом зале слизеринка Аннабэт Гилмор «случайно» пролила на Джуди тыквенный сок. Джуди так взбесило самодовольное лицо этой мымры, что она высказала ей всё то, что у девушки накопилось за семь лет. Тогда слизеринка накинулась на Джуди голыми руками и у них завязалась драка. Драку, конечно же, остановили сразу, но Джуди успела вырвать у Аннабет клок волос. У самой Джуди были лишь пару царапин, но это было не страшно. За это у каждого сняли двадцать баллов. — Надеюсь, моя жертва будет не напрасна, — Ливия улыбнулась и положила руку на плечо Джуд. Джуди не знала, как отреагировать на эти слова, лишь молча смотрела на подругу. — Сегодня моё первое превращение, — смиренно сказала Норз. — Всё будет хорошо. Я посижу с тобой до полнолуния, — произнесла Джуди, и они в молчании принялись слушали шум ветра. ***       Незадолго до полнолуния, Ливия и Джуди расстались, и нервно дрожащая Норз направилась в Больничное крыло. Мадам Помфри встретила её с нежностью и сочувствием одновременно. В тусклом свете свечи, она различила темную фигуру Римуса Люпина, сидящего на одной из коек палаты. Он смотрел в окно с угрюмым видом и о чём-то размышлял. Но размышления были прерваны, когда он услышал шаги Ливии. Он встал и подошел к ней, его вид был невеселый. Ливия обреченно вздохнула. Сейчас у неё началась нервная паника, а в висках усердно начала пульсировать кровь. Римус заметил характерную бледность и мешки под глазами. Выражение лица оставалось спокойным, но её выдавали бегающие глаза, которые не знали на чём остановить свой взор. Они молча обменялись взглядами. Мадам Помфри сказала, что уже пора идти, и они немедля вышли из Хогвартса. Солнце уже зашло, однако луна еще не вышла. На улице было холодно, все же был декабрь, но Ливию сейчас это кажется особо не заботило. На ней была тонкая, не греющая мантия и осенние ботинки. В такую важную минуту она и не чувствовала никакого холода, а от кипящей крови становилось невыносимо жарко. Дойдя до Гремучей ивы, лекарь нажала на одну из её веток, чем и заставила дерево замереть. По туннелю их путь освещал свет из палочки Мадам Помфри, которая сопровождала несчастных. Сейчас она очень волновалась за ребят, так как не все оборотни ладят друг с другом. Она думала о том, какая несправедлива была судьба с этими бедными детьми, как же им теперь предстоит жить с этим? Дойдя до хижины, Мадам Помфри еще раз посочувствовала пуффендуйке и гриффиндорцу, и заперев их наедине, ушла обратно в замок. Теперь, оказавшись в таком положении, Ливия еще больше занервничала, впрочем, как и Римус. Комната была обставлена мебелью, но она вся была изорвана и искусана. Здесь еще зачем-то стоял рояль, хотя вид его заставлял желать лучшего. Пока Римус коротал время хождению по комнате, Ливия присела на выцветшее изорванное кресло, стоявшее в углу комнаты. За всё время они не обменялись ни словом, да и слова сейчас были лишними для этой ситуации. В один момент, Ливия вскочила с кресла и с замеревшем сердцем посмотрела на Римуса. Он так же смотрел ей глаза. В их глазах одновременно застыл ужас. Трансформация началась.       В один момент их зрачки сузились до ромбовидной, очень тонкой полоски, а во рту с огромным трудом вырастали клыки. В хижине раздался двойной крик наполненной такой боли, что невольно выступали слёзы на глазах. Каждый слышал хруст костей, их общих костей. Кости хрустели и ломались, срастались вновь, мышцы сужались, стягивались, органы уменьшались. Вместо ногтей вырастали огромные когти, руки и ноги превращались в лапы, с молниеносной скоростью на теле вырастала шерсть. Рассудок Ливии помутнел от боли. Эта боль была похожа на ту, что она испытывала со встречи со слизеринцами. Правда боль продолжалась не очень долго, по сравнению с той, тем не менее она была ужасной. Но также у неё обострился слух и зрение, что служило на пользу в повседневной жизни.       Трансформация закончилась дружным воем. Несколько минут оборотни смотрели друг на друга с подозрением. Потом самец медленно подошёл к самке и начал обнюхивать её. Она сделала тоже самое. Своей компанией оба остались довольны.       Некоторое время они просидели молча, но потом Римусу вдруг приспичило поиграть. Он начал дергать Ливию за хвост, но самка никак не хотела принимать его предложение, она рычала на него и уже хотела пустить в ход когти, как он сам отстал от неё, недовольно рыча при этом. Он начал точить когти об ножку кресла, на котором еще недавно сидела Ливия в своем человеческом облике. Это продолжалось довольно долго. Наконец, самке тоже наскучило просто сидеть и теперь она начала привлекать внимание самца. Она в шутку кусала его лапы и хвост, пока тот не взял ситуацию в свои лапы. Он начал шуточную драку, в которой, конечно же, выиграл, уложив её на спину. Люпин начал торжественно тявкать, за что она побила его лапкой. Её шерстка была необычно красивой и пышной. Она была светлого, почти белого цвета, что соответствовало чистоте и непорочности. Она ярко выделялась в темноте, и была отличной маскировкой зимой, в такую погоду, как сейчас. Глаза так и остались карие.       Они быстро подружились и весело играли на протяжение почти всей ночи. Они даже успели вместе спокойно полежать на полу и немного отдохнуть от такого веселья. Когда наступило утро, и они снова приобрели человеческий облик, Мадам Помфри пришла за ними и отвела в Больничное крыло, пока все ученики еще спали в своих кроватках. Лекарь положила ребят рядом и дала им время отдохнуть после бессонной ночи. Когда прошло достаточно времени, и Ливия уже проснулась, Мадам Помфри расспросила девушку о её состояние и сегодняшней ночи. Римус проснулся чуть позже и задал те же вопросы, что и лекарь. — Если не учитывать то, что всё тело ужасно ломит, а отдельных частей тела я вообще не чувствую, неплохо. Я даже помню некоторые моменты, правда смутно, — она слабо улыбнулась ему. — А ты? — Обычно я не помню, что происходит в полнолуние, но отдельные моменты запомнились. И ощущение не как раньше. Нет ничего кроме ломки костей и усталости, — ответил он. Они поболтали до тех пор, пока в палату не зашли Мародёры со сладостями в руках. Хоть Мадам Помфри сегодня была против посетителей, Мародёрам никто не мог помешать навестить друга. Они уселись рядом с Римусом и Ливией, поделились с девушкой шоколадом и завели беседу о очередной шалости. ***       Через десять минут за Ливией вышла из спальни и Джуди. С небольшой сумкой, в которой лежала слизеринская мантия и термос с оборотным зельем, она направилась в туалет Плаксы Миртл. Именно там, под тихие рыдания и скучные разговоры привидения, около месяца готовилось Оборотное зелье. Действовала она осторожно, ведь отбой был еще час назад, и гулять ночью по замку ученикам не положено. Она боялась нарваться на Филча и его противную кошку, или на одного из учителей. Она никак не могла допустить, чтобы планы на сегодняшнюю ночь сорвались, и всё это было бы зря. Даже если бы Джуди Лоун была при смерти, она бы ни за что бы не отложила свой поход на более удобный для неё день. Идти нужно сейчас. Она это чувствовала. — С твоим то характером, да в Гриффиндор, — любила говорить Ливия в дни, когда упёртость подруги превышала все нормы. Обычно это проявлялось в спорах о чём-то.       К счастью, до туалета Лоун дошла благополучно. Она переоделась в форму змеиного факультета и, налив в термос зелья, добавила туда волос Аннабет Гилмор. По расчётам девушки, зелье должно было действовать около пяти часов, но на всякий случай она подстраховалась. Выпив это гадкое зелье со вкусом слизи, девушка почувствовала дискомфорт. Её кожа начала пузыриться и растягиваться, волосы уже поменяли свой цвет, а лицо приобрело сухой оттенок и вытянулось. Стоя перед зеркалом, Джуди посмотрела на себя. Теперь она видела тощую фигуру с тонкими черными волосами и стервозном выражение лица. Джуди своей работой была довольна и, не теряя ни минуты, направилась в подземелье.       В подземелье она пришла не без препятствий. Обходя очередной коридор, она чуть не нарвалась на профессора Слизнорта, но вовремя спряталась за мраморную статую. Профессор прошел дальше по коридору и зашел в свою спальню. До гостиной оставалось уже немного, как кто-то схватил Джуди за руку и затащил в каморку для швабр, предварительно закрывая её рот рукой, чтобы она не смела даже пискнуть. Когда дверь в каморку захлопнулась, в лунном свете её вниманию предстали трое молодых юношей слизерина. А именно это были Эван Розье и Дориан Эйвери, тот кто до сих пор держал её за руку был Грэг Мальсибер. — Ты что с ума сошла? Договаривались же, в одиннадцать! — прошипел Мальсибер. Сначала Джуди ничего не поняла, но вид не подала. Игра началась. Она отдернула руку и тоном, а-ля она королева Британии, заявила: — У меня были дела поважнее, чем ваши бабьи прогулочки, — семикурсница презрительно посмотрела на них. Эйвери ухмыльнулся, а Розье кажется вообще не понял, что она имела ввиду. — Ты бы язычок свой придержала, когда предстоишь Темному Лорду, а то он одним Крициатусом не обойдется, — в тон ей ответил Грэг и отпустив её, отошел к остальным. — Мы так и будем здесь прохлаждаться? — спросила девушка, на что парни сразу начали выходить из коморки. На самом деле, характер Аннабет был похож на характер Джуди, только в отличии от слизеринки, Джуд не была такой высокомерной и хладнокровной стервой. Поэтому Джуди ничего не стоило на несколько часиков притвориться ей. О настоящей Аннабет, Лоун также смела позаботиться. Сейчас она мирно спала в кладовке на восьмом этаже. Пуффендуйка была уверена, что до утра она точно не проснется, поэтому была абсолютно спокойно за это.       На улице стояла тишь да гладь, и лишь легкий порыв ветра иногда летал в воздухе. Белый, как чистый лист, снег лежал на земле, усыпав собой зеленую траву, а морозный воздух пробирался в самые темные углы легких. В небе были видны звезды, которые походили на серебряные монеты, а полная луна как будто смотрела на них из-под тонких облаков и благословляла путников. Джуди подумала о Ливии. Её подруга ушла такая нервная и отчаянная, что Лоун не могла не перестать корить себя за это. В памяти так и всплывало её выражение лица.       Семикурсники уже прошли половину пути и теперь направлялись в глубь Запретного леса. Тут послышался чей-то вой и Джуди затаила дыхание. Они уже трансформировались. Джуди глубоко вздохнула, этот вздох был слышен впереди идущему Эвану. Он повернулся к ней и с глупой улыбкой сказал: — Слышала вой, Гилмор? Готов поспорить, что если сюда прибежит оборотень, то первым он съест тебя, — на что Джуди лишь фыркнула. — Оборотню по вкусу те, у кого нет мозгов. Тебе нужно бояться в первую очередь, Розье, — она состроила рожицу. Слизеринца это сильно обидело, и он отвернулся, а Дориан даже не обратил на это внимание: их перепалки были привычным делом. Джуди была не спокойна, хоть и знала, что оборотни не нападут на них, потому что они заперты в Визжащей Хижине, но всё же она ощущала горечь всей ситуации, и на её сердце давил огромный камень.       В глубине леса компания остановились, словно в ожидании чего-то. Дориан протянул руку, за которую все разом ухватились, и немедля трансгрессировали в неизвестную, для Джуди, местность. Это очевидно был какой-то богатый район магов, где-то на окраине Лондона. Здесь, недалеко друг от друга, стояли огромные поместья аристократов. Переместились они прямо за углом улицы, где была кромешная тьма, и если бы свет дальнего фонаря не падал сюда слабыми лучами, то едва можно было вообще различить силуэт человека в столь поздний час. Когда они вышли на дорогу, то перед взором слизеринцев вырос особняк, обнесенный белым мрамором. Джуди мысленно сравнила его с Белым домом в Вашингтоне, настолько эти здания были похожи. Она бы не удивилась, если здесь ей такой же овальный кабинет, где проходят светские приемы, или такая же Красная комната, где в осенние вечера любила посидеть какая-нибудь леди наслаждаясь обществом французского романа. Когда компания подошла ближе, Джуди отметила, что помимо особняка, большую площадь имеет сад. По бокам, вдоль забора, росли клёны и каштаны, а посередине ёлки, которых периодически стригли и придавали им форму треугольника. В середине сада возвышался трехъярусный фонтан, на вершине которого властно стоял статуя Посейдон, державшего в своей могущественной руке трезубец, его взор был направлен на запад. — Посейдон? — случайно вырвалось у Джуди, когда она увидела этот фонтан. — Мой прадед обожал его. Считал, что он олицетворяет нашу стихию, — пояснил Дориан, с небольшим презрением. Значит, они в особняке Эйвери. Но какой смысл им приходить сюда? Разве Волан-де-морт обитает здесь?       Её вопросы рассеялись, когда они вошла в гостиную. В серой гостиной, около пылающего ярким пламенем камина, в высоком кресле сидел человек, явно задумавшись о чём-то. Они подошли ближе, и Джуди, рассмотрев его, ужаснулась. Он был очень некрасив и выглядел зловеще: красные змеиные глаза горели холодным пламенем, кожа была очень бледной, нездоровой, но самое ужасное — у этого существа не было носа, вместо этого у него были две ноздри, через которые он дышал. Её посетила мысль, что он болен, но, хоть в нем и присутствовало что-то мертвое, что-то из загробной жизни, он оказался слишком бодрым и живим для больного. Парни поклонились ему, и Лоун последовала их примеру. Существо, то есть Волан-де-Морт, мерзко улыбнулся им. — Мои преданные друзья уже здесь! У меня как раз есть для вас задание! — прошипел он. Джуди аж передернуло от его манеры речи, настолько ей было здесь не по себе. — Милорд, — Дориан почтительно поклонился ему, — я привел своего друга к вам. Он бы тоже хотел получить Тёмную Метку и вступить в ряды Пожирателей смерти, — Эйвери отступил, открывая для своего Лорда Розье. Он поклонился. — Ах, это ты Эван. Твои родители были моими школьными товарищами и почти первые вступили в мои ряды. Рад что и ты наконец принял решение, — он выдержал паузу и посмотрел на Джуди. Они встретились взглядом. — Аннабэт! В прошлый раз ты приятно удивила меня, проявив себя. Подчинить себе Рудольфуса Лестрейнджа! Не каждому под силу справиться с обычным магловским мальчишкой, а тут! — он остановился и задержал свой взгляд на огне в камине. Несмотря на теплоту в помещение, Джуди пробирал какой-то холод до костей. Вероятно, от присутствия этого человека. Как поняла девушка, лидером в рядах Волан-де-Морта был Дориан Эйвери. Он был его ушами в Хогвартсе: докладывал Лорду информацию по положение школы и призывал на его сторону новых людей. Она также узнала, что он не раз издевался над обычными людьми, за что получал поощрение от Темного Лорда. И вот с этим подонком Ливия общается и дружит? Невозможно! Кажется, она совсем спятила! А даже если и нет, то не знает Дориана по-настоящему. Ливия не знала, как Дориан трепетно относится к Волан-де-морту, как разделяет с ним свою точку зрения и сходится с ним во мнениях, как он поощряет старания Дориана для свершения его планов. Неужели её подруга действительно недавно уверяла Джуди в святости и непорочности Дориана? Может это сам Дориан подменил её? А если Ливия и была той Ливией, которую Лоун уже знала не первый год, то она определенно встала на ложный путь. Она собиралась направить подругу на верную дорогу, хотя знала, что с упрямостью Норз, это будет довольно сложно. Но она попытается. У Ливии и так жизнь была непростой, с недавних пор, но Дориан бы все усложнил и разбил сердце бедной девочки. Ливия не потерпит издевательства над людьми и будет всячески переживать из-за этого. Это будет очень плохо сказываться на ней. — Если вы хотите получить Тёмную Метку и вступить в ряды моих приспешников, то вам нужно будет кое-что сделать, чтобы доказать, что вы достойны этого, — раздался ледяной голос. — Не сейчас. Идите в сад, я вас позову чуть позже, — сказал Волан-де-Морт и ребята, почтенно поклонившись ему, вышли.       На улице маленькими хлопьями пошел снег. Ночь казалась спокойной. Слизеринцы разбежались в разные части сада, чтобы уединиться со своими мыслями. Джуди подошла к фонтану в центре сада и начала внимательно изучать статую Посейдона. Она разглядывала её очень внимательно. Это заметил Дориан и подошёл к ней. — Ты вроде бы никогда не интересовалась мифами древней Греции, — заметил Дориан, останавливаясь около неё. Она повернулась к нему. — Странно видеть здесь эту статую. — Отчего же? — вскинул он бровями, и Джуди пожала плечами. Она посмотрела на его левую руку. Дориан это заметил, но дождался пока она сама начнет разговор. — Не покажешь мне свою Чёрную метку? — игриво спросила Джуди, чтобы парень ничего не заметил. — У меня её нет. Ты разве не знала? — Джуди отрицательно помотала головой. Что-то ей не верилось в отсутствие метки на его руке. — Но ведь Темный Лорд тебе доверяет. Разве ты не его приспешник? — Да, это верно. Однако я не тороплюсь пока получать Тёмную Метку. У меня есть на то свои причины, — он отвел взгляд в сторону. Неужели это правда? Не похоже, чтобы Дориан врал, но что-то не позволяло Джуди верить ему полностью. — Почему он живет у вас? — У него есть дела для моих родителей, поэтому пока он остановился тут, — ответил Эйвери. — Какие же? — Конфиденциальные. — Тебя когда-нибудь посылали на дело? — Да, много раз. — Ты пытал людей? — Да. — И Мальсибер тоже? — Да. — Как он получил свою метку? — Спроси у него сама, — ответил он спокойно, и пронзительно посмотрел в серые глаза Аннабэт, под внешностью которой пряталась Джуди Лоун. Джуди надеялась, что он ничего не заподозрит и он уже хотел что-то спросить, как к ним навстречу уже шли Мальсибер и Розье. Впервые в жизни Джуди обрадовалась их присутствию. Девушка, немедля, пошла к ним на встречу и обратилась к Мальсиберу: — Грэг! Расскажи, как ты получил Тёмная Метку, — попросила она и парень, не задумываясь, ответил. — Это было за день до прибытия в школу. С Тёмным Лордом мы виделись на частых приемах у Эйвери, Лейстренджей, Блэков. Позже он предложил мне стать своим приспешником, я согласился. Но нужно было доказать свою преданность и меня послали на дело. Дориан был со мной, но не учувствовал в этом. Мне нужно было убить семью каких-то малгов. Ох, как визжал парень, когда Круциатус разнесся по всему его тело. Я до сих пор помню его слова перед смертью. «Джуди… Джуди… Она оказалась права. Война уже близко. Удачи, Лоун» — сказал он. Как я смеялся над ним! Представляешь, Джуди Лоун эта та чёртова Пуффендуйка, которая учится на седьмом курсе. Я помню, как вы подрались на глазах у всей школы. Как я желал, чтобы ты разделалась с ней, Анн! — Мальсибер продолжал что-то говорить, но Джуди уже не слушала его. Маленький мирок в её душе рухнул еще раз. Было ясно, что Марбо и её любимого Алекса убил Мальсибер. Но боль заглушала жажда мести. Она была словно Суини Тодд, который так долго ждал час расплаты. В данном случае, судья был Мальсибер, которые так безразлично отнесся к судьбе своей жертвы, что было очень зверски с его стороны. Дыхание у Джуди участилось от злости, но виду она пыталась не подавать. Если не миссис Эйвери, которая пригласила их снова в дом, то Лоун бы кинулась на Мальсибера и разорвала его на куски. Все это время, Дориан, наблюдавший за ней, стал что-то подозревать, но, однако промолчал.       В гостиной, Волан-де-Морт сидел не один. Около него, в высоком кресле, сидел мистер Эйвери. Он читал «Ежедневный Пророк» и даже не поднял глаза, когда сюда снова зашли слизеринцы. Они встали напротив Тёмного Лорда и дождались распоряжений. Им нужно было направиться в район Вестминстер и убить семью маглов. Перед тем, как отправиться, Волан-де-Морт задержал Дориана и что-то поручил ему, но Джуди не смогла расслышать что именно. До Вестминстера они добрались в молчании.       Свет на магловской улице горел тускло, но, по крайней мере, он горел и светил достаточно ярко, чтобы можно было увидеть, что творится на улице. Однако, улица как будто вымерла, потому что признаков жизни ничего не подавало. Но это не столь удивительно, ведь уже было очень поздно для прогулок. Лишь в нескольких домах, горел свет лампы или ночника, но они были довольно далеко от дома, куда трансгрессировали семикурсники. Очевидно, что все в доме спали. Джуди очень внимательно и настороженно глядела на этот дом. Она уже сейчас знала, что скоро в этом доме будет пахнуть смертью. Что-то нужно предпринять. Нельзя это так оставить.       Тем временем, Дориан отошли, предоставляя места Мальсиберу, Розье и Гилмор. — Алохомора! — сказал Грэг и дверь, со скрипом, открылась. Они все вошли внутрь, но Эйвери все еще не стал участвовать в этой проделке, и оставались в стороне. Эван и Грэг поспешили на второй этаж, однако Джуди не торопилась. Она медленно и плавно направилась в гостиную, и включив там свет, осмотрелась. Комната была маленькая и обставлена розовой мебелью, а уют комнате создавал небольшой камин. На нем она рассмотрела фотографии обитателей этого дома. Эта была обычная семья, имевшего одного сына лет двенадцати. Пока Джуди рассматривала фотографии, на втором этаже послышались голоса. Джуди, испугавшись, направилась туда. Главное спасти мальчика. Сейчас она переживала только за него. Он не должен погибнуть сейчас.       Когда она прибежала на второй этаж, дверь одна из комнат была закрыта. Как поняла Джуди, эта была спальня мальчика. Из соседней комнаты послышались умоляющий плач женщины. Лоун видела, как слизеринцы пытали её. Они стояли к ней спиной, и они не могли видеть девушку. Джуди было больно смотреть на эту женщину, но она, ничего не замечая, поспешила к мальчику. Закрыв за собой дверь, она увидела, что мальчик уже не спал, а стоял, прижавшись к углу. Заклинанием, она заперла дверь, и повернулась к нему. Он был напуган и очень сильно дрожал. — Послушай, сейчас мы с тобой оба в огромной опасности, но я постараюсь тебе помочь, — она пыталась успокоить своё дыхание и немного успокоить мальчика. Он все еще таращился на неё. — Ты должен бежать. Так далеко, как можешь. Тебе нужно спрятаться, чтобы они не нашли тебя. Понимаешь? В нужный момент, ты должен бежать со всех ног, а потом нужно обратиться в полицию и направить их сюда, — Джуди подошла к окну и посмотрела вниз. — Здесь не высоко, максимум вывих, — осведомила она мальчика, который испугался еще больше. — Ты всё понял? — с тревогой спросила его Джуди. Он кивнул. Именно в этот момент, чьё-то заклинание выломило дверь. Она отлетела к стене и в комнату вошли двое парней. Кажется, бежать ему было уже поздно. — А, Гилмор! Ты решила сама прикончить этого мерзкое отродье маглов? Ну давай же, Анн! Мы все с удовольствием посмотрим на это, — Мальсибер и Розье мерзко засмеялись. Джуди сглотнула. Выхода у неё не было. Неужели ей придется убить этого несчастного мальца? Кажется, да. В дверном проеме, как тень, стоял Дориан Эйвери и внимательно следил за девушкой. Джуди с сожалением посмотрела на мальчика. В его глазах читался все такой же страх, но сейчас он заиграл для неё новыми красками. Она действительно убьет его. С минуты на минуту она станет убийцей. Лоун никак не хотела в это верить, но это было именно так, и никак иначе. Чувства и мысли смешались в одну кучу, и, словно зачарованная, девушка уже не осознавала свои действия. Она не отводила своего взгляда. В голове, пуффендуйка помолилась за мальчика и нацелила на него палочку…