Свет заходящего солнца.

      Из Больничного крыла Ливия вышла через три дня, полностью восстановившаяся после полнолуния. За эти дни Джуди ни разу не навестила её. Она хотела поскорее узнать, как у неё прошла «прогулка» со слизеринцами и что она узнала. Но Джуди видимо не торопилась вообще повидаться с подругой. И Ливии действительно было обидно, ведь это было важно, и поддержка друга ей была необходима. Но обиду Норз долго не держала. Весь её негатив испарился, когда она вышла за двери Больничного крыла. В коридорах людей было мало. Наверное, все собираются в дорогу, ведь уже завтра они должны были уехать на зимние каникулы. Да, Ливии бы тоже не помешало побыстрее собрать чемодан. Она уже поскорее хотела увидеть своих родителей. После того, что случилось в кабинете у Дамблдора, Ливия написала письмо с извинениями за былую грубость, на что миссис Норз ответила, что все понимает и также просила её простить. В их отношениях снова наступила гармония. Рождество они планировали провести в семейном кругу.       Прежде Ливия решила зайти в Большой зал и посмотреть, если ли там её подруга. Но почти у самых дверей, она с кем-то столкнулась и чуть было не упала, если не сильные руки, которые ухватили её за талию и не дали коснуться земли. Спаситель склонился перед ней, и обжигая своим дыханием её губы и шею, спросил: — Ты не ушиблась? — и в этом лице Ливия без труда узнала Дориана. Он был так близко, что она смогла рассмотреть каждую ресничку на его веках, а его серые глаза были похожи на две идентичные луны, на которые смотрела Ливия темной ночью, вспоминая самые важные моменты своей жизни. Она бы могла еще очень долго любоваться им, если бы он не поставил её в ровное положение. Ливия отрицательно покачала головой на его вопрос. Когда он посмотрел на неё, она не могла не смутиться, и отпустив взгляд, немного покраснела. Волосы растрепались и одна из прядей легла на лицо. Дориан медленно подошел к ней и заправил прядь за ухо, затем взял лицо в свои тонкие, длинные пальцы и вгляделся в него. Ливия не понимала, что он задумал, но она вовсе была не против его действий. Он внимательно разглядывал её карие глаза, который мысленно сравнил со сталактитами, миниатюрный носик и еле заметные веснушки. Её губы были цвета розовой вишни, которые так и хотелось поцеловать или хотя бы просто прикоснуться, и этот едва уловимый запах миндаля, сводил Дориана с ума. Он сравнил её с маленьким енотом: она была же такой милой и глаза всегда блестели любопытством. Сейчас помимо заинтересованности, он увидел нежность и что-то еще. Это чувство на мгновение задержалась в её глазах, но он так и не понял, что это было. Однако, это согрело его холодное сердце. К несчастью их обоих, Дориан не долго изучал её. В какой-то момент, он отпустил лицо девушки и сказал: — У тебя веснушки. Никогда их раньше не замечал, — произнес он с небольшой улыбкой. Ливия почувствовала искренность и его выражение лица стало намного мягче и теплее, чем обычно. Но на его слова Ливия только недовольно сморщилась. — Я не люблю их. Они только портят мою внешность, — она опустила глаза и глубоко вздохнула. Свои еле заметные веснушки она считала крайне непривлекательными и каждый раз, когда кто-то замечал их и говорил об этом в слух, она недовольно морщилась и выражала свое не довольствие такой чертой своей внешности. — Твои веснушки прекрасны, и они никак не портят тебя, — сказала Эйвери. Его заявление заставило девушку приятно удивиться и улыбнуться ему. Он ответил ей такой же улыбкой. — Ты кажется шла в Большой зал? — спросил он, и Норз словно очнулась ото сна. Она уже и забыла, куда изначально держала путь. Удивительно, что Дориан делал с ней! — Да, я искала свою подругу, — объяснила она. Они еще поговорили о предстоящих каникул и пожелали друг другу счастливого Рождества, после чего Дориан ушел в подземелье, а Ливия в Большой зал.       Большой зал был необычайно красив: около учительского стола стояла огромная рождественская ёлка, которую накануне принес из леса Хагрид, она уже была украшена разноцветными шарами; вдоль стен висели праздничная мишура и гирлянды, а в воздухе так и стоял запах праздника. В зале учеников сидело не много, и оглядев весь зал, Ливия так и не увидела свою подругу. Она невольно посмотрела на стол Гриффиндора, где увидела Мародёров, как обычно, обсуждающих что-то. Джеймс и Сириус горячо спорили, размахивая руками, Римус наблюдал за ними с улыбкой, попивая свой сок, а Питер робко ел свою овсянку. Они бы так и не заметили Ливия, если бы Римус не посмотрел в ту сторону. Гриффиндорец приветливо помахал ей рукой, и Мародёры дружно оглянулись. Поприветствовав друг друга, девушка уже хотела сесть за стол своего факультета рядом со старостой, как она заметила одиноко сидящую фигуру недалеко от Мародёров. Она направилась к Киллиану, и произведя эффект неожиданности, спросила: — Ты уже собрал чемоданы? — он чуть вздрогнул и обернулся на её голос. Она села рядом с ним, и его напряженность переросла в спокойствие и умиротворение. — Тебя давно не видно, Лив, — сказал он, от чего она отмахнулась. — Немного приболела. Так почему ты скучаешь один? — она провела рукой по своим волосам, приглаживая их. Только сейчас она поняла, что они заметно растрепались после столкновения с Дорианом. Норз попыталась это устранить. — Все мои друзья либо собирают чемоданы, либо гуляют с девушками, — ответил Киллиан. — А ты? — после того, как вопрос уже был произнесен, она поняла всю его глупость. — А у меня девушки нет, — с досадой произнес он и отпил из своего стакана. Ливия перевела тему разговора. — Что ты собираешься делать на каникулах? — спросила она. — Без понятия, — пожал плечами он. — Не хочется все каникулы проводить дома, — Ливия понимающе кивнула. Конечно, дома было хорошо, но все же хотелось выбраться куда-то. Киллиан посмотрел на девушку. — Что на счёт тебя? — Буду сидеть дома и читать, — отозвалась Норз. Вдруг, в голову парня пришла одна идея. — Слушай, Лив, а может в кино сходим? — пуффендуйка удивилась и задумалась. — Почему бы и нет? Я согласна, — сказал Лив, и велев написать ей, дала ему свой адрес. После они начали оживлённую беседу о кинематографии, и Ливия отметила, что, несмотря на его чистокровность, он очень хорошо знает мир маглов. Сама Ливия была полукровкой, и из-за того, что детство провела с маглами (её кузен и дядя с тетей не имели никаких отношений к магам), то знала многое. Да и в их доме не обошлось без телевизора и микроволновки. Но им вскоре пришлось расстаться, так как Ливия вспомнила, что не собрала еще чемодан и не нашла подругу.       После холодных коридоров замка, она смогла отогреться в теплой и уютной гостиной Пуффендуя. Здесь она застала четверокурсников, играющих с малышами в магловскую игру «Море волнуется». Не обращая на них внимание, она подошла к камину и пару минут постояла там. Девушка поболтала с однокурсниками, и засмотрелась на старосту, поливавшую цветы на полках. Когда Ливия отогрелась, она наконец-то поднялась в спальню. Облегченно вздохнула, когда дверь за ней закрылась. Так тепло встретили её родные стены спальни, что она невольно улыбнулась, а глаза стали влажными. Как же больно будет покидать Хогвартс в этом году, ведь за семь лет он стал для Ливии вторым домом. В спальне находились соседки Лаура и Дриэль, которые носились по комнате как угорелые, и друг у друга забирали свои вещи. Они были кузинами и всегда всё делили между собой. Помимо того, они были хорошими подружками и любили посплетничать. Иногда они подключали в свой разговор и Ливию, которая не проявляла особого интереса к их беседе, и никогда Джуди. Они вообще немного боялись Джуди и без причины с ней не разговаривали. Лоун была рада такому положению дел. Она считала кузин легкомысленными и глупыми. Дриэль действительно была глупой, хоть и очень доброй, а Лаура больше любила веселиться и плохо училась, и часто её видели в компании слизеринцев. Джуди выражала свою нелюбовь к соседкам в разговорах с Ливией, а сама Ливия относилась к ним снисходительно.       Помимо Дриэль и Лауры, в спальне присутствовала Джуди. Она сидела, подогнув под себя колени, на своей кровати и, смотря в одну точку, не замечала никого и ничего вокруг. Ливии пришлось щелкнуть пару раз пальцами возле её глаз, чтобы она пришла в себя. Джуди невесело посмотрела на подругу и спросила: — Как здоровье, Лив? Больше не температуришь?       Дриэль и Лаура разом посмотрели на Ливию и закидали вопросами о отсутствии. Ливия коротко, но доброжелательно отвечала на них, стараясь побыстрее отвязаться от соседок. В их присутствии разговор с Джуди очевидно не мог состояться, поэтому огорченной Ливии пришлось ждать, пока девушки не уйдут гулять. Она быстро собралась в дорогу и легла с книгой на кровать.       Поговорить им удалось только после ужина. Дриэль и Лаура пошли гулять по замку, и для Ливии это была отличная возможность побеседовать с Джуди. Лоун была сегодня очень молчалива и угрюма, и пока они не остались наедине, Ливия не могла спросить, что с ней. Только после того, как за ними закрылась дверь в спальню, Джуди спросила: — Как прошла первая трансформация? — сев на кровать, она уже не была такой отрешенной от мира и её тон звучал вполне встревоженно. — Если не считать того, что у меня за ночь сломались и срослись кости, то неплохо. Правда я мало что помню, — сказала Лив и настороженно спросила: — А у тебя?       Джуди задумалась, размышляя над ответом. В итоге, она сказала: — Тебе нужно держаться подальше от Эйвери. — Почему? — удивилась Норз. Это заявление хоть не напугало, но очень озадачило её. — Он догадался, что это была не Гилмор. — Дориан тоже был с вами? — Да, но он не участвовал в деле, — потом, Джуди посмотрела на Ливию и яростно начала выговариваться. — Ливия! Он действительно опасен. В первую очередь для тебя. Понимаешь? Он сторонник Волан-де-морта, его правая рука в Хогвартсе. Он переманивает учеников на темную сторону… — У него есть Черная Метка? — перебила её подруга. Лоун покачала головой. — Нет, но я уверена, скоро будет, хоть он и говорит, что не собирается её получать. Но, поверь, я знаю о чём говорю. Он знает что-то, я уверена, — дрожащими руками Джуди обхватила свою голову. Ливия подошла к ней и положила руку на плечо. Норз не хотела верить, что Дориан Эйвери, этот загадочный и привлекательный парень, был опасен для неё. Ведь он был так мил и нежен сегодня, что вся его холодность меркла в глазах от воспоминаний. Неужели он мог причинить ей хоть малейший вред? Или кому-то еще? Всё-таки он уже не раз спасал пуффендуйку из разных историй. Она не могла верить словам Джуди, потому что она не хотела им верить. Поверить им — значит усомниться в его чистоте совести, чего она не желала. Она уже настолько идеализировала его, что не хотела принимать удар по своим домыслам насчёт слизеринца. Это было больно. Всегда больно узнавать правду о человеке, о которым ты хорошего мнения. Ливия ценила свою подругу, но ведь и Дориан стал ей другом, он стал для неё больше чем просто друг. В его компании ей становилось особенно спокойно и умиротворённо, и ни за что на свете не нарушила эту идиллию, если бы не вынуждающие обстоятельства. Они ведь друзья. Разве друзья могут делать плохое? Невольно вспомнился человек спасший её месяц назад в лесу. Он так и не заявил о себе за всё это время.       Наклонившись к подруге, она спросила: — Ты что-нибудь узнала? Какова их цель?       Глаза Джуди сделались пустыми и, ровным, но отчужденным голосом, она произнесла: — Уничтожить маглов и маглорождённых. В мире должны остаться только чистокровные волшебники. Волан-де-морт сам хочет править миром.       У Ливии пробежали мурашки по телу. До сих пор его цель была точно не известна никому, в газетах ничего не писали. Но теперь, ощутив масштаб ситуации, она почувствовала весь ужас, и почувствовала войну. — Они убивают, и я тоже чуть не стала убийцей, — у Ливии чуть глаза не вылетели из орбит. Она почувствовала, что ноги стали ватными и села рядом с Джуди. Лоун принялась рассказывать всё, что с ней произошло в полнолуние. Норз молча слушала. Основная напряженность пробежала по телу Ливии, когда Джуди рассказывала о убийстве маглов и о мальчике. Девушка нахмурилась. — … Я помолилась за него и направила палочку… *** … и резко перевела её на слизеринцев, выпуская из палочки желтый дым, под которым им не было ничего видно. Перед ними словно была пелена перед глазами. Они даже не смогли увидеть друг друга, что было только на руку Джуди. Она открыла окно, и помогла мальчику выбраться и бежать. Когда Лоун закрыла окно, убедилась, что он скрылся, в это время дым окончательно рассеялся, и первого кого она увидела был Эйвери, со всей ясностью своих глаз. Мальсибер и Розье все еще не могли понять, что случилось, и откашливались от дыма. Когда их мозг прояснился, они увидели, как Дориан и Аннабет испепеляют друг друга взглядом. У Дориана он был свиреп, но как обычно холоден, а Джуди смотрела на него с гордо поднятой головой и презрением. Они стояли друг от друга на небольшом расстоянии, поэтому его слова смогла услышать только Джуди. — Решила великодушие проявить? Молодец, отличилась. Только если ты решила стать Анн, будь добра, соответствуй ей, — яро прошипел он. Джуди поняла, что он разоблачил её и страх поселился в её душе. Но все же, было непонятно, узнал ли Эйвери кто перед ним?       Послышалась сирена полицейской машины, и Мальсибер выглянул в окно. Удивительно, как быстро они приехали, или уже прошло достаточно времени? — Чёрт! Нужно уходить, — сказал Грэг, ведь полиция уже заходила в дом. Дориан протянул руку и все разом ухватились за неё. Они успели трансгрессировать еще до прихода полиции в эту комнату.       Через секунду они снова оказались на темной улице, где стояло поместье Эйвери. Они снова оказались в том темном переулке за углом улицы, куда падал слабый луч света, да и тот уже перегорел. Джуди тяжело и часто дышала, и пока Дориан направлялся вместе с Розье в дом, Мальсибер отчитывал Джуди, в образе Аннабет. Он чуть ли не кричал. — Как ты могла, Анн! Ведь ты сама всегда презирала маглов, а теперь милосердствовала перед ними? Отпустила их отродье на волю подумать только! Ты подводишь наши интересы, Аннабет! Теперь Тёмный Лорд может усомниться в твоей верности! — Мальсибер замолчал. Джуди, которая до этого прокручивала последние события в голове, очнулась и со злостью и раздражением взглянула на слизеринца. В ней проснулась такая жажда мести, а в голову ударил такой поток крови, что она, даже не задумываясь, направила на него палочку и прокричала: — Круцио! — в её глазах отразилась красная вспышка. Она почувствовала такое удовольствие, которое давно уже не испытывала. Смотря как Мальсибер корчился и изнывал от боли, Джуди удовлетворенно улыбнулась. В ходе заклятия, она прошептала: — Это тебе за Алекса и его семью, тварь! — но она была уверена, что никто её не услышит.       Отпустила она его только когда рука её заныла. Лоун с ужасом поняла, что сейчас сделала. Она также осознала все события этой ночи. Из-за этого на её глаза невольно выступили слёзы. Она посмотрела на Дориана, который остановился чуть поодаль и наблюдал за этим. — Ты не лучше нас, — сделав вывод, сказал он. Джуди всё еще злобно смотрела на него и трансгрессировала в Запретный лес. Там, под тихий шелест листьев и шёпот деревьев, она, в одиночестве, смогла дать волю слезам и эмоциям. ***       В камине потрескивали огни, разрушая тишину гостиной дома Эйвери. За окном стояла пасмурная, морозная погода. В январе снега было не так много, но на улицах был убийственный гололёд. Волан-де-морт сидел в высоком кресле, и терпеливо ждал Дориана. Ночью они пошли на повторное дело, и еще не возвращались. После того, как Розье и Гилмор докажут, что они верны Тёмному Лорду, он наградит их Чёрной Меткой, и они вступят в его ряды. Последнее дело, на которое они ходили, закончилось не очень удачно. Можно даже сказать, что они его провалили. Ну конечно! Ведь если бы не какая-то глупая девчонка (а это была именно девочка, он не сомневался), то всё прошло бы гладко и отлично! Но кто-то ясно лезет не в свои дела, и с этим нужно разобраться, пока они не нанесли на его планы урон.       В гостиную зашла компания слизеринцев. Они подошли к креслу и поклонились Тёмному Лорду. — Как всё прошло? — спросил своим хриплым голосом Волан-де-морт. — Отлично, сэр, — сказал настоящая Аннабэт Гилмор. — Я давно не слышала, чтобы девочка так визжала от Крициатуса. — Да, сэр, а потом мы их убили, — мерзко смеясь, сказал Розье. Его смех чем-то был похож на хрюканье поросёнка, да и сам он от него недалеко ушел. Никто не обратил на Эвана внимания. Вперед вышел Мальсибер. — Милорд, мы выполнили ваше задание. Разве теперь Розье и Гилмор не достойны быть в наших рядах? — осторожно спросил он. Волан-де-морт мерзко улыбнулся, обнажив свои зубы. — Ты прав, Грэг. Они действительно этого заслужили.       Он поднялся и взял левую руку Аннабет. Поднеся к руке палочку и произнеся заклинание, девушка почувствовала сильное жжение и чуть вскрикнула от боли. Но когда боль прошла, она увидела на своей руке ярко-чёрную красивую метку. Это же повторилось и с Розье. Он отпустил семикурсников, но только Дориан собирался выйти из комнаты, Волан-де-морт окликнул его. — Да, сэр? — Эйвери снова приблизился к нему, как с небольшим стуком в гостиную закрылась дверь. Волан-де-морт встал и принялся ходить по комнате, задумчиво глядя вокруг. — Ты знаешь, Дориан, эта девочка никак не выходит у меня из головы, — прошипел он. — Вы, верно, о лже-Гилмор в последнем деле, — отозвался Дориан. Он был как обычно холоден и сдержан. — Да, ты прав. Она может разрушить наши планы, поэтому мы должны предпринять особые меры предосторожности, — он остановился и посмотрел на слизеринца. Дориан не шелохнулся. Волан-де- морт продолжил. — Но проблема в том, Дориан, что мы не знаем кто именно, превратился в Гилмор. Вероятнее всего, это Оборотное зелье сварил очень хороший зельевар, и очевидно, что зельевар учится на шестом-седьмом курсе. Я думаю, кто-то очень расстроился из-за наших действий. Возможно, мы убили кого-то из её близких.       Дориан перебил его. — Почему вы так уверены, что это была девушка? — голос Дориана звучал обычно, но в душе он сильно волновался. — Если это был парень, то он превратился бы в Розье, Мальсибера или тебя, Дориан. Так ты можешь предположить кто это? — Нет, сэр, — соврал он, и сделал это так по-мастерски, что даже сам Тёмный Лорд не догадался об этом. Но, конечно, Дориан догадывался кто это. — Хорошо. Но ты должен найти её. Когда найдешь, вылей в её напиток зелье правды, которое приготовил Северус, и узнай от неё всю информацию… — Волан-де-морт продолжал давать указания на счёт неё, и они были с не утешительными последствиями.