Свет заходящего солнца.

      Зимние каникулы давно прошли, и в Хогвартсе снова началась ежедневная рутина. Ученики ходили на занятия, гуляли по замку с друзьями, обсуждали последние новости, и не только. Но сейчас, в середине февраля, все обсуждали предстоящий матч по квиддичу Пуффендуй — Когтевран. Эти команды шли наравне друг с другом, чем и заслуживали громкие беседы в стенах школы. Но кроме квиддича, в феврале были частые походы в местную деревушку Хогсмида, куда все ходили с удовольствием. Этот день был не исключением. Хоть на улице и был февраль, но солнце светило ярко и грело своими лучами всю землю вокруг. Снег потихоньку начинал таять, и в снежки уже никто не играл. Ливия Норз вместе со своей подругой Джуди Лоун гуляли по Хогсмиду и разговаривали о профессоре Слизнорте и его клубе слизней, в который входила Джуди. Она рассказывала Ливии о когтевранце, который весь вечер не сводил с неё глаз. — Он тебе нравится, Джуд? — с доброй ухмылкой спросила Лив. Джуди толкнула локтем в её бок. — Он, конечно, хороший, но я верна Брайну, — она перевела свой взгляд в другую сторону. Ливия не удивилась. После минуты, проведенной в раздумье, Джуди тряхнула головой, отгоняя мысли, и поинтересовалась: — Ну, а что у тебя?       Ливия удивилась и пожала плечами. — Ничего, — на её заявление Джуди закатила глаза. — Ну да, конечно. А как же Киллиан, Лив? — Я не чувствую ничего к нему. Мы просто друзья, — Ливия считала его хорошим другом, но не более. Её сердце и тело тянуло к другому, а душа уже давно была с ним. — Да, Лив, конечно. Ну, а если в действии, кто тебе нравится?       Она доверяла Джуди и поэтому решила сказать о своих чувствах к Дориану. Джуди не могла поверить своим ушам. — Лив, ты серьёзно? Тебе действительно нравится Эйвери? — Да, мне с ним спокойно и хорошо. И я думаю, он разделяет со мной это чувство. Знаешь, он писал мне практически каждый день на каникулах, рассказывал о себе и брате, о родителях и еще о многом. Он также спрашивал моего мнения, если сомневался в чём-то, — она так воодушевлено говорила это, с таким блеском в глазах, что Джуди даже представился Дориан хорошим. Но она быстро вспомнила полнолуние перед Рождеством и помрачнела. Ливия остановилась, и с грустью промолвила. — Только, я не знаю: он считает меня своим другом, или это что-то больше?       Они обе замолчали. Джуди все еще не могла смириться с выбором Ливии. Да, у неё были сомнения на счёт Эйвери, и они никуда не исчезли, но разве от её слов что-то изменится? Конечно, нет. Оставалось только смириться. Она обняла подругу и прошептала: — Я думаю, что ты ему больше чем друг. Однако, будь осторожна, Лив, — Ливия улыбнулась её словам. Не зря она рассказала всё Джуди, ведь Лоун удалось её успокоить. Они продолжили свою прогулку. Немного погуляв по окрестностям деревушки, пуффендуйки направились в кафе «Три метлы». Сев за столик, они заказали себе мороженого и принялись за спор по поводу магловских школ, в которых учатся на протяжении двенадцати лет. Джуди, как маглорожденная, закончила четыре класса, прежде чем поступить в Хогвартс, рассказывала Ливии о английской литературе, которую они проходили. Норз, которая тоже училась в школе, но всего три класса, внимательно слушала подругу и делала для себя какие-то заметки в голове. Они так заболтались, что не заметили, как к ним подсел Брайан Дорги. Он поцеловал Джуди в щечку и поздоровался с девушками. Ливия еще немного посидела здесь, доела мороженное, но почувствовав себя немного лишней в их компании, оставила голубков наедине друг с другом.       Морозный воздух ударил в лицо, когда она вышла из помещения. Проведя пару минут в одиночестве, её посетила меланхолия. Она не знала, как прогнать печальные мысли о войне, о которой она очень много думала. Но мысли не останавливались только на войне. Они также были посвящены слизеринцу и человеку, который её спас. Хотя о нем Ливия уже почти не думала.       Громкий смех доносился до ушей Ливии, но она не обратила никакого внимания на это. Но когда смех усилился, девушка невольно подняла глаза и посмотрела на компанию гриффиндорцев. Она встретилась взглядом с Киллианом, он улыбнулся ей. Оставив на минуту свою компанию, Киллиан подошел к Норз и остановился напротив девушки. — Ливия! Я как раз хотел кое-что спросить у тебя, — не отводя от пуффендуйки взгляда, сказал он. — Так говори, — спокойно, но как-то безразлично, ответила девушка. Она была не в самом лучшем настроении, чтобы слушать его. Он будто не замечал этого безразличия. — Пойдешь со мной на матч в четверг? — уверенный гриффиндорец не сомневался, что она согласится, поэтому следующую её реплику, он никак не ожидал. — Знаешь, нам много задали на неделю: две самостоятельные работы, эссе. Да еще, я отстала по многим предметам. Я, наверное, не пойду, — Ливия сделал грустное лицо. Сейчас главное было отвязаться от Крэга, и сделать ей это удалось. Он оставил её наедине со своими мыслями, а сам, в раздумье, поплёлся к своим друзьям.       Пройдя еще пару кварталов, она вышла на малолюдную дорогу. Впервые за всё время, Ливия оглянулась. Солнце зашло за тучи, погода начинала портиться. Недалеко от сюда, она увидела небольшой сквер. Решив отдохнуть, девушка направилась к нему. Подойдя ближе, она заметила одиноко сидящего Дориана. Он был чем-то опечален и грустен. Ливия направилась к нему. Сев рядом, Дориан даже не обратил на неё внимание. — У тебя всё нормально? — начала пуффендуйка. Парень угрюмо кивнул. — Я же вижу, что что-то не так. Ты можешь рассказать мне, Дориан, — он посмотрел на неё своими серыми глазами, которые теперь не были по обыкновению холодными, в них выражалось душевное не спокойствие. Пару минут он молчал, сомневаясь в своём решении, но обеспокоенный взгляд Ливии заставил его доверяться ей. Он медленно начал: — Элленс… — Дориан запнулся, но через мгновение продолжил, — он хотел сбежать из дома из-за родителей. Ты знаешь, наши родители не самые добрые люди, но они погорячились с Элленсом. Мои родители поддерживают идеи Волан-де-морта, и они пытаются наставить и нас на «правильный» путь. Я выдерживаю и соглашаюсь с родителями. Волан-де-морт доверяет мне, но я не вступаю в ряды его сторонников. Говорю, что сначала нужно закончить школу, но на самом деле, я хочу бежать из страны. Просто если я останусь и отрекусь от него, он убьёт меня, — голос Дориана дрогнул. Ливия никогда не видела его таким… таким откровенным и чувствительным. Он не был злодеем, как может показаться на первый взгляд, все это было специально для самозащиты. На самом деле, он не хотел сделать никому ничего плохого, просто обстоятельства вынуждали его. Ливия внимательно слушала его. Он, сдерживая себя, продолжил. — Но Элленс никогда не мог скрывать свои чувства. Так было и в этот раз. Он противостоял родителям, не соглашался с их мнением, ссорился с матерью. Но все стало хуже, когда он на приеме, в присутствии Волан-де-морта, высказал ненависть к его идеям. Он получил Круциатус от родителей прямо перед гостями. Его несколько дней держали взаперти и морили голодом. Они хотели его убить! — на его глазах выступили слёзы, он посмотрел ей в глаза. Его руки начали дрожать от воспоминаний, и она крепко обняла его. В её объятиях, он постепенно успокоился. Теперь, Ливия представляла, как Дориану было тяжело. Он скрывал свои чувства, чтобы спасти себя и своего брата. Он искренне переживал за него, потому что любил Элленса. Он действительно любил его, он мог любить. И Эйвери был совсем не чудовищем. Успокоившись, Дориан сказал: — Я вмешался и отвел его в свою комнату, где и успокоил. Элленса не хотели пускать в Хогвартс, но я уговорил их. Они думают, что я поддерживаю их мнение, но я просто боюсь за себя и брата. Он единственный человек, который меня понимает. Он очень дорог мне, — Дориан замолчал и отвел свой взгляд. Ливия взяла его лицо в свои руки, и посмотрела в его глаза. От слёз они стали красными, но не менее выразительными и любимыми. — Послушай, Дориан. Я представляю, как тебе сейчас тяжело, но знай, что ты можешь положиться на меня. Знай, что ты не один. Я всегда буду рада тебя выслушать и помочь. Ты можешь рассчитывать на меня. Всем нам бывает больно, главное найти человека, кто разделит с тобой эту боль, — она снова его обняла. Он благодарно улыбнулся в её объятьях и крепче сжал её. Так они просидели до того, как не осознали, что пора возвращаться в Хогвартс. ***       На трибунах с самого начала игры не спадало напряжение. Игра развивалась медленно, и первый мяч удалось забить пуффендуйцам, спустя полчаса усердной игры. Но Когтевран не остался в долгу, и сейчас счёт был 100:100. Ловцы уже несколько раз упускали снитч из рук и глаз. На трибуне Пуффендуя, Ливия Норз искренне переживала за свою команду и каждый раз расстраивалась, когда они не могли забить мяч, и радовалась, если им удавалось это сделать. Она сделала больше половины уроков, и могла себе позволить прийти на матч. Тем более и ей, и Дориану нужно было развеяться. Она также переговаривалась с сидящим рядом Дорианом, который любезно согласился пойти с ней на матч. Многие смотрели на них с недоумением, многие с интересом, но про них быстро забыли, когда началась игра. Джуди, к сожалению, эту игру пропустила из-за болезни. Недавно она простудилась и теперь лежала в Больничном крыле под присмотром мадам Помфри. Когда они только заняли свои места, Ливия заметила Киллиана и помахала ему рукой. Он ответил ей взаимностью, и уже хотел подойти, как увидел Дориана, идущего рядом с ней. Киллиан сразу помрачнел и в его глазах пролетели нотки ревности, но этого никто не заметил. Ливии было немного неудобно перед гриффиндорцем, он все-таки приглашал её. Девушку все еще грызла совесть за своё поведение, но решать уже что-то было бесполезно. Главное, не забыть извиниться после матча.       Комментатор яро комментировал матч, а ситуация на поле не улучшалась. Только что команда Когтеврана лишилась загонщика, а Пуффендуй — охотника. Как они столкнулись — не понятно, но теперь они вместе пролежат неделю в Больничном крыле. Десять очков получила команда Пуффендуя, и трибуны с желто-черным флагом раздались радостным возгласом. Ливия не отставала от своих сокурсников и порадовалась нарастающим очкам. Дориан не мог налюбоваться на это маленькое счастливое личико. Он даже не вникал в игру — квиддич был ему не интересен, но он не мог отказать ей в предложении пойти вместе на матч. Когда Лив снова села, он посмотрел на поле. Ловец Пуффендуя заметил снитч и уже несся за ним по полю. Ловец Когтеврана летел у него на хвосте. Оба ловца сравнялись и теперь летели наравне друг с другом, и протянув одновременно руки пытаясь поймать маленький золотой мячик, и… Трибуны раздались аплодисментами и лишь голос комментатора заглушил их. — Матч окончен. Когтевран победил!       Все начали расходиться. Когтерванцы с торжественными откликами выбежали на поле поздравлять свою команду. Пуффендуйцы же плелись медленно и разочарованно. Дориан не хотел смотреть на грустную Ливию, поэтому предложил девушке погулять по окрестностям школы. Ливия охотно согласилась.       В небе летали скворцы и пели свои чудесные песни. Дориан и Ливия гуляли чуть дальше поля для квиддича, и наслаждались красивыми видами и погодой. Они молчали, но молчание это было уютным, а не неловким, каждый думал о своём. Иногда, пока Ливия не видела, он смотрел на неё и любовался веснушками на её лице. Он успевал отвести взгляд до того, как она что-то заподазривала. Она все думала о мачте и о Джуди, которая заболела. Её мысли плавно перенеслись о скором полнолунии и третьем превращении, но думала она про это не долго. Подул холодный ветер, и Ливия поёжилась. На ней хоть и был теплый свитер, но ветер кажется добрался до самых её костей. Она укуталась в мантию и завязала потуже шарф на шее. Хорошо, что на голове у неё была шапка, но вот руки действительно замерзли. Дориан, который всегда носил теплые перчатки, увидел её красные руки и сказал: — Я знаю, как согреть твои руки, — они остановились. Он снял с себя одну перчатку и надел на одну руку девушки, а вторую взял в свою теплую руку и, заключив в замок, нагло засунул их руки в карман своей мантии. Расстояние между ними заметно сократилось. Сначала Ливия смутилась и немного покраснела, но уже скоро не чувствовала себя неловко. Как ни в чём не бывало, они направились дальше. — Что ты собираешься делать после школы? — через какое-то время, спросил Дориан. — Наверное, работать в больнице Святого Мунга. Буду помогать и поддерживать людей, — ответила Ливия. Парень внимательно посмотрел на неё. — Почему тебя тянет всегда всем помогать? Девушка с небольшой, но немного грустной улыбкой посмотрела на него. — Просто, когда я нуждалась в помощи, мне никто не помог, — она отвернулась. Когда Норз снова обернулась, то встретилась с заинтересованным взглядом парня. — У меня был период в жизни, когда я чуть не впала в депрессию. Мне было очень плохо морально, и никто не смог поддержать меня. Я закрылась в себе, и почти не с кем не разговаривала. Это было летом после пятого курса. Тогда я встретилась и рассталась с дорогим мне человеком. Это сильно сказалось на мне. Он действительно сделал мне больно и это боль еще осталась где-то глубоко внутри, — она замолчала. В ходе рассказа, её лицо становилось всё печальнее, но после паузы она с улыбкой сказала. — Людей с проблемами и переживаниями нужно слушать. Ну, а что планируешь ты? — Пойду работать в Министерство Магии, — без какого-либо энтузиазма ответил он. Ливия решила, что эту работу ему предлагали родители, хотя работник Министерства выйдет из него не плохой. — Ливия, — осторожно начал Дориан. Она обернулась и улыбчиво посмотрела на парня, — что он сделал? — Предал. Я сама разорвала нашу связь с ним. Я не стерпела такое отношение к себе. Его поведение было мне противно, но… я до сих пор думаю о неё. Это глупо, я знаю… — она отвернулась и вздохнула. Дориан крепче сжал её руку, и не задумываясь, сказал: — Это нормально, Ливия. Все мы думаем о прошлом, и часто вспоминаем плохие моменты. Главное вынести из этого какой-то урок и в будущем не допускать таких ошибок. Ты правильно сделала, что разорвала с ним связь. Предательство — это самое ничтожное, на что может пойти человек, — Ливия лишь кивнула и подвинулась ближе к нему. Через пару тихих минут, когда они уже сели на скамейку, Эйвери снова обратил на неё внимание. — Тебя волнует что-то еще. Расскажи мне, — Ливия растерялась и стала обдумывать свою мысль подбирая слова. — Помнишь в ноябре, я… упала с лестницы? Тогда я потеряла сознание, а когда очнулась, то была уже в Больничном крыле. Кто-то принес меня туда, но я не знаю кто это был. Я бы хотела поблагодарить этого человека. Дориан пронзительно посмотрел в её глаза. — Я знаю, что ты оборотень. Это я спас тебя в лесу, — в эту секунду у Ливии перевернулся весь мир с ног на голову. Она замерла и, кажется, сердце пропустило пару ударов, а дыхание остановилось. Её глаза не отрываясь смотрели в глаза парня. Не может быть! Она же была уверена, что её спас не Дориан! Но что он делал в лесу, в полночь? Мысли перемешались в голове, и она просто не смогла ничего вымолвить долгое время. Наконец, разум снова вернулся к ней. — Почему ты не сказал об этом раньше? — изумилась она. Он пожал плечами. — Это не столь важно, — ответил Эйвери. — Что? Господи, Дориан! Я обязана тебе жизнью! — Норз рассоединила их руки и теперь усердно жестикулировала. — Пустяки, — беззаботно сказал он. Ливия очень крепко обняла его, и положила свою голову на его плечо. — Спасибо, за то, что спас мне жизнь, — лишь прошептала она. Дориан улыбнулся. ***       В Большом зале когтевранцев почти не было, они отмечали победу у себя в гостиной. В остальном, все было как обычно, ученики разных факультетов ужинали вместе обсуждали прошедший матч. Среди студентов Слизерина многие радовались когтевранской победе; пуффендуйцы сидели тихо, расстроенно, а гриффиндорцы, как обычно, шумно и весело. Но среди львят не хватало одного ученика.       Киллиан Крэг гулял по замку и размышлял о той, кто его интересовала последние два года. Он с нежностью и любовью думал о Ливии Норз, вспомнила её карие глаза и русые волосы, вспоминал, как касался мягких рук и любовался светлой улыбкой. Вспоминал все моменты с ней: посиделки в библиотеке, прогулки по замку, поход в кино, и многое другое. Он забывался, когда вспоминал о ней, и злился, и ревновал, когда вспоминал Эйвери рядом с ней. И сейчас, идя по замку парень злился и ревновал. Он был похож на разъяренного льва на воле. Буквально семь минут назад, он увидел из окна первого этажа, как Дориан и Ливия, смеясь, держались за руки и пытались пройти гололёд на школьном дворе. Он наблюдал за тем, как они вместе сидели на скамейки и в слух о чём-то размышляли, и как кидали друг на друга смущенные взгляды. Всё это вызывало у гриффиндорца такой прилив ревности, что семикурсник мог спокойно подраться с Эйвери и зарядить ему огромный фингал под глазом, но вовремя сдержался. Свою злость он вымещал в шагах. Он топал так звонко и громко, что его, без сомнения, слышала вся школа, но было всё равно на это. «Ну как она могла сдружиться с ним, с Эйвери? Он же еще тот змей. Что он ей сделал? Помог? В чём Эйвери мог ей помочь? Немыслимо! Я, что, хуже его? что я делаю не так? Разве мог какой-то слизеринец покорить девушку, как Ливия? Ну, и чем же? Красотой, умом? Я ведь тоже не плох. Ну почему она выбрала его? И на матч тоже с ним пошла. Я же ей предлагал!» — все эти вопросы Киллиану были до сих пор не понятны. Он не мог, и не хотел верить в дружбу Дориана и Ливии, а во что-то большее между ними — и подавно.       Когда Киллиан немного успокоился и смог подавить приступы ярости, то решил пойти в спальню, отдохнуть. Дойдя до спальни, он не сразу увидел пергамент на кровати. Раскрыв его, он прочитал: «Ливия Норз в опасности. Я знаю о твоих чувствах, поэтому позаботься о ней.       Доброжелатель».       Киллиана эта записка еще больше загнала в тупик, но он решил действовать.