Глава 4. Остагар
8 июня 2025 г., 17:01
Примечания:
С продой нас, господамы. Автор прошел Стражей Занавески, обплевался, снес криворукую поделку к фигам и кинулся перепроходить ДАО. Поэтому под эйфорией от ностальгии и эмоциями от встречи со старой доброй первой частью несу вам новую главу, с пылу, с жару, как грицца.
― А теперь приехали? ― наверное, уже в сотый раз спросила Амелл.
― Приехали, ― кивнул Дункан. Он ехал чуть впереди, ведя лошадь чародейки за повод.
Однообразная зелень лесов раздвинулась, являя взору белокаменные разрушенные части зданий, словно высушенные на солнце голые кости, останки чего-то древнего и величественного. Амелл скривилась от хруста в шее, когда задрала голову к самому небу, чтобы увидеть, как в облака упирается непомерно высокая башня. Девушка невольно задумалась, насколько эта тевинтерская развалина выше или ниже ее родной башни Кинлох, которую она толком и не видела снаружи никогда.
Лошади остановились, Дункан спешился. Амелл подумала, что нужно сделать то же самое, но даже мысль о встречи ног с землей не придавала энтузиазма: все тело ныло, каждый сустав, каждая мышца. Собственная физическая оболочка казалась тяжелым мешком с непотребством, скатывающимся с бока лошади и чуть не упавшим в дорожную грязь. Рэй отстраненно заметила, что к ним приближался отряд во главе с человеком в золоченых доспехах, на металле которых яркой вспышкой отразился луч солнца. Чародейка зацепилась рукой за ремень стремени, чтобы удержать себя на ногах. Тушка Амелл была в буквальном смысле отбита настолько, что даже стоя на твердой земле, она по инерции продолжала подпрыгивать и потряхиваться. Нет, с физической подготовкой надо срочно что-то делать. Впрочем, такими темпами жизнь сама со всем разберется. Если Рэй сумеет протянуть еще несколько месяцев, то мышечная масса прибавится сама собой.
Нет, сытая «тепличная» жизнь в Круге никоим образом не могла подготовить ее к походной жизни. Амелл никогда бы не подумала, что физиологические потребности, а особенно их тотальное игнорирование могут так отягощать жизнь. Похоже, случится чудо, не меньше, если она доживет до Посвящения. Чародейка фыркнула, прикрыв глаза. Как будто Истязаний, какими бы пустяковыми они ни были, для нее мало.
― Дункан! С возвращением, друг мой!
Когда Первый Чародей рассказывал Амелл про королей, она обычно представляла себе крепкого кряжистого монарха с длинной седой бородой, как у самого Ирвинга, с тяжелым, но мудрым взглядом, под тяжестью которого так и хочется пасть ниц, аж ноги сами подкашиваются. Когда Ирвинг добавлял к повествованию о нынешнем короле количество прожитых им зим, у чародейки перед глазами вставал образ, примерно, как сейчас: высокий статный блондин с голубыми глазами в массивном доспехе.
— Король Кайлан? — удивился Дункан.
— Не ожидал, что король сам выйдет тебе навстречу? Я уже боялся, что ты пропустишь этакую потеху! — широко улыбаясь, ответил Тейрин, сверкая небритой щетиной и отросшими волосами до плеч.
— Я? Да ни за что на свете, ваше величество! — возразил Страж.
Пока Кайлан и Дункан обменивались любезностями и рукопожатиями, Рэй разглядывала короля, позабыв обо всех приличиях, раздумывая, это кому же так свезло с таким прЫнцем. Что за бедная женщина, которой теперь глаз да глаз за таким красавчиком? Впрочем, послушав достаточно долго речь Кайлана, магесса потеряла к нему интерес. Нет, если красивенькое личико способно привлечь внимание, то удержать его способна лишь развитость интеллекта и критического мышления. Последнего Кайлану сильно не доставало. Молодой отпрыск покойного Мэрика стремился урвать всю славу себе, оставив дядю Эамона и Орлей без возможности тыкать его носом в военные успехи, добытые общими усилиями, а не его собственными. То, что подобная стратегия могла стоить тысяч, а то и сотен тысяч жизней, наверное, пусть потом волнует историков, чем сегодня витающего в облаках Кайлана.
Дункан с застывшей вежливой улыбкой на лице слушал монолог короля о грядущей блестящей победы над Мором и сражениях плечом к плечу с легендарными Серыми Стражами. Солдаты в сопровождении монаршей особы, те, что постарше, глядели на подопечного с плохо скрываемой снисходительностью, пока Кайлан не видит. А те солдаты, что помладше, слушали короля с горящими глазами.
От первого впечатления ― тихого восхищения и трепета, осталось лишь нежелание Амелл оказаться в центре внимания. Но нет.
— Мне сказали, что ты отыскал одаренного рекрута, я так понимаю это она? — Кайлан посмотрел на Рэй с неподдельным интересом. ― Приветствую тебя, дева! ― обратился к чародейке король с широкой, лучезарной улыбкой, от которой, как минимум, должны вскипать бурным цветом засохшие цветы, и дохнуть жизнерадостные тараканы.
Рэй почувствовала приступ сильного голода, сменившегося ощущением, что ее сейчас неминуемо стошнит. Прямо на золотые сапоги короля. Интересно, чем? Ела она последний раз только вчера днем. Возможно, желудок вывернется наизнанку и решит эвакуироваться наружу, раз его здесь не любят и не кормят. Амелл сглотнула, подавляя позыв и уговаривая организм сдерживаться, ведь доподлинно неизвестно ― вешают ли за блевание на королевских особ или нет.
― Служу Отечеству, ― козырнула чародейка, изобразив корявое неровное солдатское «ровняйсь!», с которого начиналось каждое утро в башне ― звуки храмовничьего построения каждый день губили желание спать на корню. Спина попытки ее выпрямить стрельнула болью в пояснице и обещала преждевременный ревматизм в качестве мести за сидячий образ жизни. По лицам сопровождающего караула поползли усмешки, а королю даже понравилось.
― Бойкого рекрута ты нашел, Дункан, ― мелодично посмеялся Кайлан. ― Такие нам нужны! Значит, ты из Круга Магов. Помощь твоих собратьев на поле боя особенно ценна, и я очень рад, что чародей пополнит ряды Серых Стражей.
Кайлан снова переключился на Дункана. Рэй выдохнула, порадовавшись, что ее минута славы закончилась, а теперь можно снова перейти в режим созерцания и нулевого реагирования на раздражители.
Амелл держала под уздцы их с Дунканов лошадей, уныло разглядывала древнюю крепость, вернее, то, что от нее осталось, и как-то упустила из виду, что внезапная аудиенция закончилась, и Кайлан их оставил.
― Король сказал правду, они действительно уже одержали несколько побед над порождениями тьмы, но численность орды с каждым днем растет, а наши ряды редеют, ― продолжил вводить новобранца в курс дела Дункан.
― М? ― рассеянный взгляд девушки уперся в Дункана. Чародейка вообще сегодня слабо реагировала на происходящее вокруг. Да, что-то там про войну говорили, про порождений тьмы, про Архидемона… какое ей вообще дело? Сделает, что скажут и так до бесконечности. В конце концов, ее собственная жизнь ей никогда не принадлежала, и по-другому, видимо, уже не будет.
Впереди виднелся длинный широкий мост. По одну его сторону растянулись в долинах между гор болота и непроходимые леса Коркари; по другую высились белоснежные горы и перевал, ведущий к Лотерингу в долину Ферелдена. Левый край моста был уставлен деревянными баллистами и снарядами для них, внизу виднелись баррикады и бочки с зажигательной смесью. Обитатели Остагара готовились к чему-то грандиозному. Несмотря на раннее утро все в военном лагере уже были на ногах и занимались своими делами. Слышались громкие голоса солдат, смех, монотонный стук молота о наковальню, откуда-то издалека доносилось конское ржание, лай боевых псов воинов Пепла. Эльфы сновали туда-сюда, выполняя приказы или доставляя какие-то посылки, по стенам ходили дозорные, сонно позевывая.
― А красиво здесь, ― хмыкнула Рэй. Она впервые видела столько людей в одном месте, не говоря уже о необъятной тайге вокруг. Красивой и опасной.
― Не могу не согласиться, но это только пока, ― усмехнулся Дункан, ускорив шаг настолько, что магессе приходилось переходить на рысь, едва за ним поспевая и с любопытством вертя головой по сторонам, а заодно тащить за узду двух обленившихся сонных кобыл. ― Остагар сейчас переживает не лучшие времена, былая слава его давно оставила, однако, как видишь, крепость все еще годится для сдерживания длительных осад. А во времена правления Тевинтерской Империи…
― Устрой мне краткий экскурс по временам нынешним, без исторических справок, будь добр, ― вежливо попросила Рэй, оборвав Стража.
― А мне казалось, ты любознательная чародейка, поскольку достигла успехов в своем деле в достаточно юном возрасте.
― Сейчас единственное, чего хочет молодой растущий организм, это получить свою дозу питательных веществ, так что я все равно ничего не запомню, а ты бы силы поберег.
― Будь по-твоему.
Лошадей у них благополучно забрали. Серый Страж и его рекрут двинулись дальше, решительно ступив на пересекающий ущелье длинный мост навстречу разноцветным реющим флагам и холодному осеннему ветру. Чем больше Амелл слушала Дункана, тем яснее понимала, что встряла по-крупному. И в общем-то, "россказни" переставали быть таковыми, становясь этакой перспективой на будущее. Очень неприятной, надо сказать. Что на носу реальная война, где надо будет убивать и не умереть, до мозга Амелл начало в полной мере доходить только сейчас. Во-первых, надо будет работать. Много. Во-вторых, руками. В-третьих, этими самыми руками превращать в месиво все, чему вздумается тебя убить.
Не смотря на клятвенные заверения, что Рэй как мага не посадят на цепь и даже по ночам в конуре запирать не будут, магесса подозревала, что свобода ― весьма относительное понятие, а для чародея на службе так вообще с большими поправками и оговорками. Никто просто так никуда ее не отпустит, что стало ясно с первых минут пребывания в Остагаре. Конечно, чтобы свалить, всегда можно найти лазейку, было бы желание…
Дункан и Рэй прошли мост и оказались под полуразрушенной аркой, прошли дальше по правую руку от них скопище палаток магов, расположенных в кольце почти развалившихся стен одной из башен. У входа терлась парочка храмовников. Они буквально пытались прожечь глазами в Амелл дырку и, не будь рядом Дункана, они бы точно кинулись выбивать из нее дурь (читай, магию) и впихивать вместо нее Песнь Света от корки до корки, все части сразу, десять часов подряд, во все пихательно-дыхательные. Пожилая чародейка в оранжевой мантии вышла из шатра и приветственно склонила голову. Рэй неуверенно помахала в ответ, так как лицо ее было лишь смутно знакомым. У магессы с лицами всегда были проблемы, она их плохо запоминала, как правило, если они не имели каких-то запоминающихся черт.
По левую руку помятая жрица на эшафоте возносила молитвы и благословляла все, кто проходил мимо. Чуть дальше виднелись две разноцветные хорошо охраняемые палатки Кайлана и тэйрна Логэйна, как пояснил Дункан. Колорит сих расписных аляповатых полотен среди мрачных развалин и таких же мрачных людей просто резал не привыкшие к роскоши глаза.
И только сапог Дункана коснулся более-менее целой брусчатки на подступах к стоянке Серых Стражей, на него тут же обрушился рой обязанностей самого старшего Стража в лице своры подчиненных. У местного главы Ордена дел за время отъезда накопилась целая гора, поэтому объяснение, куда идти и что делать, было дано Амелл в урезанном виде. На протяжении всего пути до Остагара, Дункан по несколько раз на дню справлялся у Рэй о ее здравии и мироощущении, проявляя заботу и помня о том, что за тепличным магом, никогда даже за ворота своей тюрьмы не выходившем, нужен был присмотр. Так что чародейка даже была рада освободить Серого Стража от себя.
Прежде, чем уйти, Страж бегло рассказал, где искать Алистера, которого было необходимо зачем-то найти, быстро и в плане дислокации для магессы весьма расплывчато, после чего удалился, осыпаемый рапортами и отчетами. У Рэй, конечно же было врожденное чувство направления. Как показывает практика, направление вело в основном в пеший эротический. Наконец, предоставленная сама себе, она пустилась исследовать местность.
***
Спустя какое-то время Рэй оказалась в лазарете, и на нее набросился один припадочный, хватая за руки, глядя на нее красными слезящимися и полными ужаса глазами. Он сбивчиво бормотал себе под нос какой-то бред про монстров из-под земли и пытался заставить поверить в свой рассказ хотя бы кого-то среди нянек, что говорили с ним голосом спокойным и понимающим, но оставались глухи к его предупреждениям. Бедолагу, повидавшего столько ужасов, сколько Рэй и не снилось, няньки привязали к кушетке и начали поить отварами из пахучих трав, отчего тот сразу благополучно отрубился. Вокруг было много погибших и раненых, над которыми хлопотали женщины, пытаясь смыть кровь и наложить целебные повязки. Чуть поодаль на суку висела клетка, содержавшая в своем железном решетчатом нутре лысого мужика, сидевшего на полу в чем мать родила. В ходе недолгого разговора выяснилось, что у горе-преступника имеется нечто, открывающее крайне интересный сундук магов, а у Рэй ― свобода, которую можно использовать для добычи еды. Казалось бы, идеальный расклад для заключения очень интересной сделки. ― Зачем тебе еда перед казнью? Я понимаю, если бы ты хотел провести последнюю ночь со шлюхой, но, черт подери, не просто же брюхо набить. Перед смерть ведь не надышишься. ― А вот наесться - вполне, ― не унимался узник. ― И вообще, какие к демоновой бабке, шлюхи? Нет, девонька, не о шлюхах думает человек перед скорой смертью. ― А за что тебя так вообще? ― За что? Да так, знаешь ли, не повезло. ― Не повезло? Это тебе-то не повезло? Это мне не повезло, ― фыркнула Рэй, чувствуя, что эмоции, которых некому было излить последнее время, требуют выхода немедленно. ― Я должна была родиться девой красоты неописуемой, да ни где-нибудь, а в Тевинтере с колдунством в крови мощи самой непомерной!.. А, и с богатой семьей, разумеется. А что на деле? Вляпалась по самое не могу благодаря лучшему другу-распиздяю! И не во что-нибудь, а в Серых Стражей! Мужик от такого наезда растерялся, отпрянув от прутьев своей клетки. ― Ты потише давай, ― отчаянно зашипел узник. ― Ты щас доорешься до того, что меня раньше повесят, а тебя нужники поставят чистить. ― Тоже мне напугал, ― фыркнула Рэй. ― Ладно, я принесу тебе еду, но ключ гони вперед. ― Э-э, не-ет, так не пойдет, девонька, ― заартачился пленник. ― Еда вперед! А то вдруг ты решишь меня провести и не дашь взамен ничего? ― Ишь, какой подозрительный, ― фыркнула Рэй. ― Ладно, принесу я тебе пожрать. А ты смотри про ключ не забудь. Страж клетки с предположительным наличием у него еды обретался неподалеку. ― Не дам я ему свой кусок хлеба! ― возразил солдат. ― Я его честным трудом заработал, а этот кусок дерьма трусливо сбежать хотел! Пусть теперь сидит и ждет казнь с пустым брюхом! Так этой сволочи и надо! Мы что ли тут умирать за таких должны?! ― Как же так? У каждого преступника перед смертью есть право на последнее желание, ― чуть ли не плача, начала причитать Рэй с самой несчастной улыбкой неверия, будто у нее забрали последнюю надежду на лучшее в человеческом роду. ― А он хочет так мало! Но даже в этой малости ты ему откажешь? Как же ты можешь так поступить? Как в глаза Создателю после смерти смотреть будешь? Все мы под любящим взором его братья и сестры друг другу! Мы должны заботиться о ближнем! Пусть он оступился, но кто из нас не совершал ошибок? Создатель карает за грехи, но и воздает за благие деяния! А если завтра так судьбой тебе будет назначено ― оказаться в беде, и в трудную минуту никто и руки не подаст?.. Очевидно, неожиданная проповедь Амелл начала привлекать внимание. В том числе и внимание жрицы в окружении группы солдат, где полчаса назад Рэй провожали суровыми взглядами и обвинениями в ереси за отказ от благословения Создателя. ― Ладно-ладно, я понял, ― примирительно поднял руки солдат, бегло оглядывая лагерь, не заинтересовался ли кто проповедью этой фанатички и его теперь просто вопиющей бессовестностью к ближнему. Охранник дезертира вынул из-за пазухи сверток и передал его магессе. ― Вот, это все, что у меня есть. Рэй с благодарностью приняла еду, почтительно кивнув солдату. ― Создатель не оставит без внимания твой добрый поступок, о защитник Ферелдена. ― Я отойду, пожалуй, пока мне за самовольную доброту от начальства не прилетело. Пристыженный солдат и немного отдалился от клетки, делая вид, что не замечает чародейку и исходившего слюной узника. ― На, ― Рэй сунула мужчине в клетку сверток. Узник тут же выхватил его, трясущимися от голода и нетерпения руками развернул тряпку и с наслаждением вгрызся в кусок вяленого мяса. ― Я свою часть сделки выполнила, теперь гони ключ. ― Какой ключ? ― округлил глаза пленник и сделал вид, что вообще первый раз об этом слышит. ― Ничего не знаю, ничего не видел. Амелл прикусила губу, задумчиво посмотрев себе под ноги. ― Ах вот ты как, значит, ― покачала с печальной улыбкой она головой так, будто о гнилой натуре человеческой ей все уже давно понятно. ― Ну, сейчас я тебе устрою… «Так-так-так, и что ты задумала?», ― оживился демон Хаоса. «Злодейство сущей несправедливости и неимоверного коварства», ― многообещающе улыбнулась Рэй и до того зловеще, что солдат, не бывший в курсе их дел и увидевший это случайно, начал беспокоится, что кара небесная может приключиться просто так, по неразборчивости какого-нибудь рассеянного божественного сотрудника. Хорошо быть магом ― об этом Амелл говорила себе все чаще и чаще в последние дни. Особенно после наблюдения за обычными людьми, которым можно было только посочувствовать. Скучно они живут. Она подняла руку на уровень своего уха, будто собиралась поймать в ладонь мячик. Без всякого усилия перенаправила в ладонь застоявшуюся без дела ману и сосредоточилась на свертке в руках пленника, но не только. Еда выскользнула из пальцев мужика и полетела к Рэй в руку с таким рвением, точно ее притянуло туда магнитом. И даже те куски, что успели попасть в его рот и желудок. Незадачливый узник сидел весь в слюнях и желудочном соке, хватался за желудок и надсадно кашлял. Рэй села на пень напротив клетки и принялась за содержимое свертка. Она откусила кусок сушеного мяса, нарочито медленно жевала его и перекатывала во рту, качая головой, мычала от удовольствия на разный лад, щуря и закатывая глаза от удовольствия. ― Не-ет, что ты делаешь?! Заче-е-ем?! Ты демон, слышишь, ты чудовище!.. ― стенал за решеткой голый мужик. ― Мы же договаривались! ― Што там нащет клюфа, м? ― Рэй, вспомнив, что и ей самой последний раз приходилось есть очень давно, набивала рот кусками хлеба и вяленого мяса. Узник взвыл с надрывом, еще жалобнее, чем волки в лесу в голодную зиму. «Нет, ну даже я не бываю настолько жесток к своим жертвам», ― осуждающе прогудел Мышь в голове магессы. ― «Только что же соловьем заливалась про благие дела, а сама что? Хоть бы куском поделилась». Хотя демон Хаоса и Рэй не были связаны, чародейку Мышу все же удалось пристыдить. Мужик от голода и своей ужасной доли продолжал горестно стенать, пока его душещипательное оперное соло не заткнули ломтем хлеба. Рэй вернулась на свое место, а незадачливый мужик плакал и жевал то немногое, что ему обломилось. ― Ты вообще нормальная? ― задал скорее риторический вопрос солдат, явно не знавший, как в этой ситуации себя вести. ― Вот видишь, солдат, ты сегодня не только исполнил предсмертное желание осужденного, но и спас от голода будущего Серого Стража! Тебе воздастся вдвойне, мой друг! ― Рэй с набитыми щеками попыталась широко улыбнуться и изобразила низкий поклон, сидя на пне. ― Будущего Серого Стража? ― изумился солдат. ― О, Создатель, неужели орден настолько в отчаянии, что берут даже таких? На этот вопрос ему отвечать никто не собирался, и солдат, тяжело вздохнув и почесав затылок, махнул рукой и занял свой пост. «Чего это ты вообще за него вступился, а? Какое дело демону до этого смертного? Разве ты не должен помогать сеять зло и ничего кроме зла?». «Причем тут зло? Я демон Хаоса! И по природе своей я не отношусь к этим однобоким людским понятиям добра и зла». «Значит, ты хаотично можешь причинить и добро?», ― предположила Амелл, тщетно пытаясь отгрызть кусок от вяленой говядины и задумчиво глядя сквозь ветви сосен на плывущие над заснеженными верхушками гор облака. Кусок мяса был до того полежавший и оттого жесткий, что его оставалось только проглотить целиком. «Что-то вроде того, я никогда не стремлюсь ни помогать, ни вредить... кстати, о вреде: могла бы уж просто его прирезать и забрать свое, чем столько с ним возиться», ― с ленцой произнес Мышь, растворяясь в незамутненном умными мыслями сознании чародейки и давая понять, что разговор его утомил. Амелл доела уже половину солдатского пайка, когда ее жертва решила сдаться. ― На, подавись! ― мужик высунул руку из клетки и бросил заветную вещицу вниз, под ноги чародейке. ― Ну вот, можно же по-хорошему, ― Рэй огляделась, не смотрит ли кто, подобрала ключ платочком, потому как преступник «прятал» его в весьма оригинальном месте ― прямой кишке, ― и вернула пленнику сверток. ― Ты на что вообще надеялся-то? Что тебя внезапно отпустят, и ты сам этим воспользуешься? ― Сбежать я надеялся в ночь перед битвой, ― проворчал мужик с набитым ртом. ― А теперь благодаря тебе буду удирать с голой жопой. ― Ты помимо ключа еще и отмычку сожрать умудрился? ― выгнула бровь Рэй, чувствуя, что после армейского лагеря даже в цирке смеяться перестанет. Мужик хитро улыбнулся и всем своим видом показывал, что план у него есть, но им он не поделится. ― Серый Страж, я тут вообще не при делах, я не знаю, что происходит, ― всячески отнекивался сторож. Амелл резко повернула голову и заметила приближающегося светловолосого мужчину. Пленник в клетке тут же оживился и, видимо, собрался требовать справедливости. Рэй взялась рукой за край клетки, бросив на него предупреждающий взгляд. ― Ты, дружок, помалкивай в тряпочку, не то я заберу твой желудок так же, как забрала твою еду, ― прошептала чародейка, улыбнувшись сладко-сладко. ― К тому же, будешь молчать – и я буду молчать о твоих планах. Оба при своем останемся, согласен? У пленника кровь застыла в жилах, как только он невольно представил себе в красках, что с ним будет, сглотнул и часто-часто закивал. ― Амелл Саренрэй, я полагаю? Если бы Рэй была полностью глухая, она бы подумала, что король Кайлан не только самодовольный мечтательный юноша, а еще и подтрунивать над своими подданными не прочь ― лицо воина, облаченного в пластинчатый доспех, очень сильно напоминало лицо короля. Буквально одно на двоих, если бы не волосы, одежда и цвет глаз. ― А ты – Алистер? ― кивнув, спросила Рэй, стараясь ничем не выдать своего изумления. В ходе недолгого разговора, выяснилось, что Дункан, кончено, давал Амелл поручение ― найти Алистера, вот только в итоге Дункану пришлось самому дойти до искомого Стража, так как все подумали, мол, юного рекрута либо сожрали голодные мабари по дороге, либо он был сцапан храмовниками ввиду неприемлемости бесцельного шатания по округе ничейной магической единицы. Рэй призналась, что и впрямь успела наворотить кучу дел: свешивалась головой с парапета моста, чтобы посмотреть на землю с такой-то верхотуры; подвязалась помочь на псарне больному псу; рассердила какую-то проповедницу; потыкала палкой в труп порождения тьмы и только лагерь магов старательно обходила стороной. ― А потом я наткнулась на этого бедолагу. Не поверишь, сколько себя помню ― насильно причиняю добро, не могу спокойно смотреть на страдающих. Этот господин хороший явно голодал, я хотела ему помочь. Собиралась во всяком случае ― солдатский паек мы вынужденно разделили на своих, ― стыдливо опустила глаза магесса. ― Уж не знаю, почему Дункан не направил тебя к кашевару на кухню, но позаботиться о себе ты явно сумеешь, ― посмеивался Алистер, утирая набежавшую слезу. ― Что ж, ты, по крайней мере, добрый маг, это хорошо, ― немного нервно усмехнулся он. ― Возможно, ― пожала плечами Рэй. ― К храмовникам, правда, особенно. Алистер поперхнулся. ― К храмовникам? Можно узнать, почему? ― очень осторожно спросил Алистер, понимая, что вроде ничего такого еще даже сделать не успел, но, похоже, снова вляпался. И снова не в того мага. ― Ну, как тебе сказать?.. ― Рэй задумчиво увела взгляд к верхушкам деревьев. ― Нравятся мне мускулистые мужчины в доспехах. До одури. С большими мечами. Особенно ― истово верующие. Пунцовая краска лица Алистера могла бы состязаться в насыщенности с цветом тлеющего на горизонте алого заката. Воин часто заморгал, кашлянул в кулак, не зная, зачем он вообще спрашивал и что ему теперь делать с этой информацией. Рэй снова спрятала изумрудные глаза в смущении и глупо захихикала. ― Ах, что ж это я?.. Это просто шутка. Неудачная очень. Но в каждой шутке, как говорится, только доля шутки, ― развлекалась Амелл, то выправляя ситуацию, то снова роняя ее тон куда-то в неприличие. ― Что-то мы изрядно отклонились от темы… ― И то верно, ― прочистив горло, согласился Страж, неловко улыбнулся. ― Предлагаю вернуться к стоянке Ордена. Они вдвоем направились прочь от клетки. ― Все-таки необычно все сложилось: в Серые Стражи женщин обычно не берут… к тому же ты маг. А как тебя описал Дункан: нрава взбалмошного, но доброго. А оказывается, что еще и с юмором, ― пустился в рассуждения Алистер. Рановато откровенничать для первого знакомства, Страж это и сам понимал. И немало удивлялся, что вот так свободно мог разговаривать с кем-то, да еще и с девушкой. С ними Алистеру не часто доводилось общаться. Иногда встречаешь человека впервые, а ощущение такое, словно ты его знаешь очень давно и сразу проникаешься к нему. Рэй тоже это чувствовала, хотя откровенно шутить могла почти с кем угодно. ― Судя по чертовщине, которая тут творится, ― Рэй кивнула себе за плечо на лазарет, откуда то и дело доносились стоны раненых. Крики ужаса сошедшего с ума солдата, который был единственным выжившим из разведчиков, вселяли тревогу. ― Юмор очень даже пригодится. Алистер не мог с этим поспорить. Наконец-то кроме него будет человек, шутки которого будут вводить всех в ступор или повергать в шок. Кроме того, эти двое нашли первую точку психологического соприкосновения, когда пришли к взаимному согласию обогнуть стоянку магов, так не кстати расположившейся в самом сердце лагеря. Алистер не стремился маячить там даже на горизонте из-за магов, Рэй ― из-за клятых храмовников.***
Погода в горах менялась быстро. К вечеру становилось все холоднее и холоднее. К прочим радостям походной жизни и полевым испытаниям присоединилась метель. Ветер завывал как голодный Воин Пепла, яростно трепал брезентовые палатки и шатры, бросал в лицо колючие иглы. Дальше гулять по лагерю решительно не хотелось. Но даже в таких условиях, оказывается, с полным желудком можно вполне себе снова захотеть жить. В шатре, где размещалась столовая и куда ее привел Алистер, подавался классический армейский набор джентльмена ― миска перловой каши с тушенкой, кусок хлеба и морс. «Кормление» солдат уже давно закончилось, поэтому Алистер и Рэй были одни. Весьма ненадолго, впрочем, к концу скромной трапезы разбушевавшаяся погода загнала к ним в столовую еще двоих. Первый ― черноволосый юноша, роста невысокого, зато со смазливой хитрой мордашкой, какая, казалось, могла быть присуща только вору. Второй ― стремительно лысеющий рослый воин, с крепкой большой челюстью, тонкой линией будто бы всегда поджатых губ и глазами, в которых застыл едва заметный отпечаток подозрительности и какой-то… пугливости что ли. ― Я слышал, ты помогла нечестивому магу бежать из Круга, ― практически с порога начал сплетничать Давет. Если с тем фактом, что последний рекрут маг женского пола, народ уже справился, то с некоторыми другими сомнительными вещами ― явно не мог. Что до практически мгновенно распространяющихся слухов, то тут оставалось только удивляться и собирать взгляды разной степени изумления. Похоже, весь Остагар был в курсе обстоятельств принятия Рэй в рекруты еще до того, как она ступила за главные ворота полуразрушенной крепости. ― А что, больше ничего не слышал? Я и сама за ним следом сбежала, аж пятки сверкали! За нами сами рыцарь-командор и Первый Чародей гнались, ― самодовольно добавила Рэй. ― Правда, потом меня Дункан сам на клинок, как кролика на шампур, чуть не поймал. Мужики удивились. ― Интересно, зачем он вообще это сделал, ― почесала затылок чародейка. ― Похоже, таким образом он тебя спас от храмовников, ― предположил Алистер. ― И заполучил себе рекрута. Действия Дункана действительно были очень похожи на спасение, но с пользой для себя. Ее бы так и так просто прирезали бы там без Стража. За то, что он искал выгоды для своей миссии, его сложно осуждать. В конце концов, судя по абсолютно не очевидным попыткам Ирвинга их сблизить, он пришел за определенным рекрутом, и он был намерен его получить, так или иначе. И все же Дункан заслуживал какой-никакой благодарности. Наверняка, не каждый будет так стараться ради норовистого и очень бегучего мага. ― А что там полагается магу за побег из башни? ― заинтересовался Давет. ― Один мой друг, Андерс, раз шесть уже сбегал, каждый раз отделывается карцером, ― пожала плечами Амелл. ― Но с поправкой на то, что наш побег был массовый (включая служительницу церкви и вышеупомянутого Андерса), а мой друг – совершенно внезапно оказался магом крови, то дело несколько усложнилось. Тут уже точно смерть или смерть через усмирение. Изумление в глазах мужчин росло прямо пропорционально количеству вытаскиваемых из памяти деталей маленького приключения Рэй. Встречу с Хоуками она, конечно же, разумно не стала упоминать. Кто знает, какие проблемы на них могут свалиться. ― Говорят, вас с Дунканом сам король вышел встречать, ― встрял до селе молчавший сэр Джори. ― О чем они говорили? Орлей придет на помощь? С ними сумели договориться? ― подхватил тему разговора Давет. ― Мне почем знать? Может, они что-то и говорили об этом, я не вслушивалась, ― дернула плечом чародейка. Третьей не звали, свечку держать не просили, а остальное не ее ума дело. ― А это ты зря, подруга, ― начал фамильярничать вор, взглядом еще не раздевал, конечно, но дело к тому шло. ― Ты побольше людей слушай, детали подмечай. В жизни пригодится. На следующий день Рэй убедилась в словах Давета лично. Утро выдалось неожиданно солнечным и жарким, кучки снега медленно таяли. Сие начало дня было богато на самые разные звуки, непривычные для мага из Круга: щебет птиц на любой вкус, кроме чаек, разговоры и перекрикивания солдат, сонный лай мабари (эти падлы не затыкались ни на минуту, даже ночью)… но больше всего выделялись среди всех звуки нешуточного скандала, грозившего вскоре перейти в форменное рукоприкладство. Поднялся такой хай, что посмотреть на разворачивающееся преставление захотел весь лагерь: от дел отвлеклись все, кто был занят, и проснулись все, кто еще имел наглость спать. Суть разборок заключалась в том, что у ячейки Круга Магов, командированной под Остагар в помощь королю, что-то украли. Виновного найти по уликам не представлялось возможным, их просто не было, никаких предположительных вредителей или явных недоброжелателей (кроме очевидного, по версии магов), поэтому сие происшествие легло в основу для очередного конфликта с церковью. А оные случались чуть ли не каждый день по любому чиху, просто не такие серьезные и разрешались без стороннего вмешательства. Дункана переполох изрядно напряг, однако в перепалку он вступать не стал, ограничившись комментарием, мол, Серые Стражи ― славные воины и не опустятся до воровства. А тех, что вышли из воров, он держит на личном контроле в железном кулаке, и посоветовал разбираться между собой. Давет чисто по привычке боялся, что следствие, как обычно выйдет на него. Алистер все утро старался избегать встреч с обеими сторонами, еще не отойдя от прошлого конфликта, в который его насильно втянули. Королю Кайлану на подобные мелкие дрязги было если не оранжево, то глубоко фиолетово. Поэтому собравшуюся большую и орущую на весь Остагар шушеру явился разогнать сам тэйрн Логэйн, пригрозив всех пересажать по клеткам за подстрекание и нарушение порядка во время войны, а сильно недовольных перевешать по ближайшим соснам. Советник давил авторитетом и донельзя грозной физиономией, глядя на которую желание приложить оппонента лицом о ближайший камень улетучивалось вместе с желанием искать справедливости. На том проблема как-то сама рассосалась вместе с народом. И только Рэй тихо радовалась в сторонке, сидя на бревне у костра, что у нее хватило мозгов глубокой ночью обчистить сундук усмиренного очень аккуратно, а потом загнать найденное барахло уезжавшему из Остагара торговцу, одновременно избавившись и от улик, и от свидетеля. ― Я смотрю, тут завелась нешуточная конкуренция для меня, ― послышался ласковый голос Давета над ухом. ― Если желаешь, я расскажу тебе, где можно сорвать по-настоящему большой куш… Рэй вскинула брови и сделала губки бантиком, повернувшись к мужчине, севшем рядом. Она смерила его взглядом томным и полным страсти. ― Что ж, я согласна на любую авантюру, милый воришка… кроме той, что будет в твоей палатке, ― сиятельно улыбнулась магесса и отвернулась, потеряв к Давету интерес. Обескураженный Давет понял, что если и есть у Амелл страсть, то, увы, только к золоту, чистая и незамутненная похотью ни на йоту. Сэр Джори, все это слышавший краем уха, подумал, что надо бы донести на этих двоих, еще сам точно не понимая, за что и по какому поводу, но для профилактики, так скажем, чтоб неповадно было. Впрочем, это же его будущие товарищи-Стражи, думал Джори, как-то оно не по-человечески, и оставил эту затею. Вскоре к ним присоединился Дункан. Подготовка, которой магессе всю дорогу до Остагара угрожал Серый Страж, мягко говоря, впечатляла изощренностью замысла: сходите-ка прямо в лапы к порождениям тьмы, а именно — за тремя пузырьками их гадкой черной крови для ритуала и за древними документами, почти безвозвратно просраными еще с прошлого Мора вместе с очередным форпостом и по совместимости шедевром тевинтерского зодчества. Почти, потому что негоже лежать казенному имуществу где-то у варваров на болоте. Они-то в той писанине ни гу-гу, поэтому весь цвет Ордена Серых Стражей очень переживал, если какие-нибудь ведьмы догадаются пустить самые ценный на сей день бумажонки на растопку или туземцы ― на гигиенические процедуры под кустом. Если эти документы вообще не сгнили до сих пор. Почему такая важная миссия ложилась на плечи желторотых новобранцев ― загадка, но для повышения успеха операции отряду был выдан Алистер, сам не так давно ставший Серым Стражем. Сверху всего этого толстым слоем ложилась атмосфера вездесущего пиздеца: что на болотах, где водилась вся энциклопедия различных бестий, начиная с плотоядных ядовитых растений и заканчивая драконами; что в голове любого обитателя Остагара, который тебе в красках опишет, как тебя в лесу ведьмы проклянут и вытрясут всю душу, дикари освежуют и сделают рагу, а что останется ― порождения тьмы сожрут. И все это с разными подробностями, в любом порядке, да так правдиво и реалистично, что у любого слушателя к концу такой милой сказочки на ночь начинались мелко трястись коленки. А вообще вся эта затея выглядела ненадежно, как обещание мага крови больше не заниматься жертвоприношением, и создавалось впечатление, что при очень вероятном провале задачи и смерти всех причастных, тот, кто это придумал, махнет рукой со словами «ну и хуй с ними». Когда план действий был объяснен и небольшие походные рюкзаки собраны, отряд самоубийц был готов отправляться. Рэй не спешила за товарищами, выдвинувшимися к воротам, оставаясь на месте и не зная толком, как начать разговор с Дунканом. Чародейка уже свыклась с мыслью, что последнее время приходится проживать каждый день так, будто он последний. Поэтому, если при таких реалиях что-то должно быть сказано, то оно, собственно, непременно должно быть сказано. Или Дункан никогда не догадается, что Рэй не мелкая неблагодарная сволочь, а просто стесняется. ― Дункан, я хотела сказать… спасибо, ― менжуясь и немного нервничая, начала магесса. ― Ты был не обязан меня тогда выручать, и я очень благодарна тебе за вмешательство. ― Я сделал, что должен был, когда ты попала в беду, ― Страж кивнул, принимая благодарность. ― Я, признаться, ожидал чего-то такого, когда мы с тобой встретились в библиотеке. Рэй печально выдохнула и улыбнулась. У нее всегда была очень живая мимика, и на лице всегда все было видно. ― Здесь начнется твоя новая жизнь и попрошу тебя уже сейчас подумать над тем, как ты ее начнешь, ― Дункан стал еще серьезнее, чем обычно. ― Будь осторожнее в словах и завязывай с опасными шалостями, ― это Страж сказал с таким многозначительным видом, будто знал, что Амелл вытворяла с дезертиром и его ключом. ― Буду стараться вести себя прилично, ― нехотя выдавила из себя обещание Амелл. ― Все-таки после заключения длинною во всю мою короткую жизнь это не так уж легко. ― Тебя можно понять, ― чуть улыбнулся Дункан, припоминая себя в молодости. Экому молодому сорванцу сам черт не брат был. ― Но помни, что твои действия могут выставить не в самом лучшем свете и меня, и весь Орден. Что до вашего задания… Я понимаю, что дорога до Остагара выдалась трудная, и тебе нужен отдых, но обещаю, что у тебя будет время прийти в себя после ритуала. Чем скорее мы проведем его, тем лучше. А сейчас, в Землях Коркари, держись за Алистером и остальными, подальше от прямого столкновения с порождениями тьмы. Для мага это лучший способ не подставить себя под меч. ― Пусть я и не в лучшей физической форме, но моя магическая сила зависит не от нее и сейчас в пике своей мощи, ― хорохорилась Рэй, опираясь на посох, выпрямила спину, чтобы выглядеть не задохликом и не позорить Круг Магов. ― И все равно, не геройствуй. До ожидаемого подхода армии порождений тьмы к Остагару, исходя из слов разведчиков, у нас будет пара дней после Посвящения. Ты еще успеешь отлежаться. Дункан тепло улыбнулся Рэй, похлопал ее по плечу напоследок и отправил за остальными, уже почти успевших дойти до ворот.
