Юнги идёт на свадьбу бывшего

      Первое свидание ещё не началось, а уже может считаться провальным. Нет, Чонгук понимает, что время не резиновое, оно не подчиняется человеку. Невозможно успевать всегда и везде. Всегда может появиться препятствие: сломался светофор, на белую рубашку пролили кофе, ну замотался человек, не уследил за временем, проспал, в крайнем случае его сбила машина, но опаздывать на два с половиной часа — это надо постараться.       Мирная обстановка книжного кафе, который выбрал омега, поддерживалась малым количеством посетителей: кроме трёх работников — омеги официанта в тёмном фартуке, который по большей части сидит в телефоне, нежели выполняет свою работу. Чонгук сразу заметил, как омега украдкой на него засматривается, из-за этого ему не по себе. Он никогда не любил повышенное внимание к своей персоне.       Ещё двое — это беты, один из них стоит за кассой и что-то чертит/рисует/пишет в своей тетрадке изредка отвлекаясь на покупателей. Одно его ухо занято наушником. Второй стоит за кофемашиной и после каждого использования прибора, он его чистит, разве что не до блеска.       Кафе выполнено в трёх цветах: оранжевом, зелёным и коричневом, ни один из этих цветов не отличается яркостью. Они какие-то блеклые, но этим они и успокаивают. Потолок нежным покрывалом цвета эспрессо, смягчился жёлтым светом от ламп, пол сверкал отполированным блеском кафеля. Капучино без пенки. Обои смешивали все три цвета, преобладал более тёмный, зелёный с оранжевым непонятными пятнами рассыпались по всему полотну.       Все поверхности напоминали кожуру мандаринов, а пуфики и кресла создавали ощущения травы, мягким ковром расположившимся на поляне.       Справа, на соседнем с Чонгуком столике, сидел старичок и читал Агату Кристи. «Убийство Роджера Экройда» втянуло в свои путы и не отпускало до конца. Он заказал себе зелёный чай и фруктовый салат. Чонгук чувствует, что ему тоже скоро понадобиться зелёный чай. В самом конце кафе обосновались подростки, на вид им по 14- 15 лет. Всё что они заказали уже было съедено. Сейчас они медленно допивают молочные коктейли.       Как только Чон дал себе установку, что если через 10 минут омега не появиться, он уйдёт — громко, обязательно хлопнув дверью — ему на телефон пришло СМС от неизвестного номера.       +09*********       Извини, Скоро Буду       Чонгук фыркнул и закатил глаза.       «И когда это «скоро»?»       Альфа без энтузиазма попивал свой чай.       Вдруг колокольчики на входной двери бодро звякнули. В помещение элегантно вошёл красноволосый омега, в кожаных обтягивающих брюках, подчёркивающих округлые бёдра, просвечивающей блузке, выставляющей на показ тонкую талию и розовые горошины сосков и в туфлях на каблуке. Его запястья украшали различные браслеты и кольца. Оба уха были проколоты в трёх местах. Пухлые губы блестели, подводка выгодно выделяла глаза.       Омега окинул помещение взглядом и зацепившись за Чона, прошествовал к его столику. Он без спроса присел напротив альфы и кокетливо стрельнул глазками.       — Привет, позволь… — не успел договорить он. Дверь распахнулась являя взору запыхавшегося, вошедшего человека, с растрёпанными темными волосами, в кроссовках, чуть обтягивающих джинсовых штанах и белой рубашке, с закатанными по локоть рукавами. Его запястья не украшали ни серебром, ни золотом, ни подделками. Кольцо было только одно — на мизинце левой руки, уши хоть и были проколоты серьг в них не было.       Юнги пробежал глазами по столикам и остановившись на нужном, переводил взгляд то с Чонгука на омегу, то с омеги на Чона. Он покраснел ещё больше — лёгкий румянец от бега украшал бледные скулы — когда понял для чего незнакомый ему омега подсел к альфе. Ким отвёл глаза, не решаясь уйти, он вообще не знал как поступить.       Чонгук, совсем не слушая, что там лепечет красноволосый, окинул хрупкую фигуру изучающим взглядом. Обычная одежда, отсутствие макияжа и полное смятение. Рубашка чуть-чуть помялась, видны маленькие пятнышки чего-то красного, напоминающего кровь…       Альфа подорвался с насиженного места, скривившись над пронзительным писклявым голосом возмущающегося паренька. Он в пару секунд преодолел расстояние от столика до Юнги. Омега стал выглядеть еще больше сбитым с толку. Нависнув над ним, Чон поинтересовался:       — Что случилось?       — Что? — вылупил глаза Ким, ничего не понимая. Он попытался было отступить на шаг назад, но сзади была стойка, а по бокам от его головы легли большие ладони Чонгука, предотвращая попытку побега.       — На тебе кровь, — лаконично объявил альфа, спускаясь глазами до пятен. Взгляд омеги последовал за ним, замечая казус.       — Блин! — единственное, что заявил на это Юнги и раздражённый пролез под руками Чонгука. Он явно был растроен сим фактом, сканируя свою рубашку. Цокнув, омега стал расстёгивать пуговицы. Под рубашкой оказалась майка. Тоже белая и славо бога она не была в крови.       — Что случилось? — повторил свой вопрос альфа, следя за тем как Юнги завязывает у себя на талии рукава испорченной вещи.       — Да ничего не случилось, — отрезал омега, но заметив как в глазах Чона плещется беспокойство и волнение, добавил — Правда. Я расскажу тебе всё за чашкой кофе, хорошо?       Чонгук ещё пару мгновений напряженно смотрел на чужое лицо. Не найдя никаких признаков лжи и ранений на теле Кима, успокоился и тяжело вздохнул.       — Хорошо.       Они заказали эспрессо и яблочный пирог для Юнги и латте и шоколадные маффины для Чонгука, уселись за стол. За всё это время Чон так и не вспомнил об заинтересовавшимся им омеге, а того и след простыл.       — Так что случилось? — продолжил гнуть своё альфа, сам не понимая чего так поступает. Желание защитить как-то не было ему присуще. Особенно с теми с кем он знаком без года день.       Отпив из своей чашки — альфа едва поборол в себе желание скривиться, он не понимал как эту горечь можно нормально пить — Юнги спокойно начал:       Оказывается соглашаясь на свидание, он совсем не подумал о том в чём ему идти. Он не был поклонником моды и не гонялся за трендами, а вся подобная этому одежда была у него подарками… Подарками от бывшего лучшего друга и бывшего парня. Изначально, когда только узнал об измене, он хотел отдать все эти пожитки приюту. Но после неудачной попытки суициднуться, его папа-омега Чимин вытащил всё это на задний двор и вместе с сыном сначала разорвали, а потом и сожгли «тряпки», как их называл старший омега. А сегодня утром он прошвырнулся по бутикам и выбрал именно ту одежду, которая нравилась бы ему, а не «тем двоим». Юнги уже шёл домой, как заметил еле дышащие тело вельш-корги. Собачку сбила машина и укатила в горизонт.       — И ты отнёс его в ветклинику, — подытожил Чонгук рассказ Юнги.       — Я укутал его в вещи, которые купил. Ветеринар сказал, что если бы он пролежал на дороге ещё хотя бы час, то точно бы не выжил. Я решил взять себе его, когда его чуть подлатают, — допивая кофе, произнёс Ким и слегка улыбнулся — Никогда не понимал людей, что так поступают. Я имею ввиду, давят, а потом уезжают. Жизнь — самое драгоценное, что есть в этом мире, не важно чья: животного или человека.       За таким разговором они продолжали узнавать друг о друге.       Чонгук не удивился, когда узнал, что Юнги учиться на военного хирурга. Юнги же наоборот был приятно удивлён тому факту, что Чон, не смотря на состояние своей родни, пошёл по-своему собственному пути, ослушавшись родителей и поступив на прокурора. А в армию он пошёл по контракту на два года, потому что таково было условие поставленное отцом Чонгука. Теперь отношения в его семье снова стало тёплым и родным. Родители закрыли глаза на выбор его профессии и ждут от него внука, чтоб уж ему-то точно досталась компания семьи Чон.       — Мой старший брат пошёл в кулинарную академию и они смирились и с этим фактом. Хоть и продолжают ворчать, папы нас любят.       — Хорошие они у тебя.       — Знаю. У тебя тоже.       — Ох, поверь, я знаю. Только у них иногда возникают совершенно идиотские идеи. Ну как у них? У моего папы-омеги, а отец никогда ничего против не скажет.       — Это генерал-лейтенант-то?       — Это для тебя он генерал-лейтенант. У меня дома он просто: Джини~, ну либо Worldwide handsome.       — Всемирный красавчик, серьёзно?       — Ты не считаешь моего отца красивым? — прищурил свои лисьи глаза Юнги, испытывающее смотря на альфу.       — Я признаю это только из-за того, что дети похожи родителей, — ухмыльнулся Чон.       — Твои подкаты на меня не действуют, — сделав абсолютно безразличное лицо, заметил омега.       — Да-да и именно поэтому ты покраснел, — пропел альфа, склонившись к порозовевшему ушку Юнги, любуясь бурной реакцией на свои действия.       Сегодня Чонгук понял, что из омеги, откровенно-сексуально одевающейся и с полным мейкапом на лице и омегой в обычной одежде, не заботящейся как бы повыгоднее подчеркнуть губы, он никогда не выберет первый вариант.

To be continued…