Будешь моим грехом?

Два дня спустя  — Лиззи, к тебе тут пришли, — сказала Джози, глядя на вялую сестру. Та второй день подряд лежала на кровати и смотрела в потолок. Она не говорила из-за чего была расстроена, но похоже, что даже и не собирается. — Шли к чёрту. Я никого не хочу видеть, — прошипела Лиззи, отворачиваясь от сестры. Темноволосая ведьмочка со вздохом пропустила в комнату молчаливого вампира, одетого в стильный темно-синий костюм. Черные волосы мужчины были зачесаны назад, открывая вид на мужественное лицо. — Доброго вечера, мисс Зальцман, — почтенно проговорил вампир, кладя на постель огромный букет нежно-розовых роз. Лиззи в изумление встала с кровати. А это кто ещё, мать вашу, такой? Но вампира не смутил пронизывающий взгляд голубых глаз ведьмы. Ему более двухста лет, а в Ius Fortis он занимает позицию вассала в Аризоне, так что удивить его нечем. И то что хозяин прикипел к человеческой ведьме Дика — бесило. Но больше раздражало, что его высокостатусного бессмертного отправили выполнять роль посыльного. Хотя, никто из низших не сдержался бы и навредил ведьмочке. А если бы это случилось, то Его Величество очень разозлилось. А последствия потом разгребать им — высшим. Так что такая логика его устраивала. — Кто вы такой? — настороженно спросила Лиззи. — Меня зовут Дик Фергюсон, я вассал Аризоны сообщества Ius Fortis, — спокойно представился Дик. — Я прибыл от господина Майклсона. Он просил передать вам не только цветы, но и вот это. — На кровать рядом с цветами легла знакомая черная бархатная коробка. Рука девушки быстро метнулась к шее, но она не ощутила уже знакомого холода металла. — А почему он сам не пришёл? — хрипло спросила Лиззи, чувствуя что в горле начал образовываться ком, который просто напрочь отказывался глотаться. Два дня назад, когда его руки блуждали по телу, а она была готова снова отдать всю себя, то Алекс просто… выставил ее из комнаты. То есть девушка потеряла сознание, почувствовав, что будто мертвый холод проникает в неё, а сердце замедляется. А когда она упрямо потребовала, чтобы он хоть что-то ей объяснил, то Алекс сказал странную фразу: «Я не заберу у тебя, то что и так принадлежит мне. Прости, я больше не имею права». — Господин Майклсон покинул Америку. А остальное я не имею права вам говорить, мисс. Так же просил передать, что больше не вернётся в школу. Всего хорошего, — холодно сказал Дик, исчезая. Лиззи быстро потянулась к футляру. Знакомое ожерелье выпало на кровать, но вместе с тем и белоснежный конверт, который девушка тут же вскрыла. На девственно-белой бумаге текст, написанный сильным уверенным почерком гласил: " Моя стервозная, психованная, невозможная и до скрежета зубов прекрасная, Лиззи. Знаю, что ты не понимаешь, что произошло и почему я так грубо тебя практически вышвырнул за дверь. Не буду объяснять почему. Просто знай, что так нужно было. И всё произошедшее — моя вина. Я долго думал насчёт наших отношений, и понял, что не могу тебя больше обманывать. С самого начала и до конца — всё было ложью. Уж, извини. Кроме одного… Я люблю тебя. Тебе кажется, что и ты меня. Но ты не знаешь, кто я такой. Ты влюбилась в образ, который я сделал для всей школы. Чтобы меня воспринимали — милым, обаятельным, но слегка психом, а то по телеку одно, а в жизни — другое. Непорядок. Для чего? Сейчас объясню. С самого начала, я пришёл в школу, чтобы пополнить ряды в своём детище и не много насолить… В прочем не важно. Но когда тебе поклоняются — взрослые монстры, то детей — я не захотел портить. Даже если они мои ровесники. Наверное я просто слишком рано повзрослел, ведь чувствую себя даже старее твоего отца. А потом я увидел тебя… Самоуверенная блондинка в ореоле света, которая хотела помочь, чтобы доказать, что она лучшая. Но тебе это не требуется, Лиз. Алмаз не доказывает свою прочность. Все и так знают, что он самый крепкий. То же самое и с тобой: ты тот алмаз, которому даже огранка не нужна, чтобы быть более красивой. Ты — моя №1. Первая любовь. Я не хочу, чтобы эта любовь стала чем-то больным для нас обоих. Я снял с тебя ожерелье, когда ты спала и теперь даю тебе выбор: если мы с тобой когда-нибудь снова увидимся и когда ты наконец увидишь настоящего Алексиса Джеймса Майклсона, короля сверхъестественного мира, главу сильнейшего сообщества Ius Fortis, монстра, который истекает кровью, отпуская тебя и не испугаешься его, то одень это ожерелье. Этого мне будет достаточно. Ведь любимыми должны становиться по своей воле. Но если в твоём сердце уже будет другой… Не скажу, что ни попытаюсь всё испоганить или не убить его… но почти что спокойно отойду в сторону. Тогда ты можешь ожерелье продать или выкинуть. Мне всё-равно. Покоренный А.Д.М»

***

Алекс — Оторвался? — с усмешкой спросил Сатана, идя впереди меня. Рядом с нами перся этот нудный чёрт Германий. Вообще чёрти должны быть отвязными, в стиле «секс, наркотики, рок-н-ролл», но как оказалось тут меня жестко обломали. Педанты, трудяги и перфекционисты, в общем стиль «геморой, пончики, и " не трожь мой хвост!» «. — Ещё бы, — оскалился я, закатывая глаза. Твою мать, будто меня теперь волнуют убитые. Плевать. Всё-равно все кончат одинаково. А делать вид что мне не наплевать — лицемерие чистой воды. Да и вообще, люди — моя еда. Захочу — оставлю жизнь, не захочу — карты не сложились. — Ты изменился, — протянул Сатана, оглядывая меня красноватыми глазами. — Красные волосы здорово изменили мою жизненную позицию… — ехидно начал я. -… и опустили твою человечность. Кстати, цвет не сойдёт — даже не пробуй покрасить. — Почему? — чисто из любопытства поинтересовался я, хотя сам уже привык к имиджу неформала. — Магия Крови. Она в тебе больше выявлена, чем другие качества, — ответил Повелитель Ада. — То есть я теперь могу установить у себя в квартире пару кровавых фонтанчиков? — лениво полюбопытствовал я, спускаясь по сделанной из рубинов лестнице. — Сам вскоре узнаешь. Но пока ты здесь, ты можешь воскресить остальных… — И потерять все остатки человечности? — холодно сказал я. — Я же сказал «пока ты здесь», — протянул Сатана, окидывая меня снисходительным взглядом. Догадка мелькнула в мозгу, словно кто-то включил лампочку. — Ну вы и жучара, — выдохнул я. Сатана громко расхохотался, ему же вторил гаденько Германий. — Но я все-равно, пока это не сделаю. — Почему? — Это будет не честно по отношению к Хоуп, — серьезно сказал я. — Она обязана встретить и отца, и тетю Хейли, когда её они будут помнить. Когда я… — Никого ты не вытащишь, Алексис. Это случится и без твоего вмешательства через год, — сухо сказал Сатана, предугадав мои мысли. — И предугадывая твой следующий вопрос: ты сам поймёшь, когда она вернётся. Родная кровь пробудиться в тебе. Так что советую тебе после того как ты выйдешь отсюда заняться делами бизнеса и сообщества. И да, моё тебе распоряжение: преврати уже свой балаган в королевство. Заставь их себя не только уважать, но и бояться, не говоря уже о прислуге, которая шастается без дела. — Я подумаю, — задумчиво отозвался я, глядя на ледяной гроб, в котором мне предстоит провести следующие шесть месяцев. Сняв с себя куртку, а затем и рубашку, я взобрался в гроб. Каждую клетку тела словно пронзила ледяная стрела при соприкосновение. Я заметил, как ноги начала стремительно покрывать обжигающая холодом толстая корка льда. — До скорой встречи, — усмехнулся Сатана, когда моё лицо уже было наполовину во льду. Вскоре я уже ничего не увидел, и ничего не чувствовал. Тьма уютно устроилась у меня в сердце, словно ласковая кошечка. Наконец меня не разрывало изнутри, я не захлебывался собственной кровью и не вытягивал жизненные силы той, которую люблю. Мне стало хорошо.

***

Полгода спустя Алекс  — Дышите, принц, дышите, — заворчал Германий, что-то рисуя у меня на спине. Я задыхался от нахлынувшего на меня кислорода. А вообще дышал, как осёл, в прямом смысле этого слова. Как, чёрт побери, я мог разучиться дышать?! — Потерпите немного. Это пройдёт. — Твою мать! — взревел я, когда почувствовал как спину прожгло, словно вылили литр горячего воска от свечей. — Какого вонючего дерьма, я тут делаю?! — Вы здесь уже полгода, — злорадно расхохоталась эта падла. Точно. — Да ты что? — ехидно сказал я, оглядываясь. Лес. Везде чертов лес! — Германий, ты куда меня забросил, сволочь рогатая? — Но этой скотины и след простыл! Удрал, млять. Трусливое создание. Открыв портал в свою квартиру в Бостоне, я упал на груды пустых бутылок совершенно без сил. Не думал, что меня так высосет этот переход. Но сейчас не об этом… Надо привести себя в порядок и слегка встрясти моих подчиненных. Настало время реформ. — Алло? — раздался хриплый голос Карла. Только не говорите, что он все эти полгода пил, принимал наркоту, да трахался, иначе я прикончу не только его, но и его сотоварищей в этом деле. — Я надеюсь ты ещё не всё протрахал? — холодно сказал я, кивая своей новой симпатичной соседке, чтобы она прекратила пускать кровь в мой бокал. Та робко мне улыбнулась и обернула платком свою кровоточащую руку. — А…Алекс, — осип Карл. — Ты разве не умер? — Что за ахинея? — прошипел я, отхлебывая кровь. — Дело в том что этот чувак Тадор… он… — заикался вампир. Идиоты. Ну почему никто не может, хотя бы иногда включать мозг? Это что все время должен делать я? — Заказывай гроб, Карл или говори где эта безродная шавка, которая посмела отобрать мою кость, — безэмоционально сказал я, проводя рукой по отросшим волосам. — Алекс… я не думаю, что это хорош… — Меньше всего меня волнует твоё невнятное мычание! — рявкнул я. — И ещё… раз уж ты так легко продал то, что я создал, то ты изгнан. Ты теперь сам по себе. И запомни ещё, увижу — развешу твои кишки над домом твоей обдолбанной наркоманки. Беатрис же, да? Отключив телефон, я набрал номер наверное самого преданного мне человека. — Здравствуй, Жаклин, — улыбнулся я и тут же сморщился. — Да сволочь, да ублюдок, да идиот… Короче кончай реветь и выдавай все секреты той дворняги. Да, я иду вершить суд. Ты со мной? Рад. Не одна будешь? Польщён. Что ж передай всем, что их преданность я не забуду. Не плачь, дурашка. Сегодня мы избавим ведьм от тирании вампиров и вернём себе мир. И даже больше…

***

Месяц спустя — Ваше Величество, приехал риелтор, — почтенно сказал вошедший низший. — Передай ему, что я через пять минут спущусь и предложи ему что-нибудь. А под «что-нибудь» я подразумеваю чай, кофе, коньяк, а не небрежно брошенный пакет с кровью, Стив, — усмехнулся иронично я, надевая часы. — Как скажете, Ваше Величество, — поклонился Стив, осторожно закрывая дверь моей спальни. — Но король ещё не закончил со мной, — промурлыкала белокурая девушка, прижимаясь ко мне со спины. — Лучше подай мне пиджак, Джулия, — улыбнулся я, поправляя платиновые запонки на строгой белоснежной рубашке. Темно-красные волосы я теперь предпочитал держать зачесанными назад, но одна прядь все-равно падала на лоб, что бы я ни делал. — Вот этот? — рассмеялась Джулия, дефилируя мимо меня в черном пиджаке, который был ей до середины бедра. — Меня ждут, крошка, — ухмыльнулся я, стягивая с неё пиджак. — Тем более у нас только секс без обязательств, так что даже не привыкай к этому дому. Хотя я всё-равно еду покупать себе жилплощадь пообширней. — Ты… ты неисправим! Я думала, что… — Не делай из себя дуру, Джулия, — холодно сказал я, натягивая на себя пиджак. — Ты всё отлично понимала. Только влюбилась ты в мои деньги. Я скинул тебе на карточку. Надеюсь это будет достаточно за твои услуги. — Циничная тварь! — вскричала девушка. Но наигранно… До чего же скучно. — Знаешь, а я знаю в чём дело! Просто у тебя свет клином сошёлся на той суке у тебя в телефоне, которая наверняка тебя продинамила… В глазах потемнело от бешенства. В следующую секунду я сжимал горло Джулии. Та пыталась вырываться, хрипела, брыкалась, но ничего поделать не могла. Я сильнее. — Не смей называть ее так, — прошипел я. — Иначе пойдёшь осваивать древнюю профессию шлюхи. Век за веком. Пока однажды ты не проснёшься под пыхтящим над тобой старым толстяком и не сдохнешь от осознания того, что более миллиона уродов побывали между твоих ног. Резко развернувшись, я вышел из комнаты под взором напуганной до смерти вампирши. Я чувствовал её страх. Она боялась. Так, и должно быть. Моим риелтором оказался — занудный дрыщавый мистер Моррисон, который меланхоличным голосом мне рассказывал о новых незаселенных постройках в закрытом коттеджном поселке, который находился недалеко от Чикаго. Мне вдруг до ужаса захотелось собственный дом, то есть поместье, в котором я буду чувствовать себя уединенно и спокойно, отдыхая от дел. Пока мы ехали в лимузине, риелтор успел выпить две бутылки шампанского «Дон Периньон» и так же закусить все это огромным количеством закуски из лобстера. А губа — не дура у мужика. Правда моя вампирская охрана взирала на это брезгливо, в то время как меня всё это откровенно забавляло. — Так вот, как я говорил… ик!.. Там местность красивая, дом будет на холме… ик! — икал риелтор, хищно поглядывая на третью бутылку дорогого высококлассного шампанского. Вот это да! — Вы не стесняйтесь, пейте, милейший, — мило улыбнулся я. — Спа...ик!.. сибо, — пробормотал мужик, гусарским движением, откупоривая бутылку, да так, что пробка угодила одному из вампиров в глаз. А сам риелтор наконец припал к долгожданному алкоголю, как младенец к груди матери. Жажда замучила, ага. А ещё работа наверняка нервная. Когда мы наконец доехали до места назначения. Я увидел огромный чернокаменный особняк, окруженный со всех сторон высоким соснами. Выглядел довольно строго, но не лишенный вкуса. Может это то что мне и надо. — Вот, про это место я и говорил вам… Ик! Пойдемте, я вам всё покажу, мистер… ик!.. Майклсон, — вывалился из лимузина в дрова пьяный риелтор, размахивая своим обшарпанным дипломатом. Но как оказалось мы здесь были не одни. Возле особняка играли маленькие дети лет шести. Два русоволосых мальчика и одна черноволосая кудрявая девочка. Дети были одеты во всякое заштопанное рванье. — Кто это? — спросил я. Судя по тому как были одеты дети, они явно не являлись детьми кого-то из поселка. Риелтор сморщился так, словно заглотил сразу аж два лимона. — Здесь приют детский недалеко, вот и ходят мелкие ублюдки сюда, — важно приосанился мистер Моррисон. Меня начало откровенно тошнить от него. — А ну вон пошли, гаденыши! — заорал на них мистер Моррисон, размахивая дипломатом. Мальчишки переглянувшись тут же бросились наутек, но не зеленоглазое чудо. — Это наша крепость, дядя! — возмущенно заявила девочка, щуря огромные цвета молодой зеленой листвы глаза. — И вы находитесь на нашей границе! — нагло сказала девочка, маленьким пальчиком показывая на нарисованную мелом черту. Она зло насупившись враждебно глядела на нас, сложив худенькие ручки на груди. И что-то такое знакомое было в этом жесте до боли. Так похожее на мою маму, когда она не получала того, чего хочет. — Так, девочка, проваливай отсюда! — заорал на неё мужик. — Идите сами отсюда, — прошипела девочка. — А лучше к себе в… — Зеленые глаза многозначительно опустились вниз. О, боже! Что за чудо природы? Не думал, что был способен на такой гомерический смех. Зеленоглазка удивленно на меня посмотрела. Мистер Моррисон побелел от бешенства. — Ах, ты маленькая дрянь! — взвизгнул свиньей риелтор, замахиваясь дипломатом. Девочка от удара отлетела в сторону, сильно стукнувшись об выступающий край камня из стены. По исцарапанной щеке из виска побежала кровь, а в огромных глаза девочки застыли злые слезы. Мой смех так же резко и оборвался, как начался… — Займитесь им и чтобы его никогда не нашли, — жестко приказал я вампирам. Вскоре ни двух моих охранников, ни орущего мистера Моррисона не было. Похоже вампиры только обрадовались, что наконец прикончат этого дерьмоглота. Я осторожно подошёл к юному созданию и присел перед ней на корточки. Но та испуганно отползла от меня. — Ты тоже злой? — прошептала девочка, стирая маленьким кулачком катившиеся крупные слезы. Я тепло улыбнулся девочке, доставая белый платок из нагрудного кармана и вытирая аккуратно кровь. — Не совсем. Но я наказываю таких злых дядь и спасаю маленьких девочек, — мягко сказал я. — Я не маленькая, — обиженно буркнула девочка, глядя с любопытством на меня из-под длинных черных ресниц. — Извини, наверное просто плохо рассмотрел, а так ты оказывается просто гигант. — Девочка невольно хихикнула. — Как тебя зовут? — спросил я, залечивая магией пробитую голову девочки и ссадины. — Фэллон, — улыбнулась девочка, протягивая миниатюрную ладошку. — Очень приятно. А я Алекс, — вежливо сказал я, пожимая её руку. — Ну леди, покажешь мне эту крепость? — Я — не леди! — упрямо заявила Фэллон. — Я — разбойник! — Робин-Гуда начиталась? — улыбнулся я, поднимая на руки девочку, которая оказалась не легче перышка. — Возьмешь меня монахом Джоном, а? — Монах — не красивый! А ты красивый! — тут же вставила Фэллон, когда я понес её внутрь поместья. — Тогда, кто же я? — удивился я. — Дракон! — прошептала девочка, делая страшные глаза. В устах младенца — глаголит истина. Поднявшись на второй этаж, я направился осматривать балкон. — Почему? — расхохотался я, выходя на балкон. — Драконы — сильные, добрые, умные и у них тоже красные волосы, — шепотом призналась Фэллон. — Да ну? — серьезно спросил я. — Да. Ты точно дракон, — вынесла вердикт Фэллон. — Но вместе с тем они мстительные, опасные, хитрые, — добавил я, ставя девочку на пол. — У тебя ничего не болит, Фэллон? — Я обеспокоенно всмотрелся в девочку, которая показалась мне такой хрупкой и бледной. — Но у них много золота, поэтому они такие. Нет, не болит, — мотнула головой Фэллон, отчего черные кудри разметались. — А что это был за уро… плохой дядя? — А это теперь очень плохо сохраненный мертвец, — подмигнул я Фэллон, завязывая на дырявом рваном ботинке шнурки. Джинсы девочки тоже оставляли желать лучшего. — Как тебе здесь? — Краси-и-иво, — протянула восторженно Фэллон, оглядывая радостным взглядом лес. — Я решила, что всегда буду жить в лесу! Здесь много белок, зайцев, лисичек, а так же птиц. — Так значит ты советуешь мне покупать этот дом? — уточнил я. — Да! — возликовала девочка. — Я буду приходить к тебе в гости! И покажу много-много тайных мест, где растет самая вкусная земляника и... — Не надо приходить ко мне в гости, — ответил я. — Почему? — обиделась Фэллон. — Каждому дракону нужна свою принцесса, — загадочно сказал я, щуря глаза. — Будешь моей принцессой, Фэллон? Зеленые глаза недоверчиво посмотрели на меня. — И меня больше никто не будет бить? — прошептала тихо девочка. Мои глаза непроизвольно заледенели. Сколько этой маленькой боевой девочке пришлось пережить. Обычно дети не вызывали у меня особой такой теплоты, но не эта малышка. — Дракон растерзает любого, кто только посмеет косо взглянуть на его маленькую смелую крошку, — жестко пообещал я, сжимая невольно руки в кулаки. — Даю слово. Фэллон пару секунд на меня посмотрела словно всё ещё не веря, что я сказал. А потом кинулась мне на шею. Тонкие ручки сильно обняли меня за шею, я сам крепко обнял её, усаживая на колени. Я услышал детский жалобный всхлип. — То есть ты теперь будешь моим папой? — тихо выдохнула Фэллон. А потом тут же прижала ладошку ко рту. — Ой… Я мягко рассмеялся, заправляя чёрные кудряшки за ухо малышке. — А почему бы и нет?.. — улыбнулся я. Приятное тепло заполняло меня, когда я это произнёс. Я вынес малышку, которая так доверчиво уснула у меня на руках. Хотя не удивительно, уже было темно. — Ваше Вел… — громко начал было вампир, но я оборвал его легким взмахом руки. — Джастин, тебя разве только не слышали на том конце леса еноты, — раздраженно, но тихо сказал я, подходя к своей охране. — А теперь посетите местный детдом и решите проблему с этим. Девочку зовут Фэллон и её наверняка уже ищут. Завтра, чтобы документы были у меня. И ещё, девочку теперь зовут — Фэллон Майклсон. Проследите, чтобы в документах было так же. Обратите на её нынешнюю фамилию и смекните, что теперь она принцесса, что и требует к ней такого же отношения. И последнее, я покупаю этот дом. Так что свяжитесь с владельцем. Завтра жду. Так же не забудьте выплатить компенсацию семье этого Моррисона. — Как скажете, Ваше Вел… — Твою мать. Тихо, я сказал, — прошипел шепотом я. Когда мне открыли дверь лимузина, я осторожно положил Фэллон на диванчик. Но прежде чем ехать, я снял ботинки с девочки и подложив под темную голову подушку и накрыв одеялом, только тогда приказал ехать. Так, завтра первым делом покупаю малышке новую одежду и… Да кого я обманываю? Я куплю ей всё что нужно и даже больше, так как испытать это родственное тепло для меня — бесценно.