Будешь моим грехом?

Нита — Во-о-он! — завопила я, кидая в бешенстве дешевую камеру в хилого светлого паренька. Тот взвизгнув, попытался её поймать, будто Отелло свою дохлую Дездемону. Но она всё равно разбилась. В смысле камера, а не… ну, вы поняли. Ха! Два ноль! Естественно, в пользу меня! — Она же стоит кучу денег! — захныкал паренек. — Не больше, чем тебе бы пришлось потратить на адвоката, извращенец больной! — прошипела я, с садистским удовольствием, вытряхивая все его вещи из чемодана и раскидывая их ногой. — И чтобы я тебя здесь больше не видела! — А аванс вернуть? Я тяжелым взглядом окатила его, мысленно накидывая удавку и представляя, как веревка стягивает его тощую шейку. Приятная картинка должна признать. — Так, Валера, не беси меня. — Я Виктор, — заикаясь ответил он. То есть, как снимать меня в неглиже, то тут он мачо, млять, половой гигант и тому подобное, чем тешат себя закомплексованные мужики. Чёрт! Я и не думала, что найти сожителя, который будет НОРМАЛЬНЫМ, так тяжело. Под «нормальным» подразумевается — не наркоман, не алкоголик, не фетишист, не тупая малолетка, которая поругалась с родителями из-за какого придурка, и не извращенец, который пригласил на тройничок, и да, не отбитое подобие альфа-мужичонки! — А мне по барабану, Василий, — фыркнула я, откидывая чёрные волосы назад. — Но, чтобы через минут пять я тебя не видела, а иначе я ментов вызову, а тебе с твоими длинными патлами лучше не попадать в тюрягу. Вуайерист хренов! Я с грохотом захлопнула дверь, и разъяренной фурией пошла на кухню. Мне нужно кофе, а лучше снайперскую винтовку! И почему я не пошла работать киллером? Мне кажется у меня определенно есть в этом талант. А что? Буду сидеть на крыше с голубями, попивать горячий кофе и обстреливать мне неугодных, да ещё и деньги получать. Мечта, а не работа! — Что, Нитка, опять очередной сожитель соскочил? — ехидно полюбопытствовал дед, намазывая сырник сметаной. — Да, это не сожители, а охренители! — рявкнула я. — Пока я не нашла работу, мне нужно откуда-то получать пассивный доход, а попадаются вон, воблы безмозглые и то дымящие, как паровоз. — Успокойся, — улыбнулся мужчина, щуря темно-синие глаза, не утратившие со временем своей глубины. Да, цвет глаз у нас передавался наследственно. Хотя, редко встретишь людей, у которых был такого насыщенного цвета оттенок. — Так, мне надо уезжать, бесёнок… Но вдруг раздался новый звонок в дверь. — Так, надеюсь это не Владик, ибо я уже присмотрела пояс от моего боевого кимоно, которым задушу этого похотливого гусеныша, — хмуро сказала я. Рука так и почесывалась взять чугунную сковородку с полки, в придачу. Так, для более убедительных доводов. — А его разве звали не Вячеслав? — изумился дед. Поправив зеленую футболку, с принтом из двух розовых укуренных лягушек, с бутылками вискарика под мышками, я рывком открыла дверь, собираясь выпустить весь набор издевательских колкостей, вертящихся на языке. Но удивленно встретилась взглядом с одним из самых красивых парней, что я видела! — Здравствуйте, — как-то сдавленно проговорил парень, словно у него выбили весь воздух из-под легких. Сапфировые глаза с ненормальной радостью вглядывались в меня, будто я была кем-то, кого он давно не видел. Странная реакция. Я тем временем быстро окинула его пронзительным взглядом. Так-так, что мы имеем? Темно-красные волосы, выдававшие в нем неформала, одет был как рокер, и была одна дорожная сумка. Хотя, на мой взгляд, для неформала, парень излишне держался гордо, даже элегантно. На вид ему можно дать 18-19 лет, то есть ненамного младше меня. В кулаке я заметила зажатый листик с моим адресом. Кажись, по объявлению! — Эм, здрасьте, вы по объявлению? — деловито уточнила я, складывая руки на груди. — Что? — удивился он, поднимая темную бровь. А потом посмотрел, как бедный Владик собирает вещи и снова на меня. — А, да. — Чудно, — широко улыбнулась я. — Давай заходи, а то встал, как куропатка вкопанная на пороге. Кстати, зовут тебя как? — весело поинтересовалась я. — Алекс…андр. — Александр? Как-то пафосно излишне, будешь Сашкой, — объявила я, заводя его на кухню. — Чай или кофе? — Кофе. — Уже правильный ответ, ибо в этом доме чая нет, — заливисто рассмеялась я. — Дед, проведи собеседование. — Сложный или простой уровень? — иронично обратился дед к парню. — Ммм… Давайте сложный, — улыбнулся Санёк, обнажая крепкие белые зубы в обаятельной улыбкой. Мы с дедом весело переглянулись, одобряя выбор. Все в основном выбирали простой уровень. — Братья Янги. Имена. В какой группе играли? И, о да, какой их сингл стал гимном Австралии? — протянул дед. Мы оба с дедом замерли в ожидании, что он сейчас провалит вопрос. По полным губам парня прошлась снисходительная улыбка и он мило проговорил: — Ангус и Малколм играли в группе AC/DC. А за бешеный успех сингла «It`s a Long Way to the Top» этих суровых шотландских ребят не любили в Америке в 90-е, считая, что их музыка однообразна, но никто из критиков не посмел назвать её скучной. Хотя, на мой взгляд она дика и прекрасна, так как музыка должна вызывать ощущение того, что ты живешь. — Очко! — весело рассмеялась я. — Хорошо. Назови одного из любимых ныне исполнителей и почему. — Мэтт Уолст из группы «Three Days Grace», за особую безбашенность в песнях, которую он передаёт в тексте. Не могу не упомянуть и исполнительницу Марию Бринк из группы «In This Moment» и её сладкую развратность в голосе. — Ещё одно очко, — улыбнулся дед. — Как думаешь Кобейна сгубила наркота или все же Кортни? — Скорее всего его пристрастие к рок-стервам, — ухмыльнулся парень. — Если бы он с самого начала выбрал полную противоположность себя, то возможно и выкарабкался. Но в любом случае он гений рок-движения. Любопытная теория. — А теперь у нас совещание, пацан, — важно заявила я. — Так что тушку за дверь. — А мне кажется все и так понятно,  — усмехнулся Саша, запуская пятерню в волосы. Не знаю почему, но у меня такое ощущение, будто он мне давно знаком. Что-то неуловимо родное было в его лице. Хотя, я навряд ли видела его, так как точно бы запомнила. — Дополнительный вопрос: любимая песня неподражаемого Курта, — весело сказал дед, отпивая кофе. — Come As You Are, — улыбнулся красноволосый. — Ты принят, Санек! — рассмеялась я, так как обожала эту песню. — Старый неудобный диван, из которого я недавно вывела всю злобную моль, отныне твой. Кстати, платить будешь наличкой или переводом? — Наличкой. А сколько надо было? — Двадцать тысяч, — улыбнулась я. Парень удивленно на меня посмотрел, будто не веря. — Ладно, могу взять и девятнадцать на первое время. — Нет, цена устраивает. Но почему такая низкая? — удивился парень. — Ну, раз устраивает, то что торгуешься, парень? — усмехнулся дед, вставая и хлопая по плечу Сашу. — Дурак что ли? — Нет, конечно. А какие были простые вопросы? — А, всякая фигня, типа: «Возраст», «Есть ли в роду маньяки», «Откуда», «Где работаешь», ну и конечно «Был ли ты в ОАЭ», — фыркнула я. — А Арабские Эмираты тут при чем? — хихикнул пацан, снимая кожанку и оставаясь в серебристо-серой рубашке. — А вдруг ты разносчик малярии? Или лихорадки Эбола и пришел наш русский народ губить, как последний фашист, — подозрительно сузил глаза дед. Руки его сжались в кулаки. Ну, началось. — Чем докажите, сударь? — ехидно протянул парень. — В любом случае сделка состоялась, а значит всё, никаких тормозов назад. На секунду дед удивленно моргнул, а затем громко расхохотался. — Ха-ха, а ты явно не робкого десятка да? — Моя мама говорила, что надо брать от жизни всё и ни в коем случае не отдавать ничего обратно, — хмыкнул Александр, сверкая синющими глазами. — Это слоган любого уважающего себя пирата, — усмехнулась я. — Йо-хо-хоу, и литр кофеина! Какое-то время мы еще посидели и поговорили. Затем дед засобирался на свой поезд. Когда приехало такси, я быстро проводила его до двери и тепло распрощалась. Уже вечерело, а значит я готовить сегодня ничего не буду. Примета плохая. Не слышали? Вот, теперь знаете. — Слушай, у меня есть «Роллтон» со вкусом грибов и говядины, а есть классический, со вкусом курицы. Ты какой будешь? — спросила я, доставая две пачки еды быстрого приготовление. Но парень почему-то смотрел на «Роллтон», как баран на новые ворота, то есть непонимающе изогнул бровь в немом вопросе. — Алле, Земля вызывает, кэп, — задиристо воскликнула я, махая пачками в воздухе. — Со вкусом курицы. — Отличный выбор, сэр. А теперь возьмите тарелку из шкафа, и заварите это изысканное во всей красе блюдо, — хохотнула я, кидая пачку в парня. Так, можно еще сделать салатик! И вообще сказка будет. Но обернувшись я увидела, как Саша вертит полуфабрикат в руках. На руке я заметила поблескивающие часы. Я, конечно, не разбираюсь в часах, но готова заложить свою черную душонку, что это просто охеренно дорогие часики. — Как нищему музыканту, каким ты хочешь казаться, тебе должна быть знакома эта еда всех выживающих в нашей стране, — глубокомысленно изрекла я. — Просто я… — Недавно от родителей съехал, — закатила глаза я, беря упаковку из его рук и разрывая пакет, высыпала содержимое в тарелку. — Я так и поняла, что ты из богатеньких. Что утопил машину отца и тебя за это лишили золотой карточки? Или запретная любовь? Или ты влюбился в парня, а сам из верующей семьи? Или это был парень нацист, с тараканами Кристиана Грея? Блин, а было бы прикольно. О, а может это экстремальный вид спорта у богатых — пожить нищим? Так, Александр, советую говорить мне сейчас, я же могу весь день так. И совершенно не устану! Парень громко рассмеялся. — Нет, ничего я не топил, да и женщины мне больше нравятся. А вообще я приехал, чтобы найти свою близкую родственницу. Можно сказать она мне как мама, — тепло улыбнулся он, но в синих глазах застыла грусть. — А чего уехала? — Ей пришлось уехать четыре года назад, — вздохнул парень, опуская голову. — Она встала на защиту своего сына и за это поплатилась. — Печально, конечно. Но как она могла уехать оставив родных? — удивилась я. — Неужели муж там не забил тревогу? Остальные? Внезапно на красивом лице парня возникала борьба. — Ничего из этого. Она умерла. — Синие глаза решительно на меня посмотрели. — Не смешная шутка, пацан, — хмуро сказала я, настороженно глядя на него и вставая со стола. — Это не шутка. — Парень тоже встал. — Меня зовут Алексис Майклсон. Я — сын первородного гибрида Никлауса Майклсона и девушки, обладающей способностью нейтрализатора Ниты Жестяновой. — Ага-ага… — ошарашенно выдохнула я. — Тетя Дина-а-а-а! Вызывай копов, у меня новый псих! — заорала я, хлопая по стене. Внезапно с пальцев парня сорвалось зеленое сияние, устремившееся в стену. Та-а-ак, а это что за дешевые фокусы? Я зло повернулась к лже-Саше. — Ну, окей. Предположим, что твой вариант верный. — Где-то я читала, что нужно психам заговаривать зубы, чтобы ждать спасения. Тетя Дина, не подведи! — Тебе же лет 18, верно? А мне 22. Как я могла родить тебя, если недалеко от твоего возраста умотала, а? — Ты бессмертная, но тебя можно убить и пулей, — вздохнул он. — М-да, даже в твоем вымышленном мирке не фартануло, — заскрипела зубами я. — Даже, если и так, то ты все равно не можешь быть моим сыном! — Почему? — Чёрт побери, ты слишком красивый для моего возможного сына! — привела я самый весомый аргумент. — И тем более от кого! Я этого персонажа терпеть не могу, бесит дико он меня, раздражает! Так что о чем ты вообще? Может ты перепутал и все-таки вымышлено замутила с Элайджей, ну или с кем-то из другого сериала? — Так, я же не верю во все это! — В любом случае, это наглое вранье будущего клиента палаты №6! — М-да… И как тебя только папа терпел сначала, — покачал красной головой жертва сериалов. — Как бы там не было я возвращаюсь обратно с тобой, мама, — нагло заявил парень, хватая меня за руку. Я опешила от такого обращения, и поэтому позволила поглотить себя возникшей посреди кухни воронке. Голова закружилась будто, как ненормальный бешеный аттракцион, а в глазах стремительно потемнело. Вот, сволочь хитрая! По-любому у меня разыгралось воображение и сейчас меня оглушили сковородкой, чтобы украсть мой прекрасный, поеденный в некоторых местах молью диван! Зато, когда восстану из режима трупака, то всем, кто не спрятался мало не покажется! Это были последние мысли прежде, чем сознание покинуло меня…