Будешь моим грехом?

Алекс Как только воронка портала закрылась, я быстро подхватил мамино тело. Она была без сознания, но даже в таком состояние её губы были упрямо поджаты. М-да. А папе придется ещё повоевать с ней, хотя уверен, что эти стычки, как обычно, будут приносить удовольствия им обоим. Это был их особый вжик. Я осторожно опустил маму на скамейку. Это был довольно интересный опыт побывать в «реальном» мире. Я может быть там и задержался бы, но времени было мало, да и боюсь, не удержался бы посмотреть в инете информацию о нашем мире. Хотя, я как понимаю, смог проникнуть в мамин мир, потому что наполовину был из того места. И даже смог увидеть своего прадеда, о котором вспоминала мама с такой теплотой. Зато теперь я знаю от кого мне достался такой обалденный вкус к музыке. Я специально перенастроил портал в заповедный парк Нового Орлеана, понимая, что маме захочется побыть в тишине, чтобы её слишком уж не шокировало смена места. Хотя, зная маму она тут же выдвинет версию, что я спер её бессознательную тушку и собираюсь прикопать где-нибудь под сосной. Сам такой. На телефон тут же пришла смска. Открыв сообщение, я прочитал: «Скажи, что все закончилось… Я волнуюсь, придурок!». Ах, моя душенька, как обычно, в своём репертуаре. Широкая ухмылка сама расползлась по лицу. «Плачь, детка, но я не вернусь. Меня охомутала одна девка, так что…» Ответ тут же не заставил себя ждать. «Что ж… Тогда я думаю, что тоже найду себе утешителя. Может, когда пойду в клуб с Хоуп». Усмехнувшись, я быстро набрал ответ. «Отлично. И как же ты себе найдешь утешителя? Хотелось бы узнать». Через пару минут на телефон пришла фотка. Открыв её, я увидел сидящую на моей кровати практически обнаженную Лиззи. Она откинула свои замечательные светлые волосы на одну сторону, сексуально приоткрывая одну часть шеи. На ней было нежно-сиреневое кружевное нижнее белье, которое я ей подарил. Тонкое, практически прозрачное кружево корсета облегало стройную фигуру и придерживал миниатюрную грудь. Одна лямка призывно сползла с плеча. А обнаженные длинные ноги были скрещены, к верхней она прикоснулась подушечками пальцев, а другая рука держала телефон. Я жадно смотрел на каждый участок кожи, мечтая уже прикоснуться к её сексуальному телу. В принципе, этого она и добивалась. Боже, какая все же стерва! «Лиз… Ты в курсе, что клеить парня в нижнем белье от другого — дурной тон?» «Нет. Объяснишь?» Я почувствовал как она улыбается и выругался. И нахрена я только взял в руки телефон? «Чёрт побери, детка, я обожаю тебя. Но, прости, у меня есть неотложные дела». «Ты уже вернул свою маму?» «Да, и боюсь, я сейчас буду отгребать по полной». «Хотелось бы на это посмотреть». «Бессердечная». «Ну, а так, ты же со всем разобрался?» «Конечно. Я же Алекс Майклсон. И проблемы сами не хотят связываться со мной, ну ты сама в курсе». Следующая смска заставила меня громко расхохотаться. «Тащусь от тебя». Я услышал, как раздалось шипение и ругань. Поспешно убрав в телефон, я присел рядом с мамой. — Что, торжествуешь, сволочь ушлая? — сердито пробормотала она, с удивлением разглядывая своими нереально синими глазами лес и меня. — Сама меня таким воспитала, — парировал обаятельно я. — Ну-ну… Именно поэтому ты меня и припер в лес. Только я так спокойно тебе не дам себя прикопать под осиной… хотя, ты же псих. И на алтарь жертвоприношения тоже не дам себя возложить. Поверь на слово, жертва я так себе. — Синие глаза настороженно смотрели на меня, а рука уже второй раз дернулась к толстой палке, валяющейся у маминых ног. Я закатил глаза. — Это заповедный парк. И если бы хотел, то уже давно осуществил все самые наихудшие намерения, — хихикнул я. — Логично, — согласилась мама, качая темной головой. Кудрявые волосы были всклокочены. — Хотя, мне-то откуда знать? Может психи стали такими прогрессирующими? — Возможно. — Я безразлично пожал плечами. — Ладно, пошутили и хватит. Давай вези меня обратно домой. И может… я, так уж и быть, не буду писать на тебя заяву в полицию. Только компенсацию за моральный ущерб я возьму, — заявила бойко мама, поправляя свою футболку, с двумя розовыми укуренными лягушками, у которых торчали из подмышек бутылки вискарика. У мамы была страсть к футболкам с весьма возмутительным принтом, которые у неё были подобраны под каждое настроение. Ни у кого я подобного не видел. Но в этом мама вся и была. За чрезмерную прямолинейность и довольно злобный юмор: её либо обожали, либо ненавидели. Они с папой однозначно стоили друг друга. — Домой, так домой, — улыбнулся я, идя вглубь парка, где оставил черный гелик, с фиолетовым огромным крестиком сбоку машины. Это была не моя машина, а мамина. Я, прежде чем отправиться в другую реальность, решил сделать это в парке, подумав, что может любимая мамина машина пробудит в маме воспоминания. И как оказалось, я не ошибся. — Монстр Джей! — радостно воскликнула мама, подбегая машине и нежно проводя рукой по капоту. — Ты её помнишь? — немного удивился я. — Конечно! Я же сбила зломордушку три раза на ней, — задорно хихикнула мама, показывая вмятины на бампере. Синие глаза удивленно расширились, а рот приоткрылся от удивления. Она на шаг отошла машины, и в шоке выдохнула: — Ух, нихрена себе… Как это так получилось? — Твоя память восстанавливается, мам. Через месяц, ты уже будешь всё помнить. — Я открыл переднюю дверь перед ней, предлагая залезть. Мама снова насторожилась, но залезла на сиденье. Захлопнув дверь, я быстро обошел машину и сел на водительское кресло. Когда мы выехали, то взгляд мамы был направлен за окно. Она непривычно долго молчала, пока мы выезжали из заповедника. Затем начала нетерпеливо ерзать, а потом потянулась к музыкальному центру. На всю машину заиграла песня Never Say Die — Like a Nightmare. — Трещит под давлением, поднимается вверх И попасть под кожу Почувствуй превращение в кожу Следите за тем, чтобы он очищался от сломанных костей со скидкой, навсегда Я всегда буду одним Смотреть, как ты разваливаешься То старайтесь держать его вместе Внизу, в бесконечной темноте Пустого сердца, — пропела мама начало песни, начиная качать головой из стороны в сторону. Я тут же подпел припев: — Я беру его к краю Я делаю это, пока не истечет кровью Я нажимаю его до предела Я не собираюсь спать Я люблю борьбу Я живу в бегах Потому что трудно увидеть свет в стволе пистолета Я принимаю это как наркотик, чтобы попытаться убить боль Пристрастился к ущербу, который я никогда не изменю Потому что то, что я хочу, преследует меня, как кошмар. Мама начала улыбаться. — У тебя приятный голос. — Когда-то мечтал стать музыкантом, — ответил я, выруливая на дорогу. Через каких-то пятнадцать минут мы уже будем в доме семьи первородных. — Почему не стал? — Люди, которые меня вдохновляли — умерли. А потом уже было не до этого. — Руки сами сжались возле руля, стискивая его с силой, а взгляд напряженно уставился на мчащую дорогу. — Сашуль, вдохновение оно черпается не от людей, а от впечатлений, — ласково проговорила мама, проводя рукой по моей щеке. Я вздрогнул от этого обращения. Но улыбка мамы стала только шире. — Не поверишь, но да, я вспомнила тебя, Алекс. Только очень и очень смутно. — А остальное? — охрипшим голосом спросил я, чувствуя как сердце приятно заныло, оттого что она вспомнила меня. Сумасшедшая радость охватила меня. — Похоже остальному придется дать время, так как в нем нет моей родной крови, — хихикнула она. — И чего ждем? А как же рыдания и объятия в мою честь, с радостными возгласами «мамулечка, я так рад, что ты меня вспомнила», а? Расхохотавшись, я быстро остановил машину и крепко сжал маму в объятиях. Она вздохнув, тоже сильно прижала меня к себе. Внезапно я услышал сдавленный всхлип, и удивленно посмотрел на плачущую маму. — Ты чего, мам? Но слезы скатывались крупными каплями по щекам, а узкие плечи тряслись от рыданий. Брюнетка жадно всматривалась в моё лицо и с разрывающей грустью смотрела на меня. — Не могу поверить, что я так просто забыла своего сына… Когда, я видела тебя в последний раз ты был ещё подростком, а уже молодой и уверенный в себе мужчина, — всхлипнула мама, стирая тыльной стороной ладони слезы и шмыгая носом. — И я всё это пропустила! Тебе было тогда четырнадцать, а уже восемнадцать лет… Боже! Но я не помню, как я умерла… Ничего практически не помню. — Ты обязательно всё вспомнишь. — Я нежно поцеловал её в лоб. — Но ты права. Я уже далеко не тот мальчик, что был прежде… — И ты не красил волосы марганцовкой, — хихикнула мама, растрепав мои огненные волосы. — Если бы, — мученически простонал я, снова выруливая на трассу. — Это теперь мой натуральный цвет, называется «убейтесь от зависти, все неформалы». — Зато теперь тебя из космоса видно, — рассмеялась она. — Давай колись, как ты жил без моего бдительного присмотра четыре года. Пока ехали до дома, я быстро пересказал как сдавал все экзамены экстерном в двух лучших высших заведениях Европы, разумно умолчав о кровавых вечеринках, которые устраивал там. Не надо маме знать подробности того, как я куролесил. Затем о благотворительных фондах в Ирландии, автомобильной империи и других моих предприятиях. По ходу моего рассказа, глаза мамы расширялись, а шок сменялся неверием. Но когда, мы приехали домой, то рядовой вампир из Ius Fortis открыл маме дверь и помог вылезть из машины. — С возвращением, ваше величество и госпожа Жестянова, — вежливо поприветствовал нас вампир. — Ваше величество? — Брюнетка в шоке посмотрела на меня. Такого же взгляда удостоился я, когда отец понял, что хоть и Марсель был королем Нового Орлеана, но я преуспел, став королем сверхъестественного мира. Один приёмный сын, а другой родной и оба короли. Амбиции и гордость великого Клауса Майклсона только сильнее возросли. — Потом расскажу, — поморщился я, галантно подхватывая маму под локоть. Мы прошли в дом, где как раз почти все собрались. Только тети Бекки не было видно, а хмурый Марсель смотрел в стену до тех пор, пока мы не вошли. Я был в курсе, что сейчас теткино самолюбие страдало, так как она поехала в Даллас, чтобы совершить какую-то таинственную сделку с Кираном. Марсель не поехал же, потому что терпеть не мог хитрющего колдуна, хотя, в принципе, у них было это взаимно. Хотя, и без Кирана их отношения переживали не лучший сейчас период. Но пока, я думал о своем, то взгляд мамы испуганно встретился с злющим взглядом гибридских желтых глаз Клауса Майклсона. Рядом с мамой он всегда терял терпение, в особенности теперь, когда ему определенно хочется высказать ей кое-что по поводу её скоропостижной кончины. С каждым шагом мама бледнела все сильнее и сильнее. — Да ну нахрен, я сваливаю отсюда! — не выдержала мама, делая резкий поворот на сто восемьдесят градусов. Я не успел даже схватить её за руку, как она рванула, чтобы только впечататься со всей силой в угрожающе спокойного отца. — Мадам, вы ничего не хотите мне сказать? — зло прорычал гибрид. — Боюсь, если я скажу честно, то отойду в мир иной, — пробормотала брюнетка, начиная отступать его по краю. Но мужчина резко схватил девушку за талию, притягивая к себе и со всей яростью впился в её губы. И в ту же секунду мамин кулак впечатался в лицо отца. Классика. — Ты что творишь, зломордушка поганая?! — Теперь пылала бешенством мама, потирая ушибленную руку. — Нита, это нормально, что после долголетнего отсутствия, я хочу поцеловать свою любимую женушку! — начал орать на неё отец. — Но теперь я хочу убить тебя! Хоуп, вышедшая на крики, весело мне улыбнулась, глядя на потасовку моей мамы и нашего отца. Вскоре к ней присоединились тетя Хейли и Джекс. Волчица мне кивнула, с интересом глядя на маму. Тетя Хейли и мама довольно тепло общались и были подругами. Да, и ещё бы им не подружиться было. Оба вынашивали чудо-детей от одного первородного гибрида, и обе эти женщины занимали особое место в сердце отца. — Я не твоя жена, ты злыдня озабоченная! — взвилась девушка. — И если, когда-нибудь ею стану, то пойду вешаться в Нотр-Дамм! И я не твой формат для осуществления киллерских планов, так что обломись, Майклсон! Упсики… Кажется, я забыл пролить свет на мамину амнезию.  — Папа, она не помнит. Зеленые глаза вперились в меня. — Поясни, Алексис. — Она не помнит тех лет, что прожила здесь. Но вспомнит спустя какое-то время, — пояснил я. — Не думал, что мне придется проходить этот уровень заново. Утешает только, что я уже его проходил, — усмехнулся папа, глядя снизу вверх на маму, которая не сводила с него гневного взгляда. — Как это цинично, Клаус, — прошипела она, все еще страшно бледная. Затем вдруг покачнулась и резко начала оседать на пол. Гибрид быстро подхватил упавшую в обморок девушку. Хотя, её можно понять. Стресс, и все дела.

***

— Пап, а куда мы едем? — Фэллон в лимузине начала недовольно ворочаться. — В Джефферсон. — Я ласково потрепал её по темной голове. — Зачем? Я не хочу ехать. — Девочка насупилась, складывая ручки на груди. — У нас с Педро вообще-то простаивает лаборатория! А нам нельзя отбиваться от графика, между прочим. Малышка изо всех сил изображала занятость, что у неё такие важные детские дела, не то что там у всяких взрослых. Но на этом торжестве она должна была присутствовать. — Тише, Фэллон. Лиззи спит. — Девушка разлеглась на сиденье, положив голову мне на колени и поджав под себя ноги. — Ты же знаешь. Дядя Элайджа наконец завтра женится на тете Бу. Ты же любишь её. — Да. Она учит меня надирать задницы плохим парням, — безбашенно улыбнулась девчонка, выбрасывая руку вперед. — А вот, я выйду замуж где-нибудь на море, — решительно заявила она. — Посмотрим, одобрю я ещё кандидатуру, которая захочет украсть мою звездочку. — А я уже нашла, — кокетливо заявила она. — Педро? — улыбнулся я. — Не-а. — Фэллон мотнула головой. — Я выйду замуж только за Себастьяна. Я чуть не поперхнулся. Чего-о-о?! — А чем Педро плох? — возмутился я. — Он же друг, папа! — воскликнула девочка. — Ты же не можешь встречаться с Джози, так как она твоя подруга. У меня есть ещё кандидатуры, но они все не те. — И сколько их? — Четыре. — Зачем тебе столько? — не на шутку офигел я. — Ник говорит, что у каждой приличной девушки должно быть минимум три воздыхателя. Ах, эти женские штучки. Но тебе, папуль, этого не понять. — Она томно вздохнула, откидывая пафосным движением руки черные кудри с шеи. — Так, значит придется ограничить твое общение с родней. Так как не тому они тебя что-то учат, — вздохнул я, поглаживая шелковистые волосы спящей ведьмочки. Свадьба между первородным вампиром и главой клана Мёрдрик предстояла воистину масштабная, к которой готовились более полугода. За Джефферсоном было огромное поместье, в которое уже третий день прибывают гости. Вампиры, колдуны, оборотни и охотники. И теперь я ехал на это торжество со своей делегацией Ius Fortis, и был приглашен не только, как родственник, но и как партнер по бизнесу с семейством Мёрдрик. Из-за моих перелетов между Чикаго и Мистик-Фолз, мы естественно прибываем в последний день. Мама с отцом правда хотели забрать с собой Фэллон, но та решительно отказалась тупо из вредничества, чтобы не давать «папулечке» целоваться с «красоткой Лиззи». Кстати, о родителях… Мама уже, как две недели все вспомнила, но упорно продолжала строить из себя амнезичку, досконально капая на нервы отцу. Хотя, уверен, что недолог путь, как её вскоре раскусят. Ну, а пока, я собираюсь наслаждаться обществом семьи и своей стервозной ведьмочки…