Этюд, ещё этюд

Розовые кружева плотно оплетали спину и полную грудь. Шёлк мягко струился по бёдрам и обнажал колени. Брайан долго рассматривал стоящую перед ним жену, боясь прикоснуться, будто та была хрупкой статуэткой из слоновой кости. Наконец, он сделал шаг вперёд, взял Крисси за тонкую кисть и притянул к себе, увлекая в поцелуй. Время будто остановилось. По телу разлился жар. Минута, другая и, не отрываясь друг от друга, они упали на постель. Брайан тут же постарался накрыть Крисси всем телом, затягивая под себя. Та закинула одну ногу на бедро мужа, схватилась обеими руками за его плечи. Ещё секунда, и… ...и Брайан понял, что в реальности есть только трясущие его изо всех сил за плечи руки Крисси и исходящий от неё жар. На фоне выступил заливистый плач ребёнка. — Брай, Брай, пожалуйста, успокой Джимми. Я, кажется, больна… Брайан провёл рукой по мокрому после сна лбу и кивнул жене. Взял трёхмесячного Джима из кроватки и понёс в другую комнату. Он всегда побаивался держать сына на руках, а теперь тот ещё и ревел, кривя маленькие губы. — Ну и что мне с тобой делать? А вдруг ты есть хочешь? — грустно спросил Брайан, не то Джимми, не то себя самого. — Вроде, не мокрый. Или у тебя живот болит? Осторожно покачивая ребёнка, Брайан прошёл в гостиную и, не зажигая свет, сел на диван. Пытаясь припомнить, как это делает Крисси, положил плачущего сына на спину и помассировал одной рукой живот. Ничего не изменилось. — Как же тебя успокоить… Продолжая гладить животик, Брайан начал тихо напевать первое, что пришло в голову: — In the year of '39 Assembled here the Volunteers In the days when lands were few Here the ship sailed out Into the blue and sunny morn The sweetest sight ever seen. Брайану показалось, что плач стал немного тише. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Держать и гладить сына стало уже не так страшно, и Брайан чуть увереннее продолжил: And the night followed day And the story tellers say That the score brave souls inside For many a lonely day Sailed across the milky seas… К концу припева маленький Джим действительно стал успокаиваться. Брайан был почти уверен, что переставший кричать ребёнок — реальность, а не плод его больного воображения. Последние слова прозвучали едва ли не как приказ: Never looked back, Never feared, Never cried. Допевал песню Брайан почти шепотом. Последнее «без слёз» молитвой прозвучало уже в спальне над кроваткой. Накрывая сына маленьким одеялом, Брайан неожиданно почувствовал то же разливающееся по телу тепло и дрожь в руках, как если бы смотрел на одетую в кружево Крисси. «Точно, Крисси», пронеслось в голове, и Брайан подошёл к жене. Она лежала в кровати, но не спала, тяжело дыша. Зажигать ночник не хотелось, чтобы не разбудить Джимми, да и вряд ли бы градусник показал меньше тридцати восьми. Быстро прошептав «сейчас, сейчас», Брайан юркнул в кухню. Глаза уже привыкли к темноте, а в окно ярко светил жёлтый глаз уличного фонаря, так что включать электричество снова показалось лишним. Стараясь не звенеть чашками, Брайан нагрел на плите молоко, намочил в холодной воде первое попавшееся чистое полотенце. Решив не искать мёд, вернулся в спальню. Заставить Крисси полусесть, положить на лоб мокрое полотенце и поить маленькими глотками. Отчего-то к горлу подступил ком. Брайан вспомнил, что в последний раз испытал такую же нежность, когда впервые увидел Джимми — крошечный свёрток с голубой лентой. Он не часто о ком-то заботился и так искренне переживал. Теперь же Брайан почувствовал себя настоящим мужчиной, главой семейства. В этот момент он действительно любил своего ребёнка, будившего его среди ночи, действительно любил жену — глубоко, по-человечески. Растрёпанная, беспомощная, она была неожиданно красива. Не менее красива, чем сидя в шёлковой сорочке в их первый раз или поправляя фату в день свадьбы. Было в ней что-то столь родное и уютное, что нежность сама собой разливалась по венам. — Допила. — Умница. А теперь спи, — Брайан мягко положил руку на обнажённое плечо. — Иди в гостиную, а то ещё заразишься. — У меня иммунитет. И вообще, кто ещё будет успокаивать Джимми, если он снова проснётся? — Да, действительно… Надо будет завтра переставить кроватку. И вызвать врача. — А пока засыпай, — Брайан поправил полотенце на голове сползшей на подушку Крисси. Обошёл кровать и лёг сам. За жёлтыми шторами начало светлеть.