Доброй ночи, мой милый Лео

             Только спустя неделю Дерек разрешает мне осмотреть весь дом. Ну… как разрешает… Он настаивает на этом. Тор как раз крепко спит на постели, раскинув лапы в разные стороны, а я сижу рядом. Звёздочка — его любимая поза сна, если его никто не обнимает. Дерек аккуратно поднимает меня на ноги, и, держа за руки, ведёт прочь из спальни.              — Давай. А то всю жизнь тут проторчишь. — Хоть я и не привык к его прикосновениям, но и сопротивляться устаю. Я уже вымотан эмоционально.              Иду короткими шагами. Я и сам не знаю, почему стал так передвигаться рядом с ним. Ничего не мешает делать шаги шире, но всё равно еле-еле передвигаю ноги. Дерек подстраивается под мой ритм, не торопит.              Первый этаж мне уже знаком. В спальне провожу большую часть времени, пока Дерек не отводит к телевизору или же на прогулку с Тором. Здесь просторно, но не так уж и много вещей. Кровать с бело-зелёным постельным бельём, две белые тумбочки по бокам. Напротив — письменный стол из белого дерева, навесные полки с книгами, чёрный ноутбук и большое кресло. Справа от кровати — небольшой шкаф и пара вешалок, на которых висят лёгкие пледы для пикников. В комнате одно большое окно с видом на вишнёвые деревья и горный склон. Мне нравится наблюдать за ними, к тому же тут виден лишь небольшой участок заднего двора.              Для дверей же отведён отдельный метр, который выступает квадратом от спальной комнаты. Первая, напротив кровати, ведёт в слегка узкую ванную комнату. Но, несмотря на это, в ней помещено всё, что нужно для жизни: четыре тумбочки, в двух из которых установлены раковины, большущее прямоугольное зеркало, просторная белая ванная, унитаз и стиральная машинка, на моё удивление, жёлтого цвета. Вторая дверь — раздвижная, ведёт в общее пространство, как я уже успел назвать про себя это место в доме.              В одной большой комнате Г-образной формы разместился зал, кухня, столовая и, не так давно, что-то вроде тёплого уголочка с камином. Дверь в общую ванную комнату идёт со стороны тёплого уголка. Большая чугунная ванная стоит в середине комнаты, душевая — в углу, а рядом с ней и туалет. Тумбочки стоят по левую руку от входящего в комнату. В них две белоснежные раковины и одно большое зеркало прямоугольной формы. Пожалуй, словом «белоснежный» можно описать не только раковины, но и всю ванную комнату. Каждый раз, когда захожу в неё, глаза режет от излишков белого цвета. Словно вышел на улицу в солнечный зимний день.              А вот тёплая зона, возможно, понравится зимой. Мы с Дереком «заказали» три дивана: два больших и один поменьше. Тёмно-коричневый каркас из дерева и зелёная мягкая обивка. Ещё одна зелёная вещь — и я буду смотреть на мир через этот цвет. А вот камин… Я совершенно не слышал, как его устанавливают. Ни пылинки, ни поломанных стен от дымохода. Ничего. Просто проснулся в одно утро, а тут такой сюрприз. В тот день Дерек радовался, как сытый кот, а вот я перепугался не на шутку и стал с ещё большей опаской относиться к еде, приготовленной им. Кто знает, что он там подмешивает, а что — нет.              А вот на втором этаже я ни разу не был. И желания подниматься тоже нет. Но Дерек тянет именно туда. Ступеньки кажутся адом, ведь ноги практически не поднимаются. Только чудо толкает их вперёд.              Второй этаж. Напротив — лестница на третий. Точнее, на чердак. Я заприметил его ещё во время очередных прогулок с Тором, ведь Дерек буквально пару дней назад навесил различных гирлянд на дом. Я не знаю, зачем он сделал это, но вечером смотрится красиво.              В коридоре три двери. Первая ведёт в ванную в спокойных оттенках синего. В ней заметен недавний ремонт. Вся мебель и сантехника покрыта прозрачной плёнкой. Следующая дверь ведёт в спальню. Комната небольшого размера, но содержит в себе всё, что нужно для пары ночей: две кровати с голыми матрасами и подушками, один большой шкаф на полстены, достигающий потолка, и небольшой стол с двумя стульями, что стоят напротив друг друга. Всё так же покрыто плёнкой.              — Она для гостей, поэтому снимаю полиэтилен только к их приезду. Так убираться удобнее. У меня никогда не бывает много гостей, поэтому для них так мало места. Тор как раз тут спал, когда я привёз вас сюда.              Надолго мы не задерживаемся, и он ведёт меня к последней двери. Дверь не отличается от всех других в доме, но вот комната за ней в разы больше предыдущих двух. Достаточно большая, она тоже содержит в себе запах ремонта. Дерек подталкивает внутрь и прикрывает за нами дверь. Ламинат под дерево, как и по всему дому, приятен для босых ног, хоть немного и прохладен. Комната пуста. Совершенно. Стены выровнены и окрашены в приятный для глаз пастельный лимонный цвет. Справа — широкая, высокая арка. Я сам прохожу дальше, чтобы посмотреть что там. А тут ещё один небольшой коридор прямоугольной формы — и снова двери. С одной стороны уже нанесены наклейки в виде больших кленовых листов красного цвета.              — С какой начнём?              Вместо ответа я самостоятельно открываю дверь с правой стороны. Стена слева чуть продолжается. Очередная комната Г-образной формы. Пыль слегка виднеется, благодаря солнечным лучам, что наполняют комнату сквозь большущее окно, точно такое же, как и в спальне на первом этаже. Голые стены. И ничего больше. Не совсем понимаю, зачем он привёл меня сюда. Очередная дверь слева ведёт в общую ванную комнату, в которой вся сантехника и тумбы так же накрыты плёнкой. Третья дверь ведёт в соседнюю комнату. Если бы я выбрал левую дверь, то сначала бы мы попали именно сюда.              Комната напротив оказывается зеркальной копией. Такое же большое окно. Такая же светлая. Только стены уже покрашены белой краской с лёгким голубым отливом. Наклейки в виде звёздочек и облаков приятны глазу, и я бы залип на них, если не одно «НО» напротив нас. У стены, ближе к окну, стоит белая деревянная кроватка с навесом из лёгкой ткани голубого цвета. Над ней висит небольшой ночник в виде белой луны.              — Это всё детская. Просторная, да? В последних двух дети могут спать, в той большой — играть и заниматься, делать уроки. А если они будут разнополыми, то построим ещё одну ванную комнату.              — Я… я… — Так и знал, что мне не стоило смотреть на всё это. Какого чёрта он творит? Кроватка хорошенькая, ничего не скажешь. Но…              — Ты рад?              — Не готов… Я не готов к… к детям… — Дерек обнимает со спины, поглаживая по плечам. И когда он только успел вымахать таким? В его длинных руках чувствую себя крайне неуютно.              — Ничего страшного. У нас ещё есть время. Сначала нам нужно будет узаконить свои отношения, навести тут порядок, заставить всё мебелью, игрушками. Ещё хочу в общую комнату большущий ковёр. Полы, конечно, тёплые, но зимой лучше ходить по ковру.              Чем больше слушаю, тем сильнее бегут мурашки по спине. Мой мозг не воспринимает информацию, полученную от Дерека. С каких это пор он хочет именно этого? Ещё и со мной. Скажи мне кто это в классе седьмом, то я рассмеялся бы прямо в лицо плохому шутнику. А потом долго бы плакал, осознавая жестокую реальность. А теперь… Что…              — Что дальше?              — Ну… Ещё не думал. Сейчас школы у нас хорошие, а вот потом им придётся уехать на учёбу куда-нибудь ещё. Либо заочно поступить.              Я хотел узнать про дом, но тут же забываю про него. Школы? Их же не строят в глуши! Значит, мы тут не одни… Значит, я могу получить помощь, если попытаюсь уйти. Главное — добежать до кого-нибудь постороннего и попросить позвонить в полицию.              — …здесь?              — Да. Тут недалеко, буквально через пару улиц. На велосипеде пара минут езды, считая и въезд во внутренний школьный двор.              — Есть и другие?              — Целое поселение. Ты мог не заметить из-за деревьев между домами. Их высадили ещё лет сто назад. Может больше.              Теперь главное, чтобы соседние дома оказались поближе, чтобы при первой же возможности он не успел меня поймать.              — Вот как… Нам… Есть ещё, что посмотреть в доме?              — Конечно! Ещё чердак и гараж.              — Тогда пойдём?              Я не вижу, но чувствую, что Дерек заулыбался. Если до этого он просто держал и тянул за руку, то теперь переплетает пальцы, чуть сжимая. На чердак мы идём ещё медленнее, чем к жилым комнатам. Наверху стоят однотонные закрытые коробки. И одна поломанная скамейка.              — Тут всё скучно. А в коробках… Некоторые из них нужно будет разобрать, а что-то можно и выкинуть.              Стоит мне чихнуть, как Дерек тянет меня обратно вниз. Лестница в гараж оказывается спрятанной за книжным шкафом. А вот сам гараж очень трудно назвать гаражом. Под лестницей чёрный кожаный диван. Напротив во всю стену стоят стеллажи с различными инструментами. Слева — две машины: небольшая красная и просто огромная чёрная. Я не разбираюсь в моделях, поэтому не знаю ни производителей, ни характеристики. Справа же стоят три велосипеда. У меня аж сердце скачет от радости. Если они есть, то мне и бежать не придётся. Только педали покрутить.              — Если хочешь, то можем покататься по парку. Только ранним утром.              — Почему утром?              — В это время мало кто бодрствует. Можем спокойно побыть наедине. И с Тором.              — Я ведь могу… подумать?              — Можешь. У нас с тобой ещё не одно лето впереди.              Я ничего не отвечаю. Не понимаю, почему он думает о таком. Строит нашу будущую жизнь, мечтает об общем потомстве. Он-«школьник» и он-«сегодня» — совершенно разные люди. И это пугает не хуже мёртвого Виктора.              — Пойдём наверх? Тор уже должен был проснуться.              — Идём. — Поцелуй в макушку пугает, но я не отодвигаюсь. Нужно потерпеть сейчас, чтобы уйти потом.              К Тору я почти рванул, немного грубо расцепив наши руки. Собакен всё так же спит. Только лапы дёргаются. Похоже, что ему снится погоня. Уже привычно прижимаюсь к нему, утыкаясь в мягкий мех на животике. То, что Дерек зашёл в спальню, не замечаю, но чувствую его пристальный взгляд.                     

***

                    Случай подворачивается даже очень скоро. Дерек не любит солнце, потому остаётся в тени под деревом, разлёгшись на персиковом пледе. А мы с Тором сами по себе. Понемногу веду собакена подальше, шагая как можно тише, и всё время проверяю, смотрит ли на нас Дерек. Отойдя на достаточное расстояние, медленно перехожу на бег. Тор, судя по его реакции, думает, что с ним снова бегают, и рвётся вперёд с ещё большей силы. Поводок больно выскальзывает из руки, и пёс мчится вперёд. Я почти наступаю на него и, споткнувшись об собственные ноги, падаю на землю, вытянув руки вперёд.              — Тор, блять.              От пса только хвост и виден. И почему Виктор с ним бегал? Почему я не бегал до этого? Кое-как встав, я пытаюсь пойти за ним. Но без толку. Колени разбиты в кровь, и, кажется, я подвернул правую лодыжку. Каждый шаг отдаётся болью.              — Тор, ко мне! — стараюсь сильно не кричать. Вдруг Дерек услышит.              Не успеваю я осесть на землю, как мимо проносится огромная чёрная тень с горящими красными глазами. Буквально миг, а я уже сижу на левой ноге в оцепенении, смотря вниз. Боковым зрением замечаю неестественно большой след когтистой лапы. В ней спокойно поместятся обе мои ладошки с пальцами. Это точно не от Тора, ведь его след расположен рядом, он куда меньше, да и расстояние короче.              То, что зверь неизвестной породы побежал прямо к Тору, доходит только после того, как я слышу полный боли и страха вой. Взяв себя в руки, поднимаю голову, чтобы найти собакена хотя бы глазами.              — Тор… ТОР!              Непонятный хруст и лай прекращаются. Сквозь кусты я вижу, как зверь гуманоидной формы поднимает в своей клыкастой пасти белую меховую голову. Шерсть испачкана в алой крови, что стекает на чёрную морду зверя. Зверь проглатывает голову собакена, словно змея поедает свой обед или ужин, но в ускоренной версии. Шея зверя неестественно растягивается и быстро возвращается обратно. Он аппетитно облизывается, медленно поворачивая голову в мою сторону. Я точно знаю, что его взгляд прикован ко мне. Его глаза блестят алым под лучами солнца. Не знаю, что это, шерсть или ещё чего, но она легко взволновалась, словно огонь от сильного ветра.              Сейчас я даже не знаю, хочу ли умереть. Но вот оказаться подальше — однозначно хочу. Остальное тело Тора никто не трогает. Зверь убегает в сторону горы, исчезая из моего поля зрения. Я всё так же не могу пошевелиться. Мне кажется, что вот-вот, и зверь накинется на меня, чтобы точно так же оторвать голову.              Сначала Дерек. Теперь неизвестное природе существо. Да что же это такое? Не хочу это видеть, поэтому зажмуриваю глаза. Руки невольно опускаются на землю, и я сжимаю траву пальцами. На землю под ногтями стараюсь не обращать внимания. Кому она сейчас нужна?              — Ты ведь понимаешь, что это твоя вина? — спрашивает Дерек, тихо шепча прямо в ухо.              От этого я вздрагиваю. Дерек рядом, сидит на носочках и смотрит прямо в глаза. Руки перекрещены на коленках, и голова уложена на локти.              — Т-там… Тор… уб…убежал… а потом… П-потом… Зверь… — Не могу толком объяснить произошедшее. Язык путается сильнее мыслей.              Дерек, мягко сев на коленки, притягивает меня к своей груди. От страха ли, но я цепляюсь за него в ответ, сжимая белую рубашку с коротким рукавом своими пальцами. Грязно-травяной след тут же остаётся на ткани, но меня это не волнует. Тут Зверь, и рядом лежит мёртвый Тор. А что, если Зверь вернётся и съест нас? Вот прямо сейчас! Какая-то рубаха волнует меня в последнюю очередь!              — Пойдём домой.              Дерек слишком легко берёт меня на руки и несёт в сторону дома. Я обнимаю его за шею, положив голову на его плечо. Слёзы льются через край, и я не стесняюсь растирать их об чужую одежду.                            Дерек не отпускает меня от себя надолго, до самой ночи. Ванная не успокоила. Я лишь разлил пенную воду на альфу и на пол, боясь появления Зверя. Кружки мятного чая сменяют друг друга каждый час. Только перед сном он выдаёт мне горячее молоко с мёдом и таблетку снотворного. Поглаживания по голове и спине не успокаивают, но уже и не пугают. Шторы закрывают окно, но я всё равно вижу лес и представляю, как Зверь смотрит на нас, скрываясь среди деревьев. Каждая тень, что проходит по плотной висящей ткани, кажется Зверем, который вот-вот ворвётся.              — Поспишь?              — Не знаю, усну ли.              — Больше не уходи от меня далеко.              — Кто это был?              — Тебе не нужно об этом думать. Иначе не уснёшь. — Но я не усну, потому что не знаю этого и не осознаю реальность происходящего.              Допив, отдаю кружку обратно. Дерек быстро уносит её на кухню и возвращается ко мне. Выключив свет, он укладывается рядом, залезая под одеяло. Дерек не притягивает меня к себе, выжидает мои действия. А мне страшно. Безумно страшно. Хочу попросить включить свет обратно, но… Я не хочу, чтобы Дерек уходил… С ним не так страшно, как бы глупо и нелогично это ни звучало сейчас. Просто Зверь куда страшнее Дерека.              — Дерек…              — Да?              — Можешь… обнять?..              Парень молча прижимает меня к себе. Объятия, которые буквально вчера казались противными, теперь кажутся самыми тёплыми. Зверь исчез, когда появился Дерек. Значит, рядом с Дереком — безопасно. Я забываю, буквально на сегодня, что он убил человека на моих глазах, чтобы хоть немного почувствовать себя в безопасности. Даже если это чувство мнимое. Главное — перестать бояться.