Доброй ночи, мой милый Лео

             Я не знаю и никогда не интересовался, как называется эта фобия, но теперь боюсь выходить наружу. Каждая тень напоминает Зверя неопознанной породы. Особенно остро она проявляется в июне. Мы с Дереком смотрим очередной фильм про супергероев по телевизору. Я впервые сам прильнул к нему, уложив свою голову на плечо. Он обнимает меня за плечи и прижимает ближе к себе. Он радуется, а мне спокойно. Всё-таки он — альфа, а я просто напуганный до чёртиков омега, который ищет защиты. Это всё инстинкты. Не больше. И вот в такую мирную минуту слышится человеческий крик, полный ужаса. Панорамные окна позволяют увидеть, как вдалеке, по склону, в сторону дома Дерека бежит человек.              — Ты слышал?              — Не обращай внимания.              — Но он кричит! — Дерек следит за моим взглядом и тоже видит человека.              — Давай-ка мы закроем окна.              Дерек оставляет меня одного на диване, чтобы зашторить окна. Но я успеваю заметить мужчину достаточно крупного телосложения. Его спортивный костюм испачкан в крови. В своей или нет — не знаю. По пути он теряет правый кроссовок, почти падая. Ещё немного, и он добежал бы до забора нашего дома, но его грудь пронзает кривая чёрная конечность с острым концом, вырывая сердце. Крик смолкает так же быстро, как и появился. После того, как его бросают на траву, я чётко вижу огромного паука с человеческим верхом тела. Головы уже не могу рассмотреть. Последняя шторка закрывает обзор, а я всё продолжаю смотреть в ту сторону, всё ещё представляя паукообразного монстра.              Я сразу же вспоминаю Виктора. Только их глаза перед смертью кричали о разном. Виктор спрашивал «за что?», а этот неизвестный хотел жить. А вот Дерек реагирует совершенно спокойно. Я не кричал, пока чужая кровь не попала на окна. Дышу через раз, вскакиваю с дивана, чтобы спрятаться за ним же. А Дерек ругается и кроет матом какую-то Милли. Ему что-то шипят в ответ, и всё смолкает.              — Сильно испугался? — Сил хватает лишь на то, чтобы повыть и немного покричать. Дерек медленно подходит ко мне, а я тороплю его спрятаться, подзывая рукой к себе. — Всё хорошо. Тебя никто не тронет, пока ты рядом со мной.              Дерек обнимает так нежно, что я цепляюсь в ответ, снова ревя во всю силу, хотя монстр может услышать и ворваться. Оконные стёкла ведь не способны его сдержать.                     

***

                    До самого августа не выхожу из его дома и не подхожу близко к окнам. Скоро должна наступить течка, а меня до сих пор не нашли. Меня вообще ищут? Неужели работодателю тоже наплевать на то, куда пропал его переводчик? Но у меня всё ещё есть папа, который мог бы задаться нужными вопросами, обратиться в полицию. Сделать хоть что-то, чтобы найти меня и вытащить отсюда.              Дерек всегда рядом. Мы проводим время отдельно друг от друга только в часы его работы и тогда, когда ходим в ванную или в туалет. Я не вдавался в подробности его работы, но пару раз наблюдал за ним в процессе. 3D-модели планировок квартир наводят на мысль, что его профессия связана с 3D-дизайном. Иногда он говорит по телефону, обсуждая рабочие вопросы. Но на этом всё. Больше ему никто не звонит. Несколько раз я хотел закричать, прося вытащить из плена, но каждый раз дрожал, а голос пропадал. И я просто обнимал самого себя, опуская голову. Насколько же я слаб…              Я всё больше привыкаю к его прикосновениям, к поглаживаниям по волосам, по спине, по рукам. Страх перед ещё бо́льшим злом подгоняет к Дереку, я начинаю доверять ему, видя в нём единственную защиту. И боюсь, что легко отдамся в первые же дни течки.                     

***

                    И боялся не зря. Неприятное ощущение внизу живота застаёт врасплох тридцатого августа. Я лежал в спальне, читая очередную энциклопедию про диких животных. А теперь пытаюсь закрыть дверь изнутри, чтобы Дерек не зашёл. Защёлки нет, поэтому пробую передвинуть прикроватные тумбочки, но они словно к полу прикованы, не сдвигаются с места ни на миллиметр. Я поворачиваюсь обратно к двери, чтобы подумать, но застываю на месте.              — Чем занят? — спрашивает альфа, наклонив голову чуть в бок.              Дерек уже в комнате. Когда он только успел войти? Дверь открыта, но она не издавала ни звука. Не шумела ведь? Я бы точно услышал её сдвиг, уловил краем уха.              — Дерек… Не надо… Прошу… Я не готов…              — Ничего. Течка только началась.              Дверь закрывается сама, окружённая чёрными нитями. Точно такие же тянутся к моим ногам, чтобы невесомо окутать. Снова эти галлюцинации. Да что же Дерек добавляет мне в еду, что я вижу подобное? Иногда мне кажется, что и Зверь был лишь плодом моего воображения.              — Я не хочу метку.              — Почему? Разве так плохо, если омега помечен его альфой?              — Дерек… Ты не… не мой…              Феромоны Дерека удушают. От нехватки воздуха падаю на колени, что не так давно зажили. Всё ещё больно, но не обращаю на это внимания. Альфа хватает меня за плечи и поднимает на ноги с одной-единственной целью — кинуть на кровать. Она мягкая, поэтому падать не больно. Книга подлетает и откидывается в сторону всё теми же нитями.              — Я так долго этого ждал.              Дерек немного торопится. Чёрная футболка рвётся под напором его пальцев с громким треском. Его губы тут же оказываются на моих сосках, слишком чувствительных во время течки. Для меня всё только начинается, но тело уже становится в разы чувствительнее. У Дерека мягкие губы, и их соприкосновения с грудью отдаются лёгким желанием внизу. В пижамных штанах намокает с бешеной скоростью, и парень чувствует это. Он легко водит коленкой по моей промежности и по-звериному рычит. Одновременно страшно и любопытно — каково же это? Предыдущие течки я проводил в полном одиночестве, запивая таблетками инстинкт размножения.              Первый палец, который прикасается к анусу, легко проникает внутрь благодаря обильной естественной смазке, что полилась ещё сильнее. Хоть Дерек и торопится, но всё равно растягивает и не кусает до крови. Вероятно, он тоже помнит последствия спешки.              — Ты же… Не… Не сделаешь узел?              — Ещё не хочешь?              — Мне страшно… Там Зверь… А что, если мы не уследим?..              — Ты беспокоишься за них?              — Конечно!.. Не хочу, чтобы Зверь… чтобы он… они… — И я почему-то реву, прикрыв голову руками. Я действительно представляю, как тот самый Зверь жуёт уже не Тора, а маленького ребёнка, совсем кроху. От мысли, что это будет мой ребёнок, зарождается новая фобия.              — Тише-тише. Я тебя понял.              Он прибавляет второй палец, понемногу массажируя напряжённые мышцы. Непривычно, но приятно. Дерек не причиняет боли, а после моих слов о детях и вовсе разнежничался. Но рычать не перестал. Это пугает и в то же время возбуждает. От его рыка по телу идут приятные мурашки, а от ощущений снизу чуть ли не звёздочки в глазах пляшут. Я сам укладываю свои руки на его спину и чуть царапаю кожу, задевая и плечи. Уже хочу извиниться и убираю руки, но Дерек ластится, подставляясь под мои ладони.              — Тебе можно, — томно произносит Дерек, добавляя третий палец.              И я слетаю с катушек, прижимаю альфу обратно к себе. Носом утыкаюсь в его волосы, наслаждаясь его запахом. Он больше не давит и не душит. Я даже не рискну сказать, каков именно его запах. Так пахнет смешанный лес после ночной грозы, всей своей разнообразной листвой, древесиной и луговыми цветами одновременно. У Дерека мягкие волосы, и мне даже жаль сжимать их в своих пальцах. Вдруг ещё нечаянно выдерну в страстном порыве. Потом буду корить себя. Или мне аукнется как-нибудь в будущем.              То, что Дерек пока не бьёт меня, не значит, что он не сделает этого позже. Я уверен, сопротивляйся я подольше, то мне обязательно бы прилетело по голове. Или ещё чего. Мы уже прошли этот этап, ещё в первый день. А сейчас и омежья сущность требует альфу, требует подчиниться ему. Это всё инстинкты. И нежелание быть избитым.              — Люблю тебя, — Дерек только сейчас начинает действительно торопиться.              Пальцы наспех вырываются из промежности, и я скулю от ощущения пустоты. Хочу, чтобы он вернул пальцы и продолжил ими двигать, как делал до этого. Но вместо этого он торопливо снимает с себя майку и шорты. Презервативов нет. Дерек входит без него. Я не успеваю даже промычать в протесте. Мне кажется, что внутри вот-вот всё разорвётся на лоскутки. Но этого не происходит. Член Дерека плавно погружается глубже. В каком-то смысле, мне даже приятно. Но я всё равно убеждаю себя, что это обычные животные инстинкты.              — Безумно люблю. — Его лоб вспотел, и я помогаю ему вытереться порванной чёрной тканью. Сам не знаю, как объяснить мой порыв.              Всё тело дрожит, поэтому руки трясутся. Дерек лишь накрывает своими руками поверх. Притянув к губам, он принимается целовать мои ладони, рыча слова о любви. Это заводит. Пиздец как заводит. Я больше ни о чём не думаю. Просто не хочу. Да и зачем, когда от каждого движения внутри всё дрожит от удовольствия и новых незнакомых ощущений. Притягиваю его всё ближе к себе и почти сам насаживаюсь на его член. Я готов рычать вместе с ним в унисон, но из горла вырываются лишь неразборчивые стоны.              Дерек кончает неожиданно. От ощущения жидкости кончаю и сам. Я даже не пугаюсь. Просто расслабляюсь в приятной неге. Краем глазом замечаю, что член Дерека покрыт чем-то чёрным, сохраняя всю сперму внутри, но отбрасываю эту мысль в сторону, закинув голову назад. Секс защищённый, поэтому всё хорошо. Детей не будет. Он не привяжет к себе таким образом. Не сегодня. На секунду я даже зауважал его. Он послушался меня. И не поставил метку.              Вид из окна перевёрнут с ног на голову. Вишня, с которой большущий волк срывает ягоды, выглядит немного забавно. Он с удовольствие жуёт и поглядывает по сторонам. Жёлтые глаза начинают смотреть с интересом, когда цепляются за мой затуманенный взгляд. Без угрозы. Я даже не пугаюсь. Просто закрываю глаза и засыпаю.                     

***

                    Течка прошла буквально за два дня. Большую её часть я провёл в бессознательном состоянии. Иногда позволял Дереку подмять меня под себя. Ещё реже ел и ходил в ванную. Ноги кое-как свожу вместе, даже когда сижу на подушке и облокачиваюсь на спинку кресла. Более чем уверен, что со стороны это выглядит немного пошло. Особенно если учитывать, что сижу в белой футболке Дерека. Мне понравился цветной принт с пальмами на фоне моря, потому забрал себе. Он не стал отнимать, лишь улыбнулся и поцеловал в макушку. В общем, я её так и не снял, и Дерек ушёл на кухню в домашних бриджах бледно-оранжевого цвета.              К третьему дню я вымотан физически. Тело немного побаливает, особенно в районе копчика и бёдер. Анус достаточно сильно опух с непривычки, ведь это была моя первая течка с альфой. Никогда бы не подумал, что она пройдёт подобным образом. Но я благодарен Дереку за то, что он не насиловал и был нежен до конца. Иначе бы я не смог пережить этого. А так… Я могу смириться с тем, что позволил ему быть рядом вот так. Я не порван. На мне нет побоев. Анус обильно смазан специальной мазью. Да и удовольствие получил. Всё… Не так уж и плохо? Ведь так?              Волк взял за привычку приходить к нам во время обеда. Он смотрит через деревянный забор из тёмного дерева. Иногда облизывает свою морду или поправляет шерсть. В такие моменты я сижу у окна и наблюдаю за ним в ответ. Но вот сегодня, когда волк осмелел и сел прямо перед окном в спальню, я решаю зарисовать чудо природы. Благодаря папе у меня имеются какие-никакие навыки, и потому выходит более-менее сносно. Жёлтые глаза с тем же интересом наблюдают за каждым движением руки.              — Лютоволк. Безобиден, когда сытый, — ответил Дерек. Я не стал оборачиваться на него, продолжая рисовать.              — Разве они не вымерли?              — Не совсем. Не привыкай к нему. Они любого сожрать готовы, когда голодны.              Дерек уже привычно обнимает со спины. Это немного неудобно, когда я сижу в кресле, а он стоит позади. Мои волосы отросли, потому убираю их за ухо чуть ли не каждую минуту. Альфа пытается выгнать волка, показывая что-то руками. Но большой пёс лишь весело машет своим хвостом, радостно лает и, готов поспорить, улыбается. Наглец, ничего не скажешь.              — В этой местности… Их много?              — Стая из восьми волков. Трое из них волчата. — Откуда это знает Дерек, мне не важно. Но его знания настораживают.              — И ты не боишься их?              — А должен? — В этом весь Дерек. Я молча соглашаюсь с его вопросом, ведь парень сам прибьёт кого захочет. В прямом смысле этого слова. Уже убедились.              — Есть ещё?.. Другие… кто-то, кроме волка…              — Не исключено.              Теперь я понимаю, почему он не боится моего побега. За стенами дома куда страшнее. Я и сам не рвану от него, пока полиция не найдёт меня и не заберёт. Но… Даже если я тут останусь… Как вообще Дерек представляет нашу жизнь? Детям же тут небезопасно! Один только лютоволк представляет опасность, когда проголодается, если верить словам Дерека. А сколько ещё кроется в лесу и на горе?              — И как вы тут живёте? Тут же опасно!              — Ну… Тут опасно лишь в особые дни.              — В какие?              — Ты хотел сегодня посмотреть какую-то программу. Она как раз уже должна была начаться, — он старается увести тему в другую сторону, подальше от волка.              — Я не хо…              — Хотел-хотел. Пошли.              Унося на своих руках, Дерек в последний раз как-то странно смотрит на волка. А у меня в голове вертится вопрос: как далеко я сумею убежать, если волчара решит откусить голову Дереку? О том, что волк может откусить мою голову, как-то не думается.              В общей комнате Дерек спешит закрыть окна шторами, пока волк, поскуливая, бегает от окна к окну. У последнего окна альфа показывает фак волку и с силой дёргает штору. Вой пронзает слух, и я невольно закрываю уши руками.              — Помолчи, а!              После его слов волк замолкает и, если верить звукам, убегает прочь. Волосы Дерека встали дыбом, и он их приглаживает обратно. Сейчас и сам он схож с взволнованным волком.              — Как ты это делаешь? Он что, домашний?              — Скорее разумный, чем домашний.                     

***

                    В том, что волк разумный, я убеждаюсь и сам. Проснувшись ранним сентябрьским утром, я аккуратно вылезаю из постели, чтобы не разбудить Дерека. Мне нужно заново научиться ходить нормально, а то всю оставшуюся жизнь прохожу маленькими шажками на полусогнутых коленках.              Дойдя до кухни, наливаю в стеклянный стакан воды из фильтра. Окна не закрыты шторами, поэтому встаю напротив и смотрю вдаль. Ни одного монстра не наблюдается. Никто не прячется среди деревьев. Никто не бежит. Только Лютоволк лежит возле двери. Я не знаю, почему не боюсь его. Может… Из-за Тора?              Даже не допив, оставляю стакан на кухонной тумбочке. Вчера Дерек нажарил целую кучу шашлыков, поэтому перекладываю пару ароматных кусочков на чистую тарелку. С холодильником и тарелкой было просто, а вот с дверью на задний двор всё сложнее. Рука застывает на ручке, стоит до неё дотронуться. Пальцы дрожат, ещё немного — и уроню содержимое тарелки на пол.              Сделав глубокий вздох, всё же открываю дверь со скрипом. Голова пса тут же поднимается и оказывается на одном уровне со мной. Я и подумать не мог, что ближе он окажется в разы больше. Жёлтые глаза смотрят с интересом, но, заметив тарелку с едой, волк всё слизывает за один присест. Он лишь чуток прожёвывает и тут же глотает.              — Волчий аппетит, да?              На мой глупый каламбур лютоволк тихо гавкает и встаёт, чтобы отряхнуть свою шерсть. Вот в таком положении волк выше меня на полторы головы, а то и больше. Вместо того, чтобы закрыться в доме, я стою как вкопанный, уверенный в своей безопасности. Прикосновение мокрого языка тоже не пугает. Я даже ладошку поднимаю к нему, чтобы волку было удобнее.              — Знаешь… Я скучаю по своему псу… Он был таким же милым, как и ты… Только меньше… И шёрстка у него была белой…              На последних словах лютоволк прекращает полизывать мои руки, дослушивает и опускает голову вниз, прямо на мои босые ноги. Мне безумно хочется его погладить, да и сам волк, кажется, не против. Всё же рискнув, начинаю с уха. Он урчит от удовольствия и переворачивается на спину. На животе шерсть чуть светлее.              Осмелев, я выхожу из дома впервые за последние месяцы. На улице холодно, я немного содрогаюсь от свежего ветра. Опускаюсь перед его животом на колени и сразу же начинаю гладить. Он мягкий и тёплый. Немного боясь, я всё же устраиваюсь у него под боком. Его передняя лапа опускается на меня, немного пугая. Но лютоволк даже когтей не выпускает, только облизывает лицо. Я молча прижимаюсь ближе, пустив слёзы. Слишком сильно я скучаю по теплу собачьего меха. А с ним… Так спокойно… Я неосознанно тянусь к нему.              — Лео! — Если бы Дерек не позвал, то я ещё долго не выпускал бы головы из тепла. — Вернись домой.              — Он не обидит меня.              — Лео. Вернись. Домой. — Дерек зол. Даже на расстоянии слышу, как хрустит его шея.              Под удушающим феромоном я слушаюсь альфу и вырываюсь из тёплых объятий огромного волка. Лютоволк скулит и пробует остановить, удерживая лапой за живот. Делаю ещё шаг, и волк кусает меня за футболку, утягивая на себя.              — Отпустил.              Чёрные тени обхватывают лапу лютоволка и буквально за мгновенье ломают кость. От громкого воя закрываю уши руками. Точно такие же нити обхватывают и меня самого, утягивая к Дереку. Альфа сразу прячет меня за спину, но тени не отпускают. Они сильнее сжимают руки и ноги, опуская на колени. Все попытки встать заканчиваются новыми нитями, что перетягивают конечности. Если раньше я мог всё свалить на галлюцинации и стресс, то вот сейчас мне самообман даётся с трудом.              — Я предупреждал тебя! — Новые тени принимают формы длинных пальцев с острыми когтями, что нападают на лютоволка. Но их удары попадают по земле, оставляя достаточно глубокие дыры после себя. Чёрный волк, хромая на одну лапу, успевает убежать за пределы заднего двора и спрятаться в лесу.              Дерек не стал его догонять. Он остаётся вне пределов дома, смотря вслед лютоволку. Его волосы развевает ветер, словно они — маленький костёр. А вот тень его полыхает полностью. Тень длиннее и куда массивнее самого парня и очень сильно напоминает Зверя, убившего Тора. Даже лицо то же. Теневой образ поворачивает свою голову, и я понимаю, что Дерек смотрит на меня.              — Зачем ты вышел? Ты ведь так хорошо сидел дома! — Он надвигается бесшумными шагами. Дверь, которую он схватил руками, тут же покрылась чернотой и лёгкой испариной по краям. — ЧЕГО ТЕБЕ НЕ ХВАТИЛО?              Чёрные нити подняли меня в воздух, притягивая за руки. Стоит нашим лицам оказаться на одном уровне, как тут же ощущаю обжигающую пощёчину. Пошатнувшись на весу, снова возвращаюсь на место. Хочу пнуть Дерека по животу, чтобы хоть как-то оказать сопротивление, но ноги крепко прижаты друг к другу. Второй удар приходится под дых как раз на выдохе, выбив из меня весь кислород. Нити резко исчезают, и я мешком падаю на пол. Кислород не поступает в лёгкие в полном объёме, а хватание за грудь и живот не приносят никакого результата.              — Дядя был прав. Насилие — единственное, что удержит омегу человеческого вида. — Его пинки не способны сломать мои кости, но я всё равно закрываю голову руками, пока остальным телом сворачиваюсь в калачик. Мало ли какой удар будет решающим. От удара в бровь я не смог спрятаться. Голова тут же закружилась, и я сильнее сжимаюсь.              Дерек опускается на колени ко мне. Нити снова обвивают тело и переворачивают на спину, оставив нетронутой лишь правую руку. Её удерживает сам Дерек, занеся над нею кулак. Я сразу понимаю, что задумал альфа, и от безысходности лишь закрываю глаза. Боль острой вспышкой зажигается в локте. Я хочу закричать, но из легких лишь выходят остатки кислорода да из горла — кривой хрип.