Доброй ночи, мой милый Лео

             Первая неделя декабря в этом году холоднее, чем вся зима в прошлом году. Я не мёрзну лишь рядом с Коулом… и Дереком. А вот сама температура на втором этаже куда выше, чем в прошлом году, и я начинаю догадываться, что в прошлом году я мёрз именно из-за желания старшего супруга. И это пугает ещё больше. Я боюсь подумать, что он может ещё натворить в своём необузданном порыве.              И ночью практически не сплю. Только рядом с Коулом пару часиков. В спальне же ложусь на самый край кровати и укутываюсь в одеяло по самые уши. Дерек пробовал перетащить меня ближе к центру, но я всегда возвращался, потому последние ночи он меня и не трогает.              — Лео, ты спишь? — Или не трогал.              — Н-нет.              — Поспи. Иначе потом снова будешь спать с Коулом на руках.              — Н-не мо-могу т-тут ус-снуть, — решаю ответить честно. Вдруг отпустит к сыну.              Но рука Дерека лезет под моё одеяло и ложится на талию, приобнимая. Супруг больше не притягивает к себе, а сам прижимается ко мне. От неожиданности дёргаюсь и почти скатываюсь с постели, но он вовремя сжимает свои пальцы и укладывает меня на себя. Спиной чувствую, как его грудь вздымается и опускается. А так же его отвердевающий член. Вспоминаю, как именно проходили наши последние интимные отношения, и начинаю дрожать. Сонливость уходит окончательно.              — П-пойду п-пров-верю Коула, — пробую встать, но Дерек удерживает на месте и возбуждается сильнее. Теперь его выдаёт не только член, но и горячее дыхание.              — Ты останешься у него, да?              — П-проверю и в-вер-вернусь.              — Наш сын в порядке.              — П-прошу…              — Ты можешь испугаться его облика. Он не маскируется, пока ты его не видишь.              — …м-мне… Мне давно п-пора п-п-пос-смотреть…              — Ну уж нет. Это лишь предлог, чтобы уйти от меня.              Вторая рука не удерживает, мягко движется по телу, чуть сминая кожу под пальцами. К левому соску супруг прикасается не сразу, долго водит вокруг. Я зачем-то вспоминаю, как разорвался сосок Виктора, и почему-то начинаю думать, что и мой повторит ту же судьбу.              — П-прошу… Н-н-н-не н-на-д-д-д-до…              — Надо, Лео. Надо. Иначе я сорвусь. А сейчас меня хватит на то, чтобы подготовить тебя. Да и нам после станет легче, когда ты поймёшь, что секс со мной — это не только боль. Тебе ведь было приятно в первый раз? Так давай повторим.              На мне больше нет ночнушки, нити аккуратно сняли её. Шорты до колен всё ещё на мне, и это единственное, что меня успокаивает, хоть и не до конца. К шее он пристаёт надолго, уделяя особое внимание метке. Пальцами же он водит по шрамам на ключицах, вырисовывая узоры.              — П-п-п-пр-про-шу, Д-де-де-дерек… н-н-не… н-не надо…              — Тише-тише. Всё хорошо. Мы не будем торопиться. Я потерплю, если ты доверишься мне.              Супруг прикусывает мочку уха и чуть оттягивает. Я помню, как он прокусил мне ухо, потому и хочу убрать его зубы своими руками. Но его нити, будь они неладны, перехватывают пальцы и снова уводят к волосам.              — Видишь. Я не так уж и страшен.              — Н-нет! Н-не… не в-выдер-жу…              — Скоро тебе будет лучше. — Сначала я замираю, когда Дерек оттягивает резинку шорт, а потом начинаю беззвучно плакать от безысходности. — Лео? Ты чего?              Дерек садится сам, а после и меня усаживает на свои колени. Он недолго рассматривает моё лицо, прежде чем уложить под себя и опустить мои руки. Я тут же сжимаю пальцами пододеяльник. Супруг лишь слегка нависает сверху, а я уже чувствую всю тяжесть его тела. Точнее, я её вспоминаю.              — Доверься мне, — шепчет Зверь прямо в ухо.              После этих слов он опускается к ключицам и облизывает каждый шрам. Я вспоминаю боль от проникновения острых клыков под кожу, как противно они прикасались к костям. Грудь он лишь слегка мнёт и понемногу спускается вниз.              — Можешь звать меня по имени. Не стесняйся.              Дерек ведёт дорожку из поцелуев до пупка и снова пытается приспустить шорты. И ему это удаётся. Я решаю абстрагироваться и думать о чём-нибудь ещё, кроме Дерека и того, что произойдёт совсем скоро. Свободу от одежды ощущаю сразу и отворачиваю голову в сторону, с силой зажмурив глаза. Знаю, что сейчас супруг в человеческом облике, но всё равно боюсь увидеть вместо него того самого Зверя.              — Скажи, если будет больно. Или дёрни за волосы. Я замедлюсь.              Содрогаюсь сразу же, как Дерек обхватывает пальцами мой вялый член. Сразу же начинаю думать, что он сейчас вырвет его, а когда погружает головку в рот — представляю, как он его откусывает и проглатывает, прямо как голову Тора, в том же чёрном облике.              К счастью, или нет, Дерек ничего не откусывает и ничего не проглатывает. Лишь языком водит по головке и немного по стволу. У меня, как и положено омегам, средний размер пениса, потому супругу и не составляет труда взять до основания. Дыхание всё же сбивается, но вот возбуждения не чувствую. Его совершенно нет.              Не знаю, сколько времени проходит, но Дерек всё же выпускает изо рта мой член. Не смотрю в его сторону, но кожей чувствую, как он тяжко выдыхает. А чего он ещё ожидал? Может, во время течки у него бы и получилось, но не сейчас. Впрочем, если учитывать, что в первую течку с ним я тоже противился по началу, то, возможно, и не последую зову природы.              — Тебе всё ещё страшно?              Не с первого раза осознаю вопрос. Дерек его повторяет и только после этого положительно киваю головой. Мне не просто страшно. Мне противно до рвотного позыва от одной только мысли возможного насилия и интимной связи.              — Дыши глубже. И постарайся расслабиться. — Голову всё же приходится повернуть в сторону старшего супруга, когда тот приставляет влажный палец к моему анусу. — Не бойся. Сначала растяну тебя, как следует. И мы вместе попробуем добиться хоть какой-нибудь реакции твоего тела.              Палец проталкивается, и я сжимаюсь всем телом. Хочу оттолкнуть Дерека, но и пошевелиться не могу. Дышу через раз, прерывисто. Не успеваю привыкнуть к первому, как он уже добавляет второй палец.              — Позволь, я помогу тебе дышать правильно.              Его нити не в первый раз лезут в мой рот, но сейчас я пугаюсь как-то по-особенному. Я готов выблевать их, лишь бы только вытащить из себя. Но ничего не выходит, хоть и тошнит. В этот раз лёгкие начинают болеть от их прикосновения, и я нормализую дыхание не с первого раза.              — Всё хорошо. Просто дыши.              Дерек ждёт, когда моё дыхание станет спокойнее, поглаживая по телу и волосам своими нитями. Он что-то говорит о том, что надо бы подровнять мои волосы чуть позже. Я не слушаю. Мне страшно от того, что он начинает двигать пальцами во мне, и всё ещё не могу пошевелиться.              — Расслабься, Лео. Ты же не хочешь чувствовать боль.              Третий палец добавляется куда тяжелее предыдущих двух. Дерек разводит их ножницами и насильно проталкивает, не удивлюсь, если намеренно больнее. Только сейчас я могу поднять кисти рук, утягивая простыню и одеяло за собой. Крик не вырывается, только непонятный хрип.              — Что? Что такое? Где-то больно? — Чётко ответить ему не могу из-за чёртовых нитей, поэтому просто закрываю глаза и начинаю реветь, выпуская стоны боли от каждого движения. — Тише-тише. Всё хорошо. Попривыкни к пальцам.              Оставив пальцы внутри, Дерек наваливается сверху, придавив своим весом. Его нос утыкается в мою шею, пока свободная рука поглаживает по голове. От каждого прикосновения голова начинает болеть. Блять, да я сейчас как на карусели, с которой хочется слезть как можно скорее.              — Мой хорошенький. Я так рад… Так рад, что от тебя пахнет мною.              Пальцы снова двигаются внутри, и теперь они не просто натягивают стенки, но и стараются задеть определённое место. И в один из таких вот «толчков» я ощущаю непонятную волну мурашек. Руками хватаюсь за Дерека и цепко сжимаю его локти.              — Чувствуешь? Ты ведь чувствуешь? Это ведь не больно? — Нити в лёгких исчезают слишком резко. От резко наступившей пустоты начинаю кашлять.              — Д-де-де-де-рек-к, … ах… — Очередной толчок пальцами, и из моих уст вырывается стон, всё ещё болезненный.              — Лео, — Дерек не даёт мне договорить, заткнув поцелуем. Не отвечаю на его поползновения и крепко сжимаю зубы. Ещё чуть-чуть, и раскрошу их.              Естественно, супругу это не нравится. Он пробует ещё, продолжая терзать мои губы. Отвернуть голову тоже не получается, его рука крепко вцепилась в шею, удерживая всего меня на месте. Задыхаюсь, хоть Дерек и не душит. Поцелуй прекращается медленно, альфа ещё долго просто прижимается своим лицом к моему, трётся носом и щекой, словно кот.              — Ничего. Мы ещё научимся доверять друг другу.              Наконец пальцы выходят из меня, и я уже готов вздохнуть с облегчением. Но Дерек садится, удобнее устраиваясь между моих ног. С моего ракурса отлично виден его член и то, как чёрные нити покрывают пульсирующие вены. На автомате начинаю отрицательно мотать головой и, кажется, шёпотом в последний раз молю его остановиться, не продолжать дальше.              — Всё хорошо, Лео. Я буду нежен.              Всё же дёргаюсь в сторону, чтобы убежать, но не успеваю даже сесть на постели. Нити фиксируют и прижимают плечи к кровати. Сам не понимаю, что именно кричу. Просто кричу. От этого не легче, но всё равно продолжаю. А Дерек, словно ничего не замечает, проталкивает головку члена. Безумно больно. Внутри словно всё расходится по старым шрамам, чувствуя непосильный напор чужеродного органа.              — Видишь? Я не тороплюсь.              Да, он не торопится, но всё равно неприятно и страшно. Хочу убежать как можно дальше из этой комнаты. И особенно подальше от Дерека. Сейчас хочу обнять Коула, а не это всё.              — Не бойся. Я не обижу. Не сейчас.              Мне кажется, что хуже уже и быть не может. Но, оказывается, ещё как может. От толчков замолкаю. Делаю это не из-за бесконечных просьб супруга, а из-за памяти. Просто боюсь очередного избиения до полусмерти и разрыва собственных внутренних органов. Не переживу. Элементарно не выдержу очередное насильственное отношение к себе. Впрочем… Не уверен, что выдержу и эту малость.              — Лео… Люблю тебя…              Он снова наваливается сверху, шире разводя мои ноги. Толчки становятся глубже, и я всё же сдавленно стону от боли сквозь зубы. Второй раз за последние минуты сбиваю дыхание. Дерек грубо накручивает на свой кулак мои волосы и прижимается носом, вдыхая их запах.              — Даже волосы мною пропахли. Я так счастлив. — Слышу его, но не осознаю смысла его слов. Словно он говорит на иностранном языке. — Давай сделаем Коулу братика. В следующем году. Сейчас мы оба не готовы. Да и сына надо будет подготовить, чтобы не ревновал.              Снова он всё решил за меня. А я даже головой не могу отрицательно помотать, чтобы хоть как-то высказать своё несогласие. Впрочем, о чём это я? Дереку не нужно моё согласие, чтобы совершить задуманное.              Не замечаю, когда Дерек кончает в меня. Но чувствую чёткую грань разницы, когда он предохраняется своими же нитями, и когда он без этой защиты. В прошлый раз было противно мокро, а сейчас — по мере необходимости. Кроме спермы в мешочке из чёрных нитей, ощущаю и набухающий узел.              — Мой Лео… До безумия люблю тебя…              Только сейчас чувствую свободу в плечах от нитей. Теперь Дерек сам водит по плечам своими пальцами, до противного нежно обводя покрасневшие следы. Супруг приподнял меня в талии, чтобы протиснуть руку под мою спину. Делает он это лишь для того, чтобы легче переместить меня на свою грудь. Теперь я лежу на нём, чувствуя, как вздымается его грудь.              — Так будет удобнее.              Объятия крепки, как и всегда. Хочу прижать свои руки к груди, но нити легко удерживают их, и они остаются опущенными, прижатыми к телу Дерека. Только пальцами сжимаю простыни.              — Ты не кончил? — Вопрос выбивает все мысли из головы. Дерек реально думает, что я могу кончить под ним? Смешно. Отрицательно качаю головой, совсем коротко. — Ничего. Мы ещё поработаем над этим.                     Как только узел спадает, пробую встать, но Дерек удерживает на месте уже своими руками, не используя нити.              — Полежи ещё. А потом мы вместе пойдём в ванную.              Несмотря на его «просьбу», я всё же рвусь встать с него. И у меня получается. Точнее, он позволяет. Из шкафа беру новый свитшот синего цвета. Он мне понравился своим принтом с луной и звёздами. А ещё он большой и тёплый. Я спокойно могу поместить в него и свои ноги по самые пяточки.              В душ не иду, сейчас мне нужно немного иное. Я знаю, где именно Дерек держит вино. Ноги подкашиваются от непривычки, но я всё равно тороплюсь к барной стойке. Дверца открывается с лёгким скрипом, в темноте не рассматриваю, что именно беру. Это похоже на винную бутылку, и я могу опьянеть, остальное не так важно. Пальцы трясутся, пока открываю бутылку. Дерек выходит из спальни и пристально смотрит, что же я делаю.              Как только пробка поддаётся и выскакивает, обхватываю бутылку пальцами и сажусь на пол. Стоять дальше просто тяжело. Спиной опираюсь о точно такие же дверки. Первые глотки обжигают всё на своём пути, и я немного давлюсь. Но, подождав буквально пару секунд, пока кашель пройдёт, продолжаю пить прямо из горлышка.              — Не надо так налегать на алкоголь. Голова будет болеть.              — Я п-п-прос-сил ос-ос-станов-в-ви-виться…              — Так надо, Лео. Я ведь уже говорил об этом. А вот это я заберу.              — НЕТ! — Дерек пытается забрать бутылку с вином, но я обнимаю её.              — Красное вино так не пьют. Так ты только опьянеешь. — Красное вино, так вот что я вытащил… Да пофиг, главное забыться.              — Мож-жет им-менн-но э-это м-мне и н-н-нуж-но с-с-сей-сейчас.              — Поверь, это последнее, в чём ты нуждаешься. Отдай по-хорошему.              Супруг всё же отбирает бутылку из моих рук с помощью своих нитей. Благодаря высокому и тонкому горлышку напиток не выливается. Всё же тянусь к отнятому «антистрессу», но Дерек разводит мои руки в стороны и обнимает.              — Мне не нравится такая твоя реакция на наш интим. Мне, знаешь ли, обидно.              — А к-как? К-как т-ты х-хо-хотел? Ч-чтобы я д-довол-льный б-бега-ал п-пос-сле в-всего, ч-что т-ты с-сде-сделал с-со мной?              — Нет… Конечно, нет.              — Т-тогда к-как?              — В школе ты всегда подстраивался под меня. Думаю, я просто привык к этому. А вот ты взрослый совершенно не идёшь на контакт со мною. Тебе обязательно нужна причина. Я просто не знаю, что мне делать. Я не обвиняю тебя. То, что я тогда сделал — изнасилование с прямой угрозой жизни. Но, Лео, я просто не знаю, что мне делать. Просто не знаю… Мне нужна твоя помощь.              Слышу, как бутылка ставится на столешницу бара. Нити уходят обратно за спину Дерека, и я чувствую подбородком, как ходят его мышцы при этом. От его объятий всё же отбиваюсь. Он отпускает меня, не давая стукнуться головой об уголок так и не закрытой дверцы. Тяну руки к другим бутылкам, и старший супруг тут же останавливает.              — Прекращай. Мне не нужен супруг-алкоголик.              — То-тогда з-за-ачем взял?              — …что?              — З-зачем взял, е-ес-сли я т-тебе не н-нужен?              — Ты всё неправильно понял. Ты нужен мне. И поэтому не могу позволить тебе спиться.              — Д-да к-как т-тут н-не с-спиться? М-мне т-тяжело… И страш-страшно…              — Боишься меня?              — Д-до без-зумия…              Дерек закрывает дверцу и прижимает меня к ней. Он убирает с моих глаз отросшую чёлку, чтобы открыть лицо. Я и не замечаю, что плачу, пока он не утирает мокрые дорожки слёз. А после… после его голова утыкается мне в грудь, пока его пальцы до боли сжимают мои руки, чуть выше локтя.              — Ничего… Ничего… Мы всё наверстаем. У нас ещё столько времени впереди. Мы всё успеем. Ты только будь рядом. Может, и Коул вырастет адекватным… Не таким, как я и мой отец. Ты ведь хочешь этого для нашего сына? Хочешь. Так что давай стараться вместе.              — Не-нена-вижу…              — Знаю. И ничего не могу сделать с этим. По крайней мере, один.              — Х-хо-хочу к К-коулу.              — В таком виде? Нет уж. Пойдём сначала в ванную.              Старший супруг поднимает меня на руки и уносит в ванную, через нашу спальню. Там уже набралась вода до бортиков благодаря ароматной пене с клубничным запахом. Свитшот легко снимается благодаря нитям, и Дерек залазает в ванную, укладывая меня поверх себя. Вода немного выплеснулась из-за объёма наших тел.              — Лео… Если захочешь выпить, то скажи мне. И мы сделаем всё правильно. Хорошо?              — М-мне п-прос-сто н-нуж-нужно нап-пит-ться. — Мне, правда, стало легче после вина. Правда, и плакать хочется сильнее, чем обычно. Хочу перестать бояться и найти уже опору, которая будет защищать от личного Зверя.              — Нет, не нужно. Что ты скажешь Коулу, когда тот ещё подрастёт?              — П-прав-ду.              — Это разрушит нашу семью.              — Э-это т-ты в-всё р-раз-разру-шил. Н-не я.              Ногой нащупываю затычку и выдираю её пальцами ног. Вода сразу же уходит, оставляя пену на наших телах. Дерек больше не удерживает, и я спокойно сажусь чуть подальше, терпя по краям от себя его ноги. Включаю воду, чтобы смыть с себя пену перед тем, когда выйду.              — Лео, я уже не знаю, как именно вбить в твою голову то, что я не могу всё исправить в одиночку.              — Ч-что тог-тогда, ч-что с-сейчас… э-это изна… изнас-сил-лова-вание…              — Но ведь сегодня я не причинял тебе боль!              — …н-но пр-против м-моей в-воли… и б-боль-больно… п-про-против-вно… Не-нена-вижу с-себ-бя… — А может, и не такая уж и хорошая идея. Что-то я совсем заболтался с ним.              — Лео…              Супруг снова хочет обнять, но я бью его по рукам. То, что я сделал, осознаю не сразу. Долго смотрю на его руки и только потом понимаю, что же именно я сделал. Кажется, Дерек тоже не понимает, и я пользуюсь его замешательством. Быстро смываю с себя пену и вылезаю из ванной. Движения дёрганые, а тело всё ещё мокрое, потому и поскальзываюсь сразу же, как ступаю на плитку. Нити Дерека подхватывают почти у самого пола и предотвращают моё падение.              — Не торопись…              Нити мягко поднимают на ноги и отпускают. Полотенце полностью игнорирую, накидываю махровый халат чёрного цвета на мокрое тело. Чтобы не оставлять мокрые следы, напяливаю белые тапочки, что стоят буквально рядом с тумбочками. Они не мои, но у меня нет времени искать их. Потому и топаю прочь, громко шоркая при каждом шаге.              На ступеньках почти падаю, пока бегу к сыну. В детскую стараюсь ворваться как можно тише, но получается так себе. Шаги всё такие же громкие. Общую детскую комнату преодолеваю быстро. А вот перед дверью в спальню Коула — останавливаюсь. Рука остаётся на дверной ручке, так и не открыв саму дверь. Дерек сказал, что Коул не скрывает свой облик ночью, пока он один, и поэтому я остановился.              — Паповка? — После встревоженного вопроса Коула всё же приоткрываю дверь, но не захожу в комнату. Сыночек спрятался под одеялом, только светлая макушка и торчит.              — Д-да, Коул. Э-это пап-почка. Я м-могу зайт-ти?              — Да.              Только сейчас Коул выглядывает из одеяла. У него заплаканные глаза, которые уже начали краснеть. Увидев его в таком состоянии, подрываюсь с места и подбегаю к нему, всё ещё ощущая боль внутри. Он сразу же раскрывает свои руки для объятий, и я хватаю его в охапку, с силой прижимая к себе.              — П-почем-му т-ты плач-чешь?              — Паповке бобо. Папа делает бобо паповке. И меня не пускал. — Хоть Коул и быстро развивается не только телом, но и разумом, ему всё ещё трудно выговаривать букву «ч».              — П-прости. Мало т-того, ч-что разб-будили, т-так ещё и н-напугали. — Полностью беру его к себе на коленки и крепче обнимаю. Коул тоже подстраивается под меня и перемещает свои ручки, повиснув на шее.              — НЕТ! Не паповка! Папа должен сказать «извини»! — малыш протестует и несильно дёргает за халат. Я даже удивляюсь, как он не дёрнул за волосы.              — Д-дерек с-слишком уп-упрям, чтобы с-сделать эт-то. Л-лучше р-расскажи, к-как им-именно Дер-рек не п-пускал т-тебя.              — Нитовки закрыли дверь и отталкивали.              — В-вот как… Ис-спугался, м-маленьк-кий м-мой…              — За паповку. Почему папа обижает паповку?              — С-самому бы п-понять. Не будь т-таким, к-как он, х-хо-хорошо?              — Не буду. Я никогда не обижу паповку!              — Эт-то буде-ет п-просто зам-замечательно, — утыкаюсь лицом в маленькое плечо сына и более не сдерживаю своих слёз.              — Паповка, не плафь.              Несмотря на его просьбу, реветь не перестаю. Только крепче обнимаю, хотя куда уже. Коул заражается моим настроением и тоже начинает плакать. Только он делает это по-детски, с достаточно громким криком и со слюнями. Так и сидим с ним. Мне только сейчас становится безумно стыдно перед сыном. Ему ещё и года нет по человеческим меркам, а он уже вовлечён во взрослые проблемы своих родителей. Так не должно быть. Дети не должны бултыхаться в подобном.              — Коул, нашему папочке вредно столько плакать.              Дерек появился уже привычно тихо. Он более не стоит в дверях, идёт к нам. Его рука тянется к волосам Коула, но наш сын отталкивает его своими маленькими нитями. Оторвавшись от меня, малыш со злобой смотрит на своего отца и громко шипит, прямо как змея.              — Это вина папы! — впервые слышу такую злобу из уст ребёнка. Сердце уходит вниз от осознания того, что этот малыш не чей-нибудь, а мой Коул.              — Коул, ну что ты такое говоришь? Просто мы с папочкой немного не понимаем друг друга и всё ещё ищем компромисс.              — Паповка плафить из-за тебя! Паповке бобо…              — Коул, не лезь в проблемы своих родителей. Взрослые сами разберутся.              — Д-дерек… Д-дав-вай, я с-сам. И-иди с-спать…              — Но…              — В-вам н-не н-нуж-нужно с-сори-риться. — Не хочу, чтобы Дерек причинил вред моему мальчику, потому и пытаюсь сделать хоть что-то.              — Буду ждать тебя у камина. — Звучит не как просьба. Это приказ.              И Дерек уходит, аккуратно хлопая дверью. Коул провожает его взглядом и сразу же возвращается к моей шее. Он больше не плачет, но шмыгает носом. В тумбочке лежат сухие салфетки, их и беру, всё так же обнимая Коула.              — Д-давай-ка м-мы выс-высморк-ка-каемся.              Неохотно Коул отрывается от шеи и сам берёт платочек из моих рук. Негромко высморкавшись, сынок сминает использованную салфетку и бросает в небольшое мусорное ведро. И снова возвращается к моей шее.              — Паповка, поспи со мною.              — М-может, зав-завтра? Е-если ос-останусь, т-то Д-дерек разоз-злиться.              — И паповке снова будет бобо?              — Б-боюсь, ч-что д-д-да… Н-но я м-могу ул-уложить т-тебя. А ут-утром в-вернусь.              — Обещаешь?              — О-обещаю.              — Только приди.              — Обяз-зательно.              Ещё немного посидев вот так, я всё же отрываю Коула от себя. Он сам укладывается под одеяло и с надеждой смотрит на меня. Мне только и остаётся, что поправить одеяло да поцеловать в лобик. Но я делаю не только это, желая оттянуть момент. Присев на колени перед кроватью, приобнимаю своего малыша. Коул, вытащив свои маленькие ручки, цепляется пальцами за меня. Сейчас он кажется беспомощным малышом. Не хочу оставлять его.              Второй раз отрываюсь неохотно. Просто хочу побыть с ним вот так хотя бы ещё чуть дольше. Но нельзя заставлять Дерека ждать. Кто знает, что он натворит?              — Д-доброй ноч-чи, ми-милый.              — Доброй нофи, паповка.              Ещё раз поцеловав в лобик, отхожу от детской кроватки. До лестницы иду короткими и медленными шажками, а по лестнице и ещё медленнее. Дерека замечаю не сразу, он сливается с темнотой и оттого совсем незаметен обычному глазу. Лишь только когда спускаюсь с последней ступеньки, улавливаю его фигуру прямо перед носом, почти столкнувшись с ним. Поняв, что это именно Зверь, отхожу на пару ступеней назад, пока он не хватает за руки, чтобы остановить мой небольшой побег.              — Ты не торопился.              — У-укла-дывал с-спать.              — Нам тоже давно пора.              Супруг берёт меня на руки и быстро уносит в спальню. В постель он укладывает торопясь, почти кидая. От подобного отношения к себе напрягаюсь. Дерек давит одним своим присутствием, нависая сверху. Хочу свернуться в небольшой клубочек, но не могу пошевелиться. Дерек пользуется моим состоянием и наклоняется поближе. Супруг слизывает остатки моих слёз, удерживая моё лицо на месте, несильно сжимая за подбородок.              Как он заканчивает, укладывается с правой стороны. Меня же он подминает под свой бок и укрывает одеялом. Ухом чувствую его дыхание. Левую руку он просунул под мою голову, а правой — сжал за талию. Ноги он тоже не оставляет просто так: правую он закидывает на меня, а левую протискивает под мои колени. Даже не знаю, как правильно назвать эту позу. В таком положении я больше похож на непонятную подушку для обнимашек.              — Обними меня.              — Т-ты н-нап-напугал Коула. — Не слушаюсь его, и вырываю руки из нитевой хватки.              — А ты бы хотел, чтобы я позволил ему наблюдать за нами? Я, конечно, не против просветить его чуть раньше времени и уж точно не буду стесняться, но ты будешь против. Ведь так?              — Н-не х-хочу…              — Поэтому и удержал его в детской. Не стоит портить ему детство. Оно и так короткое, — Дерек утыкается носом в мои волосы и мнёт кончики своими пальцами, перебирая их.              — Н-не т-трогай…              — Тебе нужно привыкнуть к тому, что я могу быть нормальным. У меня нет желания намеренно причинять тебе боль. Просто мне проще удержать тебя через страх и боль. Но я также понимаю, что это не выход для нас с тобой.              Поцелуй в макушку снова пугает. От близости сжимаюсь сильнее, не в силах отодвинуться к краю. Супруг удерживает в центре, рядом с собой.              — Люблю тебя… До безумия люблю…                     Мы так и остаёмся в таком положении. Мы не спим, только бездвижно лежим. Дерек иногда что-то неразборчиво шепчет, я не вслушиваюсь, жмуря глаза. Думаю, я не услышу ничего нового для себя. Руками же обнимаю самого себя, чтобы не соприкасаться лишний раз с Дереком.                     Глаза открываю только с первым лучом солнца. Выдыхаю с облегчением, и наконец, начинаю двигаться. Дереку не нравится то, что я второй раз за последние пару часов хочу уйти от него.              — О-обе-щал Коулу п-прий-прийти к н-нему ут-утром…              — Ты не поспал.              — Н-но я…              — Можем позвать его к нам. — Дерек укладывает меня обратно и пускает пару нитей, что легко проходят сквозь потолок и быстро возвращаются обратно.              — Н-нет… Х-хо-хочу к н-нему…              — А я хочу побыть со своей семьёй.              Ничего не успеваю ответить. Топот ножек стремительно несётся в сторону спальни, и дверь отодвигается. Коула окружают тоненькие нити, и он, благодаря им, быстро запрыгивает на кровать. Дерека он игнорирует и сразу же ложится на меня. Супруг сам поправляет одеяло и укутывает нас.              — Вот так намного лучше, верно, Лео?              Вместо ответа прижимаю сыночка к себе. Он ещё немного вертит головой, и я замечаю бегающие по его щекам чёрные веснушки. В его глазах чернота с несколькими десятками мерцающих звёзд. И чтобы Дерек ни говорил до этого, глаза моего сына прекрасны. Невольно веду рукой по его лицу, любуясь его необычайной красотой.              — Коул, что я говорил о маскировке?              — Не пугать паповку.              — Именно.              Сынок уже начинает убирать все остатки от себя настоящего и прячет глаза, которые уже успели смениться на вполне обычные, человеческие. Голубой цвет ему тоже идёт, но я хочу ещё посмотреть на те, знакомые и чужие одновременно.              — Н-нет. К-коул… Т-ты п-пре-прекрасен. Н-не с-стес-стесняйся.              Коул недоверчиво смотрит на меня, молча спрашивая разрешение. Вместо ответа глажу его по волосам и одобрительно киваю головой. Сын ещё немного думает, и решившись, выгибается в спине. Сначала я пугаюсь за него, но всё же доверяюсь ему и позволяю делать то, что он делает.              Всё его тело вытягивается и заметно тяжелеет. Вместо ногтей на руках и ногах появляются острые когти. Во рту вылезают клыки, вместо ровных зубов. Глаза вновь похожи на ночное небо, в которых хочется утонуть. Как только тело прекращает вытягиваться, оно покрывается чёрной шерстью, а волосы чуть вытягиваются и чернеют. Моя рука всё ещё на голове Коула, потому и чувствую, как мой сын покрывается чешуёй и мягкой шерстью, что волнуется, словно огонёк. Я не в первый раз вижу, как нити выходят из тела моего Коула, но в первый раз вижу в такой форме. Они идут прямо из развевающейся шёрстки и тянутся во все стороны.              — Лео, ты как?              — Коу-ул, он… п-прекрасен…              И я не лукавлю. Мне не страшно, скорее волнительно. Это настоящий облик моего сына, и я примерно представляю, как выглядел мой Коул после рождения. Руку перемещаю с волос на щёку. Там шерсть куда короче, потому и виднеются его черты лица. И если бы не последнее, то он бы походил на вполне милого мультяшного персонажа с забавной рисовкой.              — Не думал, что тебе понравится.              — Я н-не могу е-его нена-навидеть. А его г-глаза… Он-они т-такие при-при-притягательные… В н-них… зв-звёзды?.. — Сам не знаю, почему такое сравнение. Просто в иссиня-чёрных глазах мерцают огоньки, прямо как звёзды на ночном небе. Умилительный смешок со стороны Дерека игнорирую. Мне сейчас не до него.              — Я рад… Себя, пока что, не покажу. Не хочу пугать.              Прижимаю сына обратно к себе, и Коул обнимает в ответ, не только руками и ногами, но ещё и нитями. Могу ли я называть их хвостиками? Или это всё же ниточки? В любом случае, они не пугают меня так, как нити Дерека. У моего малыша они куда мягче и приятнее, и у меня нет желания уйти от их прикосновений. Наоборот, так мне спокойнее, ведь Коул полностью здесь, со мной… Точнее, на мне.                     От присутствия Коула на душе спокойнее. Меня наконец-то клонит в сон, и я закрываю глаза, чувствуя тепло тела своего сына. То, что Дерек гладит меня по голове, уже не замечаю. Просто не хочу. Слишком вымотан за сегодняшнюю ночь как физически, так и морально. Да и сам Коул, кажется, уже спит, сладко посапывая.