Доброй ночи, мой милый Лео

             Дерек просыпается ранним утром, и я вместе с ним из-за резкого отсутствия кого-то рядом. Солнце ещё не вышло из-за горы, и я непонятливо протираю глаза. Супруг снимает свои пижамные штаны, чтобы переодеться в домашнюю чёрную футболку и грязно-оранжевые бриджи.              — Прости, разбудил?              — Ч-что п-проис-х-хо-дит?              — Поспи ещё. — Натянув футболку с длинным рукавом, Дерек наклоняется ко мне, чтобы поцеловать в лоб. Дёргаюсь уже после, когда он выпрямляется.              И уходит из спальни, тихо прикрыв дверь за собой. А я больше не могу уснуть один в спальне, мне нужен Коул и его дыхание в мою шею. С этими мыслями и встаю с постели. Замечаю, что на мне одна из его чёрных футболок, а вокруг нас раскидана одежда: на моей стороне — его, а на его стороне — моя.              Босиком иду к шкафу, чтобы переодеться в свою одежду, не пропахшую Дереком. Но в шкафу развешаны куртки, пальто и несколько костюмов, из которых мои лишь два. Среди них замечаю похожие на те, что носили в прошлое полнолуние его отец с дядей. Полки же полностью пусты. Из корзины для грязного белья точно брать не буду, ибо там запах супруга куда сильнее из-за пота.              Увидев выдвижную полку с нижним бельём, невольно вспоминаю, что оно должно быть и на мне. Задираю футболку, чтобы посмотреть, и удостоверяюсь в его наличии. Дереку нравится, когда я ношу что-то понежнее по структуре ткани, и этот раз не стал исключением. Белые трусики, больше похожие на женские, всё скрывают, и в тоже время выделяют все изгибы. Хоть мне и нравятся ощущения от их носки, но и стесняюсь. Короткие шорты с ними стараюсь не носить.              Не имея других альтернатив, беру то, что лежит чуть дальше от центра, перенюхивая каждую вещь. В итоге, выбираю лишь свои короткие шорты салатового цвета, не смотря на принципы. Его футболка полностью закрывает их, так и оставляю. Лучше не провоцировать Дерека лишний раз.              Так и выхожу из спальни. Дерек стоит перед раковиной, чистит морковь. Рядом стоит миска с помидорами и огурцами. Стараюсь идти как можно тише, чтобы он не заметил. И так дохожу до лестницы, пока его тонкие нити не начинают угрожающе перекрывать путь. От неожиданности делаю пару шагов назад. Звук моих босых ног чётко проходится по комнате.              — Не спится?              — Н-не с-совсе-сем.              Слышу, как закрывается кран, и Дерек откладывает всё. Слышу и его шаги, что приближаются ко мне. К его рукам, что обнимают со спины, относительно был готов, поэтому дёргаюсь совсем немного, и, скорее, от самого факта прикосновения.              — Коул ещё спит. Не буди его.              — Н-но я л-лишь… — Договорить мне не дают, закрыв рот пальцами, чуть оттягивая нижнюю губу.              — Пойдём. Вам двоим нужно ещё поспать. — Проговорив это, Дерек тянет меня на себя, приподняв над полом. Его руки удерживают меня за талию, больно сжав. Ещё немного, и мои рёбра точно не выдержат натеска.              — Н-не мог-гу ус-уснуть сн-снов-ва б-без Коул-ла. — Мои слова совсем немного влияют на его хватку.              — Тогда можешь помочь мне.              — С ч-чем?              Дерек ставит меня перед раковиной и передвигает поближе миску с овощами. Не знаю зачем, но он прячет нож, убрав его куда-то вне моего поля зрения. Супруг полностью ослабляет свою хватку, ведя носом по моей шее. Пальцами впиваюсь в края тумбочки, в которую встроена раковина.              — Можешь помыть. А я пока другим займусь.              Словно нехотя, он отпускает меня и делает пару шагов вправо. Перед ним уже стоит тёрка и очищенная морковь. С ними он начинает взаимодействовать. Ещё немного проследив за его действиями, всё же открываю кран и начинаю намывать овощи. Дерек сам ставит чистую миску рядом со мной, используя нить.              Закончив с ними, беру предложенное его нитями полотенце. Для меня всё это немного странно. Не думаю, что когда-нибудь привыкну к подобному. Даже не знаю, что должно произойти, чтобы я полностью принял такую реальность.              — Можешь пока посидеть и выпить кофе. Это поможет проснуться.              Поворачиваюсь к барной стойке и замечаю небольшую кружку с дымящимся содержимым. Кроме того, взгляд цепляется за пустующее место, где раньше стоял диван. По спине пробегает волна дрожи, невольно обнимаю сам себя. Не могу оторвать от этого места глаза, пока воспоминания, как назло, вылезают из тёмного угла.              — Что-то не так?              — А? — Полностью прослушиваю его вопрос, точнее — не воспринимаю. От пустующего места у телевизора отвлекаюсь не сразу, только после того, как Дерек поворачивает к себе.              — Спрашиваю, всё ли нормально?              — Д-да… В-всё н-нор-нормаль-ль-но…              Подняв моё лицо за подбородок, Дерек смотрит прямо в глаза. Только сейчас замечаю, что я то прижимаю свои руки к груди, сжав их в замок, то опять обнимаю свои плечи. Дыхание сбилось, хоть и не критично. Делаю пару глубоких вдохов и немного успокаиваюсь.              — Точно?              — Н-нет… — Недолго думаю, прежде чем ответить. Ответ и так очевиден.              Дерек тоже думает недолго, прежде чем закрыть мои глаза своей ладонью. Чувствую, как он подталкивает к барной стойке и наклоняет лицом к ней, полностью уложив меня грудью на жёсткую поверхность. Футболка, естественно, задирается, как и шорты. Дерек сразу же укладывает свободную руку на чуть оголившиеся ягодицы.              — Д-де-рек?              — Клин клином вышибают, ведь так?              Руку с лица он убирает на шею, сжав её. Так ему проще придавливать меня к горизонтальной поверхности. А вот мне тяжко. Я элементарно не могу оттолкнуть его руками, как и двинутся с места. Дерек же времени зря не теряет. Шорты слетают вниз и нити снимают их с моих ног, поочерёдно поднимая стопы наверх.              — Т-ты к-к-к-ка-кажет-тся г-г-гото-вил-ил… — Понимаю, чем именно закончится его поползновения, потому и пытаюсь остановить его хотя бы словами.              — Перекус подождёт.              Вслед за шортами Дерек снимает и трусы. Кажется, дрожь проходит по всему телу, пока пытаюсь хоть немного сползти вниз, прижав ноги друг к другу. Не замечаю, когда начинаю плакать. Просто осознаю, что реву почти в голос, когда он облизывает метку. Свободной рукой он задирает футболку, до боли сжимая всё на пути к рёбрам.              Супруг недолго мнёт моё тело. Характерный щелчок открывающейся бутылки пугает ничуть не хуже самого Зверя. Протолкнув в меня тонкое горлышко, Дерек выдавливает содержимое внутрь. От холодной жидкости идёт очередная волна дрожи. Хочу отодвинуть попу, чтобы вытащить инородный предмет, но от верчения из стороны в сторону лишь причиняю себе лишнюю боль. И возбуждаю Дерека. Бедром чувствую, как его член заметно твердеет.              Не вздыхаю с облегчением, когда горло бутылки выходит из моего ануса. Её быстро заменяют пальцы Дерека. Он не церемонится, просовывая сразу два пальца. Чувствую, как он разводит их ножницами, как прокручивает, как медленно вытаскивает их и грубо заталкивает обратно. От каждого подобного толчка болезненно стону. Вспомнив, что Коул может услышать и спуститься, закрываю рот руками, закусив кулак правой руки.              — Ты такой мягкий внутри. Не зря вчера растянул немного.              Если первые два ещё как-то были терпимы, то вот от третьего готов на стену лезть, лишь бы только всё прекратилось. А Дерек всё продолжает, делая толчки грубее и грубее.              — Не сжимайся. Расслабься.              От его слов лишь сильнее сжимаюсь, ведь чувствую, как он хочет протолкнуть и четвёртый палец. Левой рукой хватаюсь за противоположный край барной стойки, пытаюсь отползти от напора, но Дерек удерживает на месте, придавив своим телом.              — И куда же ты пополз? Коула хочешь разбудить? — Он снова облизывает моё ухо, чуть прикусывая. — Или нарываешься на грубость?              Протолкнув четвёртый, Дерек резко сгибает пальцы. Чувствую, как внутри всё распирает от напряжения, и стону от боли в кулак, сильнее сжимая челюсть. Больше не дёргаюсь, но и край продолжаю сжимать до побеления костяшек.              — Вот и я того же мнения. Будь хорошим. И не кусай себя. Иначе я подумаю, что тебе это нравится.              Нити обматываются вокруг моих кистей рук, и уводят их за спину. Успеваю заметить, что прокусил правую руку до крови. Пара капель успело стечь вниз, прямо перед моим носом. Дерек слизывает их со столешницы, сильнее придавив меня. Радует лишь одно, он так же быстро и слезает с меня. Но я всё равно чувствую его. Обхватив мою правую руку, Дерек принимается облизывать мой укус. Пальцы внутри тоже замедлились и теперь просто чуть подталкиваются внутрь, что-то задевая внутри меня.              Не хочу признавать, но я начинаю чувствовать лёгкое возбуждение, перекрывающее дискомфорт. Понемногу боль уходит на второй план. Дыхание сбивается не критично, без проблем могу наполнить лёгкие кислородом. Ногам труднее всего стоять на носочках, ища опору. Но ещё труднее не думать о том, что Дерек захочет дойти до конца, и я кончу под ним.              Резко Дерек отодвигается от меня, вытащив пальцы из ануса. Хоть теперь и пусто, я всё равно ощущаю наполненность. Вспененная жидкость понемногу выходит наружу, противно скользя по внутреннему бедру. Но и она собирается влажным языком, что ведёт мокрую дорожку к дырочке. Дёргаюсь от неожиданности, чуть вскрикнув.              Мягкий язык куда легче входит внутрь, в отличие от его пальцев. И я возбуждаюсь куда сильнее, чем до этого. Невольно начинаю и сам насаживаться на его язык, он куда длиннее человеческого, и я не понимаю, как глубоко он погружён внутрь меня. Мне просто приятно, несмотря на страх. Хочу кончить до звёздочек в глазах, кроме них уже ничего не вижу.              Мычу в протесте, когда Дерек прекращает и встаёт с колен. Сам не заметил, как успел расслабиться под такими ласками.              — Что? Понравилось? — От звонкого шлепка по заднице голова чуть проясняется. Боже, что же я творю? — Сейчас будет ещё лучше.              Перевернув меня на спину, Зверь приставляет головку к анусу и легко проталкивает её внутрь. Не видеть его было легче. А сейчас, смотря прямо на его практически звериное лицо, страшно. Страшно от того, что кончил под ним от одного единственного толчка, выгибаясь в спине. Царапаю его руки, что по бокам перекрывают путь к отступлению. Ногами удерживаю его талию, чтобы он не входил в меня глубже. Дерек же, разведя мои ноги чуть шире, укладывается на меня всей своей тушей, позволяя и дальше впиваться в свои руки да плечи. Горячее дыхание опаляет левое ухо, и я снова дрожу.              Он даёт мне немного прийти в себя от накатившей неги. Сквозь полуприкрытые глаза вижу, как ходят мышцы на его теле, как чёрные точки бегают по телу, покрывая всё на своём пути чешуёй и щекочущим мехом. Его член тоже меняется в размерах, становясь ещё больше. Сейчас он разрывает своими размерами, и я чувствую, что мне уже нехорошо. По сравнению с этим, пальцы Дерека — пылинки.              Чуть привстав, Дерек начинает двигаться небольшими толчками. Вижу, как его член упирается в мой пупок, как двигается чуть выше и снова опускается до пупка. Не понимаю какие именно, но чувствую собственные внутренние органы. Дальше Зверь не позволяет наблюдать, запрокинув мою голову к потолку. Клыкастая морда опускается к моему лицу, чтобы слизать мои слюни. Я и не заметил, что успел пустить их. А вот слёзы уже режут глаза, и я даже радуюсь, когда он их утирает.              Зверь довольно порыкивает, и моё сердце готово уйти в пятки от очередного толчка. Не выдерживаю и начинаю стонать от более сильных и глубоких толчков. Спина уже затекла от жёсткой поверхности. А я лишь шире раздвигаю ноги, как последняя течная сука. Да рот шире открываю, впуская длинный язык Зверя. К тому, что в горле то и дело что-то шевелится, немного привык, потому и подавить рвотные позывы удаётся, хоть и не без труда. Да и Зверь проталкивает не так уж и глубоко, в основном водит по языку, нёбу и зубам.              Не знаю с каких пор, но ощущаю, как от метки по спине идут приятные мурашки. От слюнявого языка, что водит узоры во рту, воротит лишь первое время. Невольно я и сам начинаю отвечать на своеобразный поцелуй. Осмеливаюсь пройтись по его острым клыкам, чуть царапая свой мягкий язык. И даже не дёргаюсь, когда он рычит прямо в мой рот. Рык не звучит угрожающе, наоборот, он одобряющий.              Последние толчки всё же причиняют острую боль, и стоном я даю Зверю понять, что мне неприятно. Подняв меня на руки, он совершает последние глубокие толчки и наконец-то кончает. Его сперма наполняет мои внутренности, увеличивая в размерах и живот. От такой наполненности закатываются глаза. Более себя не контролирую. Даже не замечаю, как кончаю сам, сильнее обхватив Зверя ногами и руками, вырывая колышущую шерсть.              Вернув маскировку, Зверь уменьшается в размерах и принимает человеческий внешний вид. Его член тоже становится меньше, выпадая из растраханного ануса, и вся сперма вытекает на пол. От резкой пустоты окончательно расслабляюсь, более не держусь за супруга, и только Дерек удерживает меня от падения на пол.              — Давно надо было сделать это. — Не отвечаю на поцелуй. Слишком устал.              Толком и не чувствую, как он нормально берёт меня на руки. Ощущаю лишь то, что не могу свести ноги вместе, как всё пульсирует внутри, как стенки не желают зажаться обратно, и что моё тело содрогается, как при лихорадке. Больше ничего не хочется. Только поспать под тёплым одеялом. И даже сперма между ног не беспокоит. Как и то, что мог спокойно залететь от такого количества спермы внутри.                     

***

                    Просыпаюсь из-за того, что на меня кто-то наваливается. С неохотой открываю глаза, чтобы посмотреть, кто же потревожил мой сон. Им оказывается Коул. Малыш улёгся прямо на меня, сжав в объятия. Он часто так ложится на меня, и я просто обнимаю его в ответ. Но сейчас руки, словно свинцом налиты, совсем не поднимаются.              — Коу-ул? С-сколь-ко вр-вре-мени?              — Почти вечер. — Поворачиваюсь к окну, чтобы убедиться в правдивости его слов. От резкого движения в сторону начинает ныть всё тело, каждой своей клеточкой.              — Можно я полежу с тобой, пока папы нет?              — К-конеч-чно, мож-жно. А г-где Дер-рек-к? — Меня напрягают его слова «пока папы нет», потому и уточняю.              — К нему пришли странные дяди… и один милый мальчик… — Вспоминая мужчин, он хмурится, а вот говоря про мальчика — он расплывается в улыбке.              — К-кто?              — Не знаю. Мальчик ничего мне не ответил. — Коул даже немного погрустнел, но вижу, что сдаваться он не намерен.              — Ка-ак они вы-выгляд-дели?              — Милые ушки. У дядюшек они были огромными. А у него милые.              Поняв, что не добьюсь от него ответа, снова стараюсь обнять его. В этот раз получается лучше, подняв дрожащие руки, крепко обнимаю своего сына. Думаю о том, что сказал мой сын, и осознаю, что в основном это были слова о каком-то мальчике. Милые ушки. Неужели…              — Он т-тебе пон-нравился?              — Очень. Ты бы видел его ушки! Они так мило двигались, когда я с ним поздоровался!              Снова «мило», и снова «ушки». Только не совсем понимаю, как они могли двигаться. Сынишка пришёл в восторг, думаю, этого достаточно. А вот про «странных дядь» потом спрошу у Дерека. Хочу знать, кто так насторожил моего Коула.              Коул резко вскакивает с меня, руки тяжело падают на постель. Он прислушивается и словно принюхивается. Такое поведение тревожит меня. Тревожит и то, что когда он возвращается ко мне, то крепко обнимает за руку, вцепившись пальцами в кожу.              — Ч-что так-кое?              — Папа рядом. Мне нужно вернуться в детскую.              — За-зачем-м? Поле-жи со м-мной ещ-щё.              — Папа просил не тревожить тебя, пока ты болеешь. А я пришёл… Не хочу, чтобы он снова обидел папочку. — Коул быстро исчезает из поля зрения, тихо прикрыв за собой дверь.              Ничего не понимаю. Рукой всё ещё чувствую его хватку, тепло его рук постепенно остывает на моей коже. Лёгкий красный след тоже продержится не долго, судя по его лёгкому оттенку.              Краем уха улавливаю, как открылась дверь, ведущая в дом из гаража, тяжёлые шаги Дерека, что шлёпают сюда, в спальню. Дверь отодвигается с лёгким шумом, впуская чуть шатающееся тело старшего супруга. Багровые пятна покрывают всё его лицо и шею, а сам альфа еле-еле передвигает ноги.              — Уже проснулся? — Голос звучит так, будто он выпил, но от него самого не пахнет алкоголем. Это, скорее, что-то фруктовое, чем спиртовое.              — Д-да… А т-ты… ч-ч-что э-это? — Чтобы не быть многословным, просто показываю на своё лицо дрожащей рукой.              — Это? — Он зачем-то повторяет движение руки за мною. — Хм… Гы… Мы тут новых жителей встретили… Вот и выпили немного… Я и тебе принёс… Потом надо будет вместе выпить… — Говоря всё это, он идёт к кровати, шатаясь из стороны в сторону.              Дерек падает тяжёлой тушей на меня, выбивая весь кислород. Боль тут же отдаётся по всему телу, и я издаю соответствующий стон. Не обратив на это никакого внимания, он сразу же лезет под футболку, пробираясь к моей заднице. Дёрнуться не получается, зато Дерек вовсю хозяйничает. Уже начинаю думать о том, что он снова всё повторит. Но супруг останавливается, просунув только два пальца. Чувствую, как дискомфорт и непривычные ощущения понемногу отступают. Не верчу головой, чтобы увидеть голубое свечение, и так понимаю — это оно самое. Только после него все места повреждения чувствуют такую лёгкость.              Кроме этого, Дерек больше ничего не делает. А если судить по дыханию, то он и вовсе спит. Руки всё же вытаскиваю из-под его натиска, но, сделав это, совсем не знаю куда их деть. В итоге пробую всё же скинуть его с себя. Ладонями упираюсь в его плечи, отталкиваю. Почему-то думаю, что что-то из этого выйдет. В итоге — ничего. Только подбородок супруга утыкается в моё плечо, и теперь правым ухом чувствую щекочущее дыхание.              Некоторое время спустя боль отступает не только из внутренностей, но и из тела. Не знаю, на автомате, или Дерек всё же не спит, но он вытаскивает пальцы из меня и полностью обнимает. Чувствую собственный ягодный запах на его пальцах, что совсем недавно были внутри. Хочу отвернуться, чтобы не нюхать, но тогда мне придётся уткнуться носом прямо в его волосы и лоб.              Его нити вытягивают мои руки, укладывая на спину. Дерек горячее обычного, и потому уже чувствую, как вспотел под ним. Всё же веду носом к его голове, принюхиваясь к запаху. От его губ пахнет персиками и чем-то ещё, заманчивым и неизвестным.              Так и остаёмся лежать. Из-за интереса и желания выпить того же, что и Дерек до этого, не могу уснуть. Да и тяжесть его тела никто не отменял, дышать тяжело, и я буду просто счастлив, если он хоть немного сдвинется в сторону. А супруг так и продолжает лежать на мне, держа в охапке.                     

***

                    Под утро всё же получается вырваться из-под его туши, и то только из-за того, что он проснулся. И сразу же убегаю к Коулу. Ну… как убегаю… Прохожу быстрым шагом, насколько это возможно. И даже не сразу обращаю внимание на то, что иду в одной лишь его синей футболке.              Стараюсь тихо зайти в детскую. Приоткрыв дверь, сразу же натыкаюсь на Коула. Он сидит на полу, склонившись над горшком с цветком. К фиалковому бутону тянутся световые нити бледно-голубого цвета, понемногу расправляя его лепестки. От прикосновения к своему плечу дёргаюсь и ступаю за порог, почти падая. Дерек успевает подхватить меня за талию и прижать к себе.              — Прости, Коул. Мы с папочкой напугали тебя?              — Нисколечко.              Коул осторожно ставит горшок на пол и срывается ко мне. Подпрыгнув на собственных нитях, сынок летит прямо на нас. Не успеваю поймать его, Дерек реагирует быстрее. Нити выстраиваются так, чтобы Коул мог сам зацепиться за них, и уже не так быстро прыгнуть мне на руки. Но Дерек и этого не даёт ему сделать, останавливает буквально в сантиметрах от моих протянутых рук. Поперёк его груди обматываются нити, удерживая в подвешенном состоянии.              — Тише-тише. Наш папочка ещё не полностью восстановился.              — Но я соскучился. — Коул не слушает Дерека, продолжая тянуть ко мне руки и ноги.              — Ты и так вчера потревожил папочку. Мне пришлось куда дольше его лечить.              — Прости… — Он извиняется, смотря мне в глаза.              — Я в-в-в… п-поряд-дке… — Снова тянусь к сыну, и на сей раз Дерек позволяет это сделать.              Наконец обняв сына, утыкаюсь в его макушку. Не думал, что так сильно соскучусь по своему Коулу буквально за одну ночь. Дерек не остаётся в стороне. Сначала он укладывает свою голову на моё левое плечо, поглаживая мои предплечья. Ведя пальцы к локтям, всё же обнимает нас, теребя Коула по волосам. Светлые волосы, естественно, двигаются, щекоча мой нос.              — Давай посмотрим, чему успел научиться Коул. В парке. А то всё так и не сходим на прогулку дальше нашей территории. А там уже и развлечения выбрать можем, хоть коньки, хоть горки.              От слов Дерека впадаю в некое состояние ностальгии. Если так подумать, то это именно он научил меня кататься на коньках зимой и на роликах летом, да и на велосипеде тоже. Помню, как в классе все удивились его трюкам, выполненным на школьном дворе. Да и не только наш класс, другие ученики тоже не упустили свой шанс посмотреть и похвалить.              — Наконец-то!              Коул сразу же спрыгивает с моих рук, убегая в свою спальню. Я же остаюсь на месте, пока супруг несильно сжимает в своей хватке.              — Как ты?              — Ч-что?              — Ничего не болит?              — В-вро-д-де н-н-нет… — Прежде чем ответить, прислушиваюсь к своему телу. Не считая дрожи, ничего критичного с моим телом, на удивление, не происходит. А то, что стало с моим задним проходом — знать не хочу.              — Если почувствуешь, сразу скажи мне. Мы же не хотим беспокоить Коула, верно?              Угрозу чувствую не только в его словах, но и в «объятиях». Пальцы, что до этого поглаживали Коула, теперь вцепились в мои волосы на затылке, задрав мою голову так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. Я молчу, и он опускается к моей шее. Наша разница в росте позволяет ему просто наклониться, чтобы вцепиться в мою шею. От прикосновений его зубов к моей коже замираю на месте. Чувствую, как его язык водит по месту лёгкого укуса сразу же, как укус прекращается.              — Не смей уходить к Коулу, не поговорив со мной.              — Х-хо-хоро-шо…              Подхватив на руки, Дерек уносит меня обратно на первый этаж. Если бы его нити не уложили мои руки на его плечи и шею, то продолжил бы прижимать их к своей груди. Зачем-то вспоминаю вчерашнее утро, и во мне просыпается стыд. Хочу скрыть лицо руками, но боюсь ими двинуть хоть немного в сторону от супруга.              В спальне уже прибрано, кровать аккуратно заправлена. Поставив меня на ноги, Дерек идёт к шкафу. Он сам выбирает одежду. Я же просто присаживаюсь на край постели. Хоть он и подлечил, мне всё же тяжко стоять на своих двоих. Но и говорить об этом не хочу. Мало ли, что ему в голову взбредёт.              — Сегодня достаточно тепло, нам повезло.              — Д-д-де-рек…              — Что такое? — Супруг поворачивает свою голову ко мне, и я снова забываю, что хотел спросить, опускаю голову.              — М-мы в-ведь п-прос-сто п-пог-гуляе-ем? — Помню, чем заканчивались все наши вылазки. Кто-то обязательно был съеден, даже если частично.              — Именно. Как нормальная человеческая семья. Ещё вчера хотел…              Снова стыжусь самого себя, когда он упоминает вчерашний день. На сей раз всё же закрываю лицо руками, чувствуя, как краснею. В голове что-то холодеет, пока щёки лихорадочно горят. Я не должен был так реагировать. Просто не должен был. Это неправильно, ведь началось с принуждения. Так какого чёрта?              — Посмотри на меня.              Поднимаю голову только после характерного хруста шеи. Только сейчас понимаю, что в глазах набежали лёгкие слёзы. Стараюсь смотреть немного в сторону, а не на его лицо. И я радуюсь тому, что он не заставляет этого делать, просто стоит напротив, впившись своими глазами в меня.              — Тут нечего стыдиться. Мы ведь истинные.              — П-прос-прост-то… я-я… н-не ож-ожида-ал от-т с-себ-бя…              — Это просто инстинкты и наша с тобою связь. — Говоря это, он проводит пальцами по метке на загривке. От неё тут же идут мурашки, покрывающие всю мою спину. — Я ждал, когда ты будешь так реагировать на мои ласки.              Нити притягивают одежду, но она просто падает на кровать. Дерек, прижав меня к постели, проталкивается в рот, попутно кусая нижнюю губу. Руками не двинуть, не оттолкнуть. Он прижимает их левой рукой над моей головой, пока правой удерживает за подбородок. Мычу в протесте, боясь сказать хоть слово, ведь тогда открою рот. Ногами, хоть и плохо слушаются, всё же пытаюсь оттолкнуть Дерека от себя.              — Белая бездна! Да что сейчас не так? — Голос супруга звучит в крике не просто угрожающе. Он словно подломился и теперь хрипит. — Чего тебе опять не хватает?              — …м-м-м-м-мы… м-м-мы…              — Что «мы»? ЧТО?              Нити угрожающе падают рядом с моей головой, протыкая кровать насквозь. Вжимаю голову в плечи сразу же, как его нити слегка ранят руки. Не сильно, но достаточно для того, чтобы напугать меня. По этой причине и не замечаю, когда он успевает протолкнуть язык в мой рот. Нити не уходят, я то и дело пялюсь на них. Из-за них же и не замечаю, как Дерек прекращает навязанный поцелуй и уже давно выцеловывает мою шею.              — П-про-про-прогул-лка… К-к-к-коул б-б-бу-дет ж-ж-жда-ждать н-на-нас… — К сожалению, ничего лучше этого в голову не приходит.              Супруг громко вздыхает, прежде чем слезть с меня. Я же не спешу даже сесть на постели, остаюсь лежать в том же положении, в каком меня и оставил Дерек. Только руки понемногу прижимаю к себе да громко вбираю кислород в лёгкие, осознавая произошедшее. Хорошо, что у нас запланирована прогулка. Заниматься сексом с ним два дня подряд — выше моих сил.              — Вставай, раз так торопишься, — ворчит Дерек, шурша своей одеждой.              Всё же нахожу в себе силы сесть на постели и протянуть дрожащие руки к своей одежде. Мне не совсем понятна эта одежда, но всё же переодеваюсь в неё. Чуть облегающая белая водолазка приятно сидит на теле, скрывая своим воротником не только ключицы, но и шею. Руки оцарапаны совсем легонько, без ранок, потому и не пачкают кровью столь нежную ткань. Следующим беру лёгкие, не по погоде, узкие штаны, такие же белые. И всё, что остаётся из одежды — две тканевые полоски тёмно-синего цвета, что переплетаются между собою и создают иллюзию аккуратного платья с широкими вырезами по бокам, спереди и сзади. К моему наряду, Дерек добавляет длинный пояс, несколько раз обмотав его вокруг моей талии, закрепив одним узелком сзади. Чёрный камень оказывается ровно посередине, отблёскивая яркие блики. Стоит ему отойти, как я принимаюсь рассматривать его, сминая в своих пальцах. Пояс приятного красного цвета, с серебристым узором на всю ткань. Невольно всё же залюбовался им.              В такой одежде точно не покатаюсь на коньках, быстро замёрзну. Хочу уточнить у Дерека, будет ли ещё одежда, но, подняв взгляд на его спину, замолкаю. Всё, что я хотел спросить, тут же забывается.              Одежда Дерека совсем немного отличается от той, что на мне. На нём так же водолазка в облипку, только более телесного цвета с явным бардовым отливом, да рукава заканчиваются, даже не успев начаться. Штаны чуть короче моих и такого же цвета, что и водолазка. А вот куски тёмно-синей ткани образуют больше удлинённую безрукавку, нежели платье. Концы уведены назад, сведя разрезы между ними до минимума, не считая переда. Спереди как раз таки всё открыто. Штаны так же облегают, не скрывая всех изгибов члена. Заприметив это, отворачиваю голову. Уже не смотрю, как он обматывается в свой пояс.              Дверь вовремя открывается, пропуская в спальню моего Коула. На нём тоже нечто похожее, подобранное под его рост. Только сейчас замечаю, как сильно он всё же подрос. Бледно-зелёная водолазка заправлена в такого же цвета штанишки. На нём такие же тканевые полоски тёмно-синего цвета, но их сгибы спущены на бёдра, вися на одном лишь красном поясе. Поднимаю взгляд на его лицо и вижу, что он чем-то недоволен. Только сейчас осознаю, что мой Коул обычно куда меньших размеров. Сейчас он больше похож на шестилетку.              — Так нечестно!              Сжимая кулаки, Коул показывает на свою одежду. Дерек на все его возмущённые взгляды поднимает нужные куски ткани на маленькие плечи. Теперь я могу с уверенностью сказать о том, что на малыше такая же имитация удлинённой безрукавки. Чёрный камень так же открывается взору.              — Почему же нет? — Закончив с плечами, Дерек уходит к шкафу, ища в нём что-то ещё.              — Хочу быть поменьше для папочки.              — Нет. Сегодня ты выходишь в свет, так что будешь в своём размере. Иначе о папочке будут говорить гадости. Ты этого хочешь? — Найдя что-то, Дерек обратно подходит к нашему сыну и опускает на его шейку тонкую золотую цепочку с чёрным камнем по центру. По глазам вижу, как Коул расстроился.              — Нет… Не хочу…              — Вот и отлично.              Дерек подходит и ко мне тоже. На моей шее тут же застёгивается тоненький чёрный чокер с одним единственным камнем посередине. О последнем я узнаю лишь только после того, как удаётся потрогать его пальцами. На себя же Дерек цепляет нечто похожее на брошку, но на деле это просто камень со своеобразной булавкой.              — К-коул… Под-подойд-ди ко м-мне…              Решаю, что всё же будет лучше, если сейчас обниму своего сына. И Коул подходит, стыдливо опуская глаза. Я и сам делаю шаг навстречу ему, чтобы быстрее схватить в охапку. Сейчас его голова упирается в моё бедро, поэтому падаю на колени, попутно обнимая его. Не думаю, что сейчас смогу поднять его на руки, поэтому усаживаю его на свои ноги.              Чувствую, как нити Дерека окружают нас, чтобы поднять над полом. Прижимаю Коула поближе к себе, чтобы он не выпал. Так и выходим из дома на задний двор. Я сразу же чувствую декабрьский холод, и если бы не сын, то точно бы заледенел. Сквозь зажмуренные глаза замечаю, как Дерек покрывается чешуёй и мехом. Вся его одежда сразу же скрывается.              — Держитесь крепче. — Единственное, что говорит Дерек перед тем, как подхватить нас с Коулом на руки и высоко подпрыгнуть.              Я сразу же прижимаю Коула к Дереку. Таким образом я перемещаюсь второй раз, и если до этого мне было не до высоты, то теперь до чёртиков боюсь за сына. Высота пугает куда сильнее, чем в сентябре. Из-за навалившегося снега картина перед глазами смазывается в одну непонятную снежную кучу. Только гора и выделялась короткое время.              В таком состоянии летим совсем недолго. От того, что опускаемся обратно вниз, в груди что-то сжимается. Правой рукой впиваюсь в Коула, тогда как левой — за правое плечо Дерека. Вниз стараюсь не смотреть, потому жмурю глаза.              На моё удивление, на снег приземляемся мягко, с лёгкой заминкой в воздухе. Глаза открываю только после того, как Дерек отпускает Коула со своей руки. Почему-то сначала думаю, что Дерек хочет выкинуть его, потому цепляюсь за сына сильнее. Увидев, что он уже стоит на твёрдой поверхности босиком, не сразу отпускаю его.              — Папочка?              — П-про-прос-сти…              — Просто мы с папочкой не часто это делаем. Не беспокойся. Лучше познакомься с другими детьми.              Супруг подталкивает Коула к детской площадке, всё ещё удерживая меня на своей руке. Посмотрев на нас ещё раз, сын всё же уходит в сторону других детей, играющих в снежки возле огромной снежной горки. Думаю, что он вернётся к нам, встретив столько незнакомцев, но он, увидев кого-то, разворачивается в другую сторону и радостно подбегает к мальчику, что сидит на дереве в сторонке ото всех. Первое, что я примечаю, — острые ушки. Бледно-розовые волосы собраны в недлинную косичку. Глаза же… пугающе пусты. В прямом смысле этого слова. С моего ракурса виден только белок.              — К-к-кто эт-то? — Мне не нужно уточнять или показывать пальцем. Старший супруг и так всё понимает.              — Один из новеньких. Он приехал вместе со своими дядюшками и сородичами.              — П-поч-чему?              — На их поселение напали охотники. Все, кто смог убежать, бросились в разные стороны.              — О-охот-ники?              — Они самые. Некоторые нападают на мирные поселения, чтобы свершить своеобразную месть. Не волнуйся. Мы с отцом сумеем защитить всех в случае опасности. Да и Коула я обучаю основам, он легко справится с людьми.              — П-поче-му о-они н-н-на-пад-дают? Из-з-за про-пропажи л-лю-дей?              — В основном. Остальные просто садисты. Не беспокойся об этом. Наши границы надёжно защищены. И я съем каждого, кто решит иначе.              Дерек обнимает сильнее, согревая в своих руках. Я и сам прижимаюсь к нему сильнее, чтобы согреться. Мы присаживаемся под широкое дерево, недалеко от нашего Коула. Остальные родители так же разбросаны по разным уголкам вокруг площадки. Наблюдаю за Коулом и попутно рассматриваю площадку. Даже начинаю немного завидовать. Если бы в моём детстве была такая площадка, то я бы не заходил домой.              Огромная снежная горка легко вместит в себя целую группу детишек одновременно. Для коньков выделена отдельная площадка, ограждённая невысоким забором. Там в основном катаются парочки, и я даже смутно узнаю одну из них. Арысь-поле катаются почти в человеческом облике, прижавшись друг к другу. Только передние лапы да окрас и выдают в них нелюдей. Чуть дальше вижу различные турники, но дети почти их игнорируют. Им куда интереснее бросать друг в друга снежки. За ними тоже что-то стоит, но уже не могу нормально разглядеть, деревья мешают.              Новость про охотников меня напрягает, как только вспоминаю о них. Раньше, до Коула, я бы обрадовался, ведь при таком раскладе у меня был бы шанс уйти, спастись от жизни с Дереком. А теперь всем сердцем желаю мирных дней, без каких-либо угроз.              Отвлекаюсь от мыслей, когда вижу, как Коул поднимает нитями того самого мальчика над веткой. Уже хочу рвануть к нему и вытащить беднягу из его хватки, но мой сын делает для своего первого друга качели, перекинув собственные нити через ветку молодого дерева. Дерек усаживает меня обратно на свои ноги и сгребает в охапку. Теперь я понимаю, зачем он это сделал. Без него и Коула я за считаные секунды замёрзну. Сын уже играет с новым другом, что теперь находится на одном уровне с ним. Остаётся только супруг.              — Как потеплеет, сделаю их на заднем дворе.              Не сразу понимаю, о чём он. Но когда снова смотрю на Коула, осознаю, что его новый друг начал слабо улыбаться и краснеть. Я и сам невольно заулыбался, пока смотрел на них. Дерек целует меня в макушку, не обращаю внимания, дети куда интереснее. Только когда его рука лезет к моим соскам, замираю буквально на секунду. Супруг же просто уложил свою руку, пуская тепло прямо в мою грудь.              — Н-надо б-б-буд-дет за-зан-нятс-ся з-зад-дним д-дво-ром… — Не хочу портить его настроение, поэтому и поддерживаю беседу.              — Угу.              Только после этих слов его хватка становится мягче, а тепло плавно распределяется по моему телу, согревая каждую клеточку. Пугаюсь ровно раз, когда Дерек неожиданно начинает петь песню на незнакомом мне языке. У него приятный голос, поэтому расслабляюсь в его руках. Только босые ноги притягиваю поближе к себе, чтобы не подмерзали от ветра.