Экстра 3. Один шанс на спасение.
8 июля 2020 г., 00:08
PovМарион
Рождение Лео — долгожданное событие. В том числе и для Дерека. Лука ещё только в процессе схваток и родов, а этот уже бегает вокруг, отвлекая моего младшего супруга. Все потуги Луки в пустоту. В итоге ухожу из родильной вместе с ним, терпя косые взгляды паучьего семейства.
— Так будет лучше, — утешаю Дерека, усаживая неспокойного друга на диванчик в коридоре.
— Да кому лучше-то?
— И Луке, и Лео. Мой муженёк уже восемь часов разродиться не может. Ты хоть представляешь, чем могут навредить долгие роды?
— Так это не моя вина. Это Лука долго рожает.
— Лука — человек. Не забывай об этом.
— И почему у людей всё так сложно? — Хороший вопрос, ответ на который мне не известен.
— Самой бы знать наверняка.
В итоге Лука разродился только ближе к полночи. Почти сутки. Первый крик Лео прорвал во мне ещё не понятые мурашки. Даже не представляла, что так отреагирую на рождение. Но я не могу своевольно взять своего ребёнка на руки из-за глупости Луки и Дерека.
Лука, как мне кажется, всё же пригрелся к нашему ребёнку, особенно после новости о том, что Лео может оказаться человеком, а потому мне надо убедиться в этом. И для этого Дерек заберёт Лео к себе на пару дней. Если Лука захочет — уйдёт, не захочет — останется со мной и с ребёнком, согласившись изменить условия сделки.
Дерек уносит Лео из родильной и замирает передо мной — позволяет мне увидеть своего сына. Маленький уже умыт, редкие рыжие волосы уложены на лобик и практически лысую голову. Только розовый носик забавно морщится, пока глаза закрыты. По лёгкому кряхтению понимаю — он не спит.
— Я… Я могу подержать немного на руках? — спрашиваю, хоть мы об этом и не договаривались. Просто хочу подержать на своих руках своего сына. — Не волнуйся, я сдержу слово.
И Дерек, переборов себя, всё же отдаёт его мне в руки. Аккуратно покачиваю сына, более не сдерживая слёз радости. Прижимаюсь к нему лицом, ощущая лёгкий запах крови Луки. Заклинание даже не шепчу, просто открываю рот. Но оно долетает до маленькой крохи.
— Позаботься о нём, ладно? — Нехотя, как и Дерек до этого, отдаю своего малыша. Надо потерпеть. — И не стесняйся вызывать кого-нибудь со стороны, если будет нужно.
— Не волнуйся. Второй раз не потеряю его. Просто не могу себе этого позволить.
— Рассчитываю на тебя. — Отвлекаюсь на крик Луки, что раздаётся на весь коридор. Лео тут же заплакал, испугавшись. — Нам пора, верно?
И мы молча идём в разные стороны: Дерек — в свой новый дом, я — к Луке. Омега, выбившийся из сил за прошедший день, находит в себе силы звать нашего сына и просит его вернуть. Милли непонимающе смотрит то на меня, то на Луку. Жестом руки даю понять, чтобы оставил всё на меня, и парень молча выходит, ведя за собой и остальных.
Присаживаюсь к Луке, попутно прижимая его руки к изголовью больничной кровати. Голубые глаза полны слёз, полопались капилляры. Надо будет проследить за его зрением, чтобы вовремя подлечить или купить очки.
— Тебе бы поспать.
— Где мой ребёнок? — Он не готов засыпать, всё ещё ищет нашего сына.
— У Дерека.
— Верни! — кричит Лука севшим голосом.
— Ты сам отдал нашего сына.
— Я… Но он… Лео — человек! Я же хотел отдать друида! — Его слова обидны, но я терплю, скрипя зубами.
— А договорились на Лео.
— Что мне теперь делать?
— Поспи. А я пока поищу способы. — Вру. Мне уже известен один единственный способ. А вот Луку надо довести до нужной консистенции.
— Верни, — последнее, что позволяю сказать Луке, а после усыпляю сонным порошком.
Порошок действует моментально. Всё, что мне остаётся, так это утереть его слезинки и прикрыть его веки. Но, помимо этого, ещё целую его намокший от пота лоб. Он холодный, как и его губы, к которым я так же легко прикасаюсь. Мягко опускаю его руки, но лишь чтобы взять его на руки, помогая себе ещё и дымкой. Из родильной выходим не торопясь. Нам некуда спешить, как минимум сегодня ночью. Да и у нас две проблемы: восстановление Луки после родов и как же там Дерек справляется с нашим сыном.
***
Лука необычайно тих, хоть и хочет поговорить. Поэтому и решаю первой начать разговор. — Ты можешь отдохнуть перед возвращением к людям хоть тут, хоть у меня дома. Сам выбирай, где тебе будет комфортнее. — И ты просто вот так смирилась? — Лука не смотрит на меня, вцепившись руками в одеяло, но я всё равно вижу в его глазах смятение. Он растерян и совершенно не знает, что делать. — С чем? — С тем, что Лео будет воспитываться даже не тобой, а тем! — Он всё же поднимает на меня голову, сверля голубыми глазами. Но я должна оставаться жёсткой, чтобы вернуть всё то, что было у нас до Влада. — У меня нет иного выбора, кроме как ожидать одобрения от Дерека. И последние слова добивают его. Снова опустив взгляд вниз, Лука поднимает одеяло к своему лицу, полностью уткнувшись в него. Даю ему время прийти в себя, и пока он размышляет, я присаживаюсь на небольшой диванчик. — А я? — неожиданно произносит Лука. — Что я могу сделать? — Ты можешь предложить иные условия сделки. — Уверена, Дерек и Влад сказали об этом вскользь, поэтому и я пока делаю намёк. — И какие же? — К моему счастью, Лука всё же желает вернуть нашего ребёнка. Оторвав лицо от одеяла, он снова сверлит меня взглядом. — Например, ты можешь изменить условия. Конечно же, согласовав их с Дереком. — И на какие же? Специально тяну время, чтобы немного понервировать омегу. И это работает. Лука готов вскочить с больничной койки, но я опускаю его обратно на постель. Не нужно ему перенапрягать своё тело после родов. Людям необходим отдых. — Можешь настоять на том, чтобы мы могли сами воспитать нашего ребёнка, скажем, до двадцати лет. Или хотя бы до девятнадцати. Или шестнадцати. Посмотрим, на какой возраст он согласится. Я знаю, что Дерек не справится с содержанием человеческого ребёнка. Остаётся лишь понадеяться, что моё заклинание сработает и Леон не умрёт за это время от голода. Только немного поплачет. Прямо как Лука сейчас, всё ещё не верящий моим словам. — Я правда могу это сделать? — Можешь, но Дерек обязательно попросит что-то взамен. — Например? — Быть рядом. Постоянно. С нашим Леоном, а значит, и с нами. — Но ведь жить Лео будет со… Стоп. С нами? Почему с нами? Лео — человек, а значит, тебя ничего не удерживает… Или нет? — Как ты уже и спрашивал, я не смирилась с тем, что наш малыш будет воспитываться кем-то ещё. И к тебе никого не подпущу. Так что вместе. Да и с ребёнком по-другому не отпускают. — Что за тупые правила? — Лука ворчит, но не спорит. — Какие есть. Лука запросился домой уже вечером этого же дня. Ни я, ни Лука не ожидали увидеть на пороге нашего дома Дерека с нашим ребёнком на руках. Лео спит, но стоит ему резко развернуться, как он тут же начинает плакать. И это естественно, ведь Лео голоден. Жаль только, что Лука не сможет даже прикоснуться к малышу, пока он не внесёт поправки в договор. Чтобы Луку не отбросило энергетической волной, притягиваю к себе дымкой. Дерек сначала протягивает Лео к нам, но вовремя вспоминает про ударную волну. — Он отказывается от крови. И совсем не ест мясо. У него даже зубов нет! Что это с ним? Он болен? — Всё-таки не зря я наложила заклинание на Лео. Иначе бы эта дурачина загубил бы наше дитя в первые сутки. — О Белая бездна, Дерек! — кричу, но быстро успокаиваюсь. — Давай зайдём в дом. Сначала заходит Дерек с ребёнком на руках, а за ним и мы. Лео всё так же плачет, пока Лука вырывается из моего захвата. Жестом показываю, чтобы Дерек присел на диван, и сама усаживаюсь на соседний, устраивая Луку рядом. — Думаю, теперь ты понимаешь, почему вам не стоило глупить так опрометчиво? — И что нам сейчас делать? — Измени договор. Не только на то, чтобы Лука кормил его своей грудью, но и на проживание. — МЫ так не договаривались! — Иначе он умрёт в твоих руках от голода раньше, чем от спаривания в первую течку. Дерек долго не думает, но упорно смотрит лишь на Лео. Прижав его к себе, слушая непрекращающийся плач, он всё же переводит взгляд на нас. — Половина дня с вами, половина — со мной. — Нет, Дерек. Он воспитывается нами. Мной и Лукой. А ты… А ты можешь попробовать прожить своё детство заново. У людей есть такие вещи как детский сад, школа, институт… Много чего, где ты сможешь взаимодействовать с Лео, сначала как друг, а потом и как партнёр, как старший супруг. Тут, в Эребсии, к людям относятся как к еде и совершенно не думают о них в другом русле. А люди куда сложнее, чем нам всем кажется. — Мне что, снова мелким бегать? Ещё и среди людей? — Так лучше поймёшь и людей, и Лео. К тому же, Лео сейчас нуждается в молоке Луки, в тепле его тела. — Я не желаю ходить в детский сад! А вот школа… Об этом надо подумать… — Тогда меняй условия. Лео нужно покормить. Прямо сейчас. Иначе умрёт. — На твоих условиях я остаюсь в проигрыше. — Зато после того, как Лео исполнится двадцать лет — мешать не буду. Совсем. — Долго. — Зато вы лучше узнаете друг друга, и тело Лео полностью подготовится не только к совместным течкам с тобой, но и вынашиванию ваших нечеловеческих детей. Иными словами, он не помрёт так же быстро, как в прошлой жизни. Так понятнее? Осторожно передав Лео мне, Дерек режет свою руку. Лука тоже долго не думает и так же в спешке режет свою ладонь. Дерек быстро тараторит о том, что я и Лука имеем права воспитывать Леона под его контролем на протяжении двадцати человеческих лет, а после он забирает его, как своего младшего супруга. Изменения приносят боль обоим, и если Дереку потерпеть на раз плюнуть, то вот Лука весь кривится от боли, но руки не отнимает. Когда же всё заканчивается, Лука оседает обратно на диван, онемев. Сама подношу Лео к его груди, оголив соски от пока ненужной рубашки. Лео не сразу находит набухший сосок, но стоит его крохотным губкам сомкнуться, как маленький тут же принимается высасывать долгожданное молоко, громко чмокая. И я, и Дерек нависаем сверху, наблюдая за маленьким. — Почему он пожирает собственного родителя? — Он не пожирает Луку. Он пьёт молоко. — А есть разница? — Конечно. — До чего же сложно… Дерек просто вздыхает, пытаясь понять своего истинного. PovЛука Лео со мной. И сегодня мы уплываем с этого проклятого острова. А самое главное — без Дерека. Он остаётся в Эребсии, ведь свой пост он выбил совсем недавно, а потому его положение шатко. Я не стал вникаться в его проблемы. Главное, что он будет подальше от нас. На небольшой яхте только я, Марион, мой Лео и хозяин яхты, смутно знакомый актёр, имя которого я так и не вспомнил. Еды в холодильнике хватит примерно на неделю, что меня и пугает. Я хочу оказаться среди людей как можно раньше, чтобы моему малышу ничего не угрожало. — Ну как вы тут? — спрашивает Марион, спустившись к нам в небольшую каюту. — Укачивает, но терпимо. — Не переживай. Это всего дня на два-три. А потом примерно час до нашей квартиры. — Квартира? — Дом в Эребсии предоставил Дерек, а это мы берём на свои сбережения. — Откуда у нас сбережения? — С продажи моих «творений» и твоей комнатушки. — Стоп. Что? — Ты же не думал вернуться в те пятнадцать метров? — Нет, но… Можно было бы сдавать в аренду… — Увы, но деньги нужны уже сейчас. Ещё и человеческие. — Я понял… Хоть и соглашаюсь с ней, но всё равно расстроен. Та квартира-студия была единственной, в которой хранились воспоминания о моей семье: вещи, фотографии, кухонная утварь и прочие мелочи. Всё. Там было всё. А теперь всего этого нет. Даже общего семейного фото.***
Марион не соврала. До квартиры добрались на такси. Я же вместо того, чтобы радоваться и осматривать людей вокруг, занервничал. Теперь я не знаю, как буду воспитывать Лео вместе с Марион. Впрочем, и до этого не знал. Марион сама открывает дверь перед нами, впуская в просторную комнату. Как бы глупо ни звучало, но наша квартира занимает сразу два этажа: одиннадцатый и двенадцатый. Мебели тут немного, пожалуй, только самое основное и по минимуму. Подхватив меня за плечо, Марион мягко ведёт влево, к высокой двери. — Второй этаж полностью займу под фотостудию, так что наши комнаты слева. Сначала наша спальня, а из неё идёт и детская. А те две двери, — и чтобы уточнить, Марион тычет в две двери перед нами, — ванная и туалет. Решила, что в семье эти комнаты лучше разделить. Решив, что их ещё успею глянуть, позволяю Марион увести меня в спальню. Там уже стоит двухместная кровать и небольшая кроватка для Лео. В неё и укладываю маленького Лео, который так и не проснулся с тех пор, как Марион дотронулась до него перед выходом на сушу. — Совсем вымотался, маленький. — Проспит ещё примерно час. Мы как раз успеем сполоснуться и разобрать вещи. Иди первый. Мне ещё надо курьера встретить. — Зачем? — Не хочу ничего сегодня готовить, так что китайская еда на вынос и две пиццы. Ну и пару вещей купила через онлайн-магазин. Удобная, оказывается, штука. Надо бы и в Эребсии ввести. Ничего не имею против, поэтому молча принимаю вытащенное ею полотенце и сменную одежду и иду в ванную. К счастью, с первого раза нахожу её, ведь дверь к ней ближе к нашей спальне. В ванной комнате уже закончен ремонт, вся сантехника установлена, и даже больше — стиральная машина. СТИРАЛЬНАЯ МАШИНА! Больше никакой ручной стирки! От одного факта наличия её готов расплакаться куда сильнее, чем от возвращения к людям. Наверное, я ещё не осознал последнего, либо просто надо как следует отдохнуть. Из ванны и душа выбираю первое. Найдя на полке пену для ванны, не стесняюсь вылить побольше, подставив жижу под сильную водную струю. И видя, как набирается пена, думаю о том, что и Лео тоже следует искупать после плавания. А пока я сам опускаюсь под тёплую воду, впервые за столь долгое время погружаясь в ванную. От удовольствия даже глаза прикрываю. Дёргаюсь от мягкого прикосновения к себе. Некто дёргает меня за плечо, вытаскивая из ванной. Резко открыв глаза, вижу перед собой Марион и ванную, вода из которой залила весь пол. — Ты в порядке? — А?.. Да… да. Я в норме. Просто устал. — Заканчивай давай. Еду уже привезли. Мне не нужно повторять дважды, поэтому вытаскиваю затычку, поздно вспоминая, что предстаю перед Марион полностью голым. Руками прикрываюсь уже тогда, когда она выходит. Пока дверь была приоткрыта, услышал смех Лео. Видимо, проснулся. Желая побыстрее взять Лео на руки, наспех смываю всю пену с тела и вылезаю, хлюпая по мокрому полу. Дымка ещё не успела всё вытереть, удерживая тряпки. Одежда мне привычна, это просто растянутая водолазка с низким горлом чёрного цвета и простые домашние штаны по щиколотку. Выходя из ванной, сразу натыкаюсь на Лео. Он парит в дымке, что укачивает его и показывает различные фигуры типа кругов, бабочек и прочей ерунды. Дымка и меня подхватывает, утаскивая на новый диван, которого буквально до моего ухода в ванную не было. Видимо, привезли, пока я спал. Мягко усадив меня и так же передав Лео, дымка продолжает развлекать нашего сына. Только сейчас замечаю, что маленький практически полностью открыл глазки, а потому на меня сейчас смотрят такие же голубые глаза, как и у меня. Мне кажется, что от Марион у него только разрез внешних уголочков глаз и верхняя губа. В остальном же — маленькая копия меня. Удивительно даже. — Весь в тебя. Даже обидно немного, — проговаривает Марион, продолжая собирать обеденный стол из Икеи. — Это плохо? — Нет, это нормально. Просто… Будет здорово, если в нём проснутся и мои гены. Её последние слова будоражат во мне то, что я хочу забыть, как страшный сон. Из-за того, что я залетел от неё, почти отказался от нашего малыша. И я до сих пор не уверен, что смогу родить и воспитать кого-то, кто не будет человеком. — Слушай… Мы ведь живём среди людей, верно? — решаю начать с чего-то нейтрального, хотя понимаю, что лучше сказать о таком напрямую. — К чему ты клонишь? — Давай воспитывать Леона как человека? — спрашиваю, собравшись со своими мыслями и силами. Не знаю почему, но мне страшно спрашивать Марион о таком, и я даже не надеюсь на её одобрение. Но всё равно спрашиваю об этом, отлично понимая, что если она захочет, то сделает это. Прижимаю сына к себе крепче, почти сдавливая. — Хочешь сказать, что наш Лео не будет знать о моих способностях? — Именно так. — И как мы потом объясним всё Лео, когда он подрастёт? — в её голосе — плохо скрываемое недовольство. — Подберём слова. Будем рассказывать понемногу. А там… Посмотрим… — Это ужасный план, Лука. — Она даже отвлекается от почти собранного стола, полностью переключившись на меня. — Просто отвратительный. — Зато он точно не будет болтать об этом в садике или школе. Пойми, среди людей подобное считается сумасшествием. Лично я не хочу, чтобы Лео возвращался домой заплаканным из-за этого. У него и так будут проблемы в школе, если маленький и правда омега. Тяжко вздохнув, она возвращается к столу. Понимаю, она недовольна, но что мне делать? Я не могу позволить считать другим детям моего Леона маленьким психом. Или ещё как-нибудь обиднее этого. — Марион, я… — Сегодня живу так, как я привыкла. А потом на моё усмотрение, — сказала как отрезала. И ведь самому ничего лишнего не хочется говорить. — Спасибо… — Сам не понимаю, за что благодарю её. Просто мне кажется, что так будет правильно. — Разбери пока еду. Тарелки в нижнем шкафчике. Кружки только не куплены, так что возьми одноразовые стаканчики. Молча киваю головой, нехотя отрывая Лео от себя. Дымка тут же подхватывает его, продолжая свою игру. Я же, не найдя чайник, но найдя газировку, разливаю её в два стаканчика. К этому моменту Марион заканчивает со столом и ставит его на ножки. Дымка, удерживая тряпку, протирает пыль и подхватывает стаканчики. Я же накладываю лапшу с кусочками курицы на две тарелки. Пиццу же просто открываю и укладываю на стол. Первый обед среди людей, а у меня нет той радости, с которой хотел когда-то выбраться. Только волнение и переживания, больше не за себя, а за Лео. На что он обречён? — Не переживай и спокойно кушай. Я не уроню Лео. — А без дыма? Ты умеешь держать детей? — Узнаем после того, как искупаем Лео. Молча киваю головой и принимаюсь за лапшу. Не знаю, что они добавили в соус, но он вышел вкуснее самой лапши, и если бы не кусочки курицы, то есть было бы невозможно. Зато пиццу ем с удовольствием. Не знаю, какое она носит название, но повар не пожалел мяса и сыра. Грибы и оливки на их фоне совсем незаметны. Долго не затягиваем, да и съедаем всё молча. Тарелки отправляются в раковину, а использованные стаканчики — в мусорный пакет. Лео же уносит дымка, попутно раздевая. Ванночка отправляется следом из нашей спальни. Уже стоя в ванной, понимаю, что Марион однозначно точно не знает, как держать маленьких детей. Она пытается, но стоит ей протянуть руки, как тут же опускает их. И долго смотрит на ничего не понимающего малыша. — Так… Окей, давай сейчас я всё же буду использовать свои силы? — Марион смотрит чуть обречённо, но быстро возвращает своему лицу невозмутимый вид. — Не смотри так. Лео слишком маленький, чтобы я могла взять его на руки. — Могу я? И она молча соглашается. Я уже привык держать кроху, а потому быстро управляюсь. В воду опускаю Лео уже спокойнее, без слёз и истерик. Правда, Лео напрягается из-за того, что ванна куда больше раковины, но, почувствовав воду, начинает радостно возиться ручками и ножками. — С виду не так уж и сложно. — Я тоже не брал малышей до Лео, так что понимаю твой страх. — Страх? Кто это тут боится? Не думаю, что с ней стоит спорить. Да и вымыть Лео сейчас куда важнее, чем спорить с Марион. Да и нужно следить, чтобы пенка не попала в ротик моего малыша.***
Марион держит своё слово. Мы живём как обычные люди, не связанные ничем со сверхъестественным аж целых девять месяцев. Только Марион так и не взяла Лео на руки. Не знаю, чего она сейчас боится, но сейчас, пожалуй, первый раз, когда она так близко подошла к Лео. У нашего львёнка температура держится уже который день из-за прорезающихся зубиков. Он практически не спит, а с ним и мы. И вот, пока я искал гель в аптечке, Марион перенесла Лео из кроватки на нашу постель. Они лежат практически рядышком, но она не прижимает его. Мелкие фигуры из дымки отвлекают львёнка от боли, но ненадолго. И я даже не могу её отругать за это, ведь Лео стало хоть и немного, но легче. Обойдя кровать, присаживаюсь к ним. Беру Лео на руки, чтобы было удобнее нанести гель. Не с первого раза, но я обмазываю пальцем его покрасневшие дёсны. И укладываю обратно на огромную подушку. Марион не отодвигается, наоборот, она поглаживает Лео по его рыжим волосикам. — Он не вспомнит об этом, когда подрастёт. — А после геля ему будет лучше. Она удивляется тому, что я не капризничаю, тому, что соглашаюсь с ней. А я просто укладываюсь к ним, тоже поглаживая Лео. Нам всем нужно поспать.***
Четыре года живу, даже не вспоминая о Дереке и обо всём, что связано с ним. Лео растёт, как и положено, человеком. Марион пару раз проводила какие-то проверки на друидские способности, но все они провалились: дымка не вылезла, перо не взлетело, лампа не загорелась. Не знаю, было ли что-то ещё, но судя по тому, что Марион перестала участвовать в жизни нашего сына, даже если и было — тоже провалилось. Она рядом только тогда, когда Лео болеет, когда я один не справляюсь, и мне нужна её помощь. В остальном, всё настолько спокойно, что я совсем не ожидал увидеть на пороге нашей квартиры Влада. Тут же закрываю дверь, но его рука останавливает. И прижать не могу, он слишком сильный. — Разве так встречают гостей? — Только нежеланных гостей. Чего тебе? — Да вот, решил навестить вас. К тому же, Дерек просил проверить, как поживает его омежка. — Пусть приходит сам! — Лука? Всё в порядке? — Марион спускается со второго этажа, видимо, услышав шум и мой крик. — И Марион здесь? — Хоть я и налёг на дверь, но она отодвигает меня, всё же впуская Влада в нашу квартиру. — И тебе привет. Благо Лео уже спит и не видит всей этой сверхъестественной фигни. Марион заполонила всю квартиру своим дымом, пока Влад быстро перемещается по первому этажу, в итоге переместившись на второй. Это мы понимаем лишь после того, как тот устраивает шум в фото-студии. — Иди к Лео! — только и кричит Марион, отправляя меня в спальню. Её дымка кидает меня, и я чудом остаюсь на ногах, не падаю. Из нашей спальни сам иду в детскую, но внутрь так и не захожу. Перед Лео сидит непонятное существо, больше похожую на мутировавшую кошку. Лео совсем не боится Зверя, а я уже готов упасть. Коленки дрожат так, как будто тут землетрясение и всё вот-вот попадает. Но нет, пока почти падаю только я. — Папа! У меня новый друг! — радостно кричит Лео, а я готов потерять сознание, ведь в янтарных глазах я узнаю Дерека. — Солнышко, отойди от него. — Зачем? — Просто… — Прикрываю дверь за собой, входя в детскую на деревянных ногах. — Папочка хочет обнять своего львёнка. — Я тоже хочу обнять папочку. Эта отмазка работает, и Лео подбегает ко мне. С ребёнком на руках сползаю по двери. Наверное, я слишком нервно глажу по рыжим волосам Лео, но по-другому пока не могу. Янтарные глаза, от которых я не могу оторвать взгляд, не дают мне покоя. — Если т-ты и правда Дерек, т-то останови Влада, и-иначе они с Марион раз-знесут всю к-квартиру, — произношу чуть дрожащим голосом, прикрыв ушки Лео. Существо смотрит на меня осознанным взглядом, протягивая теневые нити через нас, под щель между порожком и дверью. Естественно, меня коробит от всего этого, а вот Лео — веселит. Шум со второго этажа резко прекращается, а Дерек ближе подходит к Лео, трясь головой об его спину. Так он показывает то, что взамен просьбы он хочет к Лео. Но я не отдаю Лео, лишь приоткрываю путь к своему колену, чтобы он мог сесть. Он садится, только вот протискивается между нами, так и устраивается на ручках Лео. И вот как мне объяснить сыну, что Дерек ему не друг? Никому не друг. От мыслей отвлекает открывающая дверь. Прижимаю Лео с Дереком крепче, чтобы мой сын не ударился, но мой затылок так и не сталкивается с полом. Спиной чувствую знакомую дымку и, открыв глаза, вижу обеспокоенную Марион. Рана на её щеке только-только затягивается, тогда как руки уже заканчивают с регенерацией. — Всё хорошо? — У н-нас е-ещё один г-гость. — Знаю… Лео, позволь мы поговорим с твоим другом? — Мам? Что с твоей ще… — Лео не договаривает. Марион протягивает свою руку к его лобику, рассыпав что-то белое. Глазки Лео тут же закрываются, перепугав меня не на шутку. Голос пропадает где-то внутри, пока сердце опускается куда-то вниз. — Не злись. Наш Лео просто поспит пару часов, а после ни о чём не вспомнит. — Что это за порошок? — Небольшая смесь снотворного и щепотка стирателя памяти. Ничего серьёзного. Непонятный зверёк вылезает из-под Лео и садится на пол. За считанные секунды это маленькое существо преобразуется в полноценного человека. Светлые волосы пострижены практически под корень, я бы даже сказал, по-военному. Благо, одежда на нём человеческая: лёгкая футболка грязно-зелёного цвета и чёрные шорты. — Зачем стёрла память? — Именно об этом нам и надо поговорить. Всем нам. — Последнюю фразу она почти шипит, смотря на кого-то в стороне. И этим кем-то оказывается Влад, собирающий свою правую руку по кусочкам. На фоне его изуродованного лица щека Марион — просто цветочки. Чего стоит один только выпавший левый глаз, который заползает обратно. А вот челюсть, я без понятия, как втянется обратно. Если только заново отрастить, но я не знаю, может ли он так. Марион сама поднимает меня на ноги и дымкой вырывает Лео из моих дрожащих рук, чтобы уложить маленького в его постель. Меня же уводят в гостевую комнату. Дерек, немного постояв над Лео и поцеловав его в лобик, тоже идёт за нами, а у меня внутри всё переворачивается. Все усаживаются за стол, кроме Марион. Она носится у плиты, ставя чайник. На Влада, который сидит напротив меня, стараюсь не смотреть. Его челюсть, всё же отрастает по-новому. Дерек сидит рядом с ним, явно сдерживая гнев и недовольство своего друга. К огромному счастью, никто больше не начинает драку. Чай наливается только для меня, и я больше чем уверен: в нём вместо заварки какая-нибудь специальная трава, ведь запах идёт не такой, как от купленной мною заварки. Но всё равно делаю пару глотков, ведь Марион ещё ни разу не причиняла мне вреда с тех пор, как я родил. — Итак. По порядку, — начинает Марион, присев рядом со мной. — Во-первых, Лука — мой младший супруг, и кому-либо ещё я его не отдам. Во-вторых, я стёрла память Лео не для того, чтобы как-то за что-то насолить тебе, а чтобы вы нормально познакомились, и он нормально ассоциировал тебя как свою пару, а не как питомца. В-третьих, попрошу ни тебя, ни Влада не врываться в нашу квартиру. Особенно Влада. Тебе вообще запрещаю подходить к Луке и Лео ближе, чем на сто метров. И имею на это право, как старшая супруга своего семейства. Марион крепче сжимает мою руку, и я впервые не против того, что я её младший супруг. Думаю, если бы Влад тогда не пришёл, то я бы даже смог полюбить её, несмотря на изнасилование в наш первый и пока единственный раз. Терпеть столько лет, быть рядом со мной — это многого стоит. И я уверен в том, что она мне не изменяет, ведь даже после самых бурных вечеринок от неё всегда пахнет только алкоголем, но не другими омегами. И я готов поверить в то, что это не просто ответственность, но и хоть какие-то чувства, даже если это просто чувства собственницы. — Я согласен, но только если вместе спланируем наше с Лео знакомство, — отвечает Дерек на привычном для меня языке, делая себе чай своими же нитями. Видимо, он выучил его за эти года, чтобы понимать моего Лео и не только. — И желательно, чтобы это было как можно скорее. Хочу продолжить наше с ним общение. — А вот я не согласен. Видишь ли, Марион, Лука рано или поздно обязательно захочет быть со своим истинным и, как по мне, лучше начать наши взаимоотношения уже сейчас. Лео же всё равно будет жить в Эребсии, когда станет Эребсоном, а значит и Луке надо будет перебраться поближе. — У нас с Лукой уже есть общий дом. Твой замок ни к чему. — И всё же, я бы хотел пригласить Луку на пару свиданий, ведь мы ещё ни разу нормально не общались. — Влад говорит это так, как будто меня нет в этой квартире, как будто мы не сидим за одним столом. Но я здесь! Я не вещь Марион! И она обозначила это, назвав меня младшим супругом. — Н-не хочу, — отвечаю сам за себя. Отказываюсь, ведь разница по отношению ко мне Марион и Влада видна невооружённым взглядом. — Причина? — У меня уже есть старшая супруга, Марион, которую я уважаю. А к тебе я ничего не чувствую и не считаю нас истинной парой. То, что ты хочешь вкусить мою кровь, ещё не значит, что я хочу ею делиться. Если метка — единственное, что может сдержать тебя, то я готов подставить свой загривок Марион. Теперь я сжимаю её руку крепче, собираясь с силами. Сам в шоке от себя и своих слов, не то что Марион. Но я не собираюсь отказываться от своих слов. И я искренне надеюсь, что Влад всё же отстанет от меня и моей семьи. Мне всё равно на скелеты в шкафу Марион. Прошлого хватило. Мне достаточно знать её такой, какой она предстаёт передо мной и Лео. — Лука, ты уверен в том, что хочешь остаться с Марион Ия Руссо? — Дерек единственный, кто спрашивает об этом. — Уверен. Мне с ней спокойнее. — Тогда позволь ей укусить себя во время сцепки. Прямо сейчас. — Что? — Да, Лука. Мы должны быть уверены в том, что метка на тебе будет именно от Марион, так что прошу. — Влад весь в нетерпении, а я не знаю, куда себя деть. — Пойдём на кровать или останемся здесь? — Пойдём на кровать, — отвечает Марион за нас двоих. Ничего не понимая, позволяю Марион вести меня за собой. Кровать расправляется благодаря дымке, и я укладываюсь благодаря ей же. Марион нависает надо мной, понемногу раздевая и саму себя, и меня. Когда же она доходит до моих штанов, хватаюсь за её руки, останавливая. — М-марион? — Мне больше страшно не от того, что мы займёмся сексом, сколько от лишних зрителей. — Тише, — всё, что она отвечает мне. — Наличие зрителей обязательно? — Нет, но таковы законы, — отвечает Влад, хотя я спрашивал у Марион. — К чёрту законы! Если уж и представать перед Марион голым, то только наедине! — почти кричу, забыв про то, что за дверью спит Лео. — У нас ещё и Лео за дверью спит. — Увы, Лука. Но я собираюсь соблюсти законы Эребсии. — Влад непоколебим, и я не знаю, какие доводы мне предподнести, когда я один против троих. — Расслабься. — Марион всё же заговаривает со мной, отвернув моё лицо от Влада, переключив на себя. — В этот раз я не буду торопиться. И не причиню тебе боли. — Ты так просто соглашаешься с ними? — Я привыкла так жить. Это законы моей родины. Видимо, чтобы я больше ни о чём не спрашивал и вообще не говорил, Марион накрывает мои губы своими. Понемногу углубляя поцелуй, она незаметно снимает с меня штаны и нижнее бельё. Если бы не шебуршание Влада о том, что его подбородок слишком долго возвращался в норму, то и вовсе окончательно забыл бы про зрителей. Только Дерек периодически посматривает на дверь в детскую. Уверен, он хочет оказаться сейчас рядом с Лео, а не тут. Марион не теряет времени зря. Смочив пальцы в собственной слюне, она потихоньку проталкивает указательный палец сквозь стенки ануса. Мне больно, но терпимо, кажется, что уже сейчас смогу принять и второй палец, и третий. Но понимаю, надо растянуть, иначе она порвёт меня. Поэтому и терплю. Простату и матку Марион находит быстро, практически сразу же, как она вводит второй палец. Реакция моего тела не заставляет себя ждать. Выгнувшись в спине, не могу вернуться обратно в лежачую позу, поэтому Марион сама подхватывает мои бёдра, чуть приподнимая над простынёй. Я не противлюсь, наоборот, сильнее развожу ноги в разные стороны. Не знаю, как смотрю на неё сейчас, но она смотрит с трепетом, сверкая фиалковыми глазами. В её движениях нет ни капли грубости. Только нежность. Поднимаю руки к ней, более не сжимая простынь и подушку. Теперь я притягиваю Марион к себе, вцепившись в неё, как в спасательный круг. В этот раз сам целую её, но попадаю губами в её шею. Она сама находит мои губы, и я впускаю её длинный язык. На её член насаживаюсь практически сам, качаясь на дымке. Головка входит с трудом, но стоит ей проникнуть внутрь меня, как становится легче. Стенки, не привыкшие к тому, что их кто-то тревожит, тут же напрягаются и не желают расслабиться, как бы я ни старался. И всё доходит до того, что я начинаю плакать. — Тише. Всё хорошо, — тут же успокаивает меня Марион, придавив своим телом к постели. Она не двигает членом, даёт мне время привыкнуть. — Ты молодец. И я прижимаюсь в ответ, уткнувшись головой в её плечо. Чтобы не застонать, закусываю собственные губы. Стону лишь раз, когда Марион всё же начинает двигаться, но тут же беру себя в руки. Нельзя разбудить Лео. Но у меня не выходит сдерживать свой голос. Марион выходит из меня, но лишь для того, чтобы перевернуть на живот. В таком положении мне сложно обнимать её, только и могу, что позволить ей прижать мои руки к постели. Сейчас, когда стенки уже подстроились под её размеры, член скользит куда проще, а потому она и входит с первого раза, почти до конца. Снова выгибаюсь, но её тело удерживает на месте. Сначала не осознаю, но потом где-то на краю сознания понимаю: в моём загривке её клыки, а внутри — сперма. Хочу посмотреть на Марион, но глаза цепляются за Влада с его не читающимся взглядом. Дерек же, увидев желаемое, уходит в детскую. Марион помогает встать, одновременно провожая Влада своей дымкой. Он не противится и ничего не говорит. Я же пробую встать на свои ноги, но не получается. Ноги с непривычки не держат. Только благодаря Марион и дохожу до ванной. Её стенки холодны, и тёплая вода, только что включенная, не успевают нагреть её, и я чуть подмерзаю. Сама Марион же быстро ополаскивается в душе, не больше двух-трёх минут. Когда же она заканчивает свои процедуры, наспех вытирается и набрасывает шёлковый халат на мокрое тело. Ткань тут же прижимается к её изгибам, показывая каждое очертание тела. Не даю ей выйти, хватаясь за её правую руку. — Присмотри за Лео. — Обязательно. — Мягко убрав мою руку, Марион гладит меня по голове. — Отдыхай пока. Приду за тобой минут через пятнадцать. И она уходит, оставив меня одного. Я же начинаю думать о разном. Например, о том, что Лео мог всё же проснутся и увидеть то, что ему пока рано видеть. Слишком уж он маленький для подобного. Хочу, чтобы Лео как можно дольше оставался невинной крохой. Марион, как и обещала, возвращается за мной. Я уже успел вымыть с себя весь пот и сперму, так что она просто смывает с меня всю пену от геля для душа. Теперь от меня пахнет не только Марион, но и персиками. После душа иду сразу в детскую, с помощью Марион. Над нашим Лео висит Дерек. Он нежно поглаживает нашего львёнка по голове, смотря всё теми же янтарными глазами. Только сейчас я вижу в них не только Зверя, но и влюблённого парня. Только вот всё равно есть проблема. Мой Лео ещё совсем ребёнок. Это так странно… Такая кроха и такой старый альфа… Наверное, и я с Марион выглядим так же? — Тебе тоже надо поспать. — Угу… — Дверь оставляю открытой, чтобы видеть своего малыша и быть более-менее спокойным. Марион сама обрабатывает неровные ранки свежей метки. Мы оба понимаем, что эта метка — временная, а потому её нужно будет обновлять. И я не так уж и против, ведь Марион тоже идёт на уступки. Да и если не вспоминать то самое её лицо, то всё в порядке. Я могу не только привыкнуть к ней, но и принять её, как свою пару, как мать своего ребёнка. Единственное, что остаётся без изменений, — полное отсутствие желания рожать ещё детишек. И с Лео достаточно нервов потрачу, так что о других и речи быть не может. Да и если Влад ничего не будет портить, то всё будет хорошо. Ещё бы ограничить общение Дерека с Лео, хотя бы на время, уже будет отлично.
