Первый лот

Мария добралась не через семь, а через пять минут, выслушала правду, которую от нее все равно никто не собирался скрывать, сжала переносицу пальцами и произнесла: — Так. Еще раз. Стив, ты хочешь сказать, что Рамлоу, который должен лет пять сидеть тише воды ниже травы, убил Родригеза из ревности? И что тело вы уже… изъяли. — Да, — подтвердил Стив. — Но в твоем пересказе это звучит как приговор. Родригез... — Не понимаю, о ком ты, — перебила его Мария, видимо, приняв решение. — И да… — она сделала паузу, с выражением крайнего неодобрения посмотрев на Брока, а потом и на Стива. — Рекомендую тебе, — она подчеркнула это “рекомендую”, — лучше следить за проявлениями агрессивности того, кто официально считается твоей собственностью. Не все трупы можно спрятать. Теперь меня интересуют остальные альфы второй группы, — другим тоном закончила она. — Они твои, — ответил Брок. — Продавишь Салема — получишь остальных. — Подробнее, — приказала та, — Хотя если их вожак туп настолько, чтобы лезть к чужому омеге, я уже задаюсь вопросом, стоит ли возиться с остальными. Брок, хмыкнув, поманил ее за собой. Они отошли в дальний конец гостиной, но Стив и оттуда услышал бы, о чем идет речь, если бы Мария не включила новомодную глушилку, от которой у них с Баки одновременно заныли виски. Какие там секреты поведал Брок, осталось невыясненным, но после того, как они вышли, а потом через полчаса вернулись, Мария выглядела довольной — ну, насколько о ее довольстве можно было судить по отсутствующему выражению лица. — Собираемся домой, — сказал Стив, едва Брок вернулся. — Хочу нормально отдохнуть, поесть и поговорить. Баки открыл рот, но, видимо, оценив выражение его лица, промолчал, и они уехали, как только Брок раздал своим указания. — Не на базу, верно? — спросил Баки, устраиваясь на водительском сиденье. — Верно, — ответил Стив. Брок молчал, глядя в окно, и, казалось, даже не заметил, как Стив отстегнул шлейку, стоило Баки заблокировать двери машины. Хотя чего уж — Брок замечал все и всегда. — Начинай, — без особых эмоций предложил он, стоило им всем устроиться на кухне. Баки долго подключал обратно воду, возился с рубильниками электричества и кидал в микроволновку прихваченную из Башни пиццу (о еде Баки не забывал никогда, случись хоть что). — Даже и не знаю, с чего начать, — отозвался Стив после короткой, но тягостной для него паузы. — С вырванного горла? С не известных нам неписанных правил вашего особого, — он постарался выделить голосом это слово, — мира? С того, что ты наверняка и так знаешь, чем все это могло закончиться? — А я вроде как не прикидывался травоядным, — спокойно ответил Брок. — Это не первая вырванная мной глотка, не первый залет конкретно Родригеза и, боюсь, не последний подобный эпизод моей богатой на события биографии. Что тебе от меня нужно? Раскаяние? Обещание быть паинькой? Прости, ты охуенный, и именно поэтому я не стану тебе врать: не жалею. Думал, правда, этот мудак чуть позже нарвется и в условиях, приближенных к боевым, но вышло как вышло. Поверь, явившись на мою территорию, Родригез тоже особо не обольщался. Будь задница Баки чуть менее охуенной, на его месте мог быть я. А так он то ли прощелкал, то ли решил, что я не рискну, то ли понадеялся, что у одного из вас хватит сил меня удержать. — То есть наличие метки никак бы на ситуацию не повлияло? — спросил Баки. В нем сейчас чувствовалась такая отстраненная собранность, желание обсудить конструктивно, не скатываясь в личное еще больше, что Стив невольно ощутил довольство им. — Не особо, — подумав, ответил Брок. — Нам с Родригезом все равно было бы тесно на такой небольшой территории, как база ЩИТа. Разве что я бы устроил это умнее и менее зрелищно, — он посмотрел на Баки непривычно ласково, даже с некоторой гордостью, будто погладил с головы до ног. — Ну, или он успел бы первым. — Да ладно, — не поверил Баки. — Ты так рванул — даже мы со Стивом так не можем. — Это потому что ты — личное, — ответил Брок. — Настолько, насколько у меня ни с кем не было. — Меня больше интересует, как предотвратить возможное повторение, — оборвал их переглядывание Стив, чувствуя себя занудой, но он любил, когда между людьми все выяснено до конца, особенно если эти люди — близкие и вынужденные мириться со странностями друг друга двадцать четыре часа в сутки круглый год. — Остальные в группе Родригеза умнее, а значит, осторожнее, — ответил Брок. — Так что вряд ли с ними у нас дойдет до кровопролития. — Вряд ли, — повторил за ним Стив. — То есть… — То есть полностью исключать такую вероятность было бы глупо. Баки поставил на стол чашку кофе, и Брок вдруг обнял его, жадно провел носом по животу, потерся лицом о мягкую ткань футболки, будто помечая своим запахом. Баки взлохматил Броку волосы, коротко вжал его лицом в живот и сказал: — Мы всегда будем на твоей стороне, большой страшный альфа. Потому что ты наш. Я тебе раз сказал уже и снова повторю: я твой. С меткой или без. Родригез идиот, если не понял этого, а дуракам в ЩИТе делать нечего. — Думаю, Мария все равно не стала бы с ним связываться, — признал Стив. — Но я бы предпочел, чтобы она кадровые проблемы ЩИТа решала сама, а не с твоей вот такой сомнительной помощью. — Я знал, что мы сцепимся, — в живот Баки пробормотал Брок. — И Родригез знал. И, судя по тому, как мисс Хилл мне сегодня хотела навязать лишних десять головорезов, она тоже догадывалась. Вообще единственное, о чем жалею, так это о том, что вы меня таким увидели. — Да ладно, — мурлыкнул Баки. — Это было круто. Такой, знаешь, средневековый шик. Хотя я, конечно, — взглянув на Стива, поспешно добавил Баки, — всячески осуждаю насилие. Фу быть таким и все такое. Брок, фыркнув, отпустил его и впервые с начала разговора посмотрел Стиву в глаза, а не чуть выше плеча. — Я снова поступил бы так же. Даже если бы знал, что это последнее, что я сделаю. Хочу, чтобы ты не заблуждался на мой счет. — Я? — переспросил Стив. — Ты из породы людей, Роджерс, которые до последнего верят в лучшее. И в других, и в себе, и в окружающем дерьме. Так вот я такой. По умолчанию. Не привык раскаиваться — или делать вид — в вещах, которые считаю правильными. — Я это учту, — кивнул Стив. — И да, я не одобряю произошедшее, но я бы защищал тебя в любом случае. Ото всех. Баки прав. — Баки всегда прав, — тут же вставил Баки. — А если Баки вдруг не прав, то смотри пункт первый. И сейчас Баки говорит: давайте пожрем, пока ничего не случилось. Эдакого. Ничего “эдакого” не случалось всю следующую неделю: они окончательно перевезли все самое необходимое из дома на базу, группу Родригеза (Салема) лихорадило немного, но они надели ошейники ЩИТа почти на тех же условиях, что и альфы группы Брока, хотя им-то было прямым текстом сказано, что при малейшем отступлении от регламента они отправятся в тюрьму. Список обвинений у каждого был значительным. Все более-менее устаканилось, насколько могло устаканиться на сравнительно небольшой территории, на которой вынуждены уживаться два десятка переполненных тестостероном самцов. Конечно, альфы цапались между собой. Альфы Салема цепляли ребят Брока, и вряд ли этот процесс был односторонним, но до серьезных стычек не доходило. Обе группы периодически отрабатывали тренировки на полигоне то со Стивом, то с Баки, и если группа Брока безукоризненно слушалась, не пытаясь оспорить авторитет командира-омеги (тем более что некоторые из них не понаслышке знали о том, что модификанты творят в поле), то с группой Салема было сложнее. Усиленный слух, пожалуй, только обострял ситуацию, потому что давал Стиву и Баки возможность быть в курсе всех даваемых им за глаза прозвищ, из которых “супержопа” и “куколка-вырванное-горло” были самыми приличными из десятков других. Баки пришлось выбить зубы нескольким особо ретивым и остроумным, но это помогало ненадолго — такого рода “внушения” альфам, похоже, были привычны. — Это была суперплохая идея, — сказал как-то Марии Баки после изматывающей тренировки с отморозками, закончившейся мордобоем. — Взять второй отряд. Они не умеют подчиняться. — Заставь их. Я верю, ты справишься, — ответила Мария, не поднимая взгляда от планшета. — Управляющие поводки у тебя. Делай с ними что хочешь, но к тому времени, как бойцы мне понадобятся, отряд должен быть дееспособен. — У тебя есть отряды модификантов, — вставил Баки. — Омег, которые знали, на что шли. Которые хотят служить и приносить пользу, а не получить разрешение убивать официально. — У меня есть два десятка альф, из которых каждый боец стоит отряда омег. Вы со Стивом — штучный товар, близки по параметрам, но вас всего двое. Вы — не армия. — И они не армия. — Надави на них, — Мария, наконец, посмотрела прямо на Баки и усмехнулась. — Даю тебе карт-бланш. — Я не хочу этим заниматься, — ответил ей Баки, и по тому, как он сжал челюсти, стало понятно, что он уже все решил. — Я не дрессировщик. Я — высококлассный боец широкого профиля. — Не дрессировщик, — повторила за ним Мария. — Странно, мне показалось иначе. — Если ты о Броке, — неумолимо раздражаясь, ответил Баки, — то методы убеждения, применимые к альфе, спящему в моей постели, несколько не подходят для остальных, не находишь? Или, — он опасно понизил голос, — ты предлагаешь мне трахнуть “Бета”? Не много ли хочешь за вовремя закрытые глаза на происшествие, с которого тебе достались исключительно сливки? — Бак, — Стив предпочитал не вмешиваться в таких случаях, но тут по морщинке, залегающей между бровей Марии, понял, что та готова закусить удила. — Мария? Услышав его голос, Мария устало откинулась в кресле и покрутила в тонких пальцах карандаш. — Придется их списать, — с искренним сожалением заметила она. — Если не удастся пристроить к делу. — Вернешь в тюрьму? — ровно спросил Баки, но Стив услышал в его голосе беспокойство. — Я их оттуда не брала, — ответила Мария. — Ты заключила с ними договор, — напомнил Стив. — Который они не соблюдают. Постоянный саботаж, оспаривание авторитета командира, драки. Я уже предупредила Салема, чем они рискуют, но, похоже, он для них тоже не особо страшен. Если не уймут инстинкты, я отдам приказ на ликвидацию. — Кому, можно узнать? — спросил Баки. — Уж не группе ли Брока? Заодно и воспитательный момент, да? — Интересный вариант, — Мария сузила глаза, выдавая, что тоже далека от состояния душевного равновесия. — Но у меня есть другие способы более или менее законно избавиться от невыгодного приобретения. И с пользой, и воспитательно, и много еще как. Так что или берешься за них… — Я берусь, — вставил Стив. — Срок? — Два месяца, — мягче ответила Мария. — “Альфа” тогда заберет Барнс. Свободны. — Ты зря, — сказал Баки, когда они вышли из кабинета. — Сборище отморозков. — Посмотрим, — пожал плечами Стив. — Ликвидировать всегда успеется. Я буду через час, можешь идти домой отмываться. — Я хочу пойти к ним с тобой. — Не думаю, что это хорошая идея, — Стив забрал у Баки широкий тяжелый браслет управления ошейниками “Бета” и пошел обратно в зал. — Жди меня дома. — Они тебя порвут, Стив! Пусть ни один из них не дотягивает до Брока, но… — Вот и посмотрим. Бак, иди домой. — Ага, бегу, теряя по дороге части туалета. Подожди три минуты, ок? У меня тут карт-бланш не готов в полном объеме. — Баки, подмигнув, свернул в оружейку, а Стив толкнул тяжелые двери крытого полигона и заблокировал их изнутри. — Стройся! — гаркнул он лениво развалившимся на матах и искусственном покрытии пола альфам. — Отныне вы — штрафбат, а я ваш командир. Будет лучше, если мы сразу договоримся и мне не придется применять к вам силу. — Силу, — едва слышно фыркнул кто-то. — Задуши меня своими бедрами, куколка. — Самуэль Райсон? Шаг вперед. Думаю, у вас есть все шансы осуществить свою мечту. Альфы глумливо засвистели, и Райсон сделал шаг вперед. Тяжелая работа началась.