Хочу пять

Лиза мечтает об очередной сигарете, пока боевая Рена тянет её наверх — на четвертый, в кабинет куратора, чтобы отдать все свои справки. Рыжая хмурится и цокает языком, когда одногруппница буквально врывается в нужную аудиторию с приветственными криками. — Привет, — Анастасия Михайловна кивает студентке, — что-то ты без настроения сегодня. Бэт пожимает плечами, ёжится и хмурится, когда взгляд преподавателя становится невыносимо долгим. Прикрывает рот тыльной стороной ладони, зевая, и откидывает за спину спутанные пряди медных волос. Рена делится последними сплетнями в группе и возмущается, будто от зависти, упомянув свадьбу одногруппницы и то, как легко ей удается закрывать долги после бесконечных пропусков. — Лиз, сколько пар сегодня? — спрашивает Настя, когда появляется возможность. — У нас на четвертой будет первая репетиция. — У меня лабораторная по микробиологии, — рыжая нервно сглатывает, понимая, что отказать этому преподавателю она не в силах. Появляться на репетициях нет ни желания, ни времени, и стоящая пара кажется самым верным, хоть и единственным спасением. Руки-змеи обвивают талию, и рыжая наполняет лёгкие воздухом, будто ожидая ответа куратора. — Очень жаль, — Воронцова не скрывает огорчения и, надув губы, усаживается за рабочий стол. Лиза облегченно выдыхает в сторону и, победно улыбнувшись, смотрит на вымышленные часы на запястье. Звонок на очередную пару будто уточняет время с погрешностью до минуты. Студентки покидают аудиторию, забывая попрощаться.

***

— Извините, — голос куратора заставляет обратить внимание на себя всей группы, — можно Вас на минуточку? Переминается с ноги на ногу, спрятав руки за спиной — она похожа на маленького ребёнка, который что-то задумал. И Лиза ёжится, осознавая, для чего преподаватель появилась на пороге кабинета микробиологии. — Да не-е-ет, — шепотом тянет девушка. Цепкий взгляд Воронцовой цепляется за подопечную, а губы изгибаются под тяжестью хитрой улыбки. Получив от коллеги приглашение в лаборантскую, химик легко проходит по аудитории и скрывается за дверью. Сквозь тишину и шепот преподавателей рыжая четко слышит свою фамилию и, сложив губы в тонкую линию, бьётся лбом о столешницу. Сидящая рядом Рената хихикает: она не хуже Лизы понимает, для чего пришла Анастасия Михайловна. — Лизонька, — пожилая женщина, выйдя из лаборантской, кивает, — ты можешь быть свободна, жду тебя завтра на первой паре с другой группой. Рыжая лениво собирает вещи и грустно переводит воздух — теперь отказаться точно нельзя. Куратор берет девушку под руку и, выйдя из аудитории, начинает весело тараторить: о предстоящей поездке, конференции, об очередных изменениях в компании агитбригады и распределении ролей; о том, что не хватает пары-тройки девочек — таких же умниц и красавиц, как Лиза; упоминает о том, что и Марка, который дал согласие на поездку, все же сняли с роли, но уже нашли ему замену — какой-то третьекурсник, что делает большие танцевальные и актерские успехи. Женщина говорит — говорит, словно в последний раз, будто знает, что для этого осталось не так много времени. А Лиза старается не отставать — идёт быстрее и тщательно делает вид, что слушает. — Так, мы здесь. Эколог кивает, не пряча и тени улыбки, когда рыжая с коллегой оказываются на пороге кабинета; продолжает диалог с парнем-активистом, что оказался в компании агитбригады, вероятно, вместо Марка. Рыжая хмыкает: друг почти не расстроится. Она садится почти у выхода, перекидывает одну ногу через другую и, положив рюкзак на колено, выдыхает, уперев в него локти. — Нет, — кричит Светлана, хмурясь, — всё не то! Два взгляда останавливаются друг на друге — по-зимнему холодный голубой и зелень ранней весны. Ехидная ухмылка на выдохе блондинки и розовые от смущения щеки рыжей. Девушка чувствует вибрации по телу и ёжится, думая о возможной реакции одногруппника, будь он здесь — Сагадиев бы точно оценил эту пальбу. — Светлана Эдуардовна, — Воронцова улыбается и, оказавшись за спиной коллеги, обнимает ее за плечи, — будь спокойнее и доверься нам, сейчас роли распределим, и все будет великолепно! Анастасия Михайловна проходит дальше и останавливается напротив рыжей; перекидывает ногу через стул и садится напротив. — Да, — кивает парень-активист Алексей, — мы все сделаем на высшем уровне, — он подмигивает экологу. — Только не вздумайте снова выходить на сцену пьяными, я вас прошу, — Трофимчук театрально складывает руки не груди, переведя взгляд на собеседника. Лиза видит, как томный взгляд ледяных глаз возвращается к ней, а руки-змеи вьются на плечах парня-активиста; прикусывает нижнюю губу и несвойственно себе глупо хихикает над шутками активиста. А Лёша будто не замечает ладоней преподавателя: парень полностью погружен обсуждениями и предстоящей поездкой. Зато всё видит первокурсница: дует губы и наполняет лёгкие воздухом, но вздрагивает, когда куратор протягивает ей сценарий. Химик буквально ложится на парту, чтобы сократить расстояние до собеседницы, чарующе улыбается и объясняет студентке задумку выступления. Светлана чувствует нарастающее возмущение, когда видит расслабленную и совершенно спокойную Лизу — такую, какой рыжая ни разу не была с ней наедине. Женщина почти машинально сжимает плечи студента, и Алексей оборачивается. — Так, — громко объявляет эколог, осознав неловкость положения, — давайте попробуем прочесть по ролям, — Трофимчук, оставив плечи парня в покое, отходит к компьютерному столу и присаживается на его край. — Лёша за первого шута, Маша за второго…

***

— Всем спасибо за репетицию, — говорит Светлана, делая пару звонких хлопков, студенты улыбаются, — все свободны. Радостные возгласы актеров-активистов, смешки, глупые шутки — за все то время, что они участвуют в мероприятиях химиков-экологов, студенты успели стать настоящей семьей, и только Лиза чувствует себя лишней на этом чертовом празднике жизни. — Ты чего? Студентка вздрагивает, когда мягкая ладонь преподавателя касается ее плеча. Оглядывается и сглатывает — в кабинете они остались вдвоем. Рыжая взглядом отыскивает брошенный на пол рюкзак и, поднявшись из-за стола, перекидывает за спину. — Как тебе сценарий? — спрашивает преподаватель как бы невзначай. Она почти невесомо проводит рукой по предплечью собеседницы и возвращается к своему рабочему месту. Лиза бросает уставший взгляд на приоткрытую железную дверь. Улыбается, остановившись у ближайшей парты к преподавательскому столу; облокачивается на край и скрещивает руки на груди, не отводя взгляда от женщины. Она кажется ей нереальной: идеальная, как и всегда, укладка, уже привычный амулет в виде волчьего клыка покоится чуть ниже ямки между ключиц; нежно-голубая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами заправлена в темно-синие джинсы с низкой посадкой; голос — бархатный и властный, чарующий, гипнотический; этот взгляд, сочетающий в себе немой укор, холодное презрение и дикий, почти животный интерес, влечение; несмотря на довольно грубые, словно высеченные из камня, черты лица, Муза выглядит источником всей женственности на Земле. Лиза глухо усмехается собственным мыслям: ей бы жить в Древней Греции или Риме, чтобы с нее создавали статуи, или жить в эпоху романтизма, чтобы вдохновлять поэтов на лучшие свои творения… — Неплохой, — отвечает студентка, вернувшись из мыслей в реальность. — Лёша здорово отыгрывает, — Лиза морщится, вспомнив о второкурснике, и это замечает Светлана, — мне до него далеко. Преподаватель, поднявшись из-за стола, останавливается напротив собеседницы и улыбается — виновато-дружелюбно, ощущая тяжким грузом на себе вину за свои действия на репетиции. — Я же отчисляться хотела, — признается Лиза, нарушая эту тягостную звенящую тишину, — подписалась на все конференции только для того, чтобы отвлечься и забыться, да и на агитбригаду решилась из тех же побуждений, — студентка опустила голову и горько усмехнулась. — Новый коллектив, двое суток за городом, интерактив — я возлагаю большие надежды на эту поездку… — Подожди, — эколог перебивает. Снова тишина — уже не такая напряжённая. Лиза выдыхает из груди все беспокойство и возвращается взглядом к собеседнице. Заправляет за ухо медную прядь и думает о том, что сигареты кончаются — пачки хватит до вечера, а завтра снова стрелять у одногруппников. Светлана следит за ее жестами и мимикой; хватается за ручку рюкзака и оставляет его на соседнем компьютерном столе. Печальная усмешка кривит губы студентки, и девушка продолжает, не в силах больше молчать. — Работа отвлекает от проблем, — Бэт почти шепчет, чуть закусив губу. — А отдых — это смена деятельности, работы, — грустно усмехается, — я так отвлекаюсь, отстраняясь от всех мыслей… — А как же фотодело? Эколог смотрит ей в глаза, желает узнать девушку лучше, понять; губы кривятся под тяжестью улыбки, когда студентка читает ее, словно раскрытую книгу, чуть заметно кивает и сглатывает, смачивая сухое горло. Пальцы Трофимчук впиваются в край стола крепче, ожидая продолжения. Они не торопят друг друга и не отвлекают — хотят быть здесь, наедине; слушать и слышать друг друга. — Это тоже работа, — девушка кивает, — такая же ответственная и важная для меня, как учеба или выступление на конференции: я могу неделю готовиться к съёмке, а потом двое суток без сна и отдыха редактировать снимки, чтобы отдать заказчику. Но как только заканчиваю, вспоминаю слова знакомых и родителей о том, что мои увлечения, стиль жизни и в принципе мое отношение к ней ни к чему хорошему не приведут и будущее меня ждёт одинокое, больное и бедное. — Пользуйся своей молодостью, пока она не ушла, — говорит Светлана, выдержав небольшую паузу, и выпрямляется. — Не трать свое время на разговоры нудных святош, которые пытаются научить тебя своей правде, — подходит ближе к Лизе и заправляет за ухо медную прядь ее волос. — И береги себя, ведь у тебя есть только ты — самый дорогой и важный человек всей твоей жизни. Женщина делает шаг навстречу и касается жарким поцелуем губ студентки — таких манящих и особенно желанных в этот момент. Пальцы зарываются в медные локоны, перебирают их, мнут; посасывает язык, прикусывает губу и чуть отстраняется, чтобы понять реакцию девушки. Лиза нерешительно стягивает с лица эколога очки и оставляет их на компьютерном столе. Невыносимо тяжёлые ладони замирают на хрупкой талии женщины, она накрывает ее губы требовательным глубоким поцелуем. Увлекает преподавателя в объятия и тянет дальше; подводит к парте и усаживает на край. Пальцы женщины с силой цепляются в край стола и белеют; она машинально откидывает голову назад, открывая доступ к шее. И Лиза пользуется этим: она целует уголок губ Светланы, линии подбородка, чуть прикусив сладкую кожу; язык вырисовывает причудливые узоры на шее, пока непослушные пальцы пытаются справиться с пуговицами на рубашке. Блондинка обвивает талию девушки и отправляет мешающие вещи на ближайший стул. Рыжая легко толкает Музу назад, и та ложится на парту, вскинув руки над головой. Закрывает глаза и расплывается в самодовольной улыбке, когда губы Лизы ласкают возбужденные соски любовницы. Стон — густой и сладкий, как патока, и женщина закусывает губу, извиваясь. Кожа становится гусиной, когда фарфоровые руки справляются с ширинкой джинсов, оголяют бедра. Бэт выдыхает через раскрытые губы, улыбается, когда ноги преподавателя, словно змеи, прижимают студентку ближе. Ладонь рыжеволосой оказывается на резинке белья, и Светлана, закусив губу, невольно улыбается. Холодные пальцы ловко справляются с ненужной тканью. Два пальца толчком проникают во влагалище. Светлана от неожиданности почти шипит и выгибается; сладко стонет на выдохе, запуская пальцы в помятую укладку. Лиза будто играет на пианино — легко и умело; будто прошла курсы у опытных мастеров и умельцев дела, имеет разряд или даже учёную степень. Девушка упёрлась свободной ладонью в стол, наблюдая сверху за любовницей. Проникая в нее с каждой секундой все глубже, накрывает ладонью клитор; наблюдает за стонами, целует в живот. Блондинка принимает её горячо, влажно, свободно. Наставница стонет все громче, почти кричит, двигает бедрами навстречу пальцам, пытаясь пустить все глубже. Рыжая чувствует, как женщина истекает соками, пульсируя в ее руках. Лиза видит в ледяных глазах преподавателя огонь и усмехается. Когда Светлана пытается восстановить сбитое дыхание, студентка вытаскивает пальцы и облизывает их; склоняется над любовницей, расплывшись в довольной улыбке Чеширского Кота, мягко накрывает ее губы поцелуем; проводит ладонью по обнажённому телу любовницы и тихо переводит воздух. Рыжая отстраняется от парты и поправляет свой внешний вид, после чего, найдя в рюкзаке пачку влажных салфеток, протирает руки и усмехается. — До свидания, Светлана Эдуардовна. Скомканная салфетка летит в урну у выхода. Уже на лестнице студентка перекидывает рюкзак за спину; на несколько минут замерла у зеркала: выпустила из плена спутанные волосы, расчесала; забрала из гардероба вещи и, не застёгиваясь, покинула стены колледжа под звонок — закончилась пятая пара.