Экстренная помощь

      Гермиона самым натуральным образом сбилась с ног в поисках Гарри. Их совсем недавно выпустили из Больничного крыла, в котором они провели почти двое суток, просто отсыпаясь после незабываемой битвы в Отделе Тайн. И когда Гермиона как раз решила всё обсудить с Гарри, его уже и след простыл.       За последние сорок минут она облазила чуть ли не всю школу, и уже вполне себе серьёзно проклинала этого неуловимого Поттера всеми возможными заклинаниями, правда, только про себя и без палочки. Ещё одним пунктом, по которому Гермиона признавала его безоговорочно виновным, было то, что он не просто исчез, но ещё и прихватил с собой карту Мародёров, с помощью которой найти его было бы проще простого.       Но когда она увидела его, весь её гнев и раздражение мигом улетучились, словно взмывший и растворившийся в небесной синеве снитч. Гарри сидел на лестнице в Астрономической башне и немигающим взглядом смотрел в стену.       У Гермионы кольнуло в сердце. Его вид — такой безжизненный и апатичный — пугал и одновременно завораживал её. В самые тяжёлые моменты своей жизни Гарри становился таким серьёзным, что казался настоящим, взрослым мужчиной. И Гермиона уже давно увидела, каким он может стать через несколько лет, и столь же давно поняла, что хочет быть рядом с ним, дабы поддерживать его везде и во всём.       — Не стой там. И не плачь. Я этого не заслуживаю, — тихо сказал Гарри.       Гермиона всхлипнула и тут же подлетела ближе, усевшись перед ним на колени.       — Что ты такое говоришь, Гарри? Ты замечательный! Ты так много сделал для других. Для меня!       На этих словах Гермиона явственно порозовела, вспоминая, что именно он делал для неё перед каждым экзаменом, помогая ей взять себя в руки и сосредоточиться, и перед сном, помогая расслабиться и сбросить накопившееся за день напряжение.       Она опустила взгляд от внезапно накатившего смущения и вдруг поняла, что смотрит на его пах, а ещё через секунду она как-то спонтанно приняла самое важное в своей жизни решение.       Когда-то мама пугала её этим, но Гермиона была умной девочкой и прекрасно умела читать между строк. Поэтому она хорошо знала об отличном способе и успокоить мужчину, и привязать его к себе. Тем более, столь разительно изменившиеся за последнее время отношения с самым лучшим другом уже не раз наводили её на эти ужасающе неприличные мысли, заставляющие разум затуманиваться, а тело — трепетать.       — Я не смог спасти Сириуса, — щемящая тоска и уныние в его голосе вновь заставили её сердце сжаться от боли и сострадания.       — Гарри! — запричитала Гермиона. — Ты не можешь винить себя в его смерти! Ты не мог знать, что Волдеморт имеет возможность насылать на тебя видения, и, если честно, это, в первую очередь, недосмотр… — она посмотрела по сторонам и прошептала: — Дамблдора. Ведь не зря же он отправил тебя учиться окклюменции? Почему он не рассказал и не предупредил тебя, чтобы ты в полной мере осознал всю опасность и лживость мороков Волдеморта?       Гарри как будто бы очнулся ото сна и посмотрел ей в глаза.       — Не знаю. Люди-то гибнут именно из-за меня… — он на мгновение прикрыл веки и признался: — Я думал просто уйти, чтобы вы…       Гермиона резко приложила ладонь к его губам.       — Нет, не говори! Не говори этого! — ладошка плавно переместилась ему на грудь и поползла ниже. — Ты здесь, ты рядом, и это уже хорошо… А как же я, Гарри? Что будет со мной? Как я смогу жить, если тебя не станет?       Её ладонь остановилась поверх его чресел.       Гарри порозовел и накрыл её своей ладонью, пытаясь отстранить руку.       — Не надо.       — Послушай! — уже жёстче сказала Гермиона, плотнее прижав ладошку к его паху и легонько сжав. — Ты столько уже прошёл, и тебе предстоит пройти ещё больше! Но ты не можешь взвалить эту ношу только на себя одного. Да, он вернулся и восстановил свои силы, он и его люди очень опасны, но мы — именно мы, Гарри! — найдём способ заставить его исчезнуть. Вместе!       Гермиона почувствовала, как под рукой что-то дёрнулось и увеличилось. Она улыбнулась. Значит её бравада подействовала.       — Тебе нужно отвлечься. Подумать о чём-нибудь другом, о чём-нибудь более приятном.       — Например, о тебе?       Улыбка Гарри была слабой, еле заметной, но она была, и одним своим появлением придала Гермионе сил и решимости.       — Например, обо мне, — прошептала она и начала расстёгивать ремень на его брюках. — Ты столько раз помогал мне, позволь и мне помочь тебе?       — Я не думаю… — он снова попытался остановить её, а его уши пылали, как закатное солнце.       — А я думаю! Иначе ты всё лето будешь предаваться унынию и не сможешь размышлять здраво, а это тебе, ой, как нужно!       Гарри убрал руку, а ремень, наконец, поддался. Гермиона смущённо спрятала взгляд, до конца расстегнула ширинку и оттянула боксеры. Ей в руку тут же выпрыгнул ещё не полностью окрепший, но уже вполне себе упругий мужской ствол. На ощупь он показался ей твёрдым стержнем, обтянутым поверх нежным шёлком.       Гермиона во все глаза смотрела на него и облизнула пересохшие губы. Гарри проследил за этим движением, и его член стал ещё твёрже. Гермиона почувствовала это, подняла глаза, и их взгляды встретились.       Горячая волна возбуждения прокатилась по ней, завязывая узлы где-то внизу живота. Гермиона знала, как решить свою проблему, но сейчас нужно было думать о Гарри. Сейчас ему как никогда сильно была нужна её поддержка.       Гарри медленно откинулся на ступеньки и с интересом смотрел, чем собирается заняться Гермиона. На самом деле, сегодня он уже разрядился разок, вспоминая свою «помощь» Гермионе и пытаясь освободиться от мыслей о произошедшем в Отделе Тайн, но всё было тщетно. А вот вид влажных, нежных губ Гермионы возле напряжённо подрагивающей головки члена самым натуральным образом сводил его с ума. Он понял, что стоит ей сделать всего одно движение, и из его головы напрочь вылетят все мучающие его образы и живых, и мёртвых, и оживших.       — Гермиона, если ты не уверена… — на всякий случай сказал он, давая ей возможность отступить.       — Но я и правда хочу, — покачала головой Гермиона и, судя по блеску в её глазах, она не лгала. — Только я не уверена, что точно знаю, как это делается.       — Гермиона Грейнджер просит чему-то научить её? — усмехнулся Гарри и зря.       Она метнула на него гневный взгляд и зашипела.       — Не надо, я всё сама!       Гермиона резко схватилась за член, и Гарри зашипел то ли от боли, то ли от удовольствия.       — Ой, прости! — она отпрянула и закусила губу от досады за свою оплошность.       — Нет, нет, это ты меня прости. Я не хотел тебя обидеть, — Гарри снова сконцентрировал взгляд на её аппетитных губках, и его голос чуть просел. — С ним надо аккуратнее. Помнишь, как я делал тебе?       Она кивнула, не сводя завороженного взгляда с прозрачной капельки, выступившей на кончике головки.       — Попробуй так же, — направлял Гарри.       Гермиона ещё раз кивнула, наклонилась, положив руки на его бёдра, и мягко поцеловала его, слизнув ту самую капельку.       Гарри дёрнулся, словно поражённый электрическим током, напрягся всем телом и громко охнул — ещё никто до этого момента не притрагивался к его члену, не говоря уже о том, чтобы целовать.       — О, Мерлин и Моргана!       — Тебе больно? — заволновалась Гермиона и осторожно погладила головку.       — Нет, — хрипло ответил Гарри. — Продолжай, пожалуйста, у тебя очень хорошо получается.       Он завороженно наблюдал, как тонкие пальцы девушки обхватили его член и замерли у основания. Приободренная похвалой Гермиона потупила взгляд и нежно, чувственно поцеловала его в самый кончик.       Гарри снова охнул, и она, позабавленная его реакцией, принялась безостановочно целовать и облизывать его. Языком пощекотав уздечку, она мягко обхватила головку члена губами и медленно вобрала её в рот.       — Мер-рлин все… всемогущ-щий! — прерывисто выдохнул Гарри, будучи не в силах оторвать взгляда от её невероятно мягких губок, плотно сжимающих его член, и медленно двигающихся то вверх, то вниз.       Гермиона не торопилась, делала это медленно и нежно. Теперь настала очередь Гарри метаться под её губами и языком. И, чёрт возьми, он отдал бы душу Дьяволу, чтобы это не прекращалось никогда! Собственная рука никогда не сравнится с тёплым, влажным языком и губами. Дай ему сейчас волшебную палочку, и его Патронус не то что дементора разорвёт на тряпочки, да весь Азкабан снесёт с лица земли!       — Быстрее… — простонал Гарри, задыхаясь. — Прошу тебя, быстрее!       Гермиона, не выпуская головку члена изо рта, подняла взгляд и поразилась тому смешению эмоций, отражающихся в его глазах. Там были страсть, наслаждение, обожание и… некая… беспомощность? Он был в её руках, он был целиком в её власти, когда она вновь вобрала в себя его каменный ствол и начала сильнее ласкать его языком.       Его член в её рту. Его постанывания и руки, запутавшиеся в её пышных каштановых волосах. Её власть над ним. И, самое главное, осознание, что она — именно она! — дарит ему это ни с чем несравнимое удовольствие. Всё это дико возбуждало Гермиону, заставляя намокать между бёдер и еле слышно постанывать уже от собственного желания. Её рука отпустила мошонку, которую она неуверенно поглаживала, скользнула за поясок юбки, затем добралась до насквозь промокших трусиков и, наконец, накрыла истекающие влагой лепестки. Она застонала и особенно сильно засосала его член, вызвав этим и его хриплый стон — рык.       Гарри вцепился в её плечи и не знал куда деться от всепоглощающего восторга, который охватил всё его тело. Её губы, её язык — это было невероятно! Он вдруг подумал, как будет здорово входить в узкое лоно Гермионы. То, что это обязательно случится, причём в самом скором времени, больше не вызывало сомнений, и Гарри ласково погладил ладонью по её щеке.       «Надо обязательно попросить её стать моей девушкой», — решил для себя Гарри, наслаждаясь ощущениями языка и губ на своём стволе.       Она выпустила его член из ласкового плена своих губ, но тут же прошлась по нему влажной от собственных соков рукой. Её глаза сверкали шальным возбуждением, а губки так приглашающе манили, что Гарри потянулся к ним и поцеловал, выражая всю благодарность, которая только в нём была. И за сегодня, и за всё время, что она неизменно находилась рядом и поддерживала его в самых трудных ситуациях.       — Ты лучшая! — улыбнулся он, едва оторвавшись от неё.       Гермиона лучезарно улыбнулась в ответ и, облизнувшись, вновь вобрала его член в рот. Ускорив движения головой и раз за разом насаживаясь на каменный ствол, она с тем же ритмом ласкала и себя, постанывая и извиваясь. И все эти её телодвижения приносили Гарри ещё больше удовольствия, стремительно приближая к ошеломительному финалу.       К сожалению, всё когда-нибудь кончается, кончилась и эта невыносимая сладкая пытка. Гарри чуть не задохнулся в пароксизме страсти и с каким-то гортанным хрипом излился, чувствуя себя на самой вершине блаженства.       Гермиона же, не останавливаясь, остервенело тёрла набухший комочек клитора между ног. Когда её рот внезапно наполнился семенем Гарри, она оторопела, сглотнула вязкую жидкость, но, спустя ещё мгновение, тоже затряслась в судорожном оргазме, который, впрочем, не доставил и толики того удовольствия, которое умел дарить своим языком Гарри.       В глазах Поттера плавали чёрные точки, а в голове было ошеломительно пусто. Он привалился к стене и, приобняв подругу за плечи, притянул к себе. Посмотрел на её липкие от его соков губы, залитый им же подбородок и улыбнулся. Он восхищался своей Гермионой — такой смелой и самоотверженной, отзывчивой и сладкой.       Да, она была очень сладкой. И всё это было только для него.       — Ты бы, что ли, предупредил, — беззлобно проворчала Гермиона, смоченным водой платочком приводя себя в порядок.       — В следующий раз — обязательно! — весело рассмеялся Гарри, не разобрав в её голосе ни единой нотки неудовольствия или раздражения.       Он сграбастал её в охапку и глубоко, настойчиво поцеловал, после чего внимательно посмотрел в глаза.       — Но сейчас мы можем продолжить и по другому…       Гермиона сначала не поняла, о чём он, но Гарри вдруг поднялся на ноги, поднял её за собой и, прижав к стене, потёрся вновь набирающим силу фаллосом о её бедро. Она обхватила его член влажной ладонью и выгнулась, подставляя грудь его рукам и выражая полное согласие его дальнейшим действиям.       Гарри мигом освободил её от блузки и бюстгальтера, после чего уделил всё своё внимание очень приятной формы груди. Он втянул в рот один сосок, потом оторвался и занялся другим, а рукой он медленными и уже столь привычными движениями стягивал с неё бельё. Когда простые белоснежные трусики соскользнули на пол, он коленом раздвинул её ноги.       Самыми кончиками пальцев Гарри провёл по влажной промежности и приставил головку члена к её узкому входу. Его губы не отрывались от груди Гермионы. Её руки непрерывно поглаживали его по волосам, шее, спине.       — Не могу больше ждать…       — Давай. Я хочу его в себя. Сейчас!       Гарри только подхватил её под попку и прижал к стене, Гермиона только обхватила его ногами, как вдруг их уединение оказалось прервано, причём самым наглым образом.       — Гарри, Гермиона! — закричал где-то снизу Рон.       Друзья всполошились и в спешке, со смешками, начали накидывать чистящие заклинания и приводить одежду друг друга в порядок.       — Мы здесь, Рон! — закричали они в унисон.       Гермиона поправила Гарри очки. Он заправил её волосы за уши и коротко поцеловал в губы.       Они улыбнулись друг другу и, как ни в чём не бывало, встретили Рона.       — Привет, — сказали они одновременно.       — Привет! Значит, ты тоже нашла его! У тебя на щеке, что это?       Рон потянулся было к Гермионе, но Гарри отвёл его руку и сам смахнул влажную, белёсую капельку.       — Наверное, просто сливочный мусс, — улыбнулась Гермиона и потянула друзей на башню.       — Вы ели мусс?! — возмущался Рон, топая по ступенькам. — Без меня?!       — Это специальный мусс, — мурлыкнула Гермиона, одаривая Гарри многообещающей улыбкой. — Ты такой точно не станешь есть.       — А может стану? — недовольно буркнул Рон. — Откуда тебе знать?       Гарри и Гермиона переглянулись и заливисто расхохотались, после чего схватили рыжего за руки и потащили наверх.       Они втроём смотрели, как выходит из Запретного леса порядком потрёпанная поисковая экспедиция, отправленная за Амбридж, и увлечённый этим зрелищем Рон не замечал больше ничего вокруг. В том числе и то, как Гарри сжимает и поглаживает попку Гермионы, а она, украдкой, ласкает сквозь тонкую ткань брюк его всё ещё твёрдую, влажную плоть.