Глава 3. Укрывающая
15 августа 2019 г., 08:00
Смеркалось. Литтл Уингинг — небольшой городок к югу от Лондона — плавно погружался во тьму. Лишь уличные фонари, да наполненные тёплым светом окна домов немного разгоняли синеватую мглу. Но мгла эта не была страшной или опасной, нет. Она была тёплой, уютной, наполненной тихим стрекотанием сверчков и ароматами полевых цветов. Немного поискав, в ней можно было найти много всего интересного. Как, например, тесно прижавшуюся друг к другу парочку подростков шестнадцати лет, которые увлечённо целовались, не замечая больше ничего вокруг. Его руки, забравшись под её юбку и проскользнув под трусики, гладили и сжимали её ладную попку, на что девушка только лишь ещё плотнее прижималась к нему.
— Боже, как я тебя хочу! — прошептал Гарри, лаская губами нежную кожу её шеи.
— Я тоже! — задыхаясь, ответила Гермиона. — Но, прости, лишиться девственности в грязном, заплёванном переулке не входит в перечень моих жизненных приоритетов.
Гарри глухо рассмеялся — даже в такие моменты его девушка не изменяла своей манере общения.
— Я тебя обожаю! — улыбнулся он, перед тем как вновь приникнуть к её губам.
Она что-то простонала в ответ и потёрлась бедром о его заключённый в бельё и летние шорты до предела возбуждённый член.
— Ох, как же ты меня мучаешь! — выдохнул он, зажмуриваясь от удовольствия.
Гермиона хихикнула и немедленно повторила своё провокационное движение. Ей неимоверно нравились такие игры: объятия, поцелуи и ласки на грани фола до тех пор, пока кто-нибудь из них не срывался и не переходил к более активным действиям.
На этот раз не выдержал Гарри. Он развернул Гермиону и, крепко прижав спиной к себе, запустил одну руку ей под футболку, а другую — в насквозь промокшие трусики. Она тихо застонала, выгибаясь под ласками Гарри, и на ощупь нашла его член.
Минута, другая, и тишина, наполненная заполошным дыханием и тихими постанываниями, разорвалась коротким девичьим вскриком. Гермиона забилась в крепких объятиях Гарри, а следом за ней и он оросил своим семенем асфальт переулка.
Блаженно улыбаясь и обмениваясь лёгкими, нежными поцелуями, парочка лениво приводила себя в порядок.
— Завтра утром мои родители улетают на континент на все выходные, — сообщила она, взяв Гарри за руку и потянув в сторону освещённой улицы. — Я бы пригласила тебя к себе уже сегодня, но ты ведь знаешь моего папу.
О, да! Отца Гермионы Гарри знал очень хорошо. Ещё прошлым летом, когда на них с Гермионой здесь, в Литтл Уингинге, напали дементоры, она, испугавшись их возвращения, потащила Гарри к себе домой. Вот тогда-то он и познакомился с Дэном Грейнджером — невыразительным мужчиной с очень тяжёлым взглядом.
— Я, конечно, не хирург и не уролог, — сказал тогда Дэн, оставшись с Гарри наедине. — Но, в случае чего, отрезать твои причиндалы у меня умения хватит. Мы поняли друг друга?
Учитывая, что в этот момент он нарезал длиннющим шефским ножом палку копчёной колбасы, угроза получилась более чем внушающей.
Но сейчас Гарри было, что называется, море по колено. Он притянул Гермиону к себе и, обняв за талию, шепнул на ушко:
— Мантия, метла, окно!
Дурацкие идеи сами по себе бывают весьма привлекательны, а Гермиона, пусть и считала себя крайне здравомыслящей девушкой, была, в то же время, и истинной гриффиндоркой. Так что не было ничего удивительного в том, что предложение Гарри вызвало в её душе самый положительный отклик.
— Хорошо, но только если вылетишь сквозь дверь впереди собственного визга, пеняй на себя! — хихикнула она.
Они споро дошагали до дома Дурслей и, взяв всё необходимое, вызвали такси до Кроули.
***
Быстренько поужинав и не забыв прихватить бутерброды и бутылку воды для своего парня, Гермиона, не входя в гостиную, пожелала родителям спокойной ночи и поднялась в свою комнату. Заперев дверь на замок, Гермиона метнулась к окну и чуть ли не по пояс высунулась наружу. Помахав рукой невидимому Гарри, она предусмотрительно сделала два шага назад, и спустя несколько секунд в окно проскользнули носки его кроссовок. — Метлу давай сюда, — зашептала Гермиона, — а мантию держи под рукой. В случае чего — прячься под кровать. Разувающийся Гарри сдавленно захихикал. Ему страшно нравилась эта ситуация. В кои-то веки он прятался не от профессоров или Пожирателей смерти, а всего лишь от родителей своей девушки. Да, отец Гермионы мог знатно намять ему бока, но это никоим образом не умаляло привлекательности этой затеи. — Вот бутерброды, вода. Сиди тихо, ужинай, а я в душ, — Гермиона коротко чмокнула его в губы и выскользнула из комнаты. Стоя под упругими струями тёплой воды и массируя напененные шампунем волосы, Гермиона чувствовала нешуточное возбуждение. Сегодня она впервые проведёт с Гарри ночь и разделит с ним постель. Нет, она не планировала заниматься чем-то более откровенным, нежели объятия и поцелуи, пока родители дома. Но завтра утром они уедут и… Рука Гермионы соскользнула на грудь, поглаживая напрягшийся сосок, а потом ещё ниже. Туда, где тугими узлами скручивалось неизбывное желание. Гермиона тихо застонала. Она и вправду хотела этого. Хотела именно с Гарри. Она и раньше была весьма неравнодушна к лучшему другу, но тот случай в библиотеке, когда он впервые встал перед ней на колени, разделил её отношения с ним на до и после. Теперь она его девушка, а он, соответственно, её парень. «Он мой, — улыбнулась она, выключая воду. — Только мой». Вернувшись в свою комнату, Гермиона поначалу никого в ней не увидела, но стоило ей запереть дверь, как в углу появился соблюдающий конспирацию Гарри с пустой тарелкой и пластиковой бутылкой в руках. Гермиона без слов развязала поясок длинного, пушистого халата, сняла его и повесила на спинку стула. Затем она бросила на Гарри лукавый взгляд из-под ресниц и крутанулась на месте, давая ему осмотреть себя. — Ого! — шёпотом восхитился Гарри. Гермиона порозовела от удовольствия, заметив с каким желанием и восхищением он разглядывает её. Совсем недавно, в угоду собственному тщеславию и опасности, что поджидала их на каждом шагу, Гермиона занялась калланетикой. И теперь тело, всегда смотревшееся болезненно худым, имело приятную упругость и даже кое-какие мышцы. Гарри же действительно во все глаза смотрел на свою девушку. Такую красивую и изящную. Свою. Родную. От неё будто бы веяло ласковым домашним теплом и уютом. И особое очарование её образу придавала весьма знакомая ему футболка. — Так вот куда она делась! — разулыбался он. Гермиона на это только лишь развела руками и чуточку смущённо улыбнулась. Всё-таки мысль стащить именную футболку Гарри была довольно дурацкой, но, в то же время, чертовски привлекательной. Именно поэтому она совсем недолго думала перед тем, как полгода назад отправиться взламывать раздевалку гриффиндорской команды по квиддичу. И эта футболка быстро стала её самой любимой. Гарри чувствовал, как начинает терять голову. Перед ним стояла не девушка, а божественное видение. Влажные, распущенные волосы, тяжелой волной спадающие до середины спины. Тёплые карие глаза, лучащиеся радостью и предвкушением. Сладкие, манящие губы. Красно-золотая футболка со львом Гриффиндора и надписями на груди и спине: «13 Поттер», — которая совсем не скрывала отвердевших сосков. Облегающие ладную и подтянутую попку голубенькие трусики и изящные, стройные ноги. — Ты сводишь меня с ума! — прошептал он, перед тем как прижать её к себе и жадно поцеловать. Гермиона с готовностью ответила на ласку его губ, но через несколько секунд отстранилась и переложила его руки со своей попы на талию. — Сегодня просто спим, — напомнила она. — Ты же не хочешь потревожить моего отца, а потом ночевать где-нибудь под лавочкой в парке? Гарри кивнул, огорчённо вздохнув. Он всё понимал. Гермиона расстелила постель и, повернувшись к Гарри, вдруг покраснела — тот к тому времени уже успел раздеться. Несмотря на все поцелуи и самые смелые ласки, она впервые видела Гарри в одних только трусах. И это зрелище бросило её в жар. Он был худым, но, в то же время, жилистым и подтянутым. Его гармонично сложенное тело было довольно приятным на вид и вызывало у Гермионы только самые положительные эмоции, которые пробуждали в ней вполне определённые желания. «Это будет длинная ночь, — подумала она, опуская взгляд на его характерно оттопыривающиеся палаткой боксеры. — Да, определённо, очень длинная».***
Явь медленно проступала сквозь сон. Гарри просыпался, чувствуя себя необычайно счастливым и умиротворённым. Его лицо приятно овевал прохладный свежий ветерок из открытого окна, а бок не менее приятно согревала Гермиона. Она спокойно себе посапывала, обхватив его рукой, да по-собственнически закинув на него ногу. Её волосы разметались по подушке, а лицо было расслабленным и безмятежным. Он осторожно вытянул руку, обнял её за талию и улыбнулся — это было воистину потрясающее ощущение — просыпаться в одной постели с любимой девушкой. Да, Гарри уже давно сообразил, что все те горячие чувства, которые она вызывает в нём, были любовью. Она была для него всем. Самой близкой, самой дорогой, самой лучшей и самой желанной. Гермиона пошевелилась, покрепче прижалась к Гарри, после чего открыла глаза и приподняла голову. — Доброе утро! — улыбнулась она и потешно зевнула, деликатно прикрыв рот ладошкой. — Что такое тебе снилось, если не секрет? — Доброе, — улыбнулся он в ответ. — Не помню, а что? — Тогда что это такое твёрдое упиралось в меня всю ночь? — игриво поинтересовалась она. Гермиона закрыла глаза и сладко потянулась, выгибаясь на кровати, скользнув кончиками пальцев по его груди, животу и возбуждённому члену. Гарри посмотрел на её довольную улыбку и, притянув Гермиону к себе, попытался поцеловать. — Мне нужно умыться, — мягко, но непреклонно сообщила она, прижав палец к его губам, — а потом проводить родителей. Ты пока спи. Гермиона спрыгнула с кровати, но тут же была схвачена в плен сильными руками Гарри, который увлек её под себя и проникновенно посмотрел в глаза. — А может быть пойдём в душ вместе? Так мы сможем помыться гораздо быстрее. Гермиона недоверчиво фыркнула и только было собралась поцеловать Гарри в губы, как в тот же момент раздался громкий и настойчивый стук в дверь.
