Букет гиацинтов

      В июле была годовщина их тайных отношений. У них не получилось отметить это, так как семье пришлось отправиться на праздники, посещаемые по традиции, а Чимина просто увезли с собой. Юнги уехал в соседний город, а Чимин ещё дальше, вместе с Намджуном практически к границе их государства. Пак лично воспринимает это как какую-то воспитательную процедуру, или Намджун реально хотел восстановить контакт с Чимином, который вечно сторонится его, хотя уверяет, что никогда не изменял ему.       Чимин приехал только в начале августа, то есть прошло полтора месяца, когда Юнги провел у родственников всего три дня. Матушка по приезду отдала Чимину четыре письма, снова никак не помеченных. — Ты не читала их? — Чимин поднимает взгляд, когда мама протягивает ему послания. Её взгляд немного мутнеет, из-за чего Пак напрягается и оглядывается в сторону прихожей. Намджун еще на улице. — Будь осторожнее, — миссис Пак кивает сама себе и быстро реагирует на захлопнувшуюся дверь. — Иди к себе в комнату, не показывай никому.       Чимин взволнован этим. Он знал, что его мама всегда была понимающей женщиной, но на его опыте не было проверено, как она должна воспринять отношения втайне. Юноша надеется, что она никому не расскажет, и всё останется так, как оно есть.       Он слышит, как мать заговаривает Намджуна и приглашает на кухню на обед, к которому они как раз поспели, но Чимин бежит к себе в комнату и закрывает дверь за собой. Он усаживается к стене на кровати и раскладывает белоснежные конверты перед собой. Чимин не знает, какое из них первое, но, наверное, если он прочитает все, то сможет расставить их в хронологическом порядке. «Чимин, привет! Утро сегодня такое свежее, не хочешь встретиться под деревом? У нас была не отмечена годовщина… Десять до полудня, пожалуйста».       Чимин пропустил эту встречу. «Чимин, здравствуй. Я пишу тебе в третий раз, и у меня складывается впечатление, что ты игнорируешь меня из-за того, что ты все еще вспоминаешь тот ураган в мае и твою ссору с К.Н. Если это не так, пожалуйста, приди сегодня в восемь. Я люблю тебя, ты знаешь об этом».       Чимин прикусывает губу. «Ты пропустил нашу встречу из-за дел или до тебя не дошло письмо? Я думаю, что оно должно быть в твоих руках. Я люблю тебя, может быть, приходи ко мне на этой неделе, сходим на реку? Мы давно не были там».       Чимин кладет руку на щеку и вытаскивает из конверта последнюю записку. «Сейчас первое августа, прошел целый месяц. Я не знаю, где ты. Ты не отвечаешь мне. Никто не отвечает. Мне так печально без тебя, каждый день просыпаюсь и боюсь забыть, как звучит твой голос. Я скучаю по тебе и твоим губам, взгляду, теплым рукам… Я все еще люблю. Скажи мне что-нибудь. Я не пойду к тебе просто так. Если ты больше не хочешь контактировать со мной, скажи мне, пожалуйста».       Чимин видит, как расплываются чернила на бумаге из-за его одинокой слезы. Он мотает головой и вторит про себя: «нет, нет, нет!» Ему становится так противно на душе из-за этого, что он просто не был в этой чертовой деревне и не мог ответить на письма его любимого человека, который, судя по всему, стал терять доверие к Чимину.       Парень чувствует себя таким уставшим, но ради этого он не станет давать себе времени на отдых. Юноша собирает все бумажки и конверты. Кидает их на стол, ни о чем не заботясь, лишь потом снова возвращается в комнату и прячет их в комод к остальным посланиям от Юнги. Он проскакивает мимо Кима и натягивает сандалии, на все вопросы отвечая, что он пошел гулять, пошел один и не нуждается в слежке или сопровождении.       Покидая дом, он хлопает дверью перед носом Намджуна и направляется к полю, где он надеется на отсутствие людей. Он оказывается прав: это поле, разделяющее две деревни, было как обычно пустым, лишь старое дерево стоит по центру и его листочки колышатся на ветру, который еле достает макушки Пака.       Он проходит через чужой двор на следующую улочку и прямиком направляется к дому Минов, где в огороде замечает брата с матерью. Перед калиткой распускаются такие же красивые пышные цветы, которые так нравятся Чимину. Он стучит в дверь, но это выходит слишком скромно из-за его тревоги. В итоге он стучит немного громче, а потом, понимая, что ничего ему таким образом не добиться, просто пересиливает себя и, как самый настоящий друг, идет на задний двор к родственникам Юнги и окликивает их свистком. Его учили свистеть ребята, которые раньше учились с ним в классе, но у него это редко получалось. Чимин щурится из-за солнца. — Добрый день! — Чимин улыбается в зубы, когда миссис Мин машет тому рукой и опускает ведро на землю. — А Юнги дома? — О, Чимин, он дома, но, думаю, отец его занял каким-нибудь делом, так что ты не хочешь помочь нам? — миссис Мин приглашает его к себе ближе и просит старшего сына принести панамку, чтобы юноше не напекло голову. У него хоть и светлые волосы, но солнечному удару особой разницы на цвет волос нет. — О, хорошо! — Чимин сходит с мостков и направляется по газону к матери его любовника, и, оказавшись рядом, получает задание, ему нужно вместе с Донхёком сносить пару ведер с водой в баню.       Он работает вместе с ними пару часов, но Юнги он так и не дожидается. Матушка даже зашла в дом, но, как оказалось, Мина дома не было. Чимин думает, что он у Хосока, все-таки решив, что быть с соулмейтом лучше, его ведь никто никуда не увезет из-за простого недоверия. Чимин не хочет показывать свое разочарование, но он все равно слишком чувствителен, из-за чего миссис Мин видит, что эмоция на парне моментально меняется. Женщина лишь вздохнула, приобняв парня, который усердно держал себя в руках. — Если… — он заикается, но скоро собирается с мыслями. — Когда Юнги вернется, скажите ему, что я… Я люблю его, — Чимин опускает голову и выдыхает, его губы кривятся из-за напряжения, а потом он прощается с матерью Мина и просто уходит в сторону окраины деревни.       Миссис Мин осталась стоять у калитки и смотреть вслед Чимину, который стал растирать слезы по щекам. У него не получается больше сдерживать свои реальные чувства и всё то, что он накопил, как и вину. — Юнги, — матушка выдыхает, зная, что Юнги слышит её через открытую форточку, — ты неправильно поступаешь. Ты слышал, что он сказал мне, — женщина выдыхает и уходит снова в огород, не зная, как больше реагировать на эту ситуацию.       Чимин не хочет никуда идти. Он просто забирается под дерево и притягивает к себе колени. Плачет надрывно. Он расстроил своим поведением и себя, и любимого человека. Он ненавидит Намджуна за то, что тот так без всякого предупреждения увёз его в другой город, но и себя тоже, что не мог отправить какую-то глупую повестку оттуда, ведь прекрасно знал адрес, где живет Юнги.       Чимин любит Мина настолько сильно, что готов вырвать сердце из груди и протянуть его парню в доказательство своих чувств. Он теряет счет времени и забывает, где находится и кем является вообще. В его голове какие-то две выдуманные персоны устраивают целую дискуссию насчет смысла отношений, да и вообще существования человека в целом. Он даже не замечает того, что сбоку стало ощущаться чье-то тепло.       Чимин решает обратить внимание тогда, когда кто-то притягивает к себе и обнимает. Так крепко, что не получается вздохнуть. Чимин не может поднять головы, но по ощущению в груди понимает, что это Юнги. — Где ты был? — А ты где был? — Чимин шмыгает, и его губы снова дрожат, хотя Пак думал, что он уже успокоился. — Дома сидел, — Юнги сдается. — Меня увез Джун, я ничего не видел, только сегодня мама дала мне эти письма. — Чимин цепляется пальцами за предплечье Юнги. — Она узнала о том, что между нами не дружба. — Чёрт, — Юнги резко выдыхает, а потом касается своими губами виска Чимина, который начал выворачиваться в чужих руках и в итоге уселся на колени Юнги, впившись жадным поцелуем в его губы. Он давно не чувствовал пожара в своих легких из-за долгих поцелуев, не чувствовал, как его живот скручивает от возбуждения. — Чёрт, Чимин! — Я люблю тебя и сказал это твоей матери, — Чимин смотрит в глаза Юнги, который рассматривает уставшее лицо парня. — Я сказал ей, что я люблю тебя. — Ты пугаешь меня! — Юнги прижимает Чимина к себе и снова целует. — Намджун так бесит. Ты, Чимин… Ты останешься со мной? — Я… не смогу пообещать… — Чимин еле выговаривает это, ведь Юнги сдергивает с Чимина его водолазку и скользит ладонями по напряженной спине. — Пообещай мне, Чимин, что ты будешь рядом, — Юнги тяжело дышит, снова целует его.       Ладно… он сможет. Жизнь будет на их стороне! — Да, Юнги, я здесь.

***

      У Чимина никогда не было такого ужасного утра. Но все начиналось просто замечательно: он искупался, хорошо оделся по погоде, что совсем не щадила их припекающим солнцем и сильным испарением. Поел, прибрался. А потом его позвали переодеваться. — Зачем вы надели на меня это? — скорее всего, Чимин все ещё не проснулся, хотя прошло часа два с половиной. Он смотрит на себя в зеркало и выгибает брови, когда в уложенные волосы начинают вплетать цветы, символизирующие союз. — Как зачем? — удивляется одна женщина. — У тебя сегодня свадьба. — В смысле свадьба? — Чимин резко разворачивается и раскрывает рот в удивлении, а потом хочет дёрнуться к двери, как там появляется Намджун, который широко улыбается и вскоре берёт Пака за руку, предложив проводить до арки, которую совсем недавно установили.       Чимин в осадке, ему становится не по себе. Сейчас самое начало сентября, листья ещё не окрасились в багрово-золотистый, а Юнги гуляет у себя в деревне с парнями и ожидает встречи под старым деревом. А встречи не будет. Юнги ничего не знает.       Чимин явно не в себе. Он совсем не замечает, как уже оказывается под венком, как Намджун принимает скромный букет от своей мамы, которая собрала его для жениха. Он был отвлечён, как и все остальные.       «Беги. Беги!» — Чимин не дёргается, лишь сжимает руки в кулаки. Три… два… А затем срывается на бег и не жалеет своих сил, желая быстрее добраться до Юнги. Он сбегает из-под венца, быстро вылетая со двора и исчезая восвояси.       Чимин знает, что вся семья начала волноваться и подняла тревогу, когда Пак уже пробежал мимо старого дерева, у которого вот-вот обломаются его массивные ветви. Он забегает на дорогу, запуская руки в волосы, ощущая ненавистные орхидеи, и сбрасывает лишь жёлтый цветок, который ему попался. Он снова бежит, утирая слёзы с щёк. — Юнги! — Чимин не обращает внимания на непонимающих друзей, на то, что на улице есть взрослые, он врезается в парня своим телом и сжимает его рубашку на спине между пальцами. Его трясёт. — Что на тебе? — Мин еле шевелит языком. В груди разворачивается странное, обжигающее чувство тревоги и горечи, он смотрит на парней, которые были рядом, будто бы прося удалиться и забыть всё это. Юнги касается содрогающихся плеч Пака. — Я выхожу замуж, Юнги, я… — Чимин всхлипывает довольно громко. — Меня выдают замуж!..       И что-то в Юнги явно с треском ломается, таким громким и оглушающим, что его настигает отчаяние. Но он хочет бороться. Он сжимает плечи парня, который не может остановить своих горьких слёз. Схватывает Чимина за запястье и уводит к себе домой, где игнорирует взрослых и сестру, захлопывает перед носом отца дверь и прижимает Чимина к себе, накрывая его губы своими. Ужасный привкус соли неприятен, скорее, обоим, но Юнги было так больно. Его сердце просто разрывалось от одного вида его любимого человека, кто носит его метку и, чёрт, он станет не его, может быть, прямо сейчас. Он слышит крики на улице через пару минут, пролетевших так быстро. Он всё время целовал Чимина, который так охотно отвечал ему, ведь знал, что такого уже не будет. Он слышит голос Хосока рядом.       Хосок застает их за этим поцелуем, стоит неподвижно, и его брови выгибаются от удивления, разбавленного шоком. Он чувствует себя точно преданным и обманутым. Ведь тот, кого он считал близким другом Юнги и также своим, оказался любовником, и выглядело это по принципу «не хочешь быть замеченным, будь у всех на виду». Чимин жмется щекой к плечу Юнги и смотрит в пол, боясь поднять взгляда на Хосока, стоящего всего в двух метрах от них; Юнги смотрит стеклянными глазами в окно, наблюдая за Намджуном, который проникает во двор семьи Мин. — Мне жаль, — он снова дрожит. — Мне так жаль… — шепчет Чимин обоим. В комнату проникает отец Юнги и лишь устало выдыхает, назвав своего сына обидным словом. — Все это время… — Хосок кусает свою ладонь и опускается на стул, закрывая свои глаза. А потом в комнату заходит Ким, который вырывает обессиленного Чимина из опустившихся рук Юнги. Тот совсем не двигался, застыв, как статуя. — Я люблю тебя, — единственное, что может сказать Юнги, пока Чимин все ещё слышит его.       Чимин точно бы ответил так же.