Семь слишком добрых дел

      Кроули ушел еще вчерашним утром, но ангел никак не мог избавиться от мыслей о его странном поведении. Эти улыбки, но при этом закрытость и ужимки. Этот мелькнувший в глазах страх и облегчение. Сжатый под столом еще в «Ритце» кулак. Это все не давало покоя, заставляя Азирафеля снова и снова возвращаться к решению этой загадки, «загадки его демона», как он прозвал ее про себя.       Времени на раздумья было хоть отбавляй — магазин закрыт и букиниста никто не беспокоит. Несомненный плюс, когда несильно стремишься продать свои книги. Кстати, именно в книгах Азирафель и решил искать ответы, ведь сам он немного знает о демонах, кроме того, что им противно все святое и у них особая аура.       Ангел, решив что делать, прошел в одну из комнат со старыми экземплярами книг, которых он не собирался лишаться ни под каким предлогом, и провел по запылившимся корешкам. В воздух незамедлительно поднялись лёгкие вихри пыли, не сразу осевшие на пол вальсом, а секунду-другую побывшие в прекрасном, замершем положении. Азирафель не обратил на них никакого внимания: он уже внимательно разглядывал потертые обложки трех чудом не состарившихся книг, наличие которых у себя в лавке всегда со всей возможной серьезностью отрицал. Зачем же ангелу хранить книги о демонах? Абсурд.       С этими книгами Ангел Господень уселся за многое повидавший рабочий стол и принялся читать. Конечно, он не принимал все на веру — многое в этих книгах было лишь плодом воображения впечатлительных смертных, однако некоторые умозаключения вполне были похожи на правду. Их Азирафель с особым трепетом, как будто вот-вот совершит величайшее открытие, до которого осталось совсем немного, запоминал, жадно прочитывая несколько раз, чтобы убедиться, что ему не кажутся эти слова.       Одной из таких, «похожих на правду», была история о добром, или мятежном, демоне, выполнявшим далеко не свои обязанности и поплатившимся за это очень дорого. Эта история повторялась в каждой из трех книг и еще нескольких просмотренных Азирафелем позже, но верить в нее ангелу не хотелось вовсе. Может быть, авторы этих книг писали под впечатлением от самой первой книги, хоть это и маловероятно. Или на основе какой-то сказки, что тоже звучит глупо.        Правда, из всего прочитанного ангелом за день эта история наиболее правдоподобно описывала возможную причину непривычного поведения Кроули, и к утру второго осеннего дня он пришел к выводу, что именно так оно и есть.

***

      На этот раз Энтони было совершенно ясно, что он пробыл в «Бентли» без сознания больше суток. Раньше демон никогда не думал о состоянии своей физической оболочки и, уж точно, о том, что от неудобной позы может заболеть шея или спина. Что ж, видно, теперь ему придется об этом задуматься.       Сквозь непропадающую боль во всех костях, Кроули выпрямился и попытался кое-как размять затекшие конечности, что не совсем (читай: совсем не) получилось: каждое, казалось бы, невинное и простое движение отзывалось внутри неприятными ощущениями. И, когда, не подумав об этом, Энтони потянулся к книгам на пассажирском сидении, на сердце будто раскрылась только-только слабо зарубцевавшаясь рана, и демон, не сдержавшись, вскрикнул. Боль была сильная и в одно мгновение пронзила все тело до самого отдаленного участка. Дыхание окончательно сбилось, и Кроули начал судорожно хватать ртом воздух в попытках хоть как-то его восстановить. Со стороны это выглядело, должно быть, странно. Повезло, что демон догадался сразу после Армагеддона, хоть и неудавшегося, затемнить все стекла в машине, даже лобовое, предугадав такую ситуацию.       Стараясь не повторять ошибку, не совершать резких движений, Змий осторожно извлёк из кармана пиджака телефон и нашел номер Азирафеля. Так, оставалось самое трудное — разыграть перед ангелом хороший, правдоподобный спектакль, чтобы он непременно поверил и ничего не заподозрил. Никакой боли.       Вдох. Выдох. Звонок.       Гудки, как это обычно бывает, мучительно долго били по барабанным перепонкам, но наконец в трубке зашелестело, и Азирафель ответил, как обычно, услужливо-вежливым, только немного уставшим тоном: — Мне очень жаль, но мы еще закрыты…       Губы Кроули тронула еле заметная улыбка: — Это я, ангел, — довольно бодро начал он, — ты не против, если я загляну к тебе в лавку через полчаса?.. — И, не дожидаясь ответа — ведь он был очевиден, — закончил: — У меня небольшой подарок.       Слова, особенно последнего предложения, с трудом покидали уста демона, наравя застрять в горле и исцарапать этим его стенки. Но Энтони не позволил им такую роскошь. Он твердо решил закончить это дело, и сейчас, на финишной прямой, ничто не должно уже ему помешать. — Да… да… конечно… — слегка запоздало ответил Азирафель и, сославшись на какие-то дела, попрощался с демоном.       Нарушая свою привычную манеру вождения, Кроули ехал небыстро. Солнце светило ярко, с отголосками ушедшего лета, но все-таки по-сентябрьски. Или так только казалось. Не знай Энтони, что сейчас сентябрь, навряд ли сказал бы, что солнце светит не так, как летом. Но воздух стоял точно другой. Прозрачный и светлый, он наделял дома, улицы, деревья чисто осенним очарованием, которое невозможно было спутать ни с каким другим.       В окнах книжной лавки горел теплый свет, но Кроули не сильно спешил выходить из машины. Со змеиной ловкостью он осторожно взял книги, пересилив себя, наконец покинул уютный салон Бентли и быстрыми уверенными шагами направился ко входу в букинистический магазинчик.       В лавке теплым был не только свет, но и воздух, теплым, тихим и мягким. Здесь, в совершенно другом, отдаленном от шума и суматохи мире, вряд ли можно было сказать, какое на улице время года. Да и зачем кому-то пытаться это сделать? Покидать такой рай точно не захотел бы ни один демон на планете, но Энтони твердо знал, что ему придется. Он знал это и уже смирился.       На звук колокольчика над входной дверью наконец вышел Азирафель, ловко проходя между близко расположенных книжных витрин. Он приветственно улыбнулся, не замечая будто специально, что принес его гость. Но Кроули это ничуть не смущало и не мешало. — Не думаю, что смогу остаться сегодня на чай, — прокашлявшись, начал он, — но подарок вручить я тебе непременно должен. — Подарок? — Ангел приподнял брови, точно не слышал до этого ни о каком подарке, но тут же спохватился: — Ах, да. Я совсем забыл… — эти слова он совместил с улыбкой, немного печальной, но, в целом, более радостной, чем положение, в котором вскоре должен оказаться Кроули.       «Ничего не должно помешать. Решил — доделывай до конца!» — и демон поднял на уровень груди стопку книг, перевязанную веревкой, протянул Азирафелю. — Я, кажется, обещал вернуть тебе книги, — Энтони нервно сглотнул, смотря на восхищенно поглаживающего знакомые обложки ангела. — Мой дорогой, это чудесный подарок! — Искренне счастливо воскликнул он. — Ты просто обязан теперь остаться выпить чаю или вина!       Дышать становилось все тяжелее, а чудесами Кроули словно забыл как пользоваться. Мысли и вовсе одна за одной покинули его голову, оставив только упорно бьющее: «Должен уйти! Не могу остаться! Должен…» — Прости, я должен уйти, — хрипло проговорил демон и из последних сил повернулся к двери.       Горло сдавливало со всех сторон, и произнести хотя бы слово точно не получилось бы. Остается лишь надежда, что удастся сбежать. Как всегда, просто найти укромное местечко и переждать. Конечно, будет больно. Больнее, чем после глупой выходки с лотерейным билетом. Поэтому нужно уйти. Как можно скорее. — Ну уж нет! — По-доброму сердито объявил Азирафель. — Твои дела подождут! — Послышался скрежет замка входной двери. По опыту Кроули знал, что, когда доходит до таких мер, ангел будет стоять до последнего и не отпустит. Ценой жизни. Интересно, с чего вдруг владелец лавки решился на такое? Хотя неважно. Энтони все равно уступил. Уступил и теперь-то точно из самых последних сил последовал за Азирафелем в старую гостиную.