lavender bones

— Прошу, не говори, что ты в самом деле станешь пить это, — просит Тэхён и со стоном откидывается назад, когда видит, что Чонгук отпивает из чашки и довольно улыбается. — О вкусах не спорят. — Согласен, но кофе с лавандой это верх извращения! — изумляется юноша. — Мне нравится твоя арома, но, чёрт возьми, грёбанная лаванда везде! Парни завтракают на кухне Чонгука. Солнечные блики играют на его благородном лице, чашка с кофе зажата в ладонях, ночная рубашка расстёгнута на три верхние пуговицы, выступающие ключицы притягивают чужой взгляд, и Ким почти что давится слюной, когда юноша, отпив порцию кофе, запрокидывает голову и довольно мурчит, опьянённый кофеином. Тэхён подскакивает с места, перегибаясь через стол и оказываясь вплотную к обомлевшему Чонгуку. Переводит взгляд с глаз на губы и обратно, раздумывая. Двумя пальцами берёт подбородок Чона и влажно целует в шею, спускаясь поцелуями ниже. Чонгук неслышно хнычет и обнимает руками тэхёнову шею, когда парень засасывает кожу у кромки рубашки. Тэхён кусает юношу за ключицу и зализывает свежую ранку, пока чужое дыхание сбивается и перемешивается со всхлипами и невнятными бормотаниями. — Хватит. Нет… ещё. Ким придерживает Чона за спину, не давая свалиться со стула, и, опираясь на ладони, перелезает полностью на стол. — Ты, блять, изумительный, знаешь? — выдыхает Тэхён и нежно целует в губы извивающегося Чонгука. 🍃 — Пикник на берегу моря? Серьёзно? — смеётся Чонгук. Он, конечно, догадывался, что подъехавший на мотоцикле Тэхён с пакетами еды судит совместный ужин, но это…вау. Чон смотрит на то, как волны разбиваются о голые скалы и кричащих чаек в небе, а Тэхён — на исчезающий диск солнца за горизонтом и затемнённый профиль своего парня. Открыв рот, Чонгук оглядывает пенящееся море и кидает взгляды на светловолосого, что стоит слева от него от сердца. Ким уже расстелил покрывало, разложил фрукты со сладостями и разлил вино по бокалам, и теперь стоит вместе с Чоном, прикованный невидимыми кандалами к земле. — Полгода встречаемся, а такое чувство, что целую вечность, — неверяще произносит Чонгук. — И ещё столько же проведём вместе, — отвечает Тэхён, скрепляя свою и чонгукову ладони, поднимая замок ввысь. Нерушимо. Парни смотрят друг на друга, а затем восторженно кричат, распугивая птиц и тех людей, у кого имеется благоразумие. К счастью, Чонгук с Тэхёном совершенно больные люди. 🍃 Тэхёну приходит гениальная идея по поводу группы, которую он озвучивает на репетиции. — Нет! — отрезает Юнги после того, как прыскает колой. — Не в этой жизни, Ким Тэхён, не тогда, когда я ещё могу вразумить или набить твою идиотскую башку. Ни. За.Что, — твёрдо стоит на своём Мин. — Почему? — искренне не понимает Тэхён и переглядывается с басистом Хосоком, безразличным ко всему происходящему. — Мы не назовём группу «Lavender Bones», потому что твой парень одержим лавандой. — А я одержим Чонгуком, пойми меня, Юнги. — Тут, помимо тебя, ещё двое бедных парней рвут задницы, если ты заметил. Хосок? — обращается к басисту Мин, ища поддержки хотя бы в лице Чона. — У нас всё равно нет сложившегося названия. А это звучит классно. Будто даже после смерти природа берет верх. И на костях взрастёт лаванда… — Да ну вас, — обижается Юнги и по очереди кидает в друзей барабанные палочки. — Группа с таким названием распадётся, не успев дать и один концерт. На шоу «Lavender Bones» продали двести билетов за неделю. Юнги, так и не отказавшись от своих слов и не признав чужую правоту, порвал малый барабан прямо перед концертом, и, нервно посмеиваясь, ушёл к техникам, сказав, что будет стучать в бубен. Чонгук стоит вплотную к сцене, держась руками за железное ограждение. Он гордится, что группа играет для такой толпы. Но особый трепет вызывает факт того, что Тэхён исполняет свои песни для него одного. И написаны они, в основном, Чону, парень знает по заметкам в тетрадях, когда сутки проводил с Кимом в студии звукозаписи. Тёмные волосы Чонгука взлохмачены, глаза подведены карандашом, чёрная футболка «Incesticide» из гардероба его парня заправлена в клетчатые штаны. Металлическая цепь на бедре и те же высокие конверсы, исписанные по бокам фразами из песен. Чонгук точно грустный Пьеро, но без Мальвины. А нет, вот его Мальвина, с сальными волосами и в полосатом свитере, прыгает по сцене и кричит до безумия, неся с собой дух времени. Чон и подумать не мог, что придёт к такой жизни. Кто же знал, что жизнь в лице Ким Тэхёна сама пришла к нему в его неполные двадцать. Люди протягивают руки к сцене, норовя без остатка отдать музыкантам свою любовь. В толпе — слэм, каждому закладывает уши и незнакомцы топчут ноги. Но всё это не важно, когда Чонгук, среди этого хаоса, встречается глазами с Тэхёном, что так нежно смотрит на своего мальчика, одного такого в толпе обезумевших людей. Влюблённость мутнит рассудок. От осознания, что любят в ответ — вскипает кровь. 🍃 Они лежат на полу и прерывисто целуются, беспорядочно сплетаясь потными телами. Обнимают руками за шею и ведут свою войну, сплетаясь языками. На фоне — заезженная пластинка «Sonic Youth» и отвернувшиеся кустарники за окном. Чонгук высоко стонет и кусает до крови чужие губы, и за свою шалость задыхается под нависнувшим над ним Тэхёном. Он буквально срывает с Чона футболку и цепочкой поцелуев метит торс, задевая пальцами чувствительные соски. Чонгук всхлипывает, и Ким дразнит парня, седлая чонгуковы крепкие бёдра, потираясь возбуждённым членом о его пах. Чонгук приподнимается и заводит руки за спину Тэхёна, полосуя кожу ноготками. Губами касается мочки уха и спускается ниже по линии челюсти. Расцеловывает пылающие щёки, нос, возвращаясь к губам, а затем, переходя на ключицы, засасывает бледную кожу. Тэхён утробно рычит и вплетает пальцы в тёмные волосы, пока Чон ведёт носом у шеи, шумно вдыхая запах Кима, и улыбается, прикрыв глаза. — На тебе была моя футболка, — говорит Тэхён. — А ты пахнешь лавандой. Парни выбивают остатки здравомыслия друг из друга, свершая революцию на полу тэхёновой квартиры. Разбрызгивая кровь, оставляя лиловые следы повсюду и надрывно крича от больного удовольствия. Тэхён вбивается в тело затраханного Чонгука, что послушно насаживается сам и просит ещё, молясь на блядского Ким Тэхёна. Он на миг лишь прекращает вбиваться в чужое тело и оглядывает распятого на полу цветочного мальчишку с терновой короной и обрезанными крыльями за спиной. И хочется плакать от того, какой Чонгук замечательный, какой безумный и, в то же время, нежный, податливый и неприступный. Ёбаное противоречие. Сплошной фетиш. Вряд ли целомудрие в их городе грехов когда-нибудь станет пороком. Заходящее солнце знаменует крышесносный оргазм двоих влюблённых, чья кровь суждена пропитать сырую землю. Оба не знают, обоим плевать. Им слишком хорошо, не привыкшим загадывать дальше этой ночи.