lavender bones

С утра книжный магазин пустует, редкие прохожие с улицы осматривают стеллажи и дальше куда-то спешат. Чонгук слушает музыку на проигрывателе Тэхёна, что сейчас записывается с группой ещё со вчерашнего вечера. Чон приезжал к ребятам дважды за ночь, и Ким, обеспокоенный, что его мальчик не выспится, привёз того домой, ещё долго стоя под уличными фонарями и целуя на прощание. Их дебютный альбом. За три года существования группа получила признание по всей стране и за её пределами. Спустя бесчисленное количество синглов и демо записей, ребята, собравшись с силами и выжав из вдохновения все соки, потратили три месяца на запись и сведение песен. Чон подрывается с места, когда видит заезжающий ко входу мотоцикл и отворяет дверь, выбегая на улицу. Чуть не сшибает опешившего Тэхёна и стискивает его в объятиях, ластясь и довольно урча. — Тихо, котёнок, — устало смеётся он, но сдаётся и обнимает в ответ. — Я соскучился, Тэ, — капризничает Чон, надув губки, когда вдвоём они заходят в магазин. — Не поверишь, как я скучал по тебе, Гук-и, — шепчет Ким, — а ещё нереально устал. Последнюю неделю, как на иголках. — У тебя особая диета из шоколада и энергетиков, — жалуется Чонгук. — Еду, которую я приношу в студию, надеюсь, съедаешь? А то ведь я хочу прожить с тобой ещё очень долгую жизнь. — Хаха, я тоже тебя люблю, — отвечает Тэхён, а у Чонгука внутри всё извергается и топит лавой. Нет, юноша знает, что Ким не врёт и любит его до безумия, но прямым текстом никогда не признавался в этом. «Обхвати меня за талию и держись крепче» «Надень шлем» «Давай я проведу тебя ближе к сцене» «Мне нравится носить твои рубашки» Они садятся на уютный диванчик в подсобке, и Тэхён продолжает говорить: — То Юнги бесится, то у Хосока кошка рожает, то струна рвётся, не успею я даже разыграться! Мы ссоримся каждый божий день, но я всё равно дорожу этими придурками. Мы через многое втроём прошли. А затем появился ты, — и Чон за секунды успевает накрутить себя и пережить весь спектр эмоций. — И мы продолжили идти вчетвером. Ты моя муза, Чон Чонгук, — и это, оказывается, звучит в сто тысяч раз чувственней, нежели «я люблю тебя». Ким обессилено валится на диван, устраивая голову на коленях своего парня. Нормально засыпает впервые за долгое время, а Чонгук проводит в таком положении больше трёх часов, боясь потревожить чуткий сон Тэхёна. 🍃 После выпуска альбома группа анонсирует турне по стране. Чонгук в не меньшем предвкушении, чем ребята, и днями напролёт, в универе и на работе, думает, как замечательно они проведут это время с Тэхёном. Сейчас он вновь засел с парнями в студии и обещал вернуться не позже девяти. Чонгук беспокоится, ибо на часах давно перевалило за одиннадцать. Он набирает Юнги и тревожно кусает нижнюю губу, пока в трубке звучат гудки. — Алло? — Юнги, вы ещё в студии? Тэхен оставил телефон дома и до сих пор не вернулся. — Привет, Чонгук. Мы не виделись с ним сегодня, прости, — у Чона трясутся руки и юноша чуть не роняет телефон. — Я так волнуюсь, вдруг с ним что-то случилось. Он не спроста обманул меня. — Сукин сын, — чертыхается Мин, — держи меня в курсе, Гук, — и отключается. Чон слышит, как проворачивается ключ в замочной скважине и замирает, видя на пороге Тэхёна. Но… не его Тэхёна, а озлобленного и шумно дышащего, сжимающего в ладони… револьвер. — Тэхён-а… Тэ, взгляни на меня, — умоляет Чон, делая шаг навстречу, но Ким, не говоря ни слова, обходит парня и идёт вглубь квартиры. Раздаётся крах бьющейся посуды, а затем и душераздирающий крик парня. Чонгук бежит на источник звука и хочет кричать, когда Тэхён открывает огонь и стреляет в напольную вазу, рядом с которой стоит Чон. Этот ад кажется Чонгуку вечностью. Юноша убегает в гостиную, хватается за телефон и вызывает скорую, а затем набирает голосовое сообщение Мину. — Тэхён вернулся с оружием в руках. И у него… расширены зрачки. Тэхён бредит и одержим чем-то, я не знаю. Мы едем в больницу. Юнги, — голос дрожит от истерии, — мне страшно, — всхлипывает осевшим голосом Чонгук. — Юнги? Расстройство нервной системы — вот что диагностируют Тэхёну. Из-за постоянных стрессов у парня сдали нервы. Чонгук думает, что ему самому осталось недолго до той же участи. Но ради Кима Чон будет сильным. — Мне нет прощения, Гук-и, — шепчет Ким заснувшему в гостиной парню. Он заправляет упавшую на глаза чёлку за ухо и наблюдает, как еле вздымается его грудь. И не скажешь, что этот мальчик за день выплакал все свои слёзы. 🍃 Кима вновь настигает тревога. Он сидит на полу, обняв колени руками и прижимаясь губами к дрожащим пальцам. Чонгук нехотя вышел на работу, обругав себя за то, что оставляет парня одного. Чон предлагал вызвать Юнги или Хосока, но Ким лишь отмахнулся и, пообещав, что справится один, отпустил Чонгука с ноющим сердцем. Когда распахивается дверь, и Чон заходит с пакетами в руках, то тут же роняет сумки и обхватывает напуганного Тэ, прижимая к груди. — Гук-и, пообещай, что бы ни происходило, ты выберешь меня. Прошу, пусть хоть весь мир ополчится против нас, но я не выдержу, если от меня отвернёшься ты, — надсадно говорит Тэхён, проницая Чона своими покрасневшими глазами. Ким хочет расцарапать себе лицо и очнуться, наконец, от этого кошмара, но Чонгук перехватывает руки и нежно целует костяшки. — Мой хороший, я не посмею выбрать кого-то другого, ведь всегда хочу лишь тебя одного, Тэ. Только ты во всей этой суматохе имеешь для меня смысл. Я люблю тебя, Тэхён, — шепчет Чонгук, а из глаз бесконтрольно льются слёзы, и Ким сцеловывает солёную влагу, держа лицо парня в ладонях. — Он снова забыл принять свои таблетки, — думает Чонгук. Они плачут вдвоём, мечась на смятых простынях. Чонгук любит Тэхёна, вбивая в матрас. Тэхён любит Чонгука, прибивая к полу. 🍃 Тэхён пробуждается на рассвете в накрывающих объятиях Чонгука. Он бы с радостью разорвал себе глотку от бездонного отчаяния, он бы убил себя, вонзив в горло эфес, и кричал бы, булькая кровью, вынимая из грудной клетки обугленное сердце. — Прости, малыш, — шепчет Ким и вводит Чонгуку дозу опиума внутривенно. Так нужно. И они просыпаются, лениво целуясь, и без остановки любят друг друга по очереди, и шепчут монохромные признания, и заканчиваются, как люди, истрачивая личности. Чонгук изливается в Тэхёна с протяжным стоном и по-блядски целует, а под подушкой свинцом наливают револьверы. — Я пообещал, что останусь с тобой навсегда. А ты — что никогда не отвернёшься. — Тогда зачем мы прижимаем кольты к горлу друг друга? — спрашивает Чонгук. — Потому что мы с тобой безумцы, Гук-и, — отвечает Тэхён и со вселенской любовью заглядывает Чону в мерцающие глаза. Тэхён никому в этом мире не позволит затушить свет в глазах Чонгука. Ким его зажег. Он сам же его и погасит. Тэхён прокручивает в памяти три года, проведённые с группой, с Чонгуком, и добивает себя. Упирающееся дуло пробирает своим холодом. Напротив — застывший цветочный мальчик, что поёт в душе, пока никто не слышит, любит лаванду, Париж и Тэхёна. Лицом к лицу. Миллиметры до Армагеддона. Ким позволяет себе в последний раз коснуться минеральных губ и зажмурить глаза, прежде чем выстрелить. 🍃 Он ожидает выжить, упасть замертво, всё, что угодно, но Тэхён открывает глаза и лучше бы он этого не делал, ибо всё, чего теперь хочется — их выколоть. Перед ним распласталось бездыханное тело Чона с простреленным горлом в луже тёмно-алой крови. Вдруг погасли звёзды. Пророчество свершилось. Они вдвоём стреляли в темноте. Только Тэхён стрелял в Чонгука, а тот стрелял в пустоту. Кима тошнит. Он бежит в ванную и склоняется над унитазом, но позывы оказываются ложными, и тогда он просовывает револьвер в рот, дулом упираясь в стенку горла. Не помогает. Чувства ведь не выблюешь. Умывает лицо прохладными струями воды из-под крана и ладонями хватается за раковину. Тэхён смотрит в зеркало в тёмной ванной, и в отражении видит заёбанную оболочку с пустыми глазницами и вытекшей из этих чёрных дыр личностью. С порванной улыбкой на выебанном ротике, так усердно до воспалённых гланд принимавшем чужую плоть прошлой ночью. С опухшим языком, что блядски проходится по рассечённой губе. Кулак летит в лицо напротив, в надежде добить суку по ту сторону. Осколки стекла застревают в руке, недосказанность образуется комом в горле, а костяшки саднит, раздирая в кровь. Больше некому их целовать. Истошный вопль вырывается из растраханной глотки. Багровые слёзы стекают по синюшным щекам. Губы дрожат. Палец послушно спускает курок. Пуля в виске щедро дарит свободу.

Говорят, что после смерти ничего нет. Но до неё, кажется, тоже.