Поцелуй соседа

Чат с пользователем J-Hope

      J-Hope: Шуга-хен       J-Hope: Ты тут?

Да Что-то случилось? Ты слишком назойлив

      J-Hope: Не будь такой задницей со своим обожаемым хубе       J-Hope: Я принес тебе премиленькую весть       J-Hope: *посылает лучи добра*

*смайл рука-лицо*

Я закрываю этот канал

      J-Hope: Неееет       J-Hope: Хеееен       J-Hope: Ну пожалуйста, выслушай меня       J-Hope: Хеееен       J-Hope: Хеееен? Ты тут?

Да Сам не понимаю почему Но я еще тут В чем дело?

      J-Hope: В нашей общаге устраивают приветственную вечеринку для первокурсников

Не интересно

      J-Hope: Хеееен       J-Hope: Стой! Ничего не нужно делать!

Я слушаю. Я тут при чем?

      J-Hope: Нужно просто прибыть       J-Hope: Мы уломали президента студенческого совета общежития разрешить совместить приветственную вечеринку с корпусом девчонок…       J-Hope: Ты понимаешь о чем я?

Как правило, нет.

      J-Hope: Горячие первокурсницы!       J-Hope: Горячие       J-Hope: Свежие       J-Hope: Первокурсницы

Я закрываю этот канал

      J-Hope: Подожди!       J-Hope: Парочка девчонок с гуманитарного хотела познакомиться с Шугой-сомбенимом       J-Hope: Ты смекаешь?       J-Hope: Если я организую знакомство, обломится и мне, и тебе — как звезде вечеринки

…

      J-Hope: Ну хен! Ты такой напряженный       J-Hope: Го, спустим пар с девчонками       J-Hope: Глядишь, и вдохновение проснется

Fuck off

      J-Hope: Чувак, ну я серьезно       J-Hope: Трах с рукой до добра не доводит       J-Hope: Я уже сказал девчонкам, что ты придешь

Хоуп, ты говнарь

      J-Hope: О да, говнарь, который хочет натянуть пару первокурсниц       J-Hope: И не изображай невинность, я в курсе всех новостей, сколько баб ты прокатил на своем члене с ветерком

Я приду.

      J-Hope: Обожаю тебя, хен

***

— Вечеринка обещает быть шумной, чуваки, — кричит через коридор безымянный второкурсник, оповещая всех первокурсников и направляя в основной зал. — Сделаем вид, что я говорю сам с собой, но наши уважаемые хены создали все условия, чтобы сегодня президент общежития и заведующие закрыли глаза на происходящее, дабы дать нам возможность сплотиться и воспылать любовью к нашему вузу и общежитию! Давайте хорошо повеселимся, не забывайте про правила приличия! И еще раз спасибо нашим хенам! Шуга любит шумные вечеринки, но не настолько чтобы чувствовать себя в своей тарелке, когда ты вынужден исполнять роль приглашенной знаменитости среди сокурсников. Желание быть заметным, исключительным свойственно каждому второму человеку из случайной выборки поколения, и этот каждый истерично перебирает ниши, где сможет продемонстрировать себя во всей красе перед прочими и серостью окружающего мира. Шуга, казалось бы, уже нашел свое место, но в его случае все оказалось не все так просто. Сегодня диджей действительно страется, музыка словно флиртует со слушателем, приглашая расслабиться. Старшие курсы отличились — не пожалели сил на оформление зала и угощения для гостей. Импровизированные стюарты координируют перемещение новичков, а официанты в лице членов стусовета угощают гостей вечера и вовлекают во всеобщее веселье. Только единицы стоят особняком — скромные первокурсники или одиночки, прочих же сгоняют в шумные группы, чтобы завязать новые знакомства и сделать приветствиеи незабываемым. Намджун машет Юнги сквозь толпу и ведет за собой Хосока с компанией громких ярких девчонок. Шуге льстит, как меняется их легкомысленная раснузданность на кокетство, стоит им только заметить желанного хена. — Юнги-сомбеним, — высокий мелодичный голос знойной первокурсницы привлекает внимание парня. — Вы такой занимательный. Шуга улыбается в ответ на дежурное внимание от красотки так искусно наигранно, что на мгновение кажется реальным услышать треск резинок его черной маски на лице, «вежливо» стянутой небрежным движением на подбородок. Перспектива провести вечер в роли обезьянки для памятных фото не приносит должного обещаного удовольствия. Но девушка настолько сильно впивается своими тонкими пальцами с неоновым маникюром в плечо Шуги, навязчиво прижимается грудью к его спине, что Юнги может запросто определить ее температуру без градусника и узор бюсгалтера, который ажурным шрамом останется как напоминание о ярко проведенной совместной ночи. Хосок округляет глаза и одобрительно воркует с девушкой, которая явно демонстрирует свои намерения по отношению к Юнги-сомбениму, а Намджун завистливо пялится, потягивая сок из одноразового пластикового стаканчика. Шуге не привыкать к повышенному вниманию к собственной персоне, но терпеть навязчивость выше его сил даже за ни к чему не обязывающий секс. — Я слышала от хенов, что вы неподражаемы в игре на музыкальных инструментах, — Хосок чувствует загривком, что градус напряжения Юнги начинает подниматься. — Но особенно хороши вы в игре на фортепиано. Весь художественный гудит! Старшекурсники до сих пор в шоке от того, что вы выбрали другую специальность… Инженерия? Неужели? Хосоку не хватает только красных флажков и рупора оповещающего об уровне угрозы. — Вот как, — Шуга хмыкает в стакан с напитком — сегодня алкоголь совершенно не чувствуется, а вкус оставляет желать лучшего. — Наверное, мне должно быть не насрать… — Юнги-хен хочет сказать, что множество вещей могут повлиять на выбор человеком его будущего, — Хоуп суетится и насильно отцепляет первокурсниц от старшего, чтобы снизить накал страстей, которые от незнания разжигает каждой неосторожной фразой та, кто хотела бы раздеть сегодня Шугу, но теперь она вряд ли снимет с себя что-то в его компании в постели. — Красавицы, вы сегодня настолько горячи, что Хосок-хен просто обязан утолить огонь ваших сердец своей любовью и парочкой коктелей за мой счет! Девушки кокетливо визжат и следуют за Хоупом. — Хен, пошли на балкон, — Намджун хлопает Шугу по плечу, с удивлением замечая слишком расслабленную поллулыбку на его лице, когда взглядом можно было бы запросто зарезать. — Проветримся? Напитки сегодня крепче обычного. — Похуй, — отмахивается Юнги. — Я сваливаю. Хосоку передай словить «вялого». Шуга ставит стаканчик на стол и выходит из зала. Несколько человек замечают его настрой. И никто, кроме одного, не двигается следом за ним. Не лучшее решение. Пара стаканов ради настроения не исполнили своего предназначения. Шуга не был сильно пьян, но гадкий приход от опьянения разжигает внутри все оставленное до лучших дней. Мысли, чувства, воспоминания. Было бы лучше забыть все, выжечь из памяти, но это невозможно. Юнги клянет себя и ту девчонку, которая случайно попала в больное место. Ноги ведут по пустому корпусу вникуда — бесцельно. Сегодняшний вечер становится привычно томным. Парень останавливается перед переходом между секциями и парой дверей, обычно запертых. Он не сразу понимает, куда пришел, а осознание уколом пробуждает воспоминания. Шуга осторожно протягивает руку к ручке двери и с силой поворачивает ее. Не заперто. Он прикладывает незначительное усилие, и дверь подается, пропуская в холодное темное помещение. Музыкальный класс. Одинокое фортепиано посреди пустого зала — ряды сидений унесены, здесь давно не было ни зрителей, ни звуков живой музыки. Юнги, как обезвоженный в пустыне, слепо бездумно бредет к инстументу, тянется рукой, но мышцы и кости сводит, выкручивает болью с такой силой, словно все повторяется вновь… Место перелома саднит. Шуга чувствует это во всех красках, неспособный отпустить, забыть, отказаться. Парень стискивает зубы и немигающим взглядом осматривает, оглаживает старый, но еще добротный инструмент. Трещины на корпусе, затертости шепчут об его истории, которую Юнги хочет услышать, но ноги не двигаются дальше. Ватные, неповоротливые, слабые ноги не дают сделать шаг. Шаг, сопряженный с болью. Он пересиливает себя, ведомый тоской и холодным слабополыхаюшим гневом где-то на подкорке. Руки привычно тянутся к крышке, которую Шуга легко открывает, обнажая клавиши. Пальцы обдает легкой дрожью, дыхание чуть медленее и глубже. Нетерпение. Дать себе волю. Отпустить себя. Юнги закрывает глаза и закусывает губы, когда первым прикосновением ворует у инструмента его голос. Он играет, впервые за долгое время после… движения неторопливы, мелодия струится по темному залу. Все вокруг приобретает краски — внутри все отзывается, ноет, сливается с музыкой. Все наконец-то кажется целостным и наполненным смыслом… — Я восхищаюсь вами, Юнги-сомбеним, — девушка, та самая, что впивалась пальцами, как голодающий орел в легкую добычу. — Ваша музыка трогает меня до глубины души. Зря вы отказались от мечт… — Замолчи. Голос Юнги холоден и отстранен. — Я знаю, вы еще хотите играть! — Ты ничего не знаешь обо мне. Ты понятия не имеешь чего я хочу. — Но сомбеним, — девушка повышает голос и заламывает руки на груди, подходя ближе. — Вы должны играть дальше. Я видела запись вашего вступительного выступления! Вы были… — Прекрати. Она кусает губы и недовольно хмурится, срывается с места, набрасываясь обьятием на спину стоящего чуть согнувшись вперед перед фортепиано Юнги, цепляясь неподьемным грузом чужой жизни и эгоистичных желаний. — Я вас люблю, Юнги-сомбеним, — с жаром тараторит она в его спину, утыкаясь влажными губами в его шею. — С того момента, как я услышала вашу игру, я не могу выбросить вас из головы. Я была на всех ваших выступлениях, слушала все записи, которые вы выкладывали под другим именем. Вы можете, вы должны играть! Ваша рука, травма… Ничто не помеха таланту! Юнги не шевелится. Он ровно дышит, но не откликается на ее голос. Девушка замирает, прижимается к его спине, но не чувствуя ответа, отпускает руки и садится рядом с Шугой, пытаясь заглянуть ему в глаза. Но она не видит ничего — Юнги с понятной только ему полуулыбкой смотрит на нее. — Прекращай этот цирк, — через паузу голос парня разрезает молчание. — Чего ты хочешь? Она надувает губы, хмурится, отводит взгляд, словно не может решиться на финальный шаг. — Я хочу быть с вами. — Со мной ты быть не хочешь, — давится смехом Шуга, поправляя маску на подбородке. — Ты совершенно ничего не знаешь обо мне. Что ты хочешь получить от меня? — Я хочу быть с вами сегодня, — капризно громко повторяет она, не разрывая зрительного контакта с парнем. Юнги по-лисьи ухмыляется, с хищным голодом оглядывая ее милое обезображенное обидой лицо. — Слишком долгое начало для такой тривиальной просьбы, — он поглаживает указательным пальцем по мягкой коже щеки. — Но дать это тебе я могу. Девушка исподлобья неотрываясь смотрит в его глаза, призывно расстегивает верхние пуговки своей блузки и встает перед Шугой на колени. Парень ухмыляется и не отбрывает легкое прикосновение, он поддерживает ее за подбородок и ожидает следующего шага. Упрямая. Эгоистичная. Сталкерша. Она оглаживает руками его пах через белые плотные джинсы, трется грудью о поджарые бедра, царапает когтями по молнии ширинки. Юнги чувствует, что в ее жестах больше провокации и продажи, чем «музыки», естественности желания, которое он слепо ищет везде. — Юнги-сомбеним, — шепчет она, но парень смотрит только на ее женственные линии лица, красивый макияж и губы, с которых капля-сгусток помады, кажется, готов капнуть ей на оголенную грудь. — Я вас люблю. Блеск помады играет даже на тусклом свете позабытого на сегодняшний вечер помещения. Ее колючие пальцы тянутся к пуговице штанов, одергивают ее вниз, расстегивая его джинсы. Нетерпение вперемешку с грубостью. Юнги останавливает ее, выпрямляется, застегивает брюки. — Сомбе! — ее голос наполнен неподдельным гневом и обидой. — Неужели я недостаточно красива? Недостаточно хороша? — До тех пор, пока ты только одним способом хочешь получать желаемое, ты не найдешь ответов на свои вопросы. Я не тот, чтобы давать оценку, не впутывай меня в свои проблемы. Шуга застегивает джинсы и выходит из аудитории. Желания продолжать этот вечер, находясь в сознании, не было. Сон — желаемое спасение. Он молча идет по коридорам, редко кивая веселым от алкоголя и куража младшим, стараясь не задерживаться. Коридор корпуса жилых комнат был пуст. Удача. Внимание Юнги невольно привлекает смена декораций — декоративный куст с неизвестным невыговариваемым названием был перемещен кем-то из секции отдыха прямо рядом с дверью комнаты Шуги. Пранк? Фантазия пьяного ландшафт-дизайнера? Из-за массивной листвы куста выглянула чья-то рыжая макушка. Рыжая знакомая макушка с небрежной укладкой пушистых непослушных волос. — Эй, — Юнги опускается на одно колено перед сидящим на полу пьяным первокурсником. Пак Чимин, кажется. Точно, сосед по поцелую. — Чимин? Чимин, ты меня слышишь? Ты в порядке? Неразборчивое бурчание и мах рукой по кривой траектории. — Слушай, твоя комната соседняя. Ты сидишь у чужой двери. Блять. Убедить пьяного первокурсника, ловящего грезы в небытие опьянения, непосильная задача. С этим нужно разобраться как можно быстрее. — Эй, Чимин, где ключи? Абонент временно недоступен. Чимин только тянет руки к старшему, но на любую попытку обыскать его карманы, лениво отмахивался и мычал что-то неразборчиво. Юнги подошел к комнате соседа, подергал ручку. Дверь заперта. Варианты действий, как в игре, где от каждого решения может зависеть концовка. Оставить здесь — прямо у своих дверей оставить пьянь невозможно для старшего. Оттащить в сторону — почему Юнги вообще должен этим заниматься? Рыжая макушка не помогала в решении квеста. Второй вариант оказался подходящим. Юнги подходит к Чимину вплотную и тянет его за любезно вытянутые руки на себя: блаженая улыбка и закрытые глаза делают и без того очаровательные щеки еще привлекательнее и неприлично милее для их обладателя парня. Чимин шлепается всем весом на Юнги, обвивает руки вокруг его шеи и случайно прикасается к короткостриженным волосам затылка. Шуга чувствует касание мужских пальцев, сопящее громкое дыхание парня у своего уха. Пак Чимин горячий, как свежий рисовый пирожок на ярмарке, а пахнет… — Эй, — зычно повторяет Юнги. — Я тебя к себе вести не стану, ты меня понял, Чим. — Юнг-смб… мне нехршо. Но спасбо вам Буэ. Юнги держит в своих руках здорового пьяного парня, сжимает пальцы на его спине, и чувствует, как неприятно тепло становится его плечу. — Сомбе, простите… Шуга собирает всю волю в кулак, достает ключи из кармана джинс и тащит на себе пьяное тело Пак Чимина. Волоком тащит всего лишь соседа по поцелую в свою комнату.