Поцелуй соседа

      Чимин растерянно мнется на тротуаре в радиусе света вечернего оранжевого одинокого уличного фонаря, всматриваясь в противоположные стороны пустой улицы в квартале от общежития. Он бы не стоял тут, вытягивая рукава толстовки и кутаясь в одежду сильнее, если бы не сообщение по уоки-токи от Юнги-сомбе: старший попросил Пака, который как раз собирался в магазинчик на углу, задержаться на улице, но причину не пояснил. От этого младшему становится не по себе уже через пять минут пустого ожидания — быть может это неудачная шутка? Но любопытство и доверие сильнее паранойяльного стиля мышления.       Они все чаще связываются друг с другом не только по телефону, но и по уоки-токи: это стало их фишкой, когда приходилось расходиться по комнатам или оставаться на расстоянии. Странная привычка для современного человека, владеющего телефоном, помогает побороть смущение, а игрушка из детства становится особенной, благодаря воспоминаниям. Сентиментальщина, от которой берет оторопь, но только не внутри. Чимину даже как-то странно от самого себя ожидать такой проникновенности переживанием при всей его эмоциональности — все казалось совершенно иным и особенным. И правда, ересь какая-то. Подростковая горячность и максимализм, но почему бы не поддаться?       Пока Пак пребывает в размышлениях и краснеет-бледнеет согласно переменчивым переживаниям, по улице двигается черный дорогой автомобиль и останавливается рядом с внезапно растерявшимся парнем, даже отпрянувшим от незаглушенной машины напротив. Сценарии с похищением начинаются также? Тонированное стекло с пассажирской стороны медленно опускается.       — Чимин, садись, — знакомый голос Юнги, чуть наклонившегося в сторону пассажирского сиденья, чтобы разглядеть лицо растерянного Пака, выдергивает младшего из патологически-пугающих размышлений о торговцах органами, которые ловят одиноких жертв на дорогих автомобилях в ночи. — Ты чего?       Чимин присматривается к старшему с недоверием, но садится на сидение рядом с водителем, тут же пристегиваясь.       — Юнги-сомбе, где вы взяли автомобиль? — Пак поворачивается к старшему, который только ухмыляется. — Неужели, это ваша машина?       — Моя, — Мин Юнги красуется за рулем, плавно трогаясь с места и переключая передачу. — Точнее, подарок от отца. Он расточителен, но даже своим подарком продолжает учить меня жизни.       — Как это?       — Я был заурядным амбициозным подростком, и непременно хотел автомобиль. Отец не отказал, купил и подарил его, но оформил автомобиль на меня, пояснил особенности покупки страховки и обслуживания, которые я должен оплатить вместе с налогами и сборами, — Шуга аккуратно ведет, ориентируясь на дорожные указатели, которые направляют в сторону выезда из города. — И, как ты сам понимаешь, у подростка даже из обеспеченной семьи не настолько много карманных денег, чтобы содержать такой автомобиль. Я был в ужасе от трат. Было время, когда я хотел отказаться навсегда от машины — когда она стояла в гараже отца без дела, так как у меня не было средств выехать на ней. Так я узнал настоящую цену владения машиной. Не самый приятный способ, не правда ли?       — «Дай человеку то, чего он желает, и это погубит его», да? Ваш отец — очень мудрый человек, — тихо добавляет Чимин, поворачиваясь к старшему и глядя на его выражение лица. — Удивительный подарок.       — Согласен, с причудой.       — Вы умеете водить автомобили на механической коробке передач? — Пак показывает рукой на ручку коробки. — Я только в деревне видел такие машины, и то большегрузы.       — В Корее чаще отдают предпочтения автоматам или гибридам, и да — я умею водить механику, но давно не ездил на ней*, — Шуга надавливает на педаль газа, разгоняя машину, ловит боковым зрением обеспокоенный взгляд Чимина на себе. — Не бойся, все будет хорошо. Я не настолько плохой водитель.       — Куда мы едем? — младший оглядывается, но из-за скорости и темноты за окном разглядеть что-то слишком сложно. — За город?       — Я хочу показать тебе одно место.       — Это далеко?       — Нет, — Юнги делает паузу, рассчитывает в голове примерное время. — Около 20 минут. Ты можешь подремать.       Чимин отрицательно качает головой, но уже через несколько минут тишина, мерное урчание мотора и полупустая трасса с редкими встречными огнями сморили его под беззвучный смех Шуги, периодически наблюдающим за сопящим младшим на пассажирском сидении.       -…ин-а? Чимин-а, ты проснулся? — тихий голос сомбе и мягкое похлопывание по плечу будят Пака, устроившегося в кресле. — Вставай, я хочу тебе кое-что показать.       Младший открывает пассажирскую дверь, сонно вываливается на улицу, чувствуя холодный ветер на лице и ежась.       — Где мы?       Вопрос Чимина теряется в шуме порывов ветра и растущих рядом деревьев, отзывающихся шепотом веток и шорохом листвы, успевшей опасть под ноги. Перед глазами младшего развернулся вид на сверкающий разноцветными огнями город, который дышал, звучал даже на таком расстоянии от него.       — Мы на окружной, на маленьком островке-смотровой площадке на маршруте, откуда открывается вид на город, — глубокий приглушенный откликами природы на непогоду голос Юнги особенно гармонировал с мглой здесь и мерцающим городом вдалеке. — Я когда-то давно останавливался здесь, не подозревая о виде, и с тех пор я иногда приезжаю, чтобы посмотреть на город со стороны.       — Даже не верится, что мы так далеко и одновременно близко! — Чимин оживает ото сна и резво торопится к ограждению, увлекая старшего за собой. — Вау! Посмотрите на небе, Юнги-сомбе! Тут так темно, что видно звезды!       Шуга поднимает голову и улыбается открывшемуся виду, пряча руки в карманы куртки. Шум природы отвлекает от мыслей, и только ропот и вскрики Пака возвращают в приятную реальность. Удивительно, насколько человек отличается от другого, и как чужое видение мира может обогатить твое собственное.       — Сомбе, посмотрите! Что это? — Чимин возбужденный, краснощекий от холодного ветра, царапающего кожу мазками порывов, указывает на небо. — Вы что-нибудь знаете о созвездиях?       — Ни черта, — с ухмылкой констатирует Юнги и не может отвести глаз от младшего перед ним. — Я сейчас на сто процентов увлечен тобой.       Чимин густо краснеет и с полуулыбкой замирает, поворачивается на пятках на месте в сторону открывающегося на город вида, а Шуга смеется над смущением Пака, находя это совершенно очаровательным.       — Ты не замерз? — Юнги подходит сзади вплотную, подхватывает под локоть младшего, приобнимая второй рукой за талию. — Я не подумал предупредить тебя одеться теплее. Прости.       — Разве что совсем чуть-чуть, — Чимин не отстраняется от объятий, но чувствует, как горят щеки в ответ на каждое новое прикосновение старшего. — Не страшно. Тут невероятно красиво. И еще мне немного стыдно.       — Почему?       Юнги удивляется и вопросительно изгибает бровь, не понимая причинно-следственной связи.       — Глядя на вашу машину, слушая рассказ о состоятельной семье, вспоминая о том, что говорили сокурсники о вас, я чувствую себя дураком из-за того, что пригласил вас тогда поужинать в такой дешевый ресторанчик.       — Меня редко кто вызывался угостить так настойчиво. И вовсе он не был дешевым, — Шуга смеется, утыкаясь лицом в затылок Пака, который также заражается смехом. — Если бы не тот ресторанчик, нас бы друг с другом не связало сильнее.       Чимин замолкает с улыбкой, вспоминая дни знакомства, их первых встреч и соглашаясь: те события неумолимо влекли за собой новые и новые.       — Но тогда получается хорошо, что я напился и … облевал вашу одежду.       — И свою тоже.       — И мою тоже, — смеется Пак, накрывая ладонями обнимающую его руку старшего. — Выходит, все к лучшему.       — И тот поцелуй, — отзывается Юнги. — Определенно лучшее. Поцелуи у нас вообще выходят особенно хорошо.       Чимин разворачивается лицом к старшему и с улыбкой, от которой он наверняка ничего не видит, нарочно легко стукает Юнги в плечо.       — Но знаешь, что делает любой поцелуй еще лучше?       — Что?       Пак заглядывает в хитро прищуренные глаза старшего с неподдельным любопытством.       — Правильный момент.       Юнги мягко целует Чимина в нижнюю губу, прихватывает ее, обвивая руки вокруг талии младшего и притягивая к себе. Пак с улыбкой отвечает на прикосновение к губам, обнимая его за шею, прижимаясь всем телом сильнее, потираясь чуть замерзщими щеками в перерывах между поцелуями о щеки старшего. Шуга морщится в ответ на егозящего в объятиях Чимина, подхватывает пальцами за подбородок и настойчиво продолжая целовать, ощущая насколько холодные от непогоды и легкой одежды у младшего губы.       — Пойдем в машину.       Пак послушно молча кивает и следует за старшим, который открывает перед ним пассажирскую дверь, помогает сесть и плотно закрывает ее. Неловкость от перерыва в поцелуях горячим следом чужих губ саднит, ощутимо горит…       — Что такое? — Юнги замечает, как Чимин прикасается к своим приоткрытым губам с растерянным видом, когда садится на водительское сидение. — Болит?       Младший отрицательно качает головой и полуулыбкой подвигается к Шуге.       — Хочу еще.       У Юнги мурашки пробегают по затылку от мягкого шепота губ Чимина, который невесомо, осторожно сам целует старшего в губы, словно пробуя его на вкус, а затем нежно короткими прикосновениями выпрашивает ответное касание. Шуга протягивает руку к шее Пака, мягко оглаживает холодную кожу, забираясь к затылку под толстовкой, тянет его к себе и влажно целует. Чимин жадно дышит носом, сопит, отзываясь губами на прикосновения Юнги, прихватывает его губы и мягко стонет в его рот. Старший жестче цепляется пальцами за короткостриженные волосы на затылке Пака, целует не давая перерыва на вдох, отчего Чимин не соображает, чувствуя, как внутри все переворачивается и дрожит. Его пальцы тянутся к руке Юнги, которая сжимает шею сзади жесткой хваткой, цепляются за его куртку, повисают на ней. Шуга ласкает языком контур нижней губы Пака, охающего в его приоткрытые губы, и разрывает поцелуй.       Старший отодвигает свое сидение назад на максимум.       — Иди ко мне.       Чимин замирает, внезапно краснея от неожиданной просьбы, но через паузу, глядя в осоловелые от пьянящего азарта поцелуев глаза Юнги, все же решается и забирается на колени старшего лицом к лицу. Шуга подхватывает младшего за бедра и усаживает на себя, потираясь ощутимым стояком о задницу сидящего сверху Пака. Чимин медленно вдыхает через приоткрытый рот, втягивает воздух между влажных от поцелуев губ холодящей струей, что саднит десны. От горящего взгляда Юнги невозможно оторваться, но младшему становится необъяснимо тревожно, даже когда он понимает, что сам тянется в требовательном поцелуе к губам старшего. Пак подается бедрами, чувствует, как руки Шуги поднимаются вверх по коже, забираются под толстовку и скользят по коже, рельефу, все выше. Он только жалобно постанывает в поцелуй, когда пальцы Юнги оглаживают его грудь и прикасаются к соскам, вздрагивает и вжимается в старшего, не давая тому возможности продолжить прикасаться к своему телу. Стоящий член Шуги под ягодицами Чимина заставляет младшего ощутить собственное возбуждение острее.       — Тебе страшно?       Младший молчит, кивает неловко и тяжело дыша, извиняясь кротко целует Юнги в губы.       — Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотел.       Пак утвердительно кивает, поддаваясь желанию перед обещанием старшего.       — Я хочу сделать тебе приятно, можно? — Шуга осторожно прикасается к натянувшейся ткани джинсов Чимина в паху, смотрит в его глаза, ожидая реакции. — Не бойся.       Юнги расстегивает пуговицу и молнию штанов младшего, стягивает с него белье ниже и берет в руку горячий с выступившей смазкой член, чуть перепачкавшей белье, и осторожно размазывает смазку по неполностью оголенной от крайней плоти головке, срывая с губ младшего требовательный вдох. Шуга другой рукой тянет к себе за шею младшего и осторожно целует, растягивая прикосновения губ и проводя влажной от смазки ладонью по стоящему члену Пака. Прикосновение к стояку настолько ощутимое и крепкое, долгое, медленное, что когда младший ощущает сжатые пальцы у самого основания, бедра невольно подаются вперед толчком в руку Юнги, вплотную до лобка. Старший улыбается в губы Чимина, продолжает его целовать и медленно проводить рукой по его члену, настолько приятно насколько и дразня. Едва сдерживая себя, чтобы не подмахивать бедрами в руку Юнги, Пак шипит в поцелуй, жмурится, стыдясь попросить большего.       — Пожалуйста…       Шуга издевательски медленно и крепко надрачивает младшему, целуя его за каждый вдох, за каждую судорогу от удовольствия, едва не плавясь мыслями от собственного стояка.       — Что такое, котенок?       — Быстрее… Пожалуйста…       — Тогда помоги и мне, Чимин-а.       Чимин теряется, но Юнги вовремя подхватывает его под ягодицу, толкаясь своими бедрами снизу в крепкую задницу.       — Подвигайся, как я показал.       Пак на секунду теряется, облизывая губы, но расставляет ноги чуть шире на сидении, усаживаясь на бедра старшего плотнее и осторожно проскальзывает своими ягодицами по выпирающему стояку Юнги. Одобрительный вдох, и Чимин уже настойчивее и соблазнительнее проходится бедрами по паху Шуги через одежду, вслед чего ощущает крепкое сжатие на своем члене и постепенно, с каждым его движением на бедрах старшего, увеличивающуюся скорость ласк. Пак судорожно стонет, продолжая тереться задницей о стояк Юнги через штаны, когда тот ласкает его член все быстрее. Другая рука старшего нереально сильно сжимает ягодицу Чимина, от чего точно появятся синяки, но младшего невероятно приятно ведет от возбуждения.       — Черт, — Юнги запрокидывает голову, продолжая ласкать извивающего на его бедрах, трущегося о его стоящий член младшего, стонущего в рот Шуги, забывая о поцелуях и концентрируясь на приятных ощущениях от приближающейся разрядки. — Ближе…       Чимин подается губами навстречу губам Юнги, позволяет жадно вылизать свой рот, теряя ощущение времени и мечтая получить оргазм от руки старшего. Пак стонет коротко, громко, прогибается в спине и наклоняет голову вниз, цепляясь взглядом за невероятно красивую руку старшего с выступающими венами и тонкими пальцами, ласкающими его член, задерживает дыхание и поддается оглушающему на несколько секунд оргазму, кончая в руку Шуги. Юнги закусывает свою губу и перепачканными в сперме руками прихватывает младшего за бедра и вжимает в свой пах настолько сильно, что перед оргазмом перед глазами плывут пятна. Чимин утыкается в шею старшего, тяжело и влажно дышит, пытаясь придти в себя.       — Никогда бы не подумал, что обкончаюсь в штаны, как подросток, — Юнги наигранно ворчит, а Пак улыбается в его шею.       — Прости.       — Не извиняйся, — улыбается старший в ответ на шепот Чимина. — Мне было хорошо с тобой.       — Мне тоже, — сдавленно добавляет Пак. — С тобой.       — У тебя покраснели кончики ушей, — смеется Юнги, получая щипок в бок. — Ай, понял-понял. Просто заметил, потому что это мило.       — Не мило.       Бурчание Чимина смущает Шугу, улыбающегося деснами и беззвучно смеющегося.       — Все, что связано с тобой, мило, Чимин-а. А еще — сексуально.       Пак смеется в шею старшего, чувствуя, как горит лицо.       — Мне стоит завести список того, что у нас получается очень хорошо или еще рано?       — Юнги-сомбе!       Чимин подскакивает на бедрах старшего, гуще краснея.       — А что? Мне кажется, что получилось очень здорово! Эй, почему ты закрываешь лицо руками? Ты смущен? — Шуга издевается над младшим в свое удовольствие. — Разумно, лучше, конечно, лицо прикрыть, чем все еще голый пах, да?       — Юнги-сомбе!       — Не смущайся так, котенок, — Юнги пытается помешать сидящему на своих бедрах Чимину, пытающемуся надеть белье и застегнуть в спешке джинсы, но из-за широко расставленных ног выходит нелепо и не так ловко. — Я из-за тебя обкончался в штаны, настолько ты соблазнительный.       Чимин молча улепетывает на свое сидение и отворачивается к окну, пытаясь перебить смущение от развратных вещей, что он творил сидя на коленях Юнги, мыслями о математической статистике.       — Чимин-а, — протяжно зовет Шуга, улыбаясь и возвращая свое кресло в исходное положение. — Не смущайся, Чимин-а. Пойдешь со мной на свидание еще?       — Это было свидание?       Пак поворачивается с удивленным выражением лица и еще не сошедшим румянцем на выразительных щеках и припухлостью с зацелованных губ.       — Самое настоящее.       — Пойду…       — Не слышу? — издевается старший, смеясь над неподдельной искренностью Чимина. — Что ты шепчешь?       Чимин с улыбкой от неловкости отмахивается от Юнги.       — Пойду. Я пойду с тобой на свидание. *отсылка к эпизоду bts run 82