гроза и фиалка

Минсок смотрит на Чондэ с какой-то тающей надеждой, а потом разочарованно стонет и аккуратно приподнимается, чтобы подобраться ближе к ним. Визу прикрывает его своей силой, чтобы с мальчишкой ничего не случилось. Тот присаживается к Чондэ, недовольно хмурится, потому что ему эта идея не нравится. — Я делаю это только потому, что вы будете выглядеть слишком убого, если встанете на колени, — язвит он. Чондэ благодарно ему улыбается и отдает в руки Визу, а тот мальчишку проводит к Опссо. Минсок испуганно замирает, когда парень оборачивается на него. Его черные волосы превратились в белые, почти прозрачные, как и вся его кожа, и его глаза. Это чертовски пугало. И эти самые прозрачные глаза смотрят на Минсока так, словно что-то видят, он даже голову немного набок поворачивает, словно пытается разобраться, что человеку нужно. — Думаю, вы не против, — шепчет мальчишка и прикасается к стреле, что никакой реакции не вызывает. Он с силой дергает, что позволяет от предмета в чужом плече избавиться. Минсок невольно зажмуривается, когда парочка пылинок все равно его задевает, не от всего его могут защитить. Но когда он открывает глаза, ветер уже утихает, а Опссо смотрит на него не менее потерянно, но достаточно темными глазами. Конечно, они еще не похожи на то, что было раньше, да и волосы еще частями светлые, но быстро приходят в норму. — Что произошло? — Вы б... Минсок не успевает ответить, потому что парень толкает его и тем самым защищает от выстрела. Опссо оказывается сбит с ног, а Визу пробегает так, чтобы создать перед ними барьер из своей силы, защищая от стрел и еще пары пуль. Волк запрыгивает к нему ближе, становясь Цирконием, которая кажется напуганной ситуацией не меньше. — Они по кругу, вероятно, попытаются сбежать, — делится она, — мы должны с ними разобраться, пока они не придумали что-то другое и не смылись. Ребята присоединяются к ней и Визу, чтобы разобраться со всеми людьми. Минсок впервые видит их с оружием и использованием силы не в бытовых делах. И это невольно пугает. Но он вспоминает про кое-что другое, срывается к Опссо, который с тихими стонами сжимает руку в области груди. К Минсоку подспевает и Чондэ. — Что это было? — спрашивает парень, но Минсок только пожать плечами и может. Чондэ силой переворачивает Опссо на спину, пытается убрать его руку. — Горит, — хрипит тот, но Чондэ ему не дает схватиться за больное место. Разрывает кофту и замирает. Место ранения словно покрывается пеплом, обгорая. — Мы сможем помочь? — спрашивает Минсок, но Чондэ оседает, закрывает рот ладонью и пытается сделать вдох, — Зевс? — Чертов Институт, — хрипит Опссо, понимая, в чем проблема, — знал бы, тобой бы и прикрылся. — Что? — Это оружие не ранит людей, — шепчет Чондэ, — но отлично справляется с тем, чтобы сжигать нас изнутри. — Я первый, — смеется Опссо, но Чондэ с силой сжимает ткань на его плечах, срываясь на слезы. Опссо мягко хлопает пару раз по его плечу, словно всё в порядке, — ну не плачь только. — Зевс, что происходит? — подбегает к ним Заря. Она наклоняется, но стоит Чондэ отстраниться, девушка невольно охает, понимая, как тяжела ситуация, — быть того не может...Опссо, только не ты. — А кто, ты? — усмехается он, но сразу же хватается за больное место. Пеплом покрывается его кожа уже по шею и плечи, вероятно переходя и дальше, но остальное не видно за одеждой, — не ссы, мы еще встретимся, — обещает он. Девушка пытается ответить, но поднимает голову к небу, чтобы не плакать. — Не оставляй меня, — шепчет Чондэ, но Опссо мягко проводит рукой по его щеке, пальцами стирая чужие слезы. — Я люблю тебя, — так же шепчет Опссо, чуть ли не после этих фраз полностью исчезая пеплом, что частями поднимается ветром и улетает. А часть так и остается под одеждой и чужими руками. От того, что Чондэ держался за него, он немного падает вперед, смотрит на весь этот пепел и понимает, что только что случилось. Минсок едва замечает, как по чужим рукам проходит ток, а Чондэ уже поднимается на ноги, явно собираясь куда-то идти. Сразу становится нечем дышать, как сжигает воздух рядом с ними. Заря не успевает ничего предпринять, пугаясь не меньше Минсока. Чондэ разворачивается, чтобы идти в сторону людей, но его сразу же ловит Цирконий. Она руками хватает его за лицо и, почти прикасаясь носом к носу, заглядывает ему в глаза. — Даже не думай! — произносит она, — ты превратишься в сгусток зла, если начнешь мстить. — А у меня есть еще варианты? — его голос кажется змеиным, совсем на свой не похожий. Он пытается вырваться, но Цирконий снова его ловит. Даже так, она сильнее его физически. — Пожалуйста, твое сердце болит о другом, — пытается вразумить она. Чондэ перестает вырываться, замирая, словно что-то пытается перебороть внутри себя, — Бьолетта, мне нужна твоя сила. Минсок понимает, о чем речь. Потому срывается с места, подходит к ним и с осторожностью смотрит на Чондэ. Цирконий отпускает его и отходит немного, готовая среагировать, если что-то будет не так. Но на ее место встает Минсок, мягко обнимает Чондэ, рукой опуская его голову на свое плечо. — Всё будет хорошо, — обещает он. Чондэ еще какое-то время стоит не двигаясь, а потом начинает плакать, хватаясь за Минсока, словно это может ему помочь. А мальчишка будто бы ощущает, как сквозь него просачивается то самое отчаяние, которое, как боялась Цирконий, с легкостью может превратиться в зло. Месть бы ничего не принесла.

***

Маид вручает Чондэ бумажный фонарь и уголь. Парень трясущейся рукой принимает это, но ничего не делает. Среди них всех он кажется самым убитым горем, совсем не желающий заходить в дом. Им нужно сжечь вещи и отпустить чужую душу, но душу Чондэ никто не отпустит. Человека из Института они всё же себе поймали, потому он сидит в доме, под чужим присмотром, чтобы Зевс его не убил. — Ты же знаешь его настоящее имя? — Чондэ кивает, — напишешь? — Будто я могу отказать, — усмехается парень. Он пишет имя, достаточно коряво, больше по памяти, чем на самом деле знает. Маид забирает фонарь и смотрит на неровные буквы. — Что это за имя? — Сехун. — Не смешно, — замечает Визу, но все смотрят на него, не понимая, о чем он, — ой, ты не сказал это? Прости, Зевс. — Говори уже вслух, раз услышал, — выдыхает Чондэ, понимая, что он громко думает. Визу бы не позволил себе лезть в его голову, будь бы с ним все в порядке. — Опссо говорил, что его настоящее имя принесет ему долгую и счастливую жизнь, а на деле оказался клоуном, — рассказывает его мысли Визу, заставляя остальных улыбнуться такой фразе, — Сехун звучит круто... — Пошли, — Заря хватает его под руку, чтобы утащить за собой. Им нужно сжечь вещи, а потом запустить фонарь. Чондэ они пока что стараются не трогать. У всей команды ужасное состояние, но выбирать, как себя вести, они не могут. Скидывают вещи в бак, в котором все это сожгут. Цирконий смотрит на Чондэ, который к ним даже не подойдет, если его не заставить. Она ждет, когда брат поднимет на нее взгляд, чтобы жестом позвать к себе. — Давай, я видела, что ты его забрал. — Не заставляй его, — шепчет Джу, мягко толкая девушку. Но Чондэ все же к ним идет и выкидывает что-то мелкое, сразу же теряющееся в одежде. — Все будет хорошо, — обнимает его Цирконий, но Чондэ сжимает губы и изворачивается, чтобы уйти. Это не его.

***

— Не спится? — спрашивает Цирконий, подсаживаясь к Минсоку. Тот сидит ночью за столом, не имея сил уснуть. Хотя, это легко сделал Чондэ, который мучился в обычные дни от бессонницы. — Я чувствую себя виноватым. — Потому что эта пуля была для тебя? — спрашивает она. Знает, ведь явно подумала о том же. Пуля не убила бы человека, оставила бы едва заметную царапину. Но ведь никто не знал. Обычные пули не убили бы мутанта, но с легкостью забрали бы жизнь Минсока, — не вини себя. Ты очень ценный, ведь ты можешь спасти их жизни, даже если за это придется заплатить одной. — Судя по Зевсу, эта плата была слишком дорогой. — Его серьга, — девушка показывает себе на ухо, словно это поможет лучше представить. Минсок и так помнит, потому что длинная цепочка на чужом ухе давно бросилась в глаза, — у Опссо было такое кольцо. Не помню, когда это появилось, но в то время говорило о многом. — Они были близки, раз у них парные вещи. — Не знаю, поймешь ли ты, — улыбается Цирконий, — но Опссо очень любил Зевса. Это была не взаимная любовь, но Опссо был так дорог брату, что не чувствовал себя отвергнутым никогда. Из-за этого они были очень близки. И поэтому ему так плохо, ведь себя он виновным ощущает не только за случившееся, а за всю жизнь. — Вы сказали, что в его сердце есть кто-то живой, — осторожно начинает Минсок, — кто это? — Думаю, он сам пока это не понял до конца. Ему страшно умереть однажды, страшно вернуться к тому, от чего он убежал. Думаю, это все мешает ему любить кого-то. Но он любит, пусть и скрывает это. — Было достаточно жестоко говорить это, когда он был зол из-за потери. — Мы плачем по умершим, но должны двигаться вперед ради живых. Это, вероятно, единственное, что его бы остановило. — Надеюсь, все будет в порядке, — выдыхает мальчишка, недовольно потирая глаза. Ощущение, что он готов разрыдаться, не меньше. Цирконий улыбается ему, а потом встает с места. — Он не справится, если ему не помочь. Пошли. — Куда? — Я кое-что тебе дам, — обещает она. На улице еще темно, но она явно его зовет туда, приходится одеваться. Они выходят на улицу, после чего Цирконий ведет Минсока за собой достаточно долго и далеко от дома. Становится жутко, но Минсок старается даже не дергаться. Девушка приводит его на открытую территорию, где виднеются мишени. Еще слишком темно. Она зажигает фонари, чтобы было видно каждую. — Зачем мы здесь? — Цирконий снимает с волос заколку, с тонкими короткими шпильками в ней. Достает две, одну вручая Минсоку. Шпилька в его руках становится белым пистолетом, необычным, такого мальчишка еще не видел. В руках Циркония точно такой же. — Это особое оружие, — говорит она, — в нем нет пуль, но он отлично стреляет. И когда тебе нужно, он становится маленькой шпилькой. — Почему вы дали его мне? — Ты умеешь стрелять? — Я никогда не пробовал, если честно. — Я не пойду с вами, но я хочу, чтобы кто-то мог его остановить. Если ты не сможешь использовать свою силу, чтобы заставить его вернуться, то я прошу тебя выстрелить. Не важно, в врага или в него, выстрелить тебе придется. — Но... — Он не умрет, не бойся, — успокаивает она, — кто-то другой, но он - не так просто. Прошу тебя. Девушка протягивает ему руку, прося дать обещание. Белый пистолет отливает от света фонарей, с двумя стволами, такой красивый. И сама Цирконий красивая и сильная, что она нашла в Минсоке? — Я обещаю. — Он честно сжимает ее ладонь своей. — Тогда, у нас есть время до рассвета, чтобы тебя натренировать.

***

Цирконий провожает их после обеда, позволяя Чондэ дольше побыть тут, собраться с мыслями. От человека Института они избавляются сразу, как только узнают, почему за ними пришли. Ответ оказывается очевидным, но чертовски неприятным. Минсок прячет шпильку в кармане куртки и искренне надеется, что ему это не пригодится. Чондэ с ними не разговаривает, потому его присутствие в принципе кажется очень тихим. Ехать им приходится на топливе, поскольку просить Чондэ никто не собирался. А он не настаивал, смысла не было. Минсок молча вручает ему ампулу, немного другую по составу, но про это знает только он. Он видит, что Чондэ не горит желанием ее принимать, потому что кажется действительно отчаявшимся. Серьги в его ухе больше нет. Они останавливаются отдохнуть, когда темнеет. Заря с Левшой пытаются их всех накормить, но выходит как-то не очень хорошо. Они оказываются неприспособленными к выживанию без Опссо в этом плане. Где-то на середине их молчаливого ужина Визу недовольно фыркает, когда доедает. — Опссо все равно был в этом лучшим. — Ну, выбора у нас нет, можете сдохнуть от голода, — замечает Заря. Визу ее молча передразнивает. — Это лучше, чем ничего, — вздыхает Маид, смотря на Чондэ. В отличие от обычных дней, тот даже пытается впихнуть в себя все то, что ему дают. Тихо плачет, но ест. Маид сжимает его плечо, будто это успокоит, — ну чего ты? — Нет соли от слова вообще, — хрипит он, — так хоть какое-то разнообразие. — Ты же в курсе, что все строится на тебе? — не выдерживает Джу. Это заставляет Чондэ напрячься, — если ты будешь только ныть, то ничего не изменится. Мы в непонятном положении, движемся по инерции, потому что ты не можешь взять себя в руки. — Что ты мне предлагаешь? — он ни разу за день не поднимал на них глаз, но делает это сейчас. И, наверное, это показывает, насколько ему тяжело, — предлагаешь забыть? — Предлагаю не превращаться в зло, которое в тебе сейчас копится, — злится парень, — мы не вытащим тебя, если ты будешь распускать слюни и злиться. Может ты б... — Может, вы не будете ставить мне условия? — он поднимается с места, ставя чашку на свое место, — ужин такой же отвратительный, как ваши просьбы, — бросает он и уходит в сторону леса. Он вернется, когда успокоится, все это понимают, потому отпускают его. — Последние слова Опссо были о том, что он любит Зевса, — шепчет Заря, — он не придет в себя так быстро после такого. Прекратите от него чего-то ждать. — Если он сам не поймет, что не виноват ни в чем, то мы будем топтаться на одном месте. — Напоминает Левша. Это и без него понятно, но как заставить Чондэ это понять. Минсок поднимается с места, благодарит за еду и идет за Чондэ. Он не совсем уверен, что тому это нужно, но сейчас он может помочь только этим. Парня Минсок находит быстро, но не подходит сразу, пока не замечает в его руках пистолет, направленный в голову своего владельца. Это заставляет сорваться с места, быстро выхватывает оружие из чужих рук. Чондэ поднимает голову, его взгляд кажется пустым. Минсок втягивает воздух через нос и ввешивает парню пощечину, пугая своим действием. Чондэ удивленно моргает и трогает место удара. — Почему ты такой добрый? — спрашивает он. Минсок жмурится, чтобы не пустить слезы, собирающиеся то ли от страха, то ли от сочувствия. — Потому что вы глупы. Смерть не является выходом. Проживите хорошую жизнь, чтобы встретить его в другой жизни. — Меня не убьет пуля из моего пистолета, — улыбается он, — тем более, от моих же рук. — Тогда...зачем? — спрашивает Минсок, невольно опуская руки, чуть ли не роняя оружие. Чондэ поднимается с земли и обнимает его. — Спасибо. — За что? — За то, что ты есть, — шепчет Чондэ, после чего мягко отстраняется, забирает пистолет, смотрит на него и вручает обратно Минсоку, — он твой. Стреляй, если меня не будет рядом. — Будто я смогу выстрелить. — Пока ты можешь быть таким смелым, ты можешь и выстрелить.

***

Чондэ приходит в себя достаточно быстро, потому утром он расталкивает их и заставляет двигаться вперед. Минсок замечает у него серьгу и не может не улыбнуться. Вероятно, он смирился с тем, что случилось. Не полностью, это и так ясно, но он пытается это сделать. Он пытается даже поделиться энергией, чтобы не тратить топливо. Под вечер он устает, но они бы и так скоро остановились, потому остановку можно было сделать. — Как я вообще на это согласился? — спрашивает Чондэ, отворачивая голову, когда Минсок берет у него кровь. Если его попытки улучшить ситуацию работают, то нужно и действовать по-крупному. — Я не уверен, но может получится сделать все и без поездок в злые места. — Тогда не было бы смысла начинать, — улыбается Чондэ, — мы же всё равно там окажемся. — Как много людей знают ваше настоящее имя? — Теперь, двое, — усмехается он, — мне нравилось, что среди этих троих, целых два друга. — Салливан это третий? — Ага, — Чондэ сжимает руку, чтобы удержать на ней ткань, впитывающую кровь, — было бы неплохо, чтобы его в этом списке не было. — Убьете его? — вопрос получается с вызовом, хотя такой смысл в это Минсок не выкладывал. — Я не смогу. И это огорчает меня больше всего. — Наверное, странный вопрос, — смущается Минсок, — но ваши буквы...вы не умеете писать? — Ты думаешь, я хотя бы читать умею? — с вызовом произносит Чондэ, но Минсок пожимает плечами, — ты серьезно думал, что я что-то могу из этого? — Я почему-то был уверен, что это естественно. — Я даже не знаю, как пишется мое имя на самом деле. Только так, как мне показали, — признается Чондэ, — в этом не было необходимости, тем более, для этого не было и времени. — Что значит ваше настоящее имя? — спрашивает Минсок, — просто я про Зевса знаю достаточно много. Если, правда, ваше настоящее имя что-то значит. Чондэ пальцем по воздуху рисует звезду. Минсок уверен, что это звезда, но на очередном ее луче он прерывается, опуская руку. Звезда, которую не дорисовали, что было осознанно. И, вероятно, это ее настоящий знак. — Что это? Половина звезды? — Утренние звезды, которые уже нельзя увидеть, но ты помнишь их с ночи, — поясняет Чондэ, — значит, что я смогу указывать путь, даже если угасну. — Это впечатляет. Вы оправдываете свое имя. — Я бы хотел оправдывать его всегда.

***

— Сестра дала тебе цирконический пистолет? — спрашивает Чондэ у Минсока. Они в пути уже несколько дней, земля покрывается снегом окончательно, хотя листва с деревьев еще не упала. — Откуда вы узнали? — Ты что-то оберегаешь, что дорогое, — рассуждает парень, — ты либо украл что-то, либо Челэ тебе дала, и это явно мог быть только пистолет. — Как вы ее назвали? — Ты услышал? — Не понял, — признается Минсок. Он отдает Чондэ заколку, чтобы показать. Тот смотрит на нее, крутит в руках, а потом отдает владельцу. — Забудь, она Цирконий. Она и ее пистолет. Единственное, что может остановить меня. — Что такое "комок зла"? — Это что-то вроде состояния, в котором был Опссо, вроде того состояния, в котором я тебя ранил. Только оно более осознанное и направленное на причинение вреда. Со временем ты сгораешь и превращаешься в пепел. Поэтому и комок зла. — Ох, точно, — вспоминает Минсок, выуживая из куртки ампулу, вероятно, действительно новую, — это кое-что другое, предлагаю использовать до того, как мы отправимся в дорогу. Мало ли, я смогу предпринять что-то, если понадобится. — Продолжаешь ставить опыты? — усмехается Чондэ. Они идут к ребятам, чтобы присоединиться к еде, а парень на ходу выпивает мизерное содержимое. И замирает, встречаясь со знакомым чувством. Минсок эту заминку замечает, потому оборачивается, чтобы проверить, всё ли нормально. — Зевс? — выдыхает он, а Чондэ чувствует слишком многое для своего состояния. Чертова гравитация. Отросшие пряди волос у мальчишки приподнимаются воздухом, как и его одежда. Примерно то же самое происходит со всеми предметами на земле, кроме людей. — Зевс, что происходит? — кричит кто-то из ребят. Минсок понимает, что нужно вернуть ситуацию в нормальное состояние, потому наспех достает шпильку, пихает ее в чужую ладонь и ждет. Предметы валятся на землю, вместе с вещами, которые возвращаются в нормальное состояние. А Чондэ четко понимает, что они не одни. — Эй, что произошло? — к ним подходят Заря и Левша. Они выглядят перепуганными, но Минсок улыбается им, словно всё под контролем. Чондэ видит, как его потряхивает, потому что ничего не под контролем. — Мы не одни, — только и может сказать Чондэ, заставляя ребят напрячься. Заря оглядывается со всех сторон, но потом пожимает плечами. — Я никого не вижу. — Подожди, это гравитация? — перебивает ее Левша, получая в ответ слабый кивок, — тогда твоя информация больше на правду похожа. Но ты уверен, что это по нашу душу? Чондэ смотрит на него, стараясь собраться с мыслями. Если кто-то идет сюда пешком, то вряд ли это просто путник. Такими путями обычно не ходят, если у них нет цели, которая должна остановиться тут. Парень действительно не знает, какой тут должен быть ответ. Но он точно помнит, что за ними сейчас два хвоста, это уже другой вопрос. — Нам нужно найти Хиру, — выдыхает Чондэ, отправляясь к остальным. — Подожди, зачем? — спохватывается Заря, следуя за ним. Эта идея ей явно не нравилась. — За нами охотится Институт и Салливан, который прекрасно знает, что мы идем к нему. Нам нужно избавиться хотя бы от Института, а с этим помочь нам может только Хира. В другом случае, Салливан просто позволит им убить большую нашу часть. — Ему нужен ты, конечно, — усмехается девушка, — на его месте, я бы только тебя и спасала. — Не язви. — Ты же понимаешь, что Хира не станет тебе помогать? — подкидывает дров в огонь Левша, заставляя Чондэ остановиться. Он смотрит на свои руки, впервые четко осознавая, в каком он положении оказался без своих сил. Никакая Хира никогда ему не поверит, кто он, если он не докажет. — Никто сильнее Хиры не боится моего имени, — шепчет он, — я придумаю способ, как доказать ей, кто я, чтобы заставить ее плясать под мои песни. — Но если ты провалишься, она убьет нас, даже не став нашей третьей проблемой, напоминает Заря. — Кто такая Хира? — спрашивает Минсок, привлекая к себе внимание. — Ты не рассказал ему про Арену? — удивляется Заря, смотря на Чондэ. Тот качает головой, потому что он и не собирался про это рассказывать, — придурок. Хира считается одним из сильнейших предводителей лагерей. Даже Салливан с ней не сравнится, даже если бы не был человеком. — Но при этом она боится Зевса? — недоумевает мальчишка. Между делом Чондэ отдает всем приказ собирать вещи, чем они и занимаются. — В нашем мире еще не было того, кто не боялся бы Зевса, — поясняет она, оглядываясь, — хотя, он таковым не выглядит, но всё еще является воплощением ужаса для многих. Никто не знает, как выглядит Зевс, потому что никто из тех, кто с ним встречался, не оставался живым. — Но все те люди, которых мы встречали... — Они никогда не были нашими противниками, потому и никому не говорят о своих знаниях. Это сейчас Зевс просто злющий черт, но до этого он был более презентабельным монстром. — Я не был ничем больше, чем оружием, — замечает Чондэ, вручая Заре что-то из вещей, — будь добра, не пугай мне ребенка. — Как мы заговорили. — Мы отправляемся к Хире, — усмехается он, — пусть хоть один монстр в этом мире будет на нашей стороне.

***

Они проезжают какое-то время без проблем, на их топливе, потому что Чондэ не берется использовать свою силу. Не дает ему попробовать и Минсок, который не забирает у него шпильку. Ему искренне неловко и страшно, потому приходится ждать, когда хрень из пробирок перестанет работать. Проверять он не берется. Топливо в какой-то момент кончается, потому приходится сделать остановку, чтобы подзаправиться. — Лошади? — Минсок высовывается из машины, разглядывая небольшое стадо. Черные лошади кажутся красивыми и сильными, вызывая какой-то восторг. Чондэ устраивается рядом с ним, вглядываясь в животных. — Ты никогда не видел их живьем? — Нет. Но я думаю, они отличный способ передвижения. — Если бы у нас не было проблем, то я бы сказал, что моя сила всё еще является лучшим способом передвижения, — усмехается парень, а потом отходит от машины, испуганно оглядываясь. Но всё вокруг кажется спокойным. — Что-то не так? — спрашивает Джу, заметив его телодвижения. — Мы не уедем на фургоне, — понимает он, — доставайте технику. — Ты ув... — Я серьезно! — срывается он, потому что начинает паниковать, — быстро, нам нужно разъехаться! — У них мотоциклы, да? — спрашивает Заря, разглядывая то же место, куда целится Чондэ. Парень кивает, пытаясь унять бушующую внутри панику, — тогда нам придется разбежаться в разные стороны, чтобы попытаться скрыться. Они достают технику, скатывая фургоны с дороги. Конечно, их разграбят, это и так ясно. Но они хотя бы попытаются за ними вернуться потом. Забирают себе оружие, выбирая разное на пары, чтобы было чем отбиваться. Только мотоциклов у них все равно только три, при семи-то живых тел. — Что нам делать? — спрашивает Джу, смотря на Чондэ. Ему явно кажется кое-кто лишним, но Чондэ только оглядывается, чтобы улыбнуться Минсоку. — Уезжайте. — Что? — Встретимся на Мичигане, — продолжает он, но такой расклад не всех устраивает. — Что ты собрался делать, Зевс? — спрашивает Визу, заставляя Чондэ улыбнуться. Так или иначе, они волнуются. В какую бы сторону они не поехали, везде можно разделиться и попытаться обмануть погоню, чтобы потом встретиться в заданной точке. — Я забегу к Хире по пути, — обещает он, — не волнуйтесь. — У нас будет условие? — смиренно спрашивает Маид, понимая, что они могут и не все встретиться в конце концов. Чондэ кивает, а они как раз усаживаются на мотоциклы. — Если мы не встретимся в нужной точке раньше, чем пройдет семь дней, то больше не ждем. Отправляемся к заданной цели, чтобы не терять время. Если вы не успеваете, но живы, вы знаете, куда идти. — А если не вернетесь вы? — То Заря за главного, — выдыхает парень, — и ей решать, что делать после этого. — Печально звучит, — замечает Визу. — Не совсем, ведь мы в любом случае встретимся, — обещает он, а ребята отправляются в путь. Минсок кажется смущенным всей этой ситуацией, но Чондэ мягко берет его за руку, чтобы отдать шпильку. — Ты же хотел прокатиться на лошади. — Я не хотел, — замечает Минсок, но слушается. Они спускаются на поле, чтобы дойти до табуна. Им нужен быстрый друг, который сможет им помочь. — Нам нужно идти через лес, потому не было бы смысла ютиться или кого-то оставлять. Я бы отправил тебя с ними, но ты единственный, кто сможет мне помочь, если что-то произойдет, — признается Чондэ, мягко подсаживая мальчишку, чтобы он забрался на скакуна, — ты же справишься сам? — Мы не можем это сделать вместе? — с паникой спрашивает мальчишка. Чондэ улыбается и забирается на животное, заставляя Минсока держаться за его пояс. — Паникер, — усмехается он, заставляя лошадь двигаться в нужную сторону. Наездник он так себе, а тут и запряженную кобылу украл, но выхода у них не было.

***

Они скачут какое-то время в быстром темпе, но потом приходится сбавить хода, чтобы экономить силы. Минсок в какой-то момент вообще засыпает, потому Чондэ сползает с лошади и идет рядом, ведя ее за поводья. Спустя какое-то время находит источник, позволяя животному отдохнуть, а мальчишке размяться. Ночь они встречают уже в другом месте. — Я не думал, что состав перестанет действовать так быстро, — признается Минсок, прижимаясь к плечу Чондэ. Холод ужасный, но тут нет снега, что радовало. — Дело не во времени, а во мне. По сути, я перерабатываю всё, что ты мне даешь. Оно действует какое-то время, но потом не остается ничего. — Но вам же не плохо сейчас, как было до этого. — Это разные вещи, — замечает парень, — то, что ты мне дал в самом начале, и то, что ты дал мне сейчас. Я защищен от всего того, что может меня убить. Сейчас моя сила может меня убить, потому это перестало бы действовать само собой. — Могу ли я задать тот же вопрос, который вы задавали мне когда-то? — спрашивает Минсок, мягко беря чужую руку своей. Руки у Чондэ чертовски холодные, будто током колющие, но при этом так бережно в ответ сжимаю его. — Всегда можешь. — Как вы? — Не хочу показаться банальным, но я напуган. — И чего же вы боитесь? — Я всегда думал, что мне нечего терять, — шепчет он, — мне казалось, что у моей потерянной души уже давно ничего нет, чтобы было о чем переживать. Но Опссо мне показал, как же мне страшно. Мне не так страшно умереть, сколько я боюсь потерять дорогих мне людей. — Это понятно, вы так давно с ними вместе, было бы глупо, если бы на вас не повлияло то, что Опссо погиб, — рассуждает Минсок, ощущая от чужих слов какую-то обиду, которую слышно и в нем самом. Чондэ мягко поднимает его руку и целует пальцы, смущая мальчишку таким жестом. — Сейчас я боюсь потерять тебя, — улыбается он. Минсок смотрит на это всё, заливаясь краской. Выдергивает свою руку и отворачивается. — Глупости, лучше поспите. — Так и быть, — не может не улыбаться Чондэ чужой реакции. Это чертовски мило.

***

Утром они выбираются из леса на дорогу, которую Чондэ знает только примерно. Когда это признание звучит вслух, Минсок немного паникует, но потом берет себя в руки и соглашается идти. Тяжелее всего оказывается терпеть голод, потому мальчишка даже пару раз шутит, что поест с лошадью, но от травы всё же решает воздержаться. Они едут верхом, чтобы сократить время, приходится разгоняться. А потом скакун оказывается сбит чем-то с ног, скидывая с себя парней. О разбитый асфальт Минсок разбивает пострадавшую ранее руку, что заставляет его скулить тихонько, пытаясь хоть как-то терпеть. Куртка оказывается порванной на этом месте, отчего становится еще обиднее. — Поднимайся, — заставляет Чондэ. Он хромает, потому что такое падение и ему не пришлось по вкусу, но Минсока на себя тащит, чтобы тот встал. — Что произошло? — паникует мальчишка, стараясь не распсиховаться из-за случившегося. Но их животное оказывается мертвым, потому вопросы как-то сами собой отпадают. — Понятия не имею, — рычит Чондэ и тащит за собой Минсока по дороге, словно их это спасет. Спустя какое-то расстояние он перестает хромать, потому и идти получается быстрее, но он останавливается, прячет за собой мальчишку. — Что тебе нужно? — спрашивает он у кого-то, что заставляет Минсока выглянуть. Перед ними стоит мужчина с оружием в руках. У них нет выхода, если задуматься. Перестрелка никого из мутантов не убьет, но за ними же явно не просто так гнались. Чондэ отпускает руку Минсока, понимая, что нужно что-то предпринять. Если пытаться сражаться, то это может затянуться. Нужно заставить мальчишку убежать. Но лучше попытаться бежать вместе, чтобы тот не потерялся. — Мне нужна твоя голова, Зевс, — улыбается мужчина, — живая или мертвая. Тебе не стоило стоять на пути Института. — Ты должен понимать, что моя голова слишком дорого стоит, чтобы ей можно было так легко оказаться в руках Института? — с вызовом спрашивает парень, а мужчина направляет на него пистолет. Чондэ знает, что держать в руках оружие против оружия нет смысла. Приглядывается, вспоминая такой внешний вид. Что-то из тех пуль, что могут их убить. Как ожидаемо. — Ты не самый дорогой преступник на нашем поле, — усмехается он. Чондэ складывает пистолет из пальцев и направляет их в нападающего. Тот не может не посмеяться с этого жеста, — собрался стрелять в меня воображаемыми пулями? — Это на вид они воображаемые, — усмехается в ответ он, направляя свой пистолет себе к подбородку, что делает и его противник. Зеркало сработало. Осталось решить, что делать дальше.