Останься со мной

Глубокая ночь. За окном тихо гуляет ветер и убаюкивает всех людей, кроме одного…. – УААААААААА!!!! Крик мгновенно поднял отца с постели. «Ни минуты покоя! Сехун, я хочу спать! Мне на работу завтра! Аааааа!» Бесясь про себя, Чанёль на всех парах бежал к сыну, удачно спросонья минуя пороги и косяки. «Если я опять явлюсь на работу сонный, Кёнсу выпотрошит меня! Что же делать с этим маленьким извергом?! Все няни бегут от него в истерике, друзья вечно «заняты». Боже, это уже пятый день, как я бегаю по каждому его зову. И почему-то эти «зовы» именно ночью случаются!» Чанёль заскочил в комнату сына и сразу схватил его на руки. Покачивая, просил наконец заснуть и не насиловать ему мозг каждую ночь. – Сехун, малыш, имей ты совесть в конце концов! Папе на работу сегодня уже! Тихо, тихо, не плачь… А Сехун на папины уговоры не поддался и заревел ещё сильнее. – Ох, Господи… Ну за что мне это? Сехун, пошли спать. Отец психанул и вернулся с орущим Сехуном к себе. Он положил его на кровать, лёг рядом и, поглаживая сына по животику, напевал какую-то только ему понятную мелодию. Сехун перестал плакать, пристально стал наблюдать за шевелящимися губами папы и слушать странные звуки. Не прошло и минуты, как Сехун закрыл глазки и уснул. – О. Уснул. Сегодня намного быстрее, чем вчера. Наконец-то я могу поспать. Чанёль только прикрыл глаза, как сразу же провалился в сон.

***

–УАААААААА! «Мне не нужен будильник, у меня есть Сехун». Чанёль проснулся от бешеного детского рёва. На часах было шесть утра. «Я спал всего три часа. Кёнсу убьёт меня…» Под его ладонью ёрзал Сехун и старательно кричал. Чанёль с уставшей рожей просто смотрел на него. – Кажется, сегодня я на работу не иду… В этом месяце не видать мне зарплаты. Спасибо, сынок.

***

– Кёнсу, я обязательно отработаю эти смены! И даже сверхурочно буду работать, но сегодня я правда не могу оставить Сехуна! Просто не с кем! – верещал Чанёль по телефону главврачу больницы, в которой он работает. – Чанёль, я слышу это уже в тысячный раз. Даю тебе два дня. Либо ты находишь няню со стальными нервами, либо прощаешься с креслом психотерапевта. Ты меня понял?! – грозный голос доносился из трубки и заставлял Чанёля отодвигать телефон всё дальше от уха и жмуриться. – Хорошо, я понял. – Два дня. Ни часом больше. Раздались короткие гудки. «Я покойник». Чанёль обернулся и увидел Сехуна, рисовавшего фломастерами на зелёных, как трава, обоях. «А я-то думал, почему он не мешает мне по телефону разговаривать…» – Сехун, отойди от обоев! Я же тебе бумагу дал! Сехун глянул на отца взглядом «а-ля, мне всё ни по чём» и вернулся к обоям. – Это очень похоже на поведение кошки. Ты ей покупаешь дорогущую игрушку в надежде, что она будет с ней играть, а не драть твой диван, но в итоге кошке по душе больше коробка от этой игрушки, нежели она сама… Я уже начал разговаривать сам с собой. Чанёль потёр лоб. Уже девять. Нужно приготовить завтрак. Открыв холодильник и лицезрев абсолютную пустоту, Чанёль понял, что сегодня у них на завтрак яблочное пюре, которое так любит Сехун. Но малышу мало одного пюре. – Придётся в магазин ехать. Эх, Сехун, давай перекусим. Чанёль усадил сына на высокий стульчик. Прошёл к тумбе за пюре, взял, развернулся, а Сехуна и след простыл. – Сехун! А ну вернись на место! Такой трюк он проделывал множество раз. Отодвигал досточку, сползал на пол и сбегал. – Сехун, останешься голодным значит! Где ты, маленький мозгоед?! Чанёль ходил по кухне в поисках своего сына, как услышал треск и скрежет металла. Он с опаской оглянулся. – Сехун! Отец кинулся к ребёнку, который, дёрнув занавеску, сорвал с петель гардину. – Да что ты творишь? И как ты умудрился… Хотя я там петли давно не подкручивал… Ладно, хорош баловаться. Садись и ешь уже. Чанёль вернул Сехуна за столик и не сводил с него взгляда, пока тот ел пюре и попутно рисовал им на лице папы. «Господи, дай мне сил…»

***

После слабенького перекуса, Пак еле как одел Сехуна, еле как оделся сам по аккомпанемент детских всхлипов, еле как усадил его в машину, еле как усадился сам и еле как тронулся с места. Чанёль постоянно посматривал в зеркало, наблюдая на сыном, которому был очень интересен вид из окна. – Фух… Хоть немного тишины. Как же редко я в ней оказываюсь. Есть время подумать, что делать с няней. Где взять няню со стальными нервами, как выразился Кёнсу? Понятия не имею… Можно сказать моему креслу: «Прощай, мой дорогой друг…» Вдалеке показался любимый семейный магазин, в который так любил ходить Чанёль с женой и Сехуном. Сейчас этот магазин только давит на сердце воспоминаниями, однако здесь всегда отменные и свежие продукты. – Ничего не попишешь. Пойдём, Сехун, купим что-нибудь вкусненькое. Чанёль зашёл в магазин, держа Сехуна на руках. – Ох, все тележки разобраны. Значит, будем таскать тебя на ручках, да? – Чанёль улыбнулся и коснулся носом щеки сына. Тот залился смехом, показывая папе несколько зубиков. Пак взял корзину и пошёл мимо прилавков. «Нужно купить молоко, рис, рамен, огурцы, соль, сахар, яйца и…» – Сехун, положи обратно! Нельзя трогать! Малыш быстро бросил упаковку перца обратно в коробку и посмотрел на Чанёля. – Эх, куплю тебе кашу. С банановым вкусом... А почему бы не купить бананы? Перетру их в кашицу и покормлю Сехуна. Он любит бананы. Да, пожалуй, так и сделаю. Пак подошёл к прилавкам с фруктами. «Кто кладёт фрукты на нижние полки, а?! Неудобно же!» Придерживая Сехуна, Чанёль попытался нагнуться и взять несколько бананов. Однако Сехун решил, что им нужны не бананы, а апельсины, и начал тянуться к самой верхней полке, усердно брыкая ножками. – Малыш, прошу тебя, не дёргайся. Я пытаюсь взять… – Мама! Мама! Мама! – Чего?! Чанёль поднял взгляд на сына, который уже тянулся не к апельсинам, а к парню, стоящему рядом и выбирающему киви. Парень повернулся, услышав рядом ребёнка. И тут же в его руки и попал этот ребёнок – Чанёль не удержал напористого Сехуна. –Мама! – продолжал Сехун звать неизвестного парня, прижимаясь к нему и обнимая за шею. Парень с глазами–шарами посмотрел на не менее охреневшего отца. У обоих в головах всплыл вопрос: «Что за…?!»