Это не тот избранный, которого ты ищешь

      Волшебники прежде всего, как сообщил Кроули Гарри, очень консервативны. О, они добились невероятных успехов в использовании магии и даже построили вокруг нее полностью функционирующее общество, но это не меняет того, что они сильно отставали от прогресса всего остального мира.       Кроули лично по возможности избегал волшебного мира. Конечно, были и свои исключения — взять, например, Мерлина: для волшебника парень был неплох, пусть и выдвигал какие-то странные идеи с наследованием трона путем вытаскивания меча из камня. В целом же с волшебниками было трудно. Они с легкостью швырялись заклинаниями направо и налево, чтобы защитить секретность своего мира, но даже не утруждались незаметнее вести свои дела. Беднягам, жившим по соседству с волшебниками, на регулярной основе копошились в мозгах, а самим безответственным волшебникам всё благополучно сходило с рук.       Кроули за годы жизни приходилось сталкиваться с волшебниками, которые обычно сильно удивлялись, обнаружив, что «безвредный магл», на которого они хотели применить заклинания, был не таким уж безвредным. Как-то раз Кроули даже призвал какой-то волшебник, который хотел заполучить ручного демона, которого можно было натравить на врагов. Во-первых, Кроули не был кровожадным убийцей, как некоторые его коллеги по Аду, а, во-вторых, его оскорбила сама мысль быть на побегушках у идиота, решившего, что магия сделала его кем-то сродни богу. Кроули с огромным удовольствием показал тому волшебнику, что на небесах и земле есть очень много всего, о чем он даже мечтать не смел, и что кое-кому из них очень не нравится, когда их призывают.       Поэтому Кроули старался с волшебным миром не пересекаться. Он, разумеется, присматривал за ним, но изо всех сил пытался избегать.       Гарри внимательно слушал его рассказ, а потом проницательно спросил:       — Тебе не сильно нравятся волшебники?       Кроули пожал плечами.       — Не все из них плохие, — признал он. — Но дай человеку власть, хоть магическую, хоть еще какую, и быстро обнаружишь, сколько тьмы бродит у него в душе.       Кроули обменялся с Азирафаэлем многозначительным взглядом, поскольку сам Гарри никаких признаков тьмы в душе не подавал, несмотря на унаследованную власть. Кроули хотелось думать, что Гарри — хороший мальчик, но о людях можно было судить наверняка только в критических ситуациях. Гарри задумчиво кивнул, не замечая взглядов ангела и демона.       — Например, заставлять меня жить в чулане, — сказал он, и Азирафаэль с сочувствием посмотрел на него.       — Именно, дорогой.       Троица перешла дорогу и подошла к грязному пабу. Кроули презрительно оглядел жалкое состояние здания.       — А еще некоторые волшебники до сих пор не познакомились с современной гигиеной, — низким голосом добавил он, когда они заходили внутрь. Азирафаэль по привычке укоризненно посмотрел на него, хоть Кроули и знал, что ангел с ним согласен.       Внутри паб был не сильно лучше, чем снаружи — даже мрачнее и грязнее. Гарри критично огляделся, заметил пару выпивающих волшебников и оценил обстановку. Ну, подумал Кроули, тут хотя бы кружки чистые. Спасибо бармену за это, хоть состояние всего прочего и вызывало отвращение.       Троица удостоилась нескольких странных взглядов от завсегдатаев заведения — как-никак, одеты они были крайне немагически — но никто не стал им мешать, когда они вышли через заднюю дверь в крошечный дворик.       — Ладно, — сказал Кроули, поскольку уже давно не проделывал этот трюк. — Посмотрим…       Он попытался вспомнить верную последовательность кирпичей и коснулся стены пальцем. Она отреагировала так же, как если бы до нее дотронулись волшебной палочкой, и открыла проход в Косой переулок. Не дожидаясь остальных, Кроули пошел вперед — в сердце волшебного торгового квартала.       Еще в волшебниках Кроули не любил то, что с ними поблизости начинала барахлить техника, реагирующая на высокую концентрацию магической энергии. Один волшебник еще не представлял особой проблемы, но целой улице таких было под силу вывести из строя что угодно. Кроули был вынужден оставить свой дорогой мобильный дома. Пусть он в нем и не нуждался — позвонить ему всё равно могли лишь Азирафаэль и изредка начальство, которое говорило через любое ближайшее устройство — это было делом принципа.       Если дело касалось техники, Кроули любил идти в ногу со временем, а лишение этой самой техники сильно портило ему настроение. Да, возможно, Кроули мог бы заставить телефон работать на демонической энергии, но подозревал, что так с ним будут чаще связываться представители Ада. Хоть Кроули не бегал от начальства — он был не настолько глуп, чтобы подумать, что они этого не заметят — это не означало, что он горел желанием с ним общаться.       Кроули глянул на Гарри и Азирафаэля. Мальчик восхищенно рассматривал Косой переулок и оживленно болтал с ангелом, который снисходительно кивал. Забавно, но Азирафаэль не особенно знал, как вести себя с детьми. Возможно, потому что он привык считать их чистыми и невинными, тогда как Кроули знал, что большинство из них — непослушные, прогнившие изнутри дьяволята (не в прямом смысле), которых радовали хаос и шалости. В итоге, Кроули легко удавалось найти с ними общий язык. Азирафаэль говорил, что это показывает, что Кроули глубоко внутри не так уж плох, но демон считал, что у него с детьми просто много общего, и всё.       — Давайте быстрее, — раздраженно позвал Кроули. — Я хочу как можно скорее со всем закончить.       Гарри терпеливо посмотрел на демона, но ускорил шаг.       — Тут так интересно, — сказал он, приближаясь к Кроули.       — Можешь потом сам сюда вернуться и глазеть на всё, сколько тебе влезет, — сказал Кроули, видевший куда более захватывающие места, чем Косой переулок.       — Но не заглядывай в Лютный переулок, — предупредил Азирафаэль, не радуясь маленькой пробежке. — Там полно опасностей.       Кроули простонал, заметив, как во взгляде Гарри зажегся огонек интереса.       — Ну вот обязательно надо было это говорить, — обвиняюще сказал он ангелу. — Ты разбудил в нем любопытство. Ставлю пятерку, что он теперь туда полезет при первой же возможности.       Гарри улыбнулся демону — как робко, поскольку Кроули был прав, так и с уверенностью всё равно отправиться в Лютный переулок. Азирафаэль задумался, поскольку не так хорошо понимал детей.       — О, уверен, он не станет… — начал он, но Кроули обратился к Гарри.       — Я знаю, что никак не смогу тебя переубедить, но если уж туда пойдешь, будь начеку и никому не доверяй, какими бы добрыми и безобидными они тебе ни казались, — предупредил он, поскольку кто-то же должен был, раз ангел так сглупил.       Конечно, был велик шанс, что Гарри, будучи Антихристом, сам со всем разберется. Но ему же всего одиннадцать. Кто знает, что случится, если он будет беспечен или слишком доверчив.       — По Лютному переулку ходят те, кто без раздумий похитят мальчика вроде тебя, и, поверь мне, тебе не захочется знать, для каких целей. Так что будь осторожней.       Гарри кивнул и беспокойно огляделся. Хорошо. То, что у него сил невпроворот, не означает, что он лишен обычных детских слабостей.       — Ну правда, Кроули, хватит его подначивать, — пожаловался Азирафаэль.       — Я его не подначиваю, я говорю то, что он должен знать, — парировал Кроули. — И это ты первым упомянул про Лютный переулок.       Азирафаэль собирался было возразить, но они уже дошли до Гринготтса, и потому ангел нехотя замолчал, заходя в огромный мраморный зал. Кроули кивнул гоблинам у двери, потому что те ценили вежливость, и прошел до длинной стойки, где сидело множество гоблинов, которые писали в огромных гроссбухах и взвешивали монеты на латунных весах.       — Я бы хотел снять немного денег со своего счета, — сказал Кроули кассиру.       — У вас есть ключ, сэр? — незаинтересованным тоном спросил кассир, и Кроули вытащил ключ.       Ключ был весьма богато украшен. Когда где-то в шестнадцатом веке Кроули озадачился сменой ячейки на более сложную и защищенную, гоблины изготовили ему новый, впечатляюще выглядящий ключ, который бы подчеркивал его статус постоянного и ценного клиента банка. Заметив этот ключ, кассир чуть-чуть приоткрыл глаза и немного более уважительным тоном сказал:       — Похоже, такая ячейка у нас имеется. Ург вас к ней проводит. Ург!       Один из стоявших поблизости гоблинов подошел к ним и повел Кроули по множеству длинных туннелей, скрытых под зданием банка. Демон слегка улыбнулся, пока ехал в автоматической вагонетке, поскольку, хоть это и был не самый продвинутый способ передвижения, Кроули обожал скорость и петлять по запутанным туннелям. Добравшись до ячейки, Кроули взял какое-то количество денег и вернулся в вагонетку.       Вернувшись в мраморный зал, он заметил, что Азирафаэль уже нетерпеливо дергается, тогда как Гарри с любопытством наблюдает за гоблинами, ведьмами и волшебниками. Весь следующий час Кроули и Азирафаэль водили Гарри по Косому переулку, закупаясь школьными принадлежностями. К исходу часа им оставалось посетить только два места: книжную лавку и лавку Олливандера.       Сначала они отправились в книжную лавку. Азирафаэль каким-то образом вытащил из кармана Кроули (незаметно для самого Кроули) список учебников и теперь доставал одного из продавцов, чтобы тот отыскал все нужные книги. Кроули же занял позицию наблюдателя, смотря за тем, как командует ангел и как Гарри со страстью библиофила разглядывает ряды книг.       В магазине ещё находилась девочка возраста Гарри. Она стояла в исторической секции, по нос зарывшись в одну из книг, и Кроули заметил, как Гарри с дружелюбным видом подошёл к ней.       — Интересная книга? — спросил мальчик, и девочка подпрыгнула, из-за чего ее кудрявые волосы разметались во все стороны. Она испуганно взглянула на Гарри, будто не ожидала, что с ней заговорит ребенок ее возраста.       — О! Да, очень, — сказала девочка, осторожно и слегка подозрительно разглядывая Гарри. — Называется «История Хогвартса», и в ней рассказывается об истории школы.       — Правда? — заинтересовался Гарри. — Мне бы хотелось больше узнать о Хогвартсе. Где ты ее нашла?       Девочка настороженно посмотрела на Гарри, будто боясь, что его дружелюбность может оказаться обманчивой, и показала на место на полке. Гарри вытащил копию «Истории Хогвартса» и пролистал ее. Потом он обернулся к Кроули и с надеждой спросил:       — Кроули, а можно мы возьмём книгу не из списка?       Кроули посмотрел на Азирафаэля, продолжающего отчитывать продавца за то, что в лавке нет в продаже самой последней редакции какой-то книги.       — Азирафаэль меня живьём сожрёт, если я откажу тебе в книге, — ответил он, зная повадки ангела. — Валяй.       У Гарри засияли глаза.       — Шикарно! — радостно воскликнул он и с улыбкой повернулся к девочке. — Спасибо, что рассказала про нее. Уверен, мне она понравится. Ты учишься в Хогвартсе?       Видя, что Гарри искренне мил с ней, девочка немного расслабилась.       — Пока нет, но я поступаю туда в сентябре, — ответила она.       — Я тоже, — довольным тоном сказал Гарри. — Может, мы даже будем ходить на одни и те же занятия, — прежде чем девочка успела что-то сказать, он добавил: — Я Гарри.       — Гермиона Грейнджер, — сказала девочка, прижимая книгу к груди и с надеждой смотря на Гарри. — А ты бы правда хотел бы учиться вместе со мной?       — Конечно, — непонимающе посмотрел на нее Гарри. — Замечательно же дружить с тем, кто тоже любит книги. В моей прошлой школе таких было очень мало — ну, или другие просто не признавались.       — В моей всё было так же, — сказала Гермиона, заметно теплея к Гарри. — Все называли меня всезнайкой, — неосознанно добавила она. Гарри поморщился.       — Нет ничего плохого в том, чтобы много знать, — уверенно сказал он. — И ничего плохого в том, чтобы хотеть чему-то научиться. Да, не все этого хотят, и это нормально, но никто не должен обижать тебя из-за любви к знаниям.       Гермиону это успокоило. Вряд ли могло быть иначе — Гарри говорил очень убедительно. Кроули с некоторым восхищением наблюдал за тем, как легко мальчику добраться до ее самой болезненной точки, но не надавить на нее, как сделали бы многие дети в его возрасте, а, наоборот, вселить в девочку уверенность в себе. Хоть его отцом и был Дьявол, Гарри, похоже, унаследовал куда больше его ангельской природы, чем предполагалось.       — Правда? — робко спросила Гермиона.       — Конечно, — улыбнулся ей Гарри, и его зелёные глаза блестели от искренности.       Гермиона неуверенно улыбнулась в ответ и, возможно, хотела что-то сказать, но тут к ним подбежал Азирафаэль со стопкой книг.       — Ну, думаю, всё собрал, — сказал он и заметил Гермиону. Он по-отцовски улыбнулся ей. — А кто это?       — Это Гермиона, — ответил Гарри. — Она тоже едет в Хогвартс.       — Как мило, — лучезарно улыбнулся Азирафаэль детям. Кроули закатил глаза.       — Кроули сказал, что я могу взять ещё и это, — добавил Гарри, протягивая ангелу книгу. — Тут вся история Хогвартса.       Азирафаэль понимающе посмотрел на демона и кивнул мальчику.       — Книг слишком много не бывает, — заявил он.       — Кто бы говорил, — пробормотал Кроули. — Ты хоть одну книгу в своем магазине продал, ангел?       Гермиона посмотрела на них с Азирафаэлем, будто что-то резко осознавая, и Кроули прищурился.       — О! — весьма бестактно воскликнула девочка. — Вы с ним, эм… — ей не хватало смелости договорить, но Кроули было очевидно, о чем она подумала. Азирафаэль же непонимающе взглянул на нее.       — Да? — по-доброму спросил он, и Гермиона решилась договорить.       — Вы с ним, эм, особые друзья? — спросила она. — Потому что у моего дяди есть, ну, понимаете, особый друг, и я ничего против не имею, если и у вас всё так же.       Кроули вздохнул. Она не первая и не последняя, кто так подумал. На самом деле, ангелы — как и демоны — были бесполы. Кроули раз или два решался попробовать полностью походить на человека, но в основном ему на это начхать.       Людям нравилось раскидывать вещи по определенным категориям, поэтому близкие отношения Кроули и Азирафаэля неизменно принимались людьми за то, чем не являлись. Возможно, категорию для их случая еще не придумали.       Да, если так задуматься, Азирафаэль нравился Кроули больше кого бы то ни было, и они были определенно близки, но не в том смысле, о котором думали люди. А если бы и в том, то это было не столь важно. Зачем людям нужно постоянно всему подряд давать определения?       — Это не твоё дело, — сухо ответил Кроули, строго смотря на девочку. — И то, что ты ничего против не имеешь, знаешь ли, не означает, что и весь мир тоже.       — О, — сказал Азирафаэль, запоздало осознавая предположение Гермионы. — Ты подумала…       Девочка покраснела до кончиков волос от выговора Кроули. Как раз к этому моменту подошла пара, держащая в руках такое же количество книг, что и Азирафаэль.       — Больше никаких книг, Гермиона, — сказал, предположительно, отец девочки, заметив «Историю Хогвартса» у нее в руках. — Мы и так заплатили немало за всё, что требуется для твоей новой школы. Поставь ее на место.       Гермиона опечалилась.       — Но…       — Немедленно, — строго сказала ее мать. Гермиона медленно подошла к шкафу и поставила книгу на место.       Азирафаэль с сочувствием наблюдал за ее горестями, но промолчал, понимая, что это не его дело. Родителей Гермионы вид дочери не трогал, но на Гарри он явно произвел сильное впечатление.       — Эй, — в порыве сострадания сказал он. — Если хочешь, я могу одолжить тебе свой экземпляр.       Гермиона чуть-чуть посветлела.       — Правда? — спросила она.       — Конечно, — сказал Гарри и улыбнулся. — Или, если хочешь, я могу прочесть ее и послать тебе по почте, а ты мне ее уже в школе вернешь.       Гермиона тут же улыбнулась, а ее родители крайне удивились.       — О, спасибо! Дай ручку и бумажку, я адрес запишу… — и она начала копаться в сумке, висящей у нее на плече.       — Это очень мило с твоей стороны, Гарри, — сказал Азирафаэль. — Очень хорошо придумано.       — Ты же понимаешь, что пересылка стоит денег, — сказал Кроули, смотря на мальчика. — И ты только что с ней познакомился. Может, она тебе и не вернет книжку.       Гарри нахмурился.       — Вернет, — с такой уверенностью ответил он, что Кроули не стал спорить. — Я ей верю.       Поскольку Кроули обладал таким же умением понимать других — как и все ангелы, даже падшие — он понимал, что Гарри прав. Девочка выглядела добросовестной; скорее всего, она отдаст Гарри книгу первого сентября в превосходном состоянии и расскажет о том, как бережно к ней относилась.       — Это мой адрес, — ослепительно улыбнулась Гермиона и отдала Гарри клочок бумаги. — Обещаю, я буду хорошо обращаться с твоей книгой.       — Я знаю, — заверил ее Гарри, засовывая бумажку в карман.       — Ладно, если мы тут закончили, — сказал Кроули, — может, оплатим уже книжки и пойдем за волшебной палочкой.       Гарри и Гермиона попрощались, а Кроули выложил целое состояние за учебники, после чего они отправились дальше.       В лавке Олливандера Кроули никогда прежде быть не приходилось — как-никак, волшебная палочка ему не требовалась. Поэтому он, зайдя следом за Азирафаэлем и Гарри, с лёгким любопытством огляделся. Лавка была маленькой, пыльной, чем-то напоминающей книжный магазин Азирафаэля и доверху набитой тысячами узких длинных коробочек.       Мигом позже перед ними появился старичок. Его взгляд тут же устремился к Гарри и шраму в форме молнии на его лбу.       — Добрый день, — приветливо сказал он. — Ах, да. Я думал, что вскоре увижу тебя, Гарри Поттер.       Гарри оглядел старичка с головы до ног, ничуть не испугавшись его внезапного появления или немигающего взгляда. Олливандер приблизился к мальчику.       — У тебя глаза прямо как у твоей матери, хотя твои, полагаю, более зелёные, — сказал он. — Кажется, только вчера она приходила сюда, чтобы купить свою первую палочку. Десять с четвертью дюймов, гибкая, ивовая. Хорошая палочка для творения чар.       Гарри мечтательно посмотрел на него. Азирафаэль громко кашлянул.       — Мы пришли сюда не обсуждать его родителей, — сказал ангел. Кроули глянул на мальчика, не зная, что тот теперь думает о Поттерах.       — Да-да, конечно, — пробормотал Олливандер, но от Гарри не отошёл. Вместо этого он вытянул длинный бледный палец и провел им над шрамом Гарри. — А это…       Азирафаэль отдернул Гарри от Олливандера и с горящим взором шагнул вперёд. И в этот момент Кроули подумал, что старик конкретно влип.       — Как вы смеете! — крикнул ангел, и возмущение в его синих глазах действительно внушало ужас. Кроули наблюдал за ним со смесью веселья и трепета. — Вы думаете, Гарри — это какой-то зверёк, которого можно тыкать и рассматривать со всех сторон? Ему одиннадцать лет! Он заслуживает жить без приставаний излишне любопытных продавцов!       Азирафаэль глубоко вздохнул, беря себя в руки.       — А теперь, если можно, — с холодной вежливостью сказал он, — Гарри нужна палочка.       Олливандер ошарашенно моргнул. Кроули понимал, что он чувствует — в гневе Азирафаэль превращался из милого дружелюбного крольчонка во взбесившегося тигра. Даже спустя столько веков Кроули каждый раз удивлялся этому. Олливандер ещё легко отделался — Кроули помнил, каким может быть ангел, если выйдет из себя.       — Прошу прощения, — пробормотал слегка потрясенный старик.       Поиск нужной палочки занял какое-то время, но, в конце концов в руки Гарри попала та, из которой полились красные и золотые искры.       — О, браво! Да, отлично, о, замечательно, — сказал Олливандер. — Так-так-так… Как любопытно… Очень любопытно…       — Простите, — сказал Гарри, — но что тут любопытного?       Олливандер пристально посмотрел на мальчика.       — Я помню каждую палочку, которую продал, мистер Поттер. Каждую. И так вышло, что феникс, чье перо было взято для вашей палочки, сбросил ещё одно — и только одно. В самом деле, очень любопытно. Вам, вероятно, было уготовано получить эту палочку, поскольку ее сестра — о, да, ее сестра и оставила на вас этот шрам.       Гарри застыл.       — Да, — сказал Олливандер. — Тринадцать с половиной дюймов. Да. Любопытно, как всё сложилось. Помните, палочка выбирает волшебника… Думаю, вас ждут великие дела, мистер Поттер…       — Достаточно! — резко сказал Азирафаэль.       — Сколько она стоит? — спросил Кроули. Заплатив семь галеонов, вся троица быстро покинула лавку.       К этому моменту Азирафаэль и Гарри уже были нагружены сумками и пакетами — Кроули отказывался что-либо нести, мотивируя это тем, что он и так за всё платит — и ангел, похоже, был только рад уйти. Кроули глянул на мальчика, напряжённо думающего над словами Олливандера. Ну ладно, подумал он. Не моя проблема.