Это не тот избранный, которого ты ищешь

      Гарри потребовался примерно месяц, чтобы привыкнуть к жизни вместе с Кроули и Астаротом. С ними всё было совсем не так, как с Дурслями. Демон частенько уходил на большую часть дня (творить злодеяния и сеять вред, как он выражался) и возвращался в квартиру уже под ночь, чтобы поужинать с Гарри и пойти в кровать. Иногда он не утруждал себя ни едой, ни сном и потому вообще не возвращался домой, пропадая по два-три дня. Гарри чаще всего был предоставлен самому себе, но для него в холодильнике всегда находилась свежая еда (хоть Кроули ни разу не ходил за ней), а на холодильнике — банка с деньгами на тот случай, если бы Гарри хотелось заказать чего-нибудь.       Мальчик немного надеялся, что Кроули станет ему кем-то вроде отца, и в этом плане остался разочарован. Но даже это было лучше, чем Дурсли. Глубоко в душе Гарри всегда понимал, что они его ненавидят — даже когда магия заставила их измениться. Небрежное, но смутно доброжелательное отношение Кроули ощущалось куда лучше. Он всегда старался хорошо обращаться с Гарри и искренне заботился о том, чтобы мальчик не страдал и имел всё, что пожелает.       Правда однажды, когда Гарри четыре дня не мылся, Кроули резко схватил его за шкирку, прямо в одежде затолкнул в душевую кабину и на полную мощность включил холодную воду, бессердечно игнорируя визги мальчика. После этого Гарри стал мыться ежедневно, а также причесываться и чистить зубы — ему не хотелось, чтобы Кроули опять брал дело в свои руки.       В целом они вполне мирно ужились. В отсутствие Кроули Гарри мог говорить с Астаротом или писать письма Гермионе, которую они, похоже, невероятно порадовали. Жизнь Гарри налаживалась, и он был этим более-менее доволен.       Одним вечером они с Кроули ужинали, слушая по радио «Heaven Must Be Missing an Angel» (Гарри подпевал, заменяя «Рай» на «Кроули», из-за чего демон раздраженно требовал от него заткнуться), как вдруг певец взял и обратился к ним:       — КРОУЛИ.       Кроули подавился и, побледнев, спешно сглотнул. Гарри неожиданно ощутил, что демон боится тех, кто обратился к нему, и инстинктивно понял, что это были представители сил Ада.       — Да? — постарался беспечно ответить Кроули, но не смог — тот самый Кроули, раздражительный, хитрый, до странного добрый и никогда прежде ничего не боявшийся.       — ТЫ НАШЕЛ АНТИХРИСТА, КРОУЛИ?       — Да, — быстро ответил Кроули и виновато глянул на мальчика, будто не хотел об этом рассказывать.       — КРОУЛИ, ВРЕМЯ ПОДЖИ…       Гарри ощутил прилив ненависти к этому голосу, и на мгновение радио пошло помехами, после которых голос вновь заговорил.       — ГДЕ ОН?       — Живет вместе со мной, — ответил Кроули. Всё его тело излучало напряжение. — Я на него хорошо… Эм, плохо влияю. Пытаюсь показать, что правда на нашей стороне, и всё такое прочее.       — ХОРОШО. ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ ТЫ ОБЛАЖАЕШЬСЯ.       Побледневший Кроули теперь позеленел, а на Гарри внезапно снизошло понимание того, что именно делают в Аду с провинившимися демонами.       На радио резко заиграла «Heaven Must Be Missing an Angel». Гарри и Кроули молча сидели за столом — демону явно было не по себе, а мальчик пытался сдержать в себе непривычный гнев.       — Для чего я нужен Аду? — спросил Гарри. Радио выключилось по его воле, погрузив квартиру в тишину.       Кроули пару секунд молчал.       — Они хотят, чтобы ты положил конец этому миру, — ответил он.       Поначалу Гарри мог лишь смотреть на него, но, заметив уставшее, злое смирение в теле и в выражении лица Кроули, он понял, что демон говорит правду. Гнев Гарри усилился, и он сжал кулаки и протяжно выдохнул. Кроули опасливо посмотрел на него.       — Я не хочу этого, — яростно сказал Гарри. — Они меня не заставят.       — Малец, они пойдут на всё, чтобы ты передумал, — с тем же злым смирением сказал Кроули, и в голове Гарри появилось так много знаний о том, на что способны силы Ада, что его разум не сразу справился с этим потоком.       — Нет, — сказал Гарри. — Не смогут. Это моя территория. Моя. Не Рая и не Ада. Я тут правлю. Или скоро буду, — он сердито покачал головой. — Я не положу конец этому миру, кто бы мне что ни говорил. И я не дам им навредить ни тебе, ни Азирафаэлю.       Кроули изумленно взглянул на мальчика, даже распахнув рот. Это выглядело смешно, вот только Гарри понимал, почему демон так сильно удивлен — никто, кроме Азирафаэля, не посмел бы сказать нечто подобное. Кроули привык оставаться на милости Ада, которая, как знал Гарри-Антихрист, не знала жалости.       — Я ценю твою заботу, — морщась, ответил Кроули, — но ты не будешь жить вечно.       — Почему? — на Гарри снизошло еще немного знаний. — Мой отец — ангел, пусть и павший. Кто сказал, что я не унаследовал его бессмертие?       В голове Гарри возник образ его самого, великого, могучего, превосходящего любых других людей и живущего тысячелетия до скончания всего сущего. Этот образ его пугал и ужасал, но был и то предпочтительнее, чем дать навредить двум существам, которые просто хотели пожить для себя. Гарри ненавидел задир и хулиганов, а Рай и Ад по-своему на них походили.       — Если потребуется, я буду жить вечно, — яростно сказал Гарри, и Кроули был озадачен тем, что мальчику не наплевать на них.       — Нет, — сказал он, качая головой. — Слушай, малец, мы с Азирафаэлем уже достаточно взрослые, чтобы сами за себя постоять, понимаешь? Тебе не нужно приглядывать за нами. Просто живи так, как хочется. Не жертвуй всем ради нас. Ангел скажет тебе то же самое.       — Но это несправедливо, — беспомощно сказал Гарри.       — Жизнь — несправедливая штука, — ответил Кроули, но куда теплее, чем ожидал Гарри. — Не волнуйся за нас, хорошо? Нам не впервой выбираться из неприятностей.       Гарри поколебался.       — Но…       — Ты ещё мальчик, Гос… Бо… Сатана тебя побери, — строго сказал Кроули. — Хотя я не против того, чтобы ты пощадил этот мир — за шесть тысяч лет я его полюбил, а Ад у нас не самый фешенебельный райончик, если ты улавливаешь мысль…       В голове Гарри появились образы подземных пещер, наполненных жидким огнем, и крики проклятых душ, обреченных вечность страдать в Аду.       — Не тебе защищать меня и Азирафаэля, — твердо сказал Кроули. — Понимаешь?       Гарри медленно кивнул, и Кроули смерил его взглядом.       — Хорошо. Рад, что мы с этим разобрались, — сказал он, и на радио заиграла другая песня. Гарри молчал и надеялся, что Кроули прав, и они с Азирафаэлем могут позаботиться о себе. Гарри совсем не хотелось жить до смерти всей вселенной.       Но я проживу, если понадобится, подумал он. Просто надеюсь, что до этого не дойдет.

______________________

      Кроули же был и близко не столь спокоен, каким притворялся. Мысль о том, что сделает с ним Ад, если он не заставит Антихриста свернуть на кривую дорожку, ужасала его. Но где-то в глубине души Кроули был рад, что Гарри так сильно против предначертанной ему судьбы. Альтернатив Земле было всего две — Рай и Ад, и Кроули не знал, что хуже: бесконечный Ад или бесконечный Рай. Нигде уже не было бы вкусной еды, выдержанного вина, рок-музыки или многих других великолепных вещей, к которым он привык. Если Гарри был намерен защитить мир, то у Земли ещё оставался шанс. Даже если у мальчика ничего не выйдет, у Рая и Ада уйдёт время, чтобы переиграть планы и найти нового Антихриста, что даст Земле минимум одиннадцать лет жизни. Более того, Кроули тронуло, с какой яростью защищал его Гарри.       Кроули смутно припоминал, каково было быть ангелом. Конечно, в основном ему было скучно — с этой точки зрения бытие демоном было куда лучше — но Кроули никогда не забывал, каково было искренне заботиться о других и стараться на благо всего сущего. И, пусть он и не хотел этого признавать, в его душе осталась кроха ангельской благодати, толкавшая его на благодеяния. Перспектива конца света задевала эту частицу, и неприкрытая забота Гарри потревожила старую, одинокую рану, скучавшую по тому былому ощущению постоянной поддержки.       Из-за этой боли Кроули неожиданно захотелось, чтобы Азирафаэль был рядом. Мигом позже он осознал, что у него есть идеальная причина повидаться с ангелом: как-никак, если конца света не случится (или на это можно хотя бы надеяться), Азирафаэлю стоит об этом знать. Поэтому Кроули поднялся на ноги и сказал:       — Идем, малец. Надевай пальто. Мы поедем к Азирафаэлю.       Гарри заметно просиял — хоть ангел был и не в ладах с детьми, мальчику он всё равно нравился — и тут же надел пальто.       Не сделав и шага, чтобы принести его.       Кроули моргнул и напомнил себе, что это — Антихрист и что такое должно происходить, когда мальчик обретет свою силу.       — Ладно, — неловко сказал Кроули. — Пошли.       Они сели в «Бентли» (но только после того, как Кроули пригрозил всем, чем только можно, чтобы Гарри не дай боже не испортил идеальное состояние машины) и выехали. Гарри игрался с магнитофоном и наслаждался тем, что должно было быть «Маленькой ночной серенадой» Моцарта, но неизбежно превратилось в «Богемскую Рапсодию». Кроули припарковался перед книжным магазином.       — Делай, что хочешь, только не трогай книги, — предупредил Кроули. — Я тебе ничем помочь не смогу, если ослушаешься, понял?       Гарри немного грустно кивнул, и они вошли в книжный магазин Азирафаэля. Колокольчик над дверью прозвенел, извещая об их приходе.       Внутри магазин был до потолка забит книгами — старыми, с коричневыми корешками и хрустящими страницами, многие из которых, как хорошо знал Кроули, были невероятно редкими и ценными первыми изданиями. Гарри с завистью смотрел на них, но разумно ничего не трогал, хвостиком следуя за Кроули.       Азирафаэль, как и ожидал демон, сидел в дальнем помещении магазина и читал книгу, попивая чай. Он привстал со стула, будто собирался проверить, кто пришел, и был удивлен, увидев перед собой Кроули и Гарри. Впрочем, и немудрено — ангел и демон могли поужинать в «Ритце» или встретиться в парке Сент-Джеймс, но Кроули редко заглядывал в магазин.       — Кроули? Гарри? — спросил Азирафаэль, глядя на них. — Что привело вас в такой поздний час?       — Сейчас всё объясню, — сказал Кроули и обернулся к мальчику. — Погляди пока на книжки. Мне нужно поговорить с Азирафаэлем.       Гарри радостно кивнул и пошел в основное помещение, где были выставлены все книги. Азирафаэль крикнул ему вслед:       — Только ничего не трогай!       Кроули дождался, когда Гарри исчезнет из виду, и осел на стул. Азирафаэль беспокойно посмотрел на него.       — Ты в порядке? — спросил он.       — Я получил послание от тех, кто Внизу, — ответил Кроули, и ангел сочувственно поморщился.       — Ох, бедный, — сказал он. — Об Антихристе… То есть, о Гарри?       — Угу, — мрачно ответил Кроули. — Вот и всё, Азирафаэль. То, чего мы все так ждали. Отсчёт пошел. И если всё пойдет не по плану, шишки полетят в меня.       — Ну…       — А малец не собирается ничего делать, — закончил Кроули.       — Но, разумеется… — начал Азирафаэль.       — Гарри! — крикнул Кроули, и мальчик тут же откликнулся из глубин магазина. — Подойди к нам и скажи Азирафаэлю, что ты думаешь о конце света.       Гарри с горящими глазами прибежал к ним.       — Я не стану этого делать! — яростно крикнул он. — Никто меня не заставит! Даже если они будут целую вечность меня переубеждать!       На мгновение ангел и демон увидели контур шести крыльев за спиной Гарри и корону праведности на его лбу, а его лицо засияло силой убеждения.       — Я… Ясно, — немного потрясенно сказал Азирафаэль, и Гарри внезапно вновь стал одиннадцатилетним мальчиком, взволнованно смотрящим на них. Но ошибки быть не могло. Да, люди могли бы отмахнуться, списать всё на обман зрения, но Кроули и Азирафаэль, сколько бы тысяч лет ни провели среди людей, не забыли, кто они на самом деле.       И они уж точно не забыли, кто такой Гарри.       — Ну, — спустя миг добавил Азирафаэль. — Рад за тебя?       Гарри немного расслабился и ослепительно улыбнулся ему, источая невозможное очарование и мальчишечий задор, после чего пошел обратно в основное помещение магазина. Азирафаэль обмяк на стуле.       — О, Боже. Это переполошит все Небеса.       — О, да, — с маниакальной радостью признал Кроули. — Они будут в ярости — как и те, что Внизу, когда выяснят, что их маленький Антихрист не собирается участвовать в общем плане. Хотя чего они удивляются — все же знают, кто его отец.       — Он ни капли не похож на отца, — скорбно заметил Азирафаэль. — По крайней мере, на того, какой он сейчас. Он полон праведности.       — Да над ним сейчас нимб вспыхнет, — добавил Кроули, вспомнив, как сияло лицо Гарри.       — И что же нам делать? — взволнованно спросил Азирафаэль.       — А кто говорит, что мы должны что-то делать? — парировал Кроули, поворачиваясь и пристально глядя на ангела.       — О чем ты? — подозрительно спросил Азирафаэль.       — Мы обсуждаем конец света, ангел. А что будет потом? Либо бесконечный Рай, либо бесконечный Ад, и я лично не знаю, что хуже.       — Конечно же, Рай победит, — сказал Азирафаэль. — Без обид, но…       — Значит, бесконечный Рай, — продолжил Кроули, прервав ангела. — Подумай, что это означает. Никаких суши, никаких «Звуков музыки», никаких ужинов в «Ритце»…       — Ну… — Азирафаэля начали охватывать сомнения, и Кроули беспощадно добил его.       — И, что хуже всего, никаких книг, — сказал он и довольно уставился на то, как ангел это воспринял.       Азирафаэль побледнел, но всё же выдавил:       — Я не могу вмешиваться в божественные планы.       — А в дьявольские? — спросил Кроули.       — Что?       — Ну, это же наших рук дело, так? Стало быть, это дьявольский план, — сказал Кроули, мастерский умеющий вести подобные споры.       — А, но ведь всё — часть глобального божественного плана, — заметил Азирафаэль, за столько лет научившийся мастерски приводить контраргументы. Он много практиковался.       — Почему это? — раздался голос Гарри, и ангел с демоном повернулись к мальчику. Он стоял в дверном проеме, скрестив руки и упрямо глядя на них. — Ты говорил мне, что должен препятствовать злым начинаниям. Разве убедить меня не разрушать мир — это не препятствие злым начинаниям?       Азирафаэль поколебался.       — Да и кто знает — может, ты как раз должен препятствовать этому дьявольскому плану? — спросил Кроули, почуяв перевес в свою сторону. — Как-никак, то, что план божественный, не означает, что он непостижим.       Азирафаэль задумался.       — Полагаю… — с сомнением высказался он. — Полагаю, моё начальство не будет возражать, если я так всё обрисую.       — Именно! — победоносно заключил Кроули. — Это всё равно что просить рыбу не плавать, а ангела — не пресекать злые помыслы. Даже они не смогут ничего на это возразить. Согласен? — он протянул руку.       Азирафаэль осторожно пожал ее. Гарри улыбнулся им обоим.       Кроули не знал, чему он положил начало, но не испытывал сожалений. По крайней мере — пока что.