Зависимость/Addiction

Джастин проснулся очень рано. Еще когда на небе заструилась серо-розовая дымка наступающего рассвета. Он всегда был ранней пташкой, этому его научил отец. Он всегда говорил, что все великие дела творятся именно ранним утром, когда птицы начинают петь за окном. Но разве сейчас у Бибера есть какие-то важные дела? Нет, он просто лежит на кровати, скользя карими глазами по умиротворенному лицу Кендалл, что подпирает ладошкой по-детски пухлую щеку. Ее глаза закрыты, а на губах играет легкая улыбка. Джастин не удержался и провел пальцами еле-ощутимую линию по ее руке от локтя до запястья, от чего девушка поморщила носик и уткнулась лицом в подушку, глубоко вздохнув. Джастин слегка усмехнулся. Пускай поспит. Чтобы не мешать Кенни, мужчина поднялся с кровати, но тут же пожалел о том, что решил сделать это так неосторожно. Мышцы пронзила острая боль, а в груди ощутился резкий спазм. Он не на шутку возбудился вчера, а это не самые приятные последствия. Джастин годами тренировал железную выдержку, чтобы справляться с возбуждением и контролировать его в свою пользу, но этой ночью какая-то малолетняя девчонка вмиг ее сломала. Как ей это удалось? Она ведь ничего особо не делала, а Джастина, между прочим, очень трудно соблазнить. За всю свою жизнь он повидал столько девушек: блондинок, брюнеток, рыжих. И каждая из них на изнанку выворачивалась, лишь бы заполучить желанное. А вот маленькая Кенни завела его в первый же день. Стоит Джастину вспомнить ее большие серые глаза, смотрящие на него с детским испугом, эту белую школьную блузку, пуговицы которой хотелось разорвать, игривое постукивание ее пирсинга… в штанах снова чувствовалось напряжение. То, что Бибер испытывает к этой девушке очень странно описать. Его влечет к ней со страшной силой, но в то же время Джастин боится. Боится напугать ее или разочаровать… Хотя, в его поведении часто проскальзывают садистские наклонности и жажда к грубому сексу. Именно этими развлечениями и славится всем известный Джастин Бибер. Девушки восхищаются им, делают все возможное, чтобы попасть в его постель хотя бы раз, а потом вспоминают эту ночь с улыбкой на лице. Мужчины завидуют Биберу. Они пытаются приблизиться к нему как можно сильнее, общаться с ним или просто заслужить его внимания. Но Джастин очень умен для своего, относительно, небольшого возраста. В свои двадцать пять он научился не доверять людям. Никому. Вообще. Его столько раз предавали, столько раз кидали и разводили ради своих корыстных целей, что еще в юном возрасте Джастин привык работать сам за себя. Подняться на ноги помог отец, а Октавия поддерживала его, как настоящая любящая сестра. Благодаря своей нелегкой судьбе Бибер рано повзрослел. Уже в шестнадцать лет он начал жить отдельно, заработав первоначальный капитал. Отсюда — первые тусовки, первая травка и секс… но далеко не первый. Еще в школе он был самым популярным парнем. Старшеклассницы заглядывались на милое личико Бибера, умело строя ему глазки, а ровесницы тайно писали ему любовные записки, подкидывая в шкафчик. Еще тогда он начал играться с их чувствами, надсмехаясь над краснеющими девочками. И каждый вечер оказывался в новой кровати с новой девочкой, мечтательно верещавшей о том, как счастливо они будут жить вместе. Бибер только пожимал плечами и улыбался. Золотой мальчик. Пользуется своим положением. Кендалл проснулась от едва-уловимого запаха свежего завтрака. Она распахнула серые глаза, чуть потянувшись на шелковой простыни, и тихо промычала. Затем поднялась, принимая положение сидя и оглянулась. Серые стены, уставленные черной мебелью, белый пушистый ковер. Это не ее комната, однозначно. Значит, то что происходило ночью — не сон. Улыбнувшись собственным мыслям, девушка ступила босой ногой на ламинированный пол, неуверенно прошлепав до середины спальни. Джастина нигде нет. Кендалл нахмурила идеальные бровки и несмело выглянула в коридор. Никого. Только с первого этажа доносится голос ведущей утреннего шоу по каналу «Life». Должно быть, мужчина уже на кухне. Кенни быстро, но бесшумно пересчитала ступеньки деревянной лестницы, спустившись с третьего этажа в самый низ. Запах выпечки стал доноситься более отчетливо, и от него рот наполнился слюной. Знала бы Кендалл, что ровно через четыре секунды, когда она заглянет в дверной проем кухни — в горле неожиданно пересохнет, а ноги подкосятся. Ведь Джастин, который стоит возле плиты, предпочел остаться в тех же серых штанах, что так соблазнительно открывали вид на косые мышцы живота и шесть идеальных кубиков на твердом торсе. А его сильные руки с выступающими синими венами… Ох. — Доброе утро, Бёрд… — мелодичным голосом произносит мужчина, чуть обернувшись. — Я приготовил круассаны. Садись завтракать. Девушка молчаливо кивнула, залезая на барный стул позади Джастина, и подперла подбородок руками, лениво покосившись в экран большого телевизора. Мужчина выложил выпечку на большую тарелку и поставил ее перед блондинкой, что подняла на него удивленный взгляд. — Ты умеешь готовить? — улыбнувшись, спросила она. — Когда есть время, могу что-нибудь сделать, — спокойно отвечает он, невозмутимо пожимая плечами. Взгляд любопытных глазок снова окинул его безупречное тело, мысленно поедая. Гладкая матовая кожа, под которой соблазнительно перекатываются мускулы, твердая грудь, крепкая шея с острыми ключицами. Кендалл почувствовала, как внизу живота разожглось возбуждение. — Хочешь чай? — предложил Бибер, все так же стоя возле плиты и откусывая кусочек круассана. Он неотрывно смотрит в ее голодные глаза и будто специально оставляет след ярко-красного джема на верхней губе. — Не хочу чай, — капризно отрицает блондинка, слезая со стула и уверенной походкой приблизилась к мужчине. Она, сама того не осознавая, поднялась на мысочки и слизала кончиком языка варенье с его губ, довольно улыбнувшись. — Вишня, — произносит она, констатируя. — Ты решила меня соблазнить? — Бибер надменно улыбается, вскинув бровь. Глаза смотрят на нее с огоньком неприкрытого возбуждения, которое мигом пронеслось по венам. — А кто если не я? — невозмутимо пожимает плечами Кендалл, положив ладошки на твердую мужскую грудь и мягко погладила гладкую кожу, ощутив напряженные мышцы. — Ты сказал, что будешь брать меня, когда захочешь. Но ты этого не делаешь, — недовольно заявляет она, смело прикоснувшись губами к ключице, а затем легонько укусила белоснежными зубками. — Чего ты ждешь, Бибер? — фыркает она, начиная злиться. — Мы бы могли это сделать еще в офисе, но ты почему-то не стал продолжать. — Пойми меня, детка… — он томно вздохнул от нежных прикосновений Кенни. Ему тяжело собраться с мыслями, но Джастин все же попытался. — Я не хочу, чтобы тебе было больно… Ты еще не готова к тому, что я приготовил для тебя. — Готова, — уверенно заявляет она, подняв вверх наивный взгляд. — Я хочу тебя, Бибер. Как ты этого не поймешь? — процедила она, рассердившись не на шутку. Джастин не успел взять ситуацию под контроль, как ее ладонь поднялась вверх и резко обрушилась на его щеку, оставив красный жгучий след. Бибер удивленно распахнул глаза, а затем мимолетное смятение сменилось чем-то очень холодным и яростным. Кендалл вмиг пожалела о том, что только что сделала. Потому что тут же оказалась прижатой к холодной каменной стене просторной кухни. — Ты совсем страх потеряла, девочка? — рычит он, схватив ее запястье так сильно, что Кенни почувствовала появляющиеся синяки. Он поднял ее руки вверх, крепко держа их над головой и не давая ей шанс вырваться. Ее глаза наполнились слезами. Девушка дернулась. — Пусти, — прошептала она дрожащими губами. — Ты этого хотела. Получай, — шипит Бибер, впиваясь в приоткрытые губы дерзким поцелуем, от которого Кендалл недовольно простонала. Он терзал ее губы зубами, не взирая на жалобные вздохи, которые издавала девушка, пытаясь отстраниться. Его язык пробирался глубоко ей в рот, заставляя задыхаться. Он играл с ее пирсингом, пробуждая внутри невероятные чувства. Джастин обезумел. Просто сошел с ума от того, как дерзко с ним поступила эта наглая маленькая девчонка. Такого себе не позволяла ни одна его женщина. — Пожалуйста… — всхлипывает Кендалл, когда ощущает грубые руки, сжимающие ее бедра. Джастин легко подхватил ее на руки и усадил на стол, пристраиваясь своими бедрами между разведенных ног, так отчаянно пытающихся сдвинуться. Из глаз градом посыпались крупные слезинки, обжигая горячую мужскую грудь. Джастин неожиданно отстранился от ее губ и посмотрел в блестящие от слез глаза. — Еще одна подобная выходка, Бёрд… — рычит он. — Я изнасилую тебя и выброшу на улицу всю в слезах и в крови, как бы это сделал тот мужик. Думаю, это послужит уроком для дерзкой малолетки, — с этими словами мужчина отошел от дрожащей девушки и покинул кухню глухими тяжелыми шагами, оставив ее одну. Никто не смеет прикасаться к его лицу, а тем более — бить. Джастин слишком любит себя, чтобы позволять кому-то портить свою красоту. Бибер задумался о том, что ведет себя слишком благосклонно по отношению к Кендалл, а глупая девчонка этого не ценит. Девушка порядком пользуется его добротой, за что в итоге получила. Просидев на столе почти час, Кендалл все же вытерла слезы с лица и спустилась на пол. Кожа на ногах до сих пор реагирует на любое прикосновение после грубых пальцев, которые беспощадно впивались в ее кожу. Вспомнив, где находится ванная, Бёрд незаметно проскользнула туда и умыла заплаканное лицо, затем подняла голову вверх и встретилась с собственным отражением в круглом зеркале над раковиной. Покрасневшие губы, бледная кожа и растрепанные светлые волосы. Возможно, она действительно, обидела Бибера своим поведением. Но это было превыше нее. Этот поступок управлял ею, а не она контролировала свои эмоции. В любом случае, Джастину это совсем не понравилось, и самое разумное решение — поговорить с ним. Девушка тихонько прошла по коридору, выискивая дверь спальни, и бесшумно приоткрыла дверь, заглядывая внутрь комнаты. Джастин сидит на черном диване, прильнув губами к маленькой чашке кофе. В его руках какая-то черная папка, а внимательный взгляд скользит по черно-белому тексту на белых листах. Кендалл вдруг ощутила, как ее сердце забилось где-то в горле. Ноги стали ватными, а пальцы на руках задрожали. Сама же эту кашу заварила. Вперёд расхлёбывать. Взяв волю в кулак, Кенни несмело шагнула в спальню. Джастин так же сидит неподвижно. Он даже взглянуть на нее не удосужился, и от этого стало еще паршивее. К глазам снова подкатили слезы, но Кендалл сумела их проглотить. — Джастин.? — шепотом позвала она, нервно кусая губы. — Да? — железный тон, а карие глаза так и не поднялись на нее. — Простишь меня? — немного смелее произносит малышка, приближаясь к мужчине. — За что? Бибер отставил на журнальный столик чашку и, наконец, пронзительно посмотрел в ее глаза. Лучше бы он этого не делал… Его взгляд такой тяжелый, высокомерный и ужасно ледяной. Ну как такие красивые глаза могут быть такими безразличными? Словно льдинки. — За то, что унизила меня? — он будто выплевывает эти слова, но голос звучит равнодушно. — Я так больше не буду… — совершенно детская фраза звучит из ее уст до боли мило. Так же говорит Октавия, когда что-нибудь натворит. И Джастин неожиданно для себя заметил, как эти девушки похожи. Нет, не внешне… Они обе юны и легкомысленны. Только к Кендалл он испытывает совершенно другие чувства, нежели к родной сестре. — Иди сюда, Бёрд, — вздохнув, Джастин немного смягчился, но продолжал держать эту холодную нотку в своем тембре. Он отложил папку на стол и похлопал ладонью по бедру. Девушка, робко опустив глаза, покорно уселась на бедра мужчины и наклонила голову так, чтобы волна светлых волос закрывала ее лицо. — Меня тяжело вывести из себя. Но те, кто это делают, потом горько жалеют. Ты же не хочешь, чтобы я разозлился, малыш? — прохладные пальцы осторожно заправили волосы за ушко, открывая требовательному взгляду растерянное лицо. Кендалл кивнула. — Не хочу… — одними губами произносит она, несмело поднимая глаза. — Умница, — с наигранной добротой хвалит Бибер и, обхватив пальцами ее подбородок, притягивает девушку к себе. Его губы нежно прикоснулись к ее, обхватывая нижнюю губу и нежно посасывая. От такого поцелуя внутри появился трепет. В животе запорхали бабочки, а ресницы задрожали. Как один и тот же человек может так по-разному целовать? Джастин — одна сплошная загадка, которую хочется разгадывать. Особенно такой любопытной девочке, как Кендалл. Он продолжает целовать ее рот, щекоча пальцами гладкие бедра и задирая футболку. Под ней больше ничего нет, и Джастин смело касается ладонью ее киски, заставляя малышку выгнуть спину и податься навстречу игривым пальцам. Она чувствует горький вкус черного кофе, сменяющийся сладостью мужских губ, и от мыслей, что витают в светловолосой голове перед глазами сверкают тысячи звезд. Она ненавидит вкус крепкого кофе, но почему-то именно сейчас он сводит ее с ума, заставляет стонать от удовольствия и тонуть в легком возбуждающем поцелуе. Она хватается руками за его шею и начинает тереться грудью о его. Хоть она и скрыта под тканью черной футболки, Джастин чувствует, как набухли ее соски, и самодовольно улыбается сквозь поцелуй, одновременно проникая средним пальцем внутрь застонавшей блондинки. Она закрыла глаза, вздрогнув и блаженно улыбнулась. Странное ощущение наполнило все ее тело, когда мужчина стал ритмично двигать пальцем внутри ее лона. Он стал ловить губами ее томные вздохи, не останавливаясь и продолжая пускать мелкую дрожь по позвоночному столбу. — Это всего лишь палец, детка… — нахально усмехается он его в губы и, наигравшись, медленно вытаскивает его, поднимая вверх, на уровень ее приоткрытого от возбуждения ротика. — Оближи, — приказывает соблазнитель, блеснув карими, как коньяк глазами. Так опьяняюще и горячо… Кендалл послушно обвила ладонями его предплечье и покорно глядя в звериные глаза, обхватила палец губами, развратно облизывая языком. Его властный взгляд так будоражит, что девушка и не думает останавливаться. Продолжая облизывать палец Джастина, она принялась плавно двигать бедрами на его ногах, чувствуя под собой мужскую напряженную плоть, обтянутую штанами. Бибер тяжело вздохнул, откидывая голову назад. Умопомрачительно. Джастин любит эти дразнящие игры… Они заводят, так сладко и мучительно, что он и сам готов кончить прямо сейчас от умелых женских прикосновений. Разве девственницы могут так опытно себя вести? — Кендалл… — хрипло шепчет Бибер, открывая затуманенные глаза. — М? — девушка вытаскивает палец изо рта, заметно робея. — Перестань так делать, пока я не превратился в оттаявшее мороженое. Бёрд звонко рассмеялась, приподнимаясь с его бедер, а когда посмотрела на них — смущенно улыбнулась. На серых штанах отчетливо заметно влажное пятно, которое оставила после себя Кенни. И оно пришлось прямо на выпуклую область, очерчивающую немаленьких размеров член. — Будь добра, надень джинсы, — сбивчиво дыша, просит Джастин. Нет, умоляет. Еще немного и он не сможет сдержаться, глядя на откровенно задравшуюся футболку на пояснице Бёрд. Кендалл кокетливо улыбнулась и подошла к шкафу, где вчера оставила свои черные джинсы. — А где остальная одежда? — поинтересовалась она, ища глазами свою майку. — В одном из мусорных баков, — невозмутимо сообщает Бибер. — Что? — серые глаза распахнулись в возмущении. — Твоя майка была порвана. Я ее выбросил, потому что ты уже не сможешь ее носить. — И в чем мне возвращаться домой? — капризно фыркает Кен. — Сейчас ты наденешь что-нибудь из моего шкафа, и мы поедем в магазин, чтобы купить тебе новые вещи, — спокойно говорит Джастин и поднимается с дивана, поправляя светлые волосы, торчащие в разные стороны.