Зависимость/Addiction

— Ты уверена, что он вообще присутствует в этом доме? — устало спрашивает Кендалл, со скучающим видом рассматривая свой маникюр, пока Октавия заглядывает в каждую дверь в длинном коридоре. — Мы обошли все пять этажей. Может он и вовсе куда-то уехал? — При встрече надеру ему задницу, — разъяренно фыркнула шатенка, психанув, хлопая последней дверью так громко, что Кенни вздрогнула от неожиданности и несдержанно хохотнула. — Ты очень его любишь, — отметила она, кинув взгляд на Октавию, которая сжала кулаки, и выглядела при этом довольно забавно. — Люблю, но этот эгоист получит по заслугам. Октавия, по всей видимости, настроена очень решительно. Она быстрым шагом спустилась вниз по ступеням, увлекая за собой Кендалл, которая на ходу поправляла задирающееся на бедрах платье. — Вот он! — воскликнула Октавия, указывая рукой в толпу людей, среди которых Кендалл попыталась разглядеть какого-нибудь парня, лет восемнадцати, но взгляд упал на того, кого она совсем не ожидала сегодня увидеть. Это же Джастин, мать его, Бибер! Девушка сначала подумала, что он ей просто померещился, и Кендалл на секунду зажмурила глаза, потом широко распахнула, понадеявшись на простой глюк. Но нет. Джастин продолжал самоуверенно улыбаться, непринужденно беседуя с каким-то мужчиной с бокалом светло-желтого напитка в музыкальных пальцах. Боже, как он красив сегодня! Золотистые волосы небрежно выбиваются из укладки, придавая Джастину немного расслабленный и сексуальный вид. Деловой черный костюм от Хьюго Босс, который позволяет рассмотреть его идеальную крепкую шею только под первыми двумя пуговками, расстегнутыми на воротнике белой рубашки. На бледной коже заметны фиолетовые следы от засосов, которые она сама оставила не его шее пару дней назад. От воспоминаний вдруг закружилась голова. Кендалл перевела взгляд на его лицо, а точнее, на приоткрытые припухшие губы. Кажется, как будто их долго кусали, от чего они приобрели красноватый оттенок. Кенни изо всех сил попыталась воздержаться от мысли, что ей и самой хочется впиться в них, почувствовать их мягкость и бархатистый вкус… Но она сделала лишь глубокий вдох, стараясь успокоить разбушевавшееся воображение, и быстро отвернула от него лицо. Хоть бы он не увидел ее, иначе все в этом зале случайно узнают об их пикантных взаимоотношениях. — Я пока найду своего дядю, — сдавленно произнесла брюнетка и быстро прошмыгнула через стоящих возле нее людей, скрывшись в толпе. Сердце бешено стучится в груди. В горле пересохло. Так вот, почему у Октавии такие пронзительные карие глаза. Бибер — ее старший брат… Это просто не укладывается в голове. Кендалл срочно надо что-нибудь выпить, чтобы разложить все по полочкам. — Какого хрена ты оставил меня одну? — толкнув брата в грудь, раздраженно осведомилась шатенка. — У меня появились срочные дела, — тихо выдохнул Джастин, нервозно сжимая бокал в пальцах и оглядываясь по сторонам. — И перестань так кричать. Я не хочу, чтобы нас выгнали с этого бала, — строгим тоном попросил он, блеснув глазами на Октавию. Ее брови тут же сошлись на переносице, а губы возмущенно приоткрылись. — Ну-ка наклонись ко мне, — приказала она, мягко обхватив пальцами гордо-вздернутый подбородок мужчины, а он непонимающе посмотрел ей в глаза, все же послушно склоняя лицо вниз. — От тебя снова несет марихуаной! — выпалила она недовольно. Джастин заметил, как карие глаза сестры стали наполняться блеском от подступающих слез, а на лице повисло разочарование. Ему вдруг захотелось успокоить ее и как можно скорее. Прижать к себе и серьезно поговорить. — Эй, отпусти меня! Бибер взял ее за руку, отводя в безлюдный угол и, несмотря на ее попытки вырваться, схватил Октавию за плечи и встряхнул, заставляя ее затихнуть и взглянуть на его обеспокоенное лицо. Пронзительное молчание неожиданно прервал какой-то мужчина лет шестидесяти, выскользнувший из коридора. Он внимательно осмотрел Джастина и усмехнулся. — Какой у вас грубоватый одеколон, молодой человек, — заметил он, поморщившись. — От моего сына часто пахнет точно так же. — Приму к сведению и обязательно сменю парфюм, мистер Анкер, — Бибер улыбнулся, галантно поклонившись мужчине, и проводил его взглядом, когда тот кивнул головой и вальяжной походкой обошел их, уходя вглубь зала. — Ты же знаешь, что эта трава с тобой делает, — прошептала она, качая головой, когда Анкер и вовсе пропал из поле зрения. — Она копится в тебе до того момента, пока ты не взорвешься и не загремишь в психушку… Снова. — Я почти не употребляю ее, — стал оправдываться Джастин, обхватив ладонями лицо девушки. — Просто иногда балуюсь и все. — Твое баловство переходит все границы дозволенного, — фыркнула она. — Сколько раз ты курил за неделю? — ее густая бровь вопросительно изогнулась. Бибер цокнул языком, возводя карамельные глаза к потолку. Он не знал, что ответить. Врать сестре он не может, а сказать правду — означает причинить ей боль, чего Бибер не хочет еще больше. Поэтому мужчина просто промолчал, двигая желваками. — Ты болен, Джастин… — тихо произнесла шатенка, мягко погладив гладко-выбритую щеку Джастина. — А твоя наркота только усугубляет ситуацию. — Я не срывался ни на кого уже год. — И это значит, что пора начать снова? — съязвила Октавия. — Это значит, что я вылечился, — пробурчал тот. — Ты не мог вылечиться, не принимая препаратов, — она закатывает глаза, скрещивая на груди руки. — Просто твоя психика сейчас не находится в стадии обострения… Но если ты продолжишь травиться этой дрянью, твоя нервная система просто не выдержит. Ты плохо кончишь, Джастин, — голос девушки сделался по-детски печальным, а глаза смотрели в его с надеждой. — Ничто не кончается хорошо, — отрезал Бибер стальным тоном. — Даже сказки не имеют хорошего конца. Ты разве не читала Золушку Братьев Гримм? — он вскинул бровь, пронзительно наблюдая за удивляющимся лицом Октавии. — Какая Золушка? Какие Братья Гримм? Что ты несешь, идиот? — фыркнула она, толкнув мужчину в плечо, будто приводя его в чувства, но Джастин холодно усмехнулся, покачав головой. — В конце сказки вредные сестры Золушки отрубают ей ноги, чтобы та больше не смогла надеть хрустальные туфли. Ты все еще веришь в хэппи-энды? — Бибер прищурился. — Если в итоге все мы когда-нибудь умрем, позволь мне решить самому, как жить, — предельно ледяным тоном процедил Джастин ей на ухо, не заметив, как сильно сжимает пальцами тонкий локоть Октавии. — Ауч! — пискнула она, одергивая руку. — Я больше не хочу тебя видеть, — прорычала она, резко разворачиваясь. Джастин успел только моргнуть. Октавии больше не было рядом. Она скрылась от его глаз, оставляя только напряжение в воздухе и шлейф невообразимо родного запаха. Бибер тяжело вздохнул, чувствуя, как глаза запекло от обиды. Нет, он не собирался плакать. Ему просто не позволяла гордость. Но вот горький осадок от разговора с сестрой остался. Джастин прислонил к губам бокал, делая жадный глоток алкоголя, и опустошил его до дна. Сердце тяжело бьется в его груди, отдавая ритм пульсации в висках. Внутри сжимается каждая клеточка, заставляя мужчину сцепить зубы. Настроение было паршивое. Еще ни разу в жизни он не разговаривал с сестрой в таком тоне. И теперь он остался один. Правильно. Так тебе и надо, мудила. Поправив воротник рубашки, Бибер сунул руки в карманы и прошелся вдоль просторного зала. На лице непроницаемая маска. Стеклянные глаза сканируют всех присутствующих в поиске жертвы для снятия напряжения, но почему-то ему попадаются только женщины за сорок. Конечно, Биберу нет разницы, насколько женщина в его постели будет старше него самого, но есть одна проблема. Взрослые дамочки опытны. Они знают, как преобладать и доставлять удовольствие своему партнеру. А сейчас Джастину нужно подчинить девушку себе самому. Выпустить пар, так сказать. Как он это сделал с Майей. Взгляд неожиданно упал на особу в велюровом платье. Девушка стояла спиной, и Джастин беспрепятственно мог оценить ее формы. Округлая попа, тонкая талия и хрупкие плечи. Она держит в руке бокал и заинтересованно рассматривает картину, висящую на стене. Бибер прищурил глаза и нахмурил черные брови. Кого-то она ему так напоминает… — Мисс? — к девушке подошел какой-то мужчина средних лет с любезной улыбкой. Та обернулась на его голос и вежливо кивнула ему, протягивая изящную руку вперед. Мужчина поцеловал ее кисть и стал что-то говорить, пока девушка кивала ему, вливаясь в беседу. Хоть Кендалл и пыталась давить из себя улыбку и изображала заинтересованность на лице — ей чертовски хотелось уйти отсюда. Окружение богатых вычурных людей ей не по душе. Единственной спасительницей от скуки стала Октавия, но она будто сквозь землю провалилась, оставив Кенни одну. Потягивая какой-то коктейль из стакана, девушка стала выискивать взглядом своего дядю, но и его в этом зале не оказалось. Черт. Они все издеваются что ли? Вибрация телефона в маленькой сумочке заставила Кендалл опустить взгляд вниз и щелкнуть золотистый замочек. Между бровей залегла напряженная складочка. Рядом с телефоном и ключами от квартиры лежал маленький сверток белой бумаги. Странно, ведь Кендалл не брала с собой никаких записок. По всей видимости, ее просто подложили. Девушка отошла чуть ближе к стене и, достав бумажку пальцами, аккуратно развернула ее, внимательно считывая текст. «Пятый этаж. Последняя дверь слева» Всего пять слов, от которых ее сердце стало биться чаще. Кендалл почувствовала, как задрожали ее руки, а дыхание сбилось. Кто это может быть? Неужели, Бибер заметил ее? Или если это не он, то кто? Кендалл судорожно скомкала бумагу в ладони, оглядываясь по сторонам. Все люди заняты своими делами и даже не обращают внимания на трясущуюся девушку. Один только клочок бумаги, больно врезающийся в нежную кожу, будто повелевает Бёрд идти на пятый этаж. Что ж, хорошо… Медленно поднимаясь по лестнице вверх, Кенни пытается унять дрожь в коленях. Она смотрит себе под ноги, стараясь не упасть на крутых ступеньках. С каждым этажом музыка слышна все более отдаленно, а свет становится тусклым. К ступеням на последнем этаже освещение пропало и вовсе. Здесь совсем ничего не видно. Даже когда глаза стали привыкать к темноте, Кендалл могла различить только очертания мебели и несколько дверей, которые вели в неизвестность, а она, между прочим, невъебенно пугает. Подсвечивая себе дорогу экраном телефона, Кенни мысленно ругает себя за то, что вообще решилась идти куда-то по первому же зову. Послушаться анонимную записку… Это так глупо, Бёрд. Еще один шаг, и девушка сдавленно пищит, а затем замолкает, когда чувствует мягкие губы, накрывающие ее приоткрытый рот. В нос неожиданно ударил до боли знакомый аромат. Что-то цитрусовое и свежее в сочетании с терпким запахом сигарет просто кружило голову. Кендалл протянула руки вперед, обнимая мужчину за шею. — Я узнаю твою задницу из тысячи, Бёрд, — цедит Бибер сквозь поцелуй, оттягивая ее нижнюю губу белоснежными зубками. — Джастин! — воскликнула она, прижимаясь к горячему телу сильнее. — Я, — хрипло выдыхает он ей в губы, а затем оттаскивает девушку в сторону, завлекая ее за дверь. Резкий свет от диодной ленты, которая тянулась вдоль всей стены, заставил Кендалл прищуриться. Перед глазами заплясали разноцветные пятна, неприятно обжигая глаза. Девушка попыталась сфокусировать взгляд на интерьере. Современная комната в бело-серых тонах обставлена дизайнерской мебелью и зелеными растениями. На стене висит огромный телевизор, а напротив него — большая кровать, застеленная черным шелковым бельем. Джастин вальяжно прошелся вдоль уютной спальни к окну и уперся бедром в подоконник, складывая руки на груди и непроницаемо наблюдая за растерянной брюнеткой. — Зачем ты позвал меня? — спросила она, нахмурившись. — Стало скучно одному, — невозмутимо отвечает мужчина, пожимая плечами. — Твоя сестра искала тебя. Кендалл неотрывно наблюдает за движениями Джастина, когда он медленно стягивает черный пиджак с крепких плеч. Он так спокоен, выдержан и беспристрастен, что по спине Бёрд рассыпается мелкая дрожь. — Неужели? — холодно усмехнулся он. — Когда вы успели с ней познакомиться? — Когда ты развлекался в свое удовольствие, — буркнула Кендалл, будто почувствовав обиду Октавии на себе. — Мы с ней уже поговорили об этом. Так что, не лезь не в свое дело, Бёрд, — раздраженно произнес тот, приоткрыв форточку окна. Джастин достал из кармана пачку сигарет и зажал одну между губами. Поднес оранжевый язычок пламени и затянулся, закрывая глаза. Кендалл смотрела на него молча и почти не двигаясь. Она просто оцепенела на месте, боясь пошевелиться. Бибер выглядит опасно. Его глаза стали почти черными из-за расширенных зрачков, сквозь бледную кожу на шее было отчетливо видно пульсирующую голубую жилку, разгоняющую наркотик по густой горячей крови, а голос мужчины был тихий и хриплый, будто ему тяжело говорить. А точнее, просто лень. — Чего встала, Бёрд? — недовольно рыкнул он, попутно выдохнув серую дымку. — Подойди, — Джастин похлопал по собственному бедру, жестом подзывая рассеянную Кендалл к себе. Девушка несмело подошла к нему, становясь возле подоконника и почти касаясь бедрами его ноги. Шатен что-то недовольно пробурчал, притянув ее ближе так, чтобы ягодицы девушки с силой уперлись в его пах. От ощущения твердой выпуклости на мужских брюках перехватило дыхание. Щеки Кендалл вспыхнули румянцем, и девушка закусила нижнюю губу, благодаря судьбу за то, что сейчас она стоит спиной к надменному лицу Бибера. Он вдруг вытянул пальцы с сигаретой вперед, поднося ее прямо к губам брюнеточки, которая изумленно распахнула глаза, чуть повернув голову назад, и приоткрыла губы в немом вопросе «зачем?». — Я хочу, чтобы ты расслабилась, — произнес он так сладко, что Кенни почувствовала жар. Бибер ведь еще ничего не успел сделать, а между ног у Кендалл уже стало влажно. Девушка не стала показывать свою слабость перед его чарами и послушно обхватила губами тонкую сигарету. Затянулась и выпустила дым покрасневшими губами. — Ждешь, когда я опьянею, и воспользуешься мной? — с усмешкой предположила девушка, снова встречаясь с шоколадными глазами Джастина. — Мне не нужно спаивать тебя, чтобы беспрепятственно трахнуть, — он отрицательно качнул головой, улыбнувшись уголком губ. — Достаточно просто поцеловать… — он прижался закрытыми губами к ее, не целуя, а Кенни закрыла глаза в ожидании. — Ты быстро возбуждаешься. — Ты тоже, — заметила она, откровенным жестом потеревшись бедрами о его, будто убеждаясь в своих словах. — Какого хрена я вообще связался с тобой? — фыркнул он, грубо сжимая ее ноги и останавливая. — Еще ни одна девушка не заставляла мой член твердеть всего за пару минут. Кендалл тихонько засмеялась, поворачиваясь лицом к мужчине, и заглянула в его лицо, обхватив щеку прохладной ладонью. — Я даже не старалась, — шепнула она, поцеловав его скулу, затем опустилась губами на щеку и провела дорожку до чувствительной мочки на ухе. Кендалл чувствует его громкое сердцебиение и неровное дыхание. Ей это определенно льстит. Так приятно видеть перед собой такого сильного и властного мужчину, который превращается в желе, от ее нежных поцелуев. Странно, что творит с ним эта девушка. Только несколько минут назад он собирался разрушить что-нибудь, сокрушить, сорваться на невинном человеке, сделав ему больно. Но сейчас, когда Кендалл так крепко прижимается к нему, когда ее теплые губы касаются его лица, а органы обоняния улавливают ее приятный запах — Джастин успокаивается. Или просто заканчивается действие марихуаны? Он не знает. Бибер окончательно запутался в себе. Но точно он знает только одно — малышка Бёрд появилась в его жизни совершенно не зря. И просто так она от него не уйдет. — Джастин… — ее тихий голос выбивает Бибера из глубоких мыслей. Мужчина вдруг осознал, что сидит неподвижно уже несколько минут, буравя пустым взглядом дверь. Сигарета в его пальцах догорела почти до фильтра, обжигая пальцы, но Джастин этого не чувствует. Он быстро выкидывает окурок в окно и переводит взгляд на Кенни. — Что с тобой такое? — шепчет она, пробежавшись пальцами по воротнику рубашки. — Я просто… — хрипло выдохнул он. — Задумался? — закончила за него девушка, прервав недолгую паузу, в которую Бибер, по всей видимости, подбирал нужное слово. — Задумался, — отзеркалил мужчина более твердым тоном, окольцовывая руками тонкую талию Кендалл, и притянул ее к себе, коротко чмокнув девушку в губы. От невинного поцелуя она неожиданно хихикнула, взмахнув ресницами. — О чем ты думал? — поинтересовалась брюнетка, положив ладошки на его сильные плечи и аккуратно их сжала, массируя. — О нас, — ответил тот, улыбнувшись довольной кошачьей улыбкой, и просканировал внимательным взглядом лицо Бёрд, улавливая на нем эмоциональную реакцию. — И к какому выводу ты пришел? — девушка закусила нижнюю губу, выжидающе наблюдая за блестящими от возбуждения глазами. — Что всегда мечтал иметь такую шлюху, как ты, — нагло заявил он, сцепляя пальцы за женской спиной в прочный замок, чтобы та не смогла вырваться. Предусмотрительно. Потому что в ту же секунду Кендалл уперлась ладонями в его плечи, пытаясь отстраниться. Но уже поздно. Он не отпустит. — Я не шлюха! — возмутилась она, обидчиво надувая вишневые губы. А Джастин лишь хрипло засмеялся, не сводя звериных глаз с миловидного лица. — Маленькая капризная шлюха, — тихо шепчет он, все так же прижимая девушку к себе. — Только моя. Его шепот заставил Кендалл замолчать. Она завороженно смотрела в его глаза, а затем перевела взгляд на розовые губы. Такие красивые, мягкие… Девушка вспомнила, как Джастин целуется, и ее кожа покрылась мелкими мурашками, пропуская через все тело волну трепета. — Поцелуй меня, — сдавленно просит она, не осознавая, о чем говорит. Ее уха коснулся хриплый смех. — По-французски? — он издевается. Его бровь изогнулась в вопросительную дугу, а на губах сверкает похотливая улыбка. — С языком? — Как угодно, Бибер. Пожалуйста… — простонала Кендалл и сразу же почувствовала его дыхание на своих губах. Такое горячее и в то же время освежающее. Он стал целовать ее, пробираясь языком в рот. Стал медленно исследовать его изнутри, не забывая ласкать кончик ее языка. Джастин дарил ей неземные чувства, и Кенни ощутила, как подкашиваются ее колени. Девушка вцепилась длинными ноготками в мужские плечи, чтобы устоять на ногах. Как будто, он — единственное, что не дает ей упасть. Хотя, может быть так и есть. Горячие руки беспорядочно скользили по ровной спине девушки, поглаживая и опускаясь ниже. Джастин поднял велюровую ткань платья, и его ладони требовательно легли на ее попу, властно сжимая горячую кожу. — Это что, чулки? — удивленно прохрипел он ей в губы, когда наткнулся пальцами на кружевную резиночку на ее бедрах. — Ты для кого так вырядилась, Бёрд? — Для себя, — выдохнула Кендалл, смущенно закусывая губу. — Или хотела привлечь внимание какого-нибудь богатенького папочки? — его ладонь со звонким шлепком обрушилась на левую ягодицу девушки, от чего та ахнула. — Ты мой папочка, — прошептала она перед тем, как подумать. Черт… Глаза Бибера вдруг загорелись дьявольским огнем. Его впечатлила фраза, сорвавшаяся с ее уст. И, по всей видимости, сильно возбудила. Джастин оторвался от подоконника, толкнув Кендалл на кровать. От всей ситуации кружилась голова. Ее дыхание сбилось окончательно, и Бёрд показалось, что время останавливается на месте. Она приоткрыла губы, ловя ими накалившийся воздух, но Джастин снова не дал ей вдохнуть. Он навис сверху девушки, терзая ее губы страстным поцелуем и размышляя о том, что мог бы льнуть к ее губам вечно, пока пальцы медленно отодвигали резинку черных трусиков, томительно возбуждая девушку поглаживаниями, но не того места, где ей больше всего хотелось. Кендалл чувственно постанывала, утопая в глубоком поцелуе, и гладила руками его сильные руки. Их сердцебиение слилось в одно. Хаотичное постукивание в груди, сопровождающееся томными вздохами. Ее — тяжелыми и частыми и его — хриплыми и глубокими. Вместе они дают феерическое сочетание двух совершенно разных полюсов. — Джастин, — простонала она, сжимая шелковистые волосы на его затылке. — Стой… Пожалуйста… Остановись, — дрожащим голосом просит Кендалл, и встречается взглядом с золотистыми глазами. Она почувствовала себя неловко и поджала губы. — Что? — выдохнул Бибер, выжидающе глядя на нее. — Твой телефон, — робко шепнула она, указав взглядом на валяющийся рядом айфон, который просто разрывался от уведомлений и беззвучных звонков. — Черт, — зарычал тот, хватая его в руку и посмотрел на дисплей. Его пальцы сжали кончики собственных волос, оттягивая их, а с губ сорвалось еще несколько грязных ругательств. — Мне надо срочно спуститься к отцу, — пробурчал Джастин, поднимаясь с кровати. Что ж, похоже, что секса с Кендалл ему не видать этим вечером. Если отец позвал, значит надо идти и не злить его. Но всё же так хотелось остаться здесь, в этой комнате, поддаваясь страсти и овладевая желанным телом настолько долго, насколько позволят его силы… Кендалл и саму не обрадовала эта новость. Она опечаленно вздохнула, застегивая платье и поправляя выбившиеся волосы из пучка. Бибер молча помог девушке привести себя в порядок и оба вышли из комнаты, предварительно погасив за собой свет. Член в его штанах все еще болезненно вздрагивал, напоминая о неудовлетворенности, и Джастин накрыл ширинку рукой, поправляя. — Может… вернемся туда ненадолго? — с видом неуверенной девочки предложила Кенни, когда они медленно спускались по ступеням вниз. — Ненадолго не получится, Бёрд, — спокойно отрезал Бибер. — Если мы снова останемся наедине — то точно до утра. Девушка опустила глаза, скрывая сожаление на своем лице. — Увидимся завтра, — произнес Джастин, остановившись на втором этаже, где никого не было. Он поцеловал ее в губы на прощанье, и отстранившись, сунул руки в карманы, затем быстрым шагом спустился вниз, оставив девушку одну. Вероятно, чтобы никто не заподозрил, что они были вместе.