Зависимость/Addiction

Комната поглощена в полумрак, молочная дымка не дает видеть ничего, что находится на расстоянии вытянутой руки. Органы обоняния окутывает терпкий запах веселящей травы, что Джастин умело скрутил в пергамент и в очередной раз поднес к покрасневшим губам, расслабленно закрывая потемневшие глаза. Его спина прислоняется к ровной поверхности каменной стены, которая приятно охлаждает разгоряченное тело, грудь медленно вздымается, выдыхая густой веселящий дым. Джастин открывает глаза, смотря сверху вниз на светловолосую девушку, которая изо всех сил старается вбирать его член как можно глубже в свое горло. Она удовлетворенно мычит и чмокает губами, взмахивая ресницами и игриво поглядывая на непроницаемое лицо мужчины. Шатен чувствует себя невероятно спокойно. Он снова затягивается марихуаной, втягивая и без того впалые щеки. Кончик самокрутки начинает разгораться ярким огоньком, освещая надменное лицо на несколько секунд, а затем снова угасает, оставляя эти карие глаза только в памяти девушки. Ему так безразлично на все, что происходит, что уже даже становится скучно. Бибер с ироничной усмешкой заметил, что еще никогда в жизни не был так равнодушен в тот момент, когда его член так опытно ласкают языком, принося сущее наслаждение. — Достаточно. Поднимись, — холодно скомандовал он, и девушка тут же поднялась с колен, вытирая пальцами уголок губ. Она вдруг расстегнула легкое черное платье, которое бесшумно повалилось на пол. Коньячные глаза скользнули по идеальной женской фигуре, задерживаясь на большой круглой груди с блестящими сережками на возбужденных сосках. — Хоффман попросил сделать? — язвительно осведомился Джастин, все так же безразлично взирая на сексуальное тело девушки. — Сама захотела, — ее голос дрогнул. Неужели? А до этого была такая смелая… Видимо, девушка и не подозревала о том, что Бибер в курсе ее похождений. — Поверить не могу, что ты оказалась такой шлюхой, — задумчиво произнес тот, пропустив слова девушки мимо ушей. — Хотя, нет. Я догадывался, что ты легкодоступная, но не настолько, чтобы перейти от меня на сторону Марка… Джастин сделал твердый шаг к ней навстречу, положив обе руки на аппетитные бедра задрожавшей блондинки, пока его губы плотно сжимали дотлевающий косяк. — Майя… — хрипло и сладко прошептал он ей на ухо. — Ты все еще хочешь, чтобы я тебя трахнул? Его прохладная ладонь с силой сжала ее левую ягодицу, оставляя красные следы от грубых пальцев, от чего девушка несдержанно выдохнула. — Не боишься, что я сорвусь и изнасилую тебя так, что ты просто не сможешь ходить? — насмешливый тон заставил ее вздрогнуть снова, и светловолосая подняла на него умоляющий взгляд. — Прости, я не думала, что… — Что Марк станет посвящать меня в подробности своей интимной жизни? — холодно перебил ее Джастин. — Ты полная идиотка, если думаешь, что он не стал бы хвастать мне о том, что моя шлюха плавно перешла в его постель. Его голос стал звучать немного ниже и грубее. В воздухе повисло напряжение, которое еще больше усугублялось тяжелым сердцебиением блондинки. — И какого черта ты вернулась обратно ко мне? — прорычал он ей на ухо, резко развернув Майю к себе спиной. Ответом послужил лишь жалобный всхлип, но Джастина он совсем не смутил. Мужчина с силой надавил на ее поясницу, заставив девушку прогнуть спину плавной дугой. Он неаккуратно отодвинул кружевной ткань черных трусиков и грубо проник в вмиг поджавшееся тело. Майя громко вскрикнула, хватаясь пальцами за край какого-то стола, который нашла перед собой. — Что такое, милая? Хоффман был нежнее? — просюсюкал Бибер, хватая ее за волосы, и намотав их на кулак, притянул к себе. Девушка продолжала скулить. Джастин еще никогда не был так груб в постели. Он вжимался в ее бедра, даже не думая о том, что доставляет ей пронизывающую боль. Хотя, обычно каким бы жестоким в постели он ни был, Джастин всегда думает об удовольствии девушки. Его главная цель удовлетворить не только себя, но и подарить блаженство своей партнерше. А сейчас его абсолютно не волновали ее крики, мольба прекратить и даже горячие слезы Майи, которые залили всю ее обнаженную грудь. Эта потаскуха не должна была убегать к самому главному противнику Джастина, даже когда надоела ему. Бибер — собственник. Он не потерпит такого рода предательство. Сколько времени прошло? Минута? Тридцать? Час? Майя потеряла счет времени. Ее голова кружилась, а пелена из слез не позволяла видеть порядком ничего. Прижимаясь щекой к холодной столешнице, девушка почти теряла сознание от безжалостных движений Бибера, а он продолжал терзать ее податливое горячее тело. Эта девушка уже совсем не возбуждала его. Джастин овладел ею просто потому что ее надо проучить. Такие, как она понимают только насилие. Так что, возможно, теперь урок будет усвоен. — Как думаешь, может мне кончить в тебя? — Бибер склонился к ней, почти касаясь каменной грудью, обтянутой белой рубашкой, ее обнаженной спины. Горячие губы обожгли нежную кожу на ее лопатке, а затем острые зубы нанесли укус. Майя выгнула спинку, громко застонав. — И только попробуй от меня забеременеть, — прорычал он и, врезавшись глубоко в ее лоно, остановился, довольно улыбнувшись и закрывая глаза. — Когда я вытащу из тебя член, засекаю ровно десять секунд на то, что бы ты исчезла из этой комнаты и больше никогда не появлялась мне на глаза. Поняла? — холодно прохрипел он, обхватив ладонью свою плоть у самого основания. — Да, — сдавленно прошептала светловолосая, отрывая лицо от стола. Она дрожала всем своим телом. Возможно, девушка даже не могла стоять на ногах, но слова Бибера прозвучали так угрожающе, что Майя нашла в себе силы одеться и пулей вылететь из этого помещения, пропитанного грязью, дымом и болью. Джастин надменно усмехнулся, услышав звук захлопывающейся двери, и застегнул ширинку на зауженных брюках. Он открыл форточку и выбросил туда потухший косяк, чтобы замести следы преступления. Затем подхватил с подоконника пиджак и вышел из комнаты, оставив после себя сладковатый запах жженой травы вперемешку с дорогим парфюмом. Биберу нужно вернуться в главный зал, пока отец не начал его искать.