Зависимость/Addiction

The Fray — Heartless

Человек думает, что все знает о жизни. Он просто стоит на краю обрыва и наблюдает за ней, словно за течением реки. Думает, что ему подвластно все, но это не так. Человеку не подвластна смерть. Она приходит внезапно и рушит все твои планы и надежды, забирая у тебя все самое дорогое. Джастин все чаще задумывается о правоте своих убеждений по поводу правильности жизни. Время от времени он отрывает глаза от черно-белого текста в книге с твердой обложкой и смотрит прямо перед собой, переосмысливая прочитанное. В один момент он просто захлопывает том в красном переплете и откладывает его на столик рядом с собой. — Зачем ты мне это принесла? — недовольно спросил Джастин, кинув взгляд на сестру, которая сидела в мягком кресле с телефоном в руках. — Чтобы ты не сошел тут с ума один, — пожимает плечами Октавия, поднимая на мужчину карамельные глаза. — Читая любовные романы, как малолетняя девчонка — точно не сойду, — усмехнулся он. — Я просто хочу, чтобы ты расслабился и не загружал свою голову войнами и бизнесом, — девушка поднялась с кресла и приблизилась к мужчине, ласково погладив его мягкие волосы. Так же, как это делала его мама. — Бизнес и есть война, — шепнул он, задумчиво глядя в окно с приоткрытыми шторами приятного кремового оттенка. Биберу вдруг резко захотелось прогуляться. Вдохнуть свежего воздуха и развеять тревожные мысли. Прошла почти неделя, как он лежит в стенах этой больницы. Джастин нуждается в смене обстановки. — Думаешь, это Марк все подстроил? — несмело спросила Октавия, хмуря идеально ровные бровки. — Знаю, — коротко кивает мужчина. — На днях я получил конверт с текстом: «убийственная была трава, не правда ли?». — Может, это Дейв решил тебя подколоть? — шатенка улыбнулась, склонив голову набок и неотрывно наблюдая за бледным лицом Джастина. Он все еще выглядит нездоровым, и это печалит ее. — Дейв бы не стал посылать анонимные открытки, тем более он звонил мне и интересовался моим самочувствием. — Тогда… — Октавия задумалась, прикладывая к пухлым губам палец. — Это Марк. Я уверен, — спокойно, но твердо выдохнул Бибер. — Не хочешь прогуляться со мной? — резкий вопрос помог ему перескочить на другую тему, чтобы больше не давать сестре поводов для беспокойства. — Не думаю, что тебе позволят третью прогулку за день, — девушка отрицательно качнула головой. — Мне и курить не разрешают, — Джастин закатил глаза. — Однако я знаю, кому и что именно положить в карман, чтобы немного похулиганить и нарушить правила. — Ты неисправим, — хохотнула Октавия, поднимаясь со стула и поправляя белоснежный халатик на плечах. — Это означает согласие? — мужчина изогнул бровь, хитро прищурив карамельные глазки. — Это означает, что ты скоро доиграешься со своими взятками, — голосом с нотками укора произнесла девушка. Попутно она достала из небольшого шкафа мужское черное пальто и темно-коричневую водолазку под горло. — Оденься теплее, иначе тебя никогда не выпишут. Так проходил почти каждый день. Завтрак, чтение книг, потом приходила Октавия и скрашивала скучные часы в этой больнице. Она приносила обед, потом гуляла вместе с Джастином, не давая ему грустить. Она позволяла ему чувствовать себя нужным. Ее поддержка бесценна и не сравнится ни с каким богатством в этом мире, но Джастин по-прежнему не мог оправиться после такого мощного стресса и передозировки, что вызвала эта трава. Он чувствовал себя опустошенным. Бибер нуждается в чем-то, но в чем именно — не понимает. Чего-то не хватает. Такого привычного и вполне естественного, как например, глоток воды или вдох кислорода… Джастин ломает над этим голову. Но на самом деле все немного проще, чем ему кажется. Он просто не придает значения навязчивой идее увидеть Кендалл, сказать ей спасибо и просто поговорить с ней, хотя до этого такой потребности ни разу не возникало. Может быть, дело в его голове? В мозге, который посылает какие-то сомнительные сигналы к сердцу, заставляя его биться чаще при воспоминании об этой девушке. Возможно, это просто последствия шока, после которого организм получает более обостренные ощущения от различных факторов. И в его случае фактор один — Кендалл Бёрд. Малолетняя идиотка, которая ворвалась в его жизнь, словно ураган, стихийное бедствие. Она перевернула его жизнь с ног на голову, заставила взрослого мужчину думать только о ней. Она спасла его жизнь, оставив после этого напряженную пустоту и душераздирающее молчание. Она изменила ход его же игры, воспользовавшись приемом, который придумала сама. — Что-нибудь известно о Кендалл? — как можно более равнодушно спросил Джастин, отнимая сигарету от губ, и выпустил серую дымку, глядя на оранжевые кроны деревьев. — Она учится, работает… Все как обычно, — спокойно оповестила Октавия, пряча холодные руки в карманы пудровой куртки. — О каком договоре шла речь? — она подняла пытливый взгляд на мужественный подбородок брата, когда тот снова поместил сигарету в зубах. — И как оказалось, что вы уже были знакомы до этого? — Я расскажу тебе, — он тяжело вздохнул, повернув лицо к девушке. — Только пообещай, что не осудишь меня. Октавия согласно закивала, внимательно разглядывая бледно-молочную кожу на идеальном лице Бибера. Он так красив под этим хмурым небом, и его лицо кажется еще более бледным, но его это лишь украшает. Ветер колышет его русые волосы, то и дело опуская надоедливую челку на лоб, отчего мужчина встряхивает головой, сводя брови на переносице. — Она проходила практику в моем офисе, — произнес он тихо, перемещая взгляд на великолепный пейзаж, что открывался его шоколадным глазам с этой лавочки на территории больницы. — Знания об экономике у нее, скажем, так себе. На губах появилась усмешка, и Бибер опустил голову вниз, наблюдая, как пепел спадает с сигареты на асфальт и разбивается о шершавую поверхность, разлетаясь мелкими частичками в разные стороны. — Но я случайным образом представил, как бы хорошо я мог проводить с ней вечера, а иногда и ночи… — мужчина закусил внутреннюю сторону щеки. — И не ошибся. — Я уже говорила тебе, что ты похотливая скотина? — насмешливо спросила Октавия. — Примерно… сотню раз, — театрально задумавшись, произнес Джастин, а затем оба тихонько засмеялись, опуская лица вниз. — И ты заключил с ней контракт, верно? — удостоверилась шатенка. — Да. Мы просто озвучили друг другу условия, при которых можем продолжать наши… кхм… отношения. Биберу неловко говорить об этом с младшей сестрой. Но кто, кроме нее сейчас может разделить с ним эту горечь? — Ты облажался, парень, — поджав губы, вынесла вердикт Октавия, и поддерживающе похлопала брата по плечу. — Знаю, — он усмехается, выкидывая окурок в урну. — Надеюсь, ты понимаешь, что я полностью на ее стороне? — девушка изогнула брови, настойчиво глядя ему в глаза. — На ее месте я бы точно так же ушла от тебя, но перед этим надавала бы пиздюлей. — Ты и так мне их надавала, — наигранно надув губки, просюсюкал Бибер. — До сих пор щека болит, — он презрительно сощурил глаза, указывая пальцем на скулу. — Заслужил, — фыркнула Октавия, отворачиваясь. — Я хочу все исправить, — Джастин тяжело вздохнул. — Брошу употреблять, запишусь к психиатру и начну принимать лекарства и, может быть, даже займусь лечебной терапией. — Вау! — пропела мелодично девушка, широко раскрывая глаза. — У тебя не поднялась температура, милый? — она приложила тыльную сторону ладони к его холодному лбу, а Джастин недовольно фыркнул. — А вот сейчас обидно стало. — Ладно, прости, — Октавия окольцевала руками его шею и прижалась губами к щеке Бибера. — Я буду очень рада, если ты, и вправду, так сделаешь. — Обещаю, — шепнул Джастин, смотря в карие глаза. Точно такие же, как у него. Добрые и светлые. Бездонные глаза с золотистым отливом, в блеске которых он видит собственное отражение. Время неумолимо мчится вперед, поглощая нас в рутину ежедневных событий. Иногда мы даже не догадывается, с какой скоростью движемся по течению этой бешеной ритмичной жизни, пропуская самые мелкие детали незамеченными. Мы пренебрегаем ими, и потом жалеем об этом, когда все же осознаем значимость этих мелочей, как, например, остатки зубной пасты, которые мы с усилием выдавили на щетку, как ложка сахара, что притупила эту горечь крепкого кофе за офисным столом. Джастин выписался из больницы и вернулся на рабочее место спустя несколько недель эффективного лечения. Оно помогло восстановить психическое состояние и ослабить его тягу к наркотикам, которая до этого была достаточно острой. Бибер принимает психотропные препараты и общается с врачом почти каждый день, и этот факт безумно радует его сестру. Она единственная, кому на него не насрать, ведь, даже родной отец не придал особого значения тому, что его сын загремел в больницу по причине попытки самоубийства. А что, с кем не бывает? — Мистер Бибер, ваши документы на продажу новых акций готовы, — в дверном проеме показалась лучезарная улыбка секретарши с огненно-рыжими локонами. — Я могу принести их прямо сейчас. — Спасибо, Николь. Я заберу их сам, — произнес Джастин, не отрывая сконцентрированного взгляда от экрана ноутбука. — Они лежат в кабинете этажом ниже, — одарив мужчину еще более обворожительной улыбкой, чем до этого, Николь покинула светлый кабинет, закрыв за собой дверь из дорогого дерева. Бибер глубоко вздохнул, отъехав в кожаном кресле чуть дальше от стола, расслабленно вытянув ноги и откинувшись на спинку. Уставший взгляд упал на наручные часы. Короткая стрелка показывает восемь. Рабочий день скоро закончится, и Джастин решил уже начать закругляться. Он поднялся с места, поправляя на себе светло-серый пиджак, и двинулся к вытянутому аквариуму. Открыл крышку и насыпал туда крупный корм, что вмиг стал растерзан безжалостными челюстями с пронизывающе острыми зубами. Интересно наблюдать за этими хищниками, помещенными в искусственно созданные условия. В дикой природе они выглядят куда более устрашающе, нежели за прочным стеклом. Все-таки, человек — самое опасное звено в пищевой цепочке, раз смог подчинить себе этих безжалостных подводных чудовищ. Выйдя из глубоких размышлений, Джастин все-таки оторвал отрешенный взгляд от аквариума и вышел из своего кабинета, направляясь к большому лифту. Он спустился на этаж ниже и подошел к кабинету, в котором чаще всего хранилась документация и другие ценные бумаги. Дверь оказалась закрыта, а сквозь стеклянную стену, закрытую полупрозрачной шторкой виднелась фигура Луиса, маячившего из стороны в сторону, по всей видимости, что-то энергично вещая своей небольшой аудитории. Странно, собраний сегодня никаких не намечалось. Джастин напряженно нахмурился, дернув за дверную ручку, и тут же поймал на себе вопросительные взгляды четырех молодых парней, занимавших небольшие столы с компьютерами. — Оу… А это директор нашей компании, Джастин Бибер, — с улыбкой представил Луи, указывая на только что вошедшего мужчину. Парни тут же повскакивали со своих мест, уважительно приветствуя чтимую персону, и только с конца небольшого кабинета послышался глухой стук головой о стол, а затем шепот: «Твою мать!», который никто бы и не услышал, если бы не резкое молчание, повиснувшее в помещении. Джастин прищурился, чуть склонившись всем корпусом вбок, откуда донёсся сомнительный звук. И из-под стола неожиданно показалась темноволосая голова, которая заставила Бибера приоткрыть рот в изумлении. Что здесь, блять, делает Бёрд? Она застенчиво закусила губу, неловко улыбнувшись, и сжала в пальцах ручку, которую только что попыталась поднять с пола. — Извините, — хихикнула она, пряча глаза под густыми черными ресницами.