Потерянные души

«Кем ты была До того, как они сломали тебя?»

Алисия остановилась, пройдя буквально два шага от машины, и огляделась вокруг. Девушка в чёрной куртке и в такого же цвета штанах дрожала от холода, сложив руки на груди. Красные волосы едва заметно развевались на ветру. Её окружали уже ненавистные за такое долгое время поля, а где-то вдалеке виднелся посёлок. Солнце уже садилось, люди начали включать свет в своих жилищах, что создавало более уютную атмосферу в этом холодном, богом забытом месте. Глаза девушки заметались по всем близлежащим местам, которые только можно было разглядеть отсюда, и спустя мгновение перед ней появился свет фар от автомобиля, что так упрямо ехал за Элис — автомобиля полиции. Единственный выход — бежать в лес. Эту местность Коллинз знала не то чтобы хорошо, но и не совсем плохо. В любом случае лучше копов. Всю жизнь Алисия провела в детском доме, испытывая неудачу родиться в тюрьме, кроме того, ещё и нелегально. Её мать умерла при родах, так и не увидев первые шаги своего ребёнка, а отец был посажен за решётку, вроде как за изнасилование заключённой, что правдой не являлось. Отсидев свой срок, мужчина не стал на путь праведный, наоборот, набравшись от тюремных друзей всего, чего только можно было, начал бизнес по перевозке героина и множества других наркотиков. Из-за всех вышеупомянутых происшествий, девушка не жила на воле до совершеннолетия, а когда её наконец-то отпустили из места, что Элис никогда бы не назвала домом, Коллинз сразу же нашла работу, так как никогда не сидела сложа руки. Хорошо разбираясь в механике и инженерии, даже немного в программировании, девушка быстро приспособилась. Но всё разом изменилось, когда директор фирмы, в которой она работала, узнал, что родители девушки жили в тюрьме половину своей жизни и у самой Алисии было несколько судимостей (она пробыла год в детской тюрьме). Её сразу же уволили. Никому не нужны проблемы. При первой же возможности её подставили. Сколько бы девушка не утверждала, что она не крала только неделю назад полностью доработанный нанодвигатель, ей не верили. Тогда, опасаясь просидеть в тюрьме ещё несколько лет, Элис пустилась в бега. Всё было хорошо пару лет: Коллинз жила в трейлере, путешествовала по Штатам, но всё рано или поздно кончается, и её счастливая жизнь закончилась тогда, когда она случайно столкнулась с офицером полиции, который так сильно хотел продвинуться по карьерной лестнице, что охотился за прославленной своими идеальными побегами Алисией. Так копы вновь вышли на её след. Сердце билось чаще, дыхание было неровным, но всё, что сейчас нужно делать — бежать. Элис мчалась вглубь леса, спотыкаясь о камни и неровную поверхность. Перед глазами туман, в голове хаос. Бежать. Надо бежать. Ничего больше не могло занимать мысли. Девушка падала, но молниеносно поднималась, бежала дальше, видя перед собой только размытый горизонт и множество деревьев нескончаемого леса. Казалось, сердце скоро выпрыгнет из груди, нужен был отдых, и, пробежав ещё немного, заметив, что пока погоня далеко, Алисия встала за дерево, упираясь на него спиной. Секунда, и звуки шуршания листьев приблизились, Коллинз собирала силы, чтобы снова пуститься в бег, но бежать некуда… Люди в чёрных военных костюмах с автоматами выбегали отовсюду, окружая девушку. Они знали, что она сюда придёт, они поджидали. Это больно. «Прощай свобода», — подумала Элис, медленно сползая вниз, садясь на землю и закрывая лицо руками, едва подавляя плач. Проходили дни в тюрьме, пролетали недели. Нелегкое время. Периодически издеваясь над сокамерницей, девушки избивали Алисию, чувствуя себя выше неё. Она никогда не могла спокойно спать, вечно держала руки наготове, чтобы драться. Это она умела хорошо, но пока не использовала так, как стоило бы. Не нравилась ей перспектива попасть в одиночную камеру и подохнуть там от одиночества. Здесь хотя бы можно было выйти на обед, занять руки работой, которую ей давали, как и всем другим заключённым. Не все люди здесь были так плохи, как казалось сперва, но сокамерницы никогда не давали покоя. Элис, сама того не зная, закрыла им путь к высвобождению, попавшись на радары полиции, как-то помешав их сделке о досрочном выходе из тюрьмы. В подробности она не вникала, да и не хотела. Вечером бродя по пустым коридорам, когда оставался час до общей проверки, она находила уединённое местечко, чаще всего где-то в часовне, и тихо рыдала от своей боли. Единственное место, единственное время, когда её никто не трогал. Часто Алисия строила план побега, но всё время что-то мешало, да и денег на её счету не было, чтобы купить хоть что-то из нужных для этого вещей на складе. После работы, в один из привычных дней, Коллинз, как всегда, направилась к своей койке, но была остановлена неизвестной ей ранее светлой девушкой. Та схватила её за локоть, толкая на середину единственного свободного пространства возле дверей. В это время охранника не было на месте. «Разумно подобрано время», — промелькнуло в голове Элис, после чего она неожиданно получила ботинком по носу, повалившись на пол, от чего из него пошла кровь. «В детской колонии было не так уж и плохо», — продолжала размышлять девушка, покашливая. — Я тебя знаю? — приподнялась Алисия на руках, безуспешно пытаясь встать. — Ты будешь меня знать. Я Тиффани. Помнишь, моя сестрёнка знакомила нас, — жестикулировала блондинка, припирая противницу к полу, а уловив её нахмуренный от непонимания взгляд, продолжила: «Моя сестра Алекс была подставлена тобой в детском доме, из-за тебя мы не смогли обрести семью! А отдали нас какому-то пьянице, а не нормальной семье». Такого поворота событий было сложно ожидать, зная, что это Алекс подставила Алисию, а не наоборот. — Ты поплатишься! — зарычала девушка, беспощадно пнув Элис в живот. Потом ещё раз, и ещё. Это продолжалось бы долго, если бы в помещение не вошёл главный охранник. Он остановил Тиффани, Алисия уже и не сомневалась, что обидчица безумна. К великому удивлению Коллинз, сестру её давней подруги не забрали в одиночку, а всего лишь успокоили дозой снотворного, кое-как помещая девушку на кровать. Явно было видно, что мужчина был чем-то обеспокоен, он встал напротив Элис и подал ей руку, а когда та поднялась, посмотрел ей прямо в глаза. Лицо преступницы было в синяках и крови, спина гудела от боли. Во взгляде охранника можно было прочесть явную жалость, о которой, как подметила Алисия, явно никто не просил. — Коллинз, иди в кабинет начальника тюрьмы Хейла. Сейчас же. — Сразу говорю, — хриплым голосом, лениво проговорила Эл, — я не начинала драки. — Это не относится к драке. Шагай. Медленно, опираясь о стену, Алисия шла по направлению к главному в этой тюрьме. Её ноги подкашивались, а охранник, идущий сзади, явно не помогал, толкая уже и в без того ноющую спину. Держась за живот, девушка вошла в кабинет, и кивком поздоровавшись, потеряла сознание. От яркого света немного покалывало в глазах, от чего Элис поморщилась, медленно приходя в себя. Над ней стоял начальник исправительного учреждения и осторожно заглядывал в глаза, иногда почему-то шевеля небольшими усами. Он заботливо вытер кровь с её щеки и губ влажной салфеткой и пригласил сесть. Так как особо выбора-то и не было, Алисия послушалась, сверху вниз смотря на мужчину. — Мисс Коллинз, у меня есть к Вам важный разговор. — Если это на счёт побоев, то ничего не могу сказать, — закатила глаза девушка. — Нет, мы поговорим о чем-то другом. Вас переводят. Что-то дрогнуло внутри Алисии. Переводят? В тюрьму похуже за её плохое поведение? И опять она не виновата, опять кто-то пользуется ею, как всегда. — Куда? — едва слышно спросила Эл. — В лаборатории Штрукера и доктора Листа нужны добровольцы. Ты прекрасно подходишь под требования, а тюрьме платят неплохую сумму. — И отказаться я, конечно же, не могу, — сжав губы, кивнула заключённая. — Пока мы и сами не знаем точно, получится ли, ведь у господина Штрукета сейчас небольшие проблемы. — Ответьте на вопрос, пожалуйста, — не отступала она. — Увы, нет. Подумайте сами, нужно ли вам оставаться здесь, имея такую репутацию. Эти двое предлагают начать жизнь заново. — Будучи их подопытной крысой! — не выдержала Элис, крикнув на начальника. В тот же момент зашла охрана, но Хейл остановил их одним жестом, попросив выйти. — Обдумайте всё. В любом случае, Вы поедете туда, хотите Вы этого или нет. В эту ночь Алисия не спала. Она очень надеялась на то, что всё-таки что-то пойдёт не так и этот Штрукер откажется от своей затеи. Какой бы ужасной не была тюрьма, но здесь хотя бы знаешь, что примерно нужно делать, чтобы выжить, а там всё зависело от доктора, который ставил над тобой эксперимент. Из всей тюрьмы выбрали именно её… А загвоздка была в том, что она единственная сирота из всего исправительного учреждения, у неё нет ни родственников, ни связей. Ничего. Нет человека, который бы заступился за неё или оплакивал. Всем было плевать. — Как ты могла, Алекс? — кричала девочка двенадцати лет вслед за уходящей подругой. — Прости, но нам семья нужна больше, чем тебе, — развернулась блондинка. — Ты ведь всегда говорила, что любишь одиночество. А я нет. — Ты предала меня! — Мне жаль. Алекс бежала навстречу своим новым родителям, они смеялись, потом подбежала Тиффани, а Элис тихо стояла в стороне, вытирая слёзы от обиды. Там должна была быть она…

«Одинока, она сама построила Королевство, которое хотела.»

Как бы сильно Элис хотела не уходить, не уезжать навстречу очередному заключению, у неё всё равно не было выбора. Единственное, что можно было сейчас сделать — смириться, подавить страх. Сказать своему сердцу, что страх страданий намного хуже, чем сами страдания. Они превратят девушку в оружие, ну и пусть. Это сделает её ещё сильнее, и, возможно, тогда она сможет вырваться из вечного заточения. На следующее утро Алисия уже стояла в своей старой одежде при выходе из тюрьмы, ожидая машины Гидры.

***

Локи уже почти час шагами измерял свои покои. Он нервно потирал руки в оковах, всё больше пачкаясь собственной кровью от нарывов. После всего, что он сделал, Один разрешил трикстеру жить в своей комнате, всего лишь за то, что падший принц помог победить в войне с врагами своими глубокими познаниями в их слабостях. Ясное дело, это было решение не самого Всеотца, на это его подтолкнула Фригга, но для чего? Какие ещё испытания они ему подготовили? Что может быть хуже, чем сидеть во дворце, быть узником в собственном доме, не имея при этом ни малейших магических сил? Мать думала, что совершив такой поступок, она поможет встать ему на путь добра, вернуть то, что было утрачено, но, ох, как же она ошибалась. Теперь уже ничего не вернуть. В дверь постучали. Тишина. Снова стук, и тогда слуга вошёл без приглашения, кланяясь спине Лафейсона. Последний молчал, никак не подав вида, что услышал, как мальчик вошёл. — Чего тебе? — немного раздраженно спросил Локи, не оборачиваясь. — Всеотец ждёт Вас в тронном зале. Локи было действительно любопытно, что такого могло случиться, чтоб Один позвал его к себе? Трикстер аккуратными, но уверенными шагами вошёл в помещение, наблюдая Всеотца восседающим на троне. Тот показал рукой, приглашая внутрь, а Локи с фальшивой улыбкой подошёл ближе. В зале находилась и Фригга, что стояла позади своего мужа, а вот Тора было не видать, очевидно, опять отсиживался в своём любимом Мидгарде. — Объяснишь, почему я имею такую честь быть здесь? — наигранно огляделся Локи. — У нас с Фриггой был долгий разговор перед тем, как пригласить тебя сюда, — серьёзно говорил Всеотец. — Мы решили дать тебе второй шанс. Но его надо будет заслужить, и причём задачей не из лёгких. — Второй шанс? — засмеялся Лафейсон.— И для чего же? — Ты получишь свободу, Локи, — мягко ответила мать, подойдя немного ближе. — Нужно выполнить всего одно поручение. Её глаза умоляли пойти на этот шаг, и трикстер не мог не послушать. Сидеть всё время на цепи в своих покоях? Нет, такая жизнь не для него. Неважно, насколько сложное задание придумал Один, но когда Локи преодолеет эту преграду, он сможет уйти в любой из девяти миров, скрыться, где только пожелает. А если повезёт, то даже и раньше, чем выполнит задание. Его душа рвалась на свободу, внутри всё кипело, он готов на всё, чтобы получить желаемое, покинуть место, что приносило ему только боль и страдания. — Что нужно сделать? — не без раздражения обратился он к мужчине, занимающему трон. — Найти твой скипетр с камнем разума и доставить в Асгард, — начал Царь и, заметив, как Локи показательно поднял руки в наручниках, продолжил: «Оковы мы снимем. Но не думай, что сможешь сбежать, за тобой будут следить почти всё время и докладывать мне, если ты что-то задумаешь. А даже если ты решишься убежать, мы тебя быстро найдём, благодаря браслету на руке, который снять ты не в силах». Локи скривлённо посмотрел на появившийся чёрный ремешок, занявший место выше запястья. — Я в деле, — улыбнулся он.