Красная нить судьбы

      Тон Си на коленях подползла к телу брата и прижала его к груди, захлёбываясь собственными слезами. Хотелось кричать, срывая голос, бить кулаками стены, разбивая костяшки пальцев, но не было сил даже на то, чтобы просто подняться. Девушка трясущимися руками гладила лицо и голову Тон И, не обращая внимания на кровь, в которой было измазано абсолютно всё.       Девушка крепко зажмурилась, содрогаясь от рыданий. Её любимый старший брат, такой милый и заботливый. Разве он должен был закончить вот так?! Ещё утром он расчесал ей волосы и заплёл косички, как делал это всегда, а сейчас… Тон Си расплакалась ещё сильнее, вспоминая его улыбку. Неужели это всё только из-за тупого мальчишки, Мэй Нина, сдохшего от передозировки? Почему Тон И должен расплачиваться за его ошибки?       Тон Си вздрогнула, ощутив на своей голове чужую руку, и подняла покрасневшие заслезившиеся глаза на мужчину, остановившегося рядом с ней. Это был Лу Юань. У него, как и всегда, было спокойное и равнодушное выражение лица. Мужчина, казалось, с отцовской заботой потрепал девушку по волосам и чуть похлопал по плечу.       — Однажды это бы случилось, — произнёс он и пошёл на выход, по пути давая указание убраться.       Для него смерть Тон И значила не больше, чем смерть жука, несмотря на то, что юноша верно служил ему в течение многих лет. Смерть Тон И вообще никого не коснулась, но Тон Си чувствовала, будто часть её тоже умерла. Лучше бы её тоже пристрелили, чтобы избавить от этих страданий.       Рядом с девушкой опустилась Шэнь Бо и положила свою тёплую ладонь на холодную руку подруги. Другой рукой Тон Си вытерла слёзы с лица, размазывая по нему кровь брата. Шэнь Бо к многому привыкла за годы жизни здесь, но даже у неё сердце пропустило удар, когда она увидела такую Тон Си. Это больше была не та уверенная в себе девушка, знающая, как постоять за себя. Это была полностью разбитая и опустошённая маленькая девочка, лишившаяся всего, что она имела.       — Тон Си… — прошептала Шэнь Бо. — Нам надо унести его. Давай я помогу тебе.       Шэнь Бо потянулась к Тон И, но Тон Си откинула её руки.       — Не тронь, — дрогнувшим голосом сказала девушка. Она помолчала и добавила: — Я сама.       Тон Си с трудом пересела спиной к брату и закинула его руки себе на плечи. Тело Тон И до сих пор не успело остыть. И так хотелось верить, что он просто потерял сознание и через несколько минут придёт в себя. Но Тон Си уже давно не была маленькой наивной девочкой, и она понимала — её брат больше никогда не откроет глаза.       Девушка, собрав всю силу воли в кулак, поднялась и подхватила брата под колени. Для семнадцатилетнего юноши Тон И был слишком худым и лёгким, но Тон Си казалось, что она взвалила на себя всю тяжесть небес. Девушка наклонилась вперёд, чтобы бездыханное тело не подавалось назад, и медленно, осторожно делая шаг за шагом, двинулась вперёд.       Путь был хорошо знаком. Но Тон Си никогда не хотела думать о том, что однажды ей придётся тащить по нему брата или наоборот — брату придётся тащить её. Подсознательно понимала, что этот день настанет, чудо бы не произошло, однако всерьёз размышлять о таком тогда было страшно. А сейчас вот…       — Братишка, на кого же ты оставил меня… — всхлипнула Тон Си, сгибаясь под тяжестью тела. — Ты должен был хотя бы попрощаться со мной.       Тон Си продолжала говорить много всего, обращаясь к брату, и после каждой фразы начинала плакать всё сильнее. Она даже не подозревала, что в её глазах может быть столько слёз. Тон Си в самом деле не помнила, когда в последний раз ей доводилось так жалко реветь — брат всегда оказывался рядом, чтобы утешить её прежде, чем девушка давала волю чувствам. С братом всегда было легко. А сейчас всё то, что годами скапливалось внутри, дало выход. Тон Си казалось, что она вот-вот сойдёт с ума.       Несколько лет назад у Тон И был лучший друг, которого также настигла печальная судьба. Тон Си и Тон И часто приходили к нему и приносили цветы, и сейчас девушка отправилась туда же. На этот раз для того, чтобы там же закопать тело брата. Тон Си знала, что скоро придёт Шэнь Бо с лопатами.       Тон Си аккуратно опустила тело на землю и присела рядом, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Девушка похлопала руками по бёдрам юноши и нащупала в одном из карманов брюк складной ножик, с которым Тон И никогда не расставался. Пока никто не увидел, Тон Си спрятала его за поясом собственных штанов — у неё карманов не было. Холодный металл неприятно морозил кожу, но сейчас это казалось такой мелочью.       Вскоре действительно пришла Шэнь Бо, но она была не одна — вместе с ней показались и все остальные ребята. Все хотели проводить Тон И, который так много сделал для них, в последний путь. Тон И был тем, на кого они полагались и кто всегда прикрывал их по мере своих сил. Он часто помогал ребятам и заботился о них, даже если ему самому казалось, что он ничего такого не делал.       Некоторые копали яму, другие стояли рядом с угрюмыми лицами и старались не расплакаться, чтобы не делать больнее Тон Си. Вскоре могила была выкопана, и девушка, откинув в сторону лопату, в последний раз опустилась на колени перед братом и осторожно поцеловала его в запачканный кровью лоб.       — Теперь ты свободен, — тихо сказала девушка.       Ребята осторожно положили Тон И в землю и закопали его.       — Он был замечательным, — вздохнул Сань Лан, чувствуя тоску, сжимающую его сердце.       Он посмотрел на Тон Си: если ему самому так плохо, то что должна чувствовать девушка? Сань Лан буквально на секунду представил, что его Сань Синь тоже не станет, и ему тут же не захотелось жить. Нет, этого нельзя допустить.       Вскоре все вновь вернулись за свою работу, будто ничего не произошло. Даже Тон Си, которой явно было очень плохо, сказала, что не нужно ничего делать за неё — девушке было необходимо чем-то заняться, чтобы отвлечься от своих мрачных мыслей. Шэнь Бо, которая в последние годы забыла о том, что такое грязная работа, присоединилась к подруге, чтобы не дать ей остаться наедине с самой собой.       Сань Лан с трудом дождался вечера, когда у них появилось немного свободного времени на себя, и позвал с собой Сань Синь и Мо Жаня. Ребята скрылись от посторонних глаз и ушей, и мальчик начал разговор на волнующую его тему:       — Мы не можем тут больше оставаться. Нам надо бежать.       — А-Лан, ты же слышал, что сказала Тон Си — если попытаемся сбежать, нас прикончат, — робко возразила девочка, хотя сама думала о том же, что и брат.       — Нас в любом случае прикончат! — ответил Сань Лан. — Неужели ты не видела? Они даже Тон И не пожалели, а ведь он никогда ни в чём не ошибался. Сколько ещё это может продолжаться?       Мо Жань вздохнул и посмотрел на высоченную стену. Из двенадцати человек их осталось трое — и это за максимально короткий срок. Нельзя было и дальше испытывать свою удачу. Мо Жань и сам в последние недели думал о том, что им необходимо бежать. Лучше хотя бы попытаться, чем бездействовать и ждать своего конца.       — Я согласен. И я даже думал о том, как нам лучше сбежать.       Близнецы посмотрели на него, с нетерпением ожидая продолжение. И Мо Жань рассказал, что нашёл «слепое пятно» между камерами на стене. Конечно, это было в нескольких километрах отсюда, что составляло определённые трудности, чтобы незаметно добираться дотуда. Но самое главное — там росли дикие кусты, которые могли скрыть подкоп. Неизвестно было, насколько глубоко пришлось бы копать, причём делая это вручную, однако следовало попробовать. И что ещё важнее — не попасться.       Нельзя было ходить туда постоянно и надолго, чтобы их не заметили. И если копать, то только ночью. Мо Жань подробно рассказал, где находится то место и как до него добраться. Ребята договорились о плане и стали грезить о долгожданной свободе.       Через месяц Сань Лану и Сань Синь исполнилось девять. Как и следовало ожидать, кроме Мо Жаня никто их не поздравил. Ребята даже держались особняком, не желая больше ни с кем сближаться, как друзья.       После смерти Тон И Лу Юань назначил Мо Жаня ответственным за порядок среди детей. И когда через несколько месяцев привезли новых рабов, именно он занимался тем, что помогал им освоиться и заставлял относить мёртвые тела на «кладбище». К счастью, Сань Лан ему во всём помогал. Только оказавшись на месте Тон И, Мо Жань понял, как тяжело тому приходилось, когда нужно было следить за дисциплиной и спокойствием.       Однако ребята продолжали умирать, как бы Мо Жань ни старался позаботиться обо всех.       Тон Си превратилась в тень. Она закрылась ото всех и всё свободное время проводила на могиле брата, иногда плача там часами. Ей больше ни до кого не было дела.       Шли месяцы. Рыть подкоп получалось не так часто, как того хотелось бы, но работа всё же продвигалась. Работать всегда приходилось ночами, и нужно было следить за тем, чтобы никто не замечал, что кто-то ушёл. Более того, стена уходила глубоко под землю, поэтому на неё тоже ушло больше сил, чем предполагалось изначально. Периодически ребята представляли, чем займутся, когда выберутся отсюда.       — Я хочу заняться учёбой. Чтобы потом вырасти и стать богатым-богатым, — мечтательно сказал Мо Жань, лёжа головой на коленях Сань Лана.       Сань Лан тем временем лежал на коленях сестры и наслаждался тем, как она ласково перебирает его порядком отросшие волосы.       — Я тоже хочу стать богатым-богатым. А потом разобраться со всеми этими ублюдками, которые портят жизни детям.       — А я хочу просто вернуться домой к родителям, — вздохнула Сань Синь, смотря на небо.       Столько времени уже прошло. Как там родители и братья? Всё ли у них хорошо? Сань Синь надеялась, что хотя бы они в порядке. Сань Лан уже смирился с реальностью и не хотел больше видеть семью — ненависть к ним была слишком сильна. Но если Сань Синь хочет, он сделает всё возможное, чтобы вернуть её обратно в Пекин.       Сань Лан понятия не имел, как добраться до Пекина. Он даже не знал, где толком находится, кроме того, что где-то в Юньнани. Но от этого знания легче не становилось. Сколько километров до ближайшего поселения? В какую сторону им вообще двигаться? И к кому обратиться за помощью, когда они окажутся на свободе? Мальчик ничего не знал.       Возможно, именно поэтому сюда привозили только детей — с ними легче справиться. Им сложнее сбежать, особенно, маленьким. Но зачем их убивают, когда они вырастают? Чтобы не волноваться о возможном бунте? Потому что взрослых тяжелее контролировать? Ведь те мужчины, что работают на Лу Юаня, — не рабы, а его помощники, и они вместе делают на своём бизнесе деньги.       Сань Лан очень хотел стать богатым, но он знал, что ни за что не будет заниматься чем-то настолько грязным и противным. Если когда-нибудь у него будут деньги, он наоборот будет выискивать таких людей и уничтожать их.       Через несколько месяцев Мо Жань возвращался после вечернего душа — мальчик припозднился и на самом деле должен был уже спать. Он спешил вернуться в их домик, но услышал пьяные мужские голоса. Он решил спрятаться и послушать, потому что редко случалось увидеть кого-то из взрослых в таком виде.       — Я, блять, прикрываю эту шлюху Шэнь Бо, а она ещё выёбывается и сама решает, когда ей приходить. Паршивая девка.       — Нужно грубее её ебать, чтобы знала, как себя вести, — поддакнул ему другой.       — Я двух пацанов ради неё прикончил. Можно сказать, того полезного мальчишку, Тон И, тоже из-за меня пристрелили.       — Тебе чё, жаль этих парнишек?       — Их — не жаль. Жаль, что благодарности никакой. Сучка могла бы быть посговорчивей.       Другой мужчина хохотнул. Мо Жань поёжился от неприятного холодка, пробежавшегося по коже. «Значит, Мэй Нин не был наркоманом? Его убили из-за Шэнь Бо?» — подумал мальчик. Теперь всё стало становиться на свои места: никто не думал, что Мэй Нин наркоман, потому что тот никогда не кололся. Он уходил по ночам потому, что хотел отомстить за Сяо Хэя и пытался поймать Шэнь Бо на месте преступления. Но его поймали прежде.       — Если так нужна баба, то ещё есть Тон Си. Она не такая симпатичная, как Шэнь Бо, но тоже неплоха. И эта… с гетерохромией… как там её…       С гетерохромией тут была только одна девочка. От этой мысли Мо Жань крепко сжал кулаки и скрежетнул зубами. До тошноты противно. Мо Жань привык к грязи и к дерьму, но сейчас ему казалось, что он захлёбывается в говне и не может из него выбраться. Мальчик сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и, больше не желая ничего слушать, пошёл обратно.       Мо Жань хотел рассказать обо всём Тон Си, но, как назло, сегодня Шэнь Бо ночевала с ними, поэтому мальчик не осмелился даже приближаться к ним. Лучше дождаться подходящего момента, когда рядом с Тон Си никого не будет, и уже тогда поговорить. Возможно, этого не следовало бы рассказывать, но на месте Тон Си он хотел бы узнать, что его брата убили не из-за его невнимательности, а по вине какой-то шлюхи. Как Шэнь Бо вообще могла целыми днями улыбаться Тон Си и постоянно ходить с ней рядом? Её совсем совесть не мучила?       Внутри всё начинало кипеть, когда Мо Жань думал, что три человека умерли из-за того, что Шэнь Бо скачет с члена на член. Это было несправедливо. Мо Жань с удовольствием бы вцепился в горло этой шлюхи и задушил её. Однако он не мог этого сделать.       Мальчик прошёл к своему месту и укрылся с головой одеялом, дрожа от гнева. Он ощутил на себе руку Сань Лана — он не стал ничего спрашивать, увидев друга в плохом расположении духа, но по-дружески обнял, давая понять, что находится рядом. Хотя Сань Лан был гораздо младше, но Мо Жань чувствовал себя спокойнее рядом с ним, и поэтому мальчик вскоре уснул.       Утром возможности поговорить с Тон Си тоже не выпало, и мальчику пришлось ждать вечера, зато у него было достаточно времени, чтобы обдумать слова, которые он скажет, чтобы правда не стала слишком шокирующей для Тон Си. На самом деле все очень сочувствовали Тон Си — она стала совершенно другой, неживой. Брат и правда был всем для неё.       Лишь вечером, после ужина, Мо Жань сумел отвести Тон Си в сторону. Они некоторое время молча шли по тропинкам, отдаляясь от дома. Тон Си не задавала никаких вопросов, послушно следуя за мальчиком. Она даже не боялась, что он может с ней что-нибудь сделать, наверное, девушка даже была бы благодарна ему, убей он её. Сколько ещё времени должно пройти, прежде чем эта боль в душе рассеется? Тон Си знала ответ: никогда.       Наконец, оказавшись на приличном расстоянии от других, Мо Жань засунул руки в карманы и, не смотря на Тон Си, начал разговор:       — Тон Си, ты помнишь Мэй Нина? Того мальчика с передозировкой.       Конечно, Тон Си помнила. Разве могла она забыть того, из-за кого её брата лишили жизни? Тон И не доглядел за ним — и вот результат, теперь оба мертвы. Если бы Тон Си могла, она бы снова и снова оживляла Мэй Нина, чтобы потом убить.       Девушка сжала кулаки от злости. Все эти месяцы никто не напоминал при ней ни о чём, что могло быть связано с Тон И, что же было нужно Мо Жаню? К чему этот разговор?       — Мы должны говорить о нём? — стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал, спросила Тон Си.       Мо Жань кивнул скорее самому себе, чтобы собраться с мыслями.       — Прости, тебе может не понравиться, что я скажу. Но я должен сказать.       Тон Си вздохнула и разрешила мальчику продолжать.       — Я случайно услышал об этом только вчера ночью. Мэй Нин не был наркоманом. Его специально накачали наркотиками, чтобы убить.       Девушка остановилась и развернулась к Мо Жаню, одновременно веря и не веря в услышанное. Зависимость от героина — не то, что сложно заметить, но у Мэй Нина не было никаких признаков, кроме того, что он уходил куда-то по ночам. Но кто мог его убить? Вероятно, тот, чью тайну он услышал.       — За что его убили? — дрожащим голосом спросила Тон Си, начиная догадываться от подстановки фактов. Смерть Сяо Хэя из-за Шэнь Бо, ночные пропажи Мэй Нина, потом его труп…       — Он застал Шэнь Бо с другим.       Мо Жань подтвердил самые страшные опасения Тон Си. Девушка некоторое время стояла молча, не зная, что ответить. Нужно ли вообще было что-то отвечать?       Тон Си рассмеялась, запрокидывая голову. Как же всё было иронично. Её лучшая подруга стала причиной смерти её любимого брата. Та, кому она доверилась, стала её собственной погибелью. Шэнь Бо наверняка знала — не могла не знать, — что случится с Тон И, если кто-то из ребят умрёт от передоза. И всё равно так подставила его! Этому не могло быть оправдания.       Наконец, девушка закончила смеяться и спокойно посмотрела на Мо Жаня.       — Иди. Я хочу побыть одна.       Мо Жань не стал спорить и пошёл обратно, но, когда скрылся с глаз Тон Си, свернул на другую тропу и направился туда, где был подкоп. Оставалось сделать совсем немного, и долгожданная свобода близко.       Спустя два часа после разговора с Тон Си Мо Жань возвращался обратно. Наконец-то они сделали этот лаз, оставалось только рассказать обо всём Сань Лану и Сань Синь, и уже хоть этой ночью можно было бы бежать.       Мо Жань остановился, услышав голоса Тон Си и Шэнь Бо. Что-то внутри подсказывало ему, что надо пройти мимо и не обращать на них внимания, но любопытство взяло верх, и мальчик подошёл поближе. В темноте можно было разглядеть только два женских силуэта.       — Ты! Это ты убила Тон И! — крикнула Тон Си, взмахнув рукой.       — Да! Я! Это сделала я! Но подумай сама — сколько он ещё бы смог прожить? Днём больше, днём меньше — какая разница? — раздался взбешённый голос Шэнь Бо.       — Пускай он бы прожил на день больше! Ты могла выбрать любой другой способ, но зачем надо было так подставлять моего брата? Он никогда не делал тебе ничего плохого!       — А разве надо делать что-то плохое, чтоб от тебя избавились? Тон Си, ты ещё не поняла этого? Если ты хочешь выжить, ты должна быть готова пожертвовать кем угодно и когда угодно. Мать может продать родного ребёнка, так разве можно полагаться на чужих людей?       — Мы всегда держались вместе, как семья — нет, даже ближе. Разве мы не должны были поддерживать друг друга?       Шэнь Бо прыснула в кулак от смеха.       — Тон Си, сестрёнка, не будь такой наивной. Мы никому ничего не должны. Нужно заботиться только о самом себе, ясно? Даже не о своей гордости, ни о своём достоинстве, потому что ничего из этого тут не имеет смысла. Тут главное — выживать.       — И ты хорошо с этим справлялась, шлюха, — вздохнула Тон Си.       — Да, я шлюха, — с лёгкостью согласилась Шэнь Бо, не считая даже нужным отрицать то, что и так было понятно. — Зато у меня всё есть. А у тебя теперь ничего нет.       — У тебя нет ничего, кроме твоей никчёмной жизни, — вдруг сказала Тон Си. В её голосе уже не слышались нотки отчаяния — только бесконечный холод, будто это уже и не Тон Си вовсе. — И сегодня ты лишишься даже её.       Девушка ловко достала из-за пояса складной нож и раскрыла его. Тон Си целилась прямо в горло бывшей лучшей подруге, но та оказалась быстрее и, пригнувшись корпусом, проскользнула под рукой девушки. Шэнь Бо сделала небольшой шажок и оказалась сбоку от Тон Си, одной рукой надавливая на её предплечье так, чтобы отвести его в сторону и перехватить запястье с ножом другой рукой, таким образом «обняв» девушку со спины.       Тон Си согнула другую руку в локте и с силой ударила Шэнь Бо по животу, а потом наугад пнула соперницу по колену. Удар получился смазанным, но его было достаточно, чтобы Шэнь Бо её отпустила. Тон Си резко развернулась и во время поворота занесла нож, целясь остриём в висок Шэнь Бо. Та прогнулась в спине, уходя от атаки, и в тот же момент Тон Си сделала ей подножку, заставляя повалиться на холодную землю.       Тон Си села на бёдра Шэнь Бо и занесла нож над её грудью. Шэнь Бо видела, что Тон Си настроена крайне решительно. Сегодня одна из них точно должна была умереть. И Шэнь Бо знала, что это будет не она. Разве могла она умереть от руки какой-то девчонки, да ещё и с помощью старого ржавого ножа?       — Ну же! — громко крикнула Шэнь Бо, резко дёргаясь верхней частью корпуса.       Тон Си на секунду растерялась от звонкого голоса, но этого было достаточно, чтобы Шэнь Бо, воспользовавшись этим, скинула с себя Тон Си и сама села на её бёдра, без раздумий ударяя девочку кулаком в солнечное сплетение. У той от боли разжались пальцы, и Шэнь Бо выхватила нож. Без лишних раздумий она опустила лезвие в чужую плоть, и изо рта Тон Си раздался болезненный вскрик. Она вцепилась пальцами в руки Шэнь Бо, которыми девушка держала нож, не давая ей его выдернуть.       Шэнь Бо приложила чуть больше сил и всё же достала лезвие, но лишь для того, чтобы воткнуть его в Тон Си снова. И на этот раз её крик был гораздо громче. Тон Си тяжело дышала, а в её глазах всё темнело от боли — Шэнь Бо определённо не жалела её, вставляя нож так глубоко, насколько хватало её сил.       — Шэнь Бо… — прохрипела Тон Си, смотря на ожесточённое лицо бывшей подруги. — Хватит…       — Ничего не хватит, — жёстко ответила Шэнь Бо и, разгорячившись, продолжила наносить одну рану за другой, даже когда Тон Си перестала не то, что кричать, а даже просто хрипеть. Девушка даже не смогла закрыть глаза, с ужасом наблюдая за тем, как Шэнь Бо раз за разом пронзает её тело, словно намереваясь растерзать его на части.       Только нанеся не менее пятнадцати ударов, Шэнь Бо наконец-то успокоилась и вновь опустила нож, вонзая его в труп. Всё кругом было в крови, и Шэнь Бо тяжело вздохнула. Девушка оглянулась по сторонам и медленно встала с бездыханного растерзанного тела.       — Прости, Тон Си, но ты сама виновата, что всё так обернулось, — сказала Шэнь Бо и быстрым шагом направилась прочь.       Мо Жань всё это время прятался в кустах и кусал свою ладонь, чтобы не закричать. Развернувшаяся картина стала самым страшным из всего того, что он когда-либо видел в своей жизни. После того, как Шэнь Бо ушла, Мо Жань на ослабевших ногах всё-таки заставил себя приблизиться к Тон Си, чтобы проверить, как она. И так было понятно, что девушка уже покинула мир живых, но слабая надежда теплилась в душе парня. Тон Си всегда была такой хорошей, даже если немного грубоватой. Как она могла умереть такой ужасной смертью? Мо Жань представил, какую боль она должна была испытывать, когда лезвие снова и снова вонзалось в неё, а она ничего не могла с этим поделать. Было бы гораздо гуманнее просто сразу перерезать ей горло, а не заставлять проходить через такое.       Кровь и правда была повсюду. В воздухе даже стоял её аромат, от которого к горлу подступала тошнота. Мо Жань некоторое время смотрел на тело девушки, решая, что делать дальше. Он протянул руки к ножу и вытащил его, откидывая чуть поодаль. Потом мальчик окровавленной ладонью прикрыл глаза Тон Си.       — Прости, что не смог тебя спасти, — взмолился мальчик, стоя на коленях перед девушкой. — Я… я ведь мог тебе помочь, но… но побоялся, — Мо Жань закусил губу, чтобы не расплакаться. — Я очень трусливый.       Неподалёку раздались голоса и сквозь деревья промелькнул свет фонарей.