Из рая в ад. Часть 1
4 декабря 2019 г., 00:18
Се Лянь стоял за кулисами огромного концертного зала и ждал объявление своего выхода. К этому сольному выступлению он готовился несколько месяцев, и нельзя было сказать, что сейчас юноша совсем не волновался. Потому что на самом деле у него ужасно тряслись коленки и вспотели ладошки, и ещё страшнее становилось, когда он выглядывал из-за плотных занавесок в зал, в котором собралось множество людей из всех слоёв общества.
На сегодняшнем концерте собрались лучшие из лучших танцоров Пекина. Се Лянь был невероятно горд, что оказался среди них. Все его усилия не прошли даром, и теперь у него появился настоящий шанс показать себя, заявить о себе стране. Двадцать лет для танцора — не самый большой, но всё же срок. Из этих двадцати Се Лянь пятнадцать лет занимался танцами.
В его жизни было множество выступлений — ярких, запоминающихся, наполненных оглушающими звуками аплодисментов. Появление Се Ляня везде производило фурор. Конечно же, юноше нравилось находиться в лучах славы, но ещё больше ему нравилось просто танцевать на сцене, забывая обо всём на свете. Стоило ему выйти на сцену — и тут же пропадали зрители и шум, оставался только свет прожекторов, музыка и всепоглощающее наслаждение, накрывающее Се Ляня с головой. Даже волнение и страх становились незначительными, растворялись на фоне всего того, что заставляло Се Ляня чувствовать себя по-настоящему живым.
Сегодня Се Лянь поднимется ещё выше по карьерной лестнице. Этот день станет одним из самых значимых в его жизни. В зале сидели его родители, Фэн Синь, Му Цин и Сань Лан — одни из самых близких ему людей.
С Сань Ланом они лишь неделю назад вернулись из гор Яншо, где занимались скалолазанием и отдыхали от рутины будних дней. Сань Лан сдержал своё обещание — Се Лянь видел в его руках огромный и самый роскошный букет из всех, что ему когда-либо дарили. Конечно же, это было совсем не обязательно, но всё равно в душе Се Ляня разливалось тепло.
Ради Сань Лана, наверняка приложившего много усилий, чтобы купить этот букет, Се Лянь должен был выложиться на пике своих возможностей и не ударить носом в грязь.
Наконец-то ведущие концерта назвали его имя и номер, и Се Лянь, сделав глубокий вдох, чтобы унять дрожь, улыбнулся и вышел на освещённую сцену. Раздалась громкая мелодичная музыка, и юноша, оглядев зал, закрыл глаза, чтобы, когда открыть их, оказаться уже в совершенно другом мире — его собственном, где нет никаких тревог и забот, а только покой и безмятежность.
Он плавно двигался на сцене, а его свободное белое одеяние красиво развевалось при каждом прыжке или взмахе руками. Се Лянь выглядел как божество, спустившееся в бренный человеческий мир. Все смотрели на него, затаив дыхание — так Се Лянь был невыразимо прекрасен.
Каждый из танцоров, выступавших на этой сцене сегодня, обладал талантом. Но только по Се Ляню невооружённым глазом было видно, что он полностью, без остатка отдаётся танцу, живёт и дышит им, и не только Се Лянь, но и другие получали от этого удовольствие, будто в них открылось второе дыхание. Сердце даже самого угрюмого человека растаяло бы, посмотри он на Се Ляня в этот момент.
Через несколько минут музыка закончилась, и Се Лянь развернулся к зрителям, улыбаясь, но чувствуя себя чуть растерянно — он и забыл, что на него смотрит несколько сотен человек. По его лбу стекала капля пота, но юноша не обратил на неё внимание, слушая лишь восторженные аплодисменты и возгласы зрителей. Сегодняшнее его выступление произвело, наверное, даже больший фурор, чем все те, что были раньше.
Поклонившись несколько раз, Се Лянь покинул сцену и, пожелав удачи оставшимся танцорам, вышел в коридор и направился к своей гримёрной, где его уже ждала вся группа поддержки.
— А-Лянь, сынок, ты был великолепен, — сказала ему мама, крепко-крепко обнимая и сдерживая слёзы, вызванные гордостью за сына. Отец лишь похлопал его по плечу, но по улыбке мужчины было понятно, что он тоже восхищается им.
— Спасибо, мам, пап, — смущённо улыбнулся Се Лянь, чувствуя себя счастливым от того, что родители не только поддерживают его, но и гордятся им.
— Дружище, ты лучше их всех! — после того, как родители отошли в сторону, на Се Ляня накинулись Му Цин и Фэн Синь, хлопая его о плечам и спине.
Се Лянь задорно рассмеялся и краем глаза увидел маленького Сань Лана, скромно стоящего неподалёку и не решающегося подойти. Он лишь прятал огромный букет у себя за спиной и шаркал ногой, не зная, что ему делать.
— Сань Лан, — мягко позвал его Се Лянь, и мальчишка тут же поднял голову и счастливо улыбнулся, радуясь, что про него не забыли.
Фэн Синь и Му Цин нехотя отступили — парень им не понравился с самого начала, но они не решались из-за этого спорить с Се Лянем. Сань Лан подошёл и, собравшись с духом, вручил Се Ляню букет, при этом щёчки мальчика покраснели, и он стал похож на помидор.
— Ты божественно танцуешь, — с искренним восхищением сказал Сань Лан, стесняясь смотреть Се Ляню в глаза, а потому не поднимая глаза выше его груди.
Се Лянь принял цветы и потрепал мальчика по мягким волосам.
— Это самый красивый букет, который я видел, — честно сказал юноша, вдыхая аромат нескольких видов цветов, идеально сочетающихся между собой. — Спасибо, Сань Лан.
— Тогда позвольте мне показать вам этот букет, — раздался приятный мужской голос со стороны дверей, и все повернулись, чтобы посмотреть на вошедшего.
Им оказался мужчина лет двадцати семи — высокий, статный, одетый в явно дорогой костюм. Мужчина был невероятно хорош собой, от него веяло уверенностью и властностью. А в руках он держал ещё более роскошный букет, чем тот, что подарил Сань Лан. Мальчик при всём своём желании не смог бы приобрести такой в том магазине, где его купил этот мужчина.
Мужчина уверенным шагом прошёл к Се Ляню и протянул ему букет:
— Молодой господин Се, позвольте выразить вам моё восхищение. Я давно наблюдаю за вами на каждом вашем выступлении, но осмелился поздороваться только сейчас.
Се Лянь смущённо принял цветы и не знал, как ему следует поступить из-за растерянности. К тому же, Се Ляню что-то не нравилось в этом мужчине, но он не мог понять, что именно, ведь они ещё даже не успели познакомиться.
— Спасибо, э-э… господин…
— О, я не представился. Меня зовут Цзюнь У, я председатель компании Уюн.
Се Лянь был далёк от бизнеса, но всё равно мало кто не слышал о крупнейшей в стране компании Уюн. Юноша недоверчиво посмотрел на Цзюнь У, сомневаясь, что этот молодой мужчина действительно может быть председателем такой известной корпорации.
Родители Се Ляня ахнули от неожиданности, а его отец вышел вперёд и протянул мужчине руку:
— Я наслышан о господине Цзюнь. Счастлив познакомиться с вами лично.
Цзюнь У растянул губы в улыбке и пожал руку мужчине.
— Председатель Се, не стоит быть таким любезным. Это я надеюсь, вы дадите мне парочку советов по ведению бизнеса.
Отец Се Ляня довольно хмыкнул: ему определённо начинал нравиться этот молодой мужчина, несмотря на то, что он откровенно льстил ему. Разве нужны владельцу Уюн чьи-либо советы?
Мужчины ещё обменялись любезностями, и Цзюнь У сказал комплимент матери Се Ляня, а потом снова обратился к юноше:
— Я правда давно восхищаюсь вами, молодой господин Се. Вы не откажете мне, если я приглашу вас выпить со мной кофе на неделе?
Се Лянь растерялся, но краем глаза увидел, как отец едва заметно кивает, видимо, из каких-то деловых соображений, и юноша, не желая разочаровывать отца, кивнул. Родители уже давно смирились с тем, что их сын не собирается наследовать семейный бизнес, но если у него была возможность помочь им хоть немного, он не мог просто закрыть на это глаза.
— Я буду рад.
— Вы не оставите мне свою визитку?
Се Лянь смущённо почесал затылок.
— Простите, у меня нет её с собой.
— Ничего страшного, — улыбнувшись, ответил Цзюнь У и достал из кармана свой телефон, протягивая его Се Ляню: — Тогда просто оставьте мне свой номер.
Се Лянь быстро ввёл цифры и вернул смартфон владельцу, который сейчас, казалось, выглядел ещё более счастливым, чем когда только вошёл в гримёрку.
— Я позвоню вам, чтобы договориться о встрече, — кивнул мужчина и попрощался со всеми присутствующими, после чего ушёл, чувствуя себя немного неуместно сейчас.
Сань Лан со злостью смотрел на букет, который подарил Цзюнь У, и хотел выть от разочарования. Он надеялся подарить Се Ляню самые красивые цветы, как так вышло, что его всё равно обошли?! Кроме того, этот Цзюнь У, самоуверенный павлин, взбесил Сань Лана одним своим видом. Мальчику в мужчине не понравилось абсолютно всё, о чём он и поспешил сказать, обращаясь к Се Ляню:
— Он мне не нравится. Слишком уж хорошим кажется.
— Впервые согласен с мелким, — процедил сквозь зубы Му Цин.
Се Лянь улыбнулся и похлопал обоих по плечам, чтобы отвлечь от плохих мыслей.
— Давайте лучше поедем в ресторан и отметим этот день? — предложил он, и все согласились.
Лишь вечером, когда Му Цин и Фэн Синь разъехались по домам, Сань Лан вернулся в поместье Се, чтобы остаться у Се Ляня с ночёвкой — приёмная мать Сань Лана тоже оставалась сегодня на рабочем месте, поэтому мальчику не было смысла ехать домой. Парни долго лежали на огромной кровати Се Ляня и разговаривали о всякой ерунде, пока Сань Лан вдруг не спросил:
— Се Лянь, а что ты думаешь об этом Цзюнь У?
Се Лянь лежал, закинув руки за голову, и смотрел в потолок.
— На самом деле… он показался мне сложным человеком. И непонятно, зачем ему нужен я. Возможно, он просто хочет через меня наладить связи с моими родителями. Это может быть выгодно для всех.
— Я не понимаю, зачем надо общаться с людьми, которые тебе не нравятся. Это же глупо.
— Во взрослой жизни всё не так просто, как ты думаешь, Сань Лан. Взрослым очень часто приходится делать то, что не нравится, и общаться с неприятными людьми. Когда дело касается выгоды, все личные чувства должны отходить на дальний план.
— Но ведь тебя это всё не касается! Ты не должен идти с ним на встречу только потому, что так надо твоим родителям.
Се Лянь вздохнул. Это Сань Лан вернул свой сыновний долг, отработав его несколькими годами в рабстве у наркоторговцев. А он, Се Лянь, по-прежнему был должен своим родителям за всё то, что они ему дали. Если в его силах помочь семье таким простым способом, он не может отказываться.
— Отец и матушка позволили мне заниматься тем, что я люблю, даже несмотря на то, что это пошло вразрез с их планами на меня. Я хочу хоть как-то им отплатить. Кроме того, — Се Лянь улыбнулся и приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на Сань Лана: — нельзя судить о человеке по первой встрече. Люди многогранны. Нет абсолютно плохих и абсолютно хороших. Всем надо давать шанс показать себя со всех сторон.
Сань Лан пожал плечами.
— Я этого не понимаю. Люди при первой встрече стараются выглядеть хорошими, чтобы понравиться. Но если даже при всех стараниях у них это не получается, как можно пытаться найти в них положительные стороны?
— Не все умеют производить хорошее впечатление с первого раза. Надо давать людям шанс или два.
— Хорошо, хорошо. Я просто буду надеяться, что вы попьёте кофе, и этот павлин оставит тебя в покое. Не хочу, чтобы вас что-то связывало.
— Я тоже не хочу, не волнуйся, — хохотнул Се Лянь и вновь откинулся на мягкие подушки, чувствуя себя невероятно вымотавшимся за день.
— Я пойду к матушке, — спустя несколько минут молчания сказал Сань Лан и выскользнул из комнаты Се Ляня, но тот этого уже не услышал, поскольку заснул, даже не накрывшись одеялом.
Через несколько дней Цзюнь У действительно позвонил Се Ляню, хотя тот уже совершенно забыл о нём.
— Молодой господин Се, вы ещё не передумали пить со мной кофе?
— О, нет, конечно, нет, — отозвался Се Лянь, стараясь говорить так, чтобы его голос звучал как можно более бодро.
— Когда у вас есть свободный день? Может, в субботу?
Се Лянь быстро сверился с графиком своих репетиций и убедился, что в субботу днём он действительно свободен.
— Да, можно в субботу.
— Превосходно! — Цзюнь У казался невероятно счастливым. — С нетерпением жду нашей встречи.
— Это взаимно, — из вежливости ответил Се Лянь.
В тот день он ещё не знал, каким кошмаром обернётся для него знакомство с этим человеком.
