Госпожа Эльза и её личный раб.

Воспринять ли всерьёз? Только в этом вопрос. На губах кислотой разъедает отрава. Сердца стук слышен вдруг, ты не помнишь угроз, Только чувствуешь страх, но его как-то мало... Хочешь - вой и кричи, хочешь - плачь и стони. Хочешь – взгляд опусти и смирись понимая, Что последний твой вздох, он ведь будет как сны, Где сжимал ты ключи от ворот псевдо-рая. Хочешь, снова убью? Не впервой ведь тебе... Ты уже пережил чувство перерождения. Ты на грани стоишь, шаг вперёд или нет? Где разбита душа, там есть только забвение. Пальцы сдержат упрёк, зажимаясь в кулак. Сделать шаг – силы нет, понимаешь, что слаб. До сих пор ты у ног, до сих пор, ты ведь раб. Только это сказать можно... Да, просто так... Просто так я убью, а потом воскрешу ль? Ты один, одинок в этом царстве из розг. Взгляд как яд, а в руке пистолет... Он без пуль? Ты не знаешь ответа на этот вопрос. Выбор есть! Он всегда, словно сталь холодна, Обжигающе верен и точен, как скальпель! Он продуман давно, он рассчитан всегда! Каждый ход точен, будто стреляющий снайпер! Всё игра! Веришь ты? Нет. - Боишься, дрожишь. Ненавидишь, стенаешь в душе про себя. Всё игра! Или нет? От себя убежишь? Никогда! И за это ты любишь меня. Вот и снова вопрос... - Да, конечно, умрёшь, - улыбнувшись, она потянулась на кресле. И расслабленный жест после стольких угроз, будто яд на осколках разбитой надежды. Взмах рукой по лицу и огонь на щеке, загорелся так резко, что раб содрогнулся, закрывая глаза и кривясь он в лице, ощущал, что сейчас он в дерьмо окунулся. - Я умру, - прошептал, уверяя себя, - я умру лишь для Вас, Госпожа, но надеюсь, что Вы будете помнить всегда про меня, что Вы будете знать, что я всё же был предан... Он неслышно вздохнул, открывая глаза, поднимая свой взгляд на свою же убийцу. - Выбор есть, хочешь, дам? – рассмеялась она. Этот смех прозвучал, будто дань кровопийцы... Только этот момент вдруг поплыл пред глазами, и сонливость в момент накатилась и вдох, через силу... «Я думал, что я что-то знаю. Я доверил себя ей... Последний урок». (А-та-та, О! Как меня на стихах попёрло! :)))) А она ведь просто решила поиграть в «Матрицу». «Тебе решать, Нео». Впрочем, у культового героя был несколько иной выбор, но итог всё равно мало чем отличался. Выпитая таблетка и для того и для другого означала истину. Для выдуманного персонажа – истину о себе и мире, для раба же – истину о его Госпоже и судьбе, уготованной ему, рабу, на том небольшом празднике жизни, что был ему преподнесён, как факт. И только слова о «выборе», неожиданно прозвучавшие из уст девушки вновь зародили в его душе надежду на то, что всё обойдётся, что он не умрёт... Мужчина всё так же оставался сидеть на полу не двигаясь, только теперь он уже прижимал ладонь к обожженной пощёчиной щеке. А выпитая им таблетка начинала действовать. - Да, Госпожа, умоляю Вас, дайте мне выбор, - его голос чуть охрип от волнения, но он и сам не заметил, как слабость навалилась на плечи, словно прижимая их к земле, всё ближе. А что лучше? Смерть или... Как же это было мило и до банального просто, как же это было глупо и по-детски наивно, как же это было нелепо и вместе с тем выгодно... Один мудрец сказал: «Ваше доверие наивно, если вы полагаете, что люди никогда вас не обманут и не предадут». И тут он был прав на все сто процентов. Только вопрос преданности был до нелепого смешон в глазах Госпожи Эльзы, тому была причина, хотя она и скрыла сей факт. Несколько минут она молчала, три, может пять. Действие сильнодействующей таблетки всегда оправдывало средства потраченные на неё. Взгляд стал вопросительным. Всё, что должно было произойти, уже начинало происходить. Дыхание жертвы замедлялось, веки начинали закрываться, не подчиняясь хозяину, сонная нега накрывала с головой, делая тело тяжёлым, руки и ноги неподъёмными... И лишь только сердце раба, скорее всего, билось в бешеном темпе от страха неожиданно остановиться. Осознание этого щекотало нервы, возбуждало и забавляло. Только-только эта игра становилась серьёзной... - Ты хочешь получить противоядие? Оно существует. Только для того, чтобы его получить, нужно принять решение. Это будет твоим выбором. Ты готов выслушать условия? - ехидный голос, высокомерный тон, взгляд сверху вниз, тонкие пальчики теребят голубую таблеточку, которая до сих пор находилась в руке, а удовольствие от того, что жертва наверняка перебирает в своей голове все возможные варианты развития событий, не просто поднимает настроение, а приносит наслаждение, несравнимое ни с чем. Да вот только вопросы эти чисто из праздного любопытства, не более. Надежда ли? Существует ли оно, противоядие? Кто знает... Готов или нет? Будет ли шанс жить? Хочешь или нет, но когда тело перестаёт слушаться – любой, даже самый неверующий поверит именно в то, что ему уготовано было. Как справка от врача, поставившего неизлечимый диагноз. Смотришь на неё – не веришь, понимаешь, что не готов, но чувствуешь и боишься, хотя, скорее, бояться начинаешь уже слишком поздно. Хотя... Возможно ли, продлить свою жизнь в этом случае? Конечно. Вот только в каком из вариантов? Эльза не спешила требовать от раба ответа, молча смотрела на него пристальным взглядом и улыбалась, наслаждаясь его беспомощностью. Конечно, от внимания раба не ускользнуло то, что девушка прихватила вторую таблетку. В голове сразу же всплыла мысль о противоядии. «Чёрт, значит, она всё-таки не блефовала?! Или все же это все бред, а в таблетке что-то другое?!..» Хотя сознание мужчины и окутывалось туманом все сильнее, он все же смог оценить степень своего заблуждения касательно своей Госпожи. А на самом деле оказалось, что Эльза не так проста, как о ней он думал. И далеко не безопасна. Впрочем, и та и другая мысль посетили мужчину уже далеко не в первый раз за всё то время, что они жили вместе. В сознании они сформировались еще раньше, возможно даже, при первой встрече. Но тогда он не смог оценить это по достоинству. А вот пару минут назад оценил. А сейчас очередной раз в этом убедился. Даже интересно, а сам он блефовал или нет о цене своей жизни, о том, что смирился с тем, что дарит свою жизнь, что был готов на «Всё» ради Госпожи? Странный вопрос, но он не видел перед своими глазами мелькающих картинок, воспоминаний... Всё, как-то стёрто и уничтожено. Не подлежит восстановлению. Сердце было готово вырваться из груди, разломав в хлам рёбра, что из последних сил сдерживали их. «Неужели я сейчас вот так просто возьму и сдохну у её ног?! Нет. Я не хочу умирать! Я хочу узнать, что же за условия она мне предложила...» Желание отойти, выйти из ничтожного положения пса, но тело просто не слушалось. Опираясь на руку, мужчина сделал попытку сдвинуться с пустого места, но тщетно. До сих пор то чувство, как жидкость протекала по глотке, оставалось незабываемым, слишком опасно это было оставить. Попытка ответить, произнести хоть звук, но дыхание будто перекрыло, и ответить возможности просто не существует. Губы дрожат, желание вцепиться в последнюю надежду, ответить что... «Да! Я хочу узнать условия! Скажите! Я не хочу умирать!» - но только гробовая тишина повисает в комнате... Он опустил взгляд в пол, пытаясь побороть сумасшедшее желание хоть на секунду прикрыть веки, и вовсе повесил голову вниз. В его планы сейчас не входило показать Госпоже его страх или может панику, которые уже бушевали в сердце, вызывая новые и новые потоки адреналина в кровь. Только гордость и воля, преданность и решимость смириться, пусть как бы глупо сейчас это не выглядело, но раб просто не желал быть сейчас растоптанным и побеждённым, не смотря на то, что его желания сменялись одно за другим, как картинки в калейдоскопе. Он готов был умолять о пощаде, ползая на коленях, но не мог, не мог просто физически произнести даже звука. И чем больше он пытался, тем сильнее невидимая рука сдавливала горло, прерывая доступ кислорода в лёгкие. «Вот зараза. Ума тебе не занимать. Надеюсь, я удовлетворю тебя по высшему классу, чёрт возьми... Надеюсь, моя смерть будет для тебя полезной... Чёрт, так хочется спать...» Выдох... Выдох... Где вдох, который мы заказывали? Иногда, пять минут - это вечность. Секунда за секундой - капля за каплей, падающая в океан времени, от безумно горячих потоков воздуха, испаряясь во время полёта, падая и дополняя собой ещё одну эмоцию. Время, оно ничтожно по сравнению с тем, что ждёт нас впереди, мы не можем контролировать его. Человек перед лицом смерти. Испуганный мотылёк, что уже обжёг свои крылья, но всё ещё пытающийся барахтаться. Попавшая в мышеловку мышь, которая уже знает, что не сможет вырваться, чувствует кота, подкрадывающегося со стороны. Гордый воин, как партизан, скрывающий секретные материалы, отказывающийся в спасении собственной жизни, пытающийся смириться и сделать выбор не в свою пользу. Попытка казаться смелым, бесстрашным и гордым, может быть, где-то, смешанная с животным страхом. Эмоции, сменявшиеся на лице раба, раз за разом, не просто нравились девушке, они питали её, словно она была энергетическим вампиром, насыщали, как родниковый источник, заблудившуюся в пустыне. Она любовалась мужчиной, чуть ли не влюблёнными глазами, снимая с него одну за другой игровые маски, прекрасно понимая, что это было только начало. И к чему нужны слова, когда и так всё понятно? Но нет, этого мало. Девушка плавно поднялась с кресла, подхватив раба за ошейник и дёрнув его на себя, будто выдёргивая его из того оцепенения, которое в страхе парализовало его тело. Раб и сам не понял, как умудрился встать на четвереньки и, борясь с сонным состоянием, поползти на выход из комнаты, повинуясь тянущей за ошейник руке Госпожи. Пока же мысли лениво бродили в голове, спотыкаясь, падая, друг на дружку, пытаясь подняться и внося еще больший сумбур в сознание, его куда-то потащили. Причем осознал раб этот факт только потому, что понял – его тело перемещает в пространстве. А тело, может, и радо бы сопротивляться или же даже пойти самостоятельно, но вот в виду общей слабости как-то не удалось сделать этого нормально. Вот и получилось так, что он передвигался уж слишком медленно всю дорогу от кухни до… до чего-то... Медленно с каждым шагом по коридору, ведя раба за собой, Эльза решала говорить или нет ему о том, что она действительно собирается сделать... Они дошли до одной из комнат, дверь распахнулась, впуская их в студию, половина из которой больше напоминала хирургический кабинет, а другая половина обычную БДСМ-комнату со всеми полагающимися девайсами. Девушка включила свет не без интереса посмотрев на раба и на его реакцию на увиденное, и улыбнулась каким-то своим мыслям. Два отделения для пыток были разделены между собой толстой клеёночной шторкой, которую Эльза отодвинула рукой, для того чтобы подойти вместе с рабом к хирургическому столу, на котором лежал чёрный матрас, обтянутый прозрачной чистой клеёнкой. Здесь всё было в тёмно-красных тонах, стены, пол, покрытый линолеумом, ощутимо пахло дезинфицирующим средством и кровью, будто не так давно в этой «незаконной клинике» проводилась операция. Да, и это было правдой, но детали её Эльза решила не вспоминать, надеясь, что на этот раз всё пройдёт успешно. «Тот выбор, который я тебе предложу сделать, слишком жесток. На что же ты решишься, родной? Что ты выберешь? Насколько ценна для тебя твоя жизнь? Как сильно ты любишь боль и унижения?» - Ну, так что? Ты решил? – она вздохнула и потянула раба вверх за ошейник, вынуждая его подняться на ноги, - или просто уже смирился с тем, что умрёшь? - теперь уже на её лице появилась издевательская улыбка, а взгляд хищницы словно рассёк мужчину пополам. «Чего-то» оказалось студией, в которой и проходили их обычные сессии. При чем этот факт он осознал, хорошенько встряхнув головой, от чего волосы окутали его тёмным облаком и в беспорядке рассыпались по лицу, но в мозгах, тем не менее, прояснилось. И взгляд приобрел четкость и возможность фокусировки. А сфокусировался он на… Если быть откровенным, секундное недоумение в глазах сменилось вопросом – а не бредит ли он. А потом вопрос уступил место усмешке – «я попал». Правда – куда попал, насколько серьезно и как на долго?… На эти вопросы ответов не было. В памяти всплывали последние сессии, проходившие в отделении с девайсами... А когда же его подтолкнули к операционному столу, все мысли из головы и вовсе выветрились, как будто бы их там и не было никогда. В нос, явно с задержкой, но все же ударила смесь запахов, природу которых мужчина вряд ли бы сейчас смог понять, но, тем не менее, настолько резкая, что он чихнул, сморщив нос. А секундой позже мужчина, подтянутый вверх за поводок, вынужден был вцепиться в ближайшую горизонтальную поверхность, чтобы не задохнуться и не растянуться на полу, как безвольная тушка. В глазах снова поплыл туман. Уши заложило и он, кажется, даже слышал биение собственного пульса в висках, постепенно начиная проваливаться в пустоту. На вопросы он только лишь попытался усмехнуться, отбросив попытки что-либо произнести вслух. Кривой вышла эта усмешка, от тупой боли в висках и скрежета зубов. Он попытался отвести взгляд, словно принятие и «награждение» поражением, но только ощутимая долгоиграющая боль в скулах и взгляд, переполненный смесью злобы, агрессии, страха смерти и той самой гордости, что сейчас острым ножом и сильнее, играя, проходила касаниями по сердцу, все эти эмоции переполняли его, смешиваясь в какую-то однородную массу. Он, с трудом вцепившись руками в хирургический стол, стоял, едва пошатываясь и слабея с каждой секундой, уже лишь вынужденно ожидая приговора... Оставалось всего пара-тройка минут до того момента, когда раб упадёт как мешок картошки на пол, но эти минуты были самыми интересными. Эльза отошла к небольшому бару-холодильнику, приоткрыла его дверцу привычным движением, достала из него бутылку с минеральной водой и вновь вернулась к едва стоящему на ногах рабу. Она открутила крышечку с бутылки, вылила немного холодной воды на ладонь и брызнула на лицо мужчине несколько раз, чтобы тот немного пришёл в себя и смог правильно осознать полученную информацию, которую Госпожа Эльза решила излагать дозировано, положив перед ним вторую таблетку и поставив рядом бутылку с минералкой. Но, мужчине так хотелось остаться наедине с зыбкой пустотой, тепло распахнувший для него свои объятия, что мысли выветривались, создавая в голове вакуум... Впрочем, упасть в пустоту ему не дали – неожиданно в лицо полетели ледяные капли, заставляя зажмуриться, встрепенуться и немного прийти в себя, про себя ругнувшись нехорошим словом. Ледяная вода маленькими каплями прожигала кожу, на удивление показавшуюся ему слишком горячей. Он пытался сосредоточить свой взгляд на девушке, ловя им каждое её движение, но... Как только лишь Эльза приблизилась к нему, как только её мимолётный взгляд прошёлся по его обнажённой груди... она сразу же, схватив его за плечи и развернув, уложила его грудью на хирургический стол, повернув за волосы голову так, чтобы таблетка с бутылкой были перед его глазами. И она начала говорить, прижав своим телом к столу сверху и уложив свою ладонь ему на горло так, чтобы под пальцами ощущать пульс и считать его, считать оставшиеся секунды и удары до нужного момента. Теперь уже в голосе звучало искреннее обещание, а губы её, горячо выдыхая, едва касались уха раба, для того, чтобы он не пропустил ни единого слова: - Есть и другой вариант. Я ампутирую тебе руки и ноги, чтобы ты не смог в будущем больше ничего сделать. Ты проснёшься, а твоих ценных конечностей уже не будет. Ты будешь стоить ещё дороже, как игрушка – живая подушка, чем твои органы... – голос Госпожи прокрадывался в самое сознание раба ядовитой змеёй, погружая его в очередной приступ, казалось, уже прошедшей паники. Небольшая пауза, для того, чтобы раб полностью осознал, куда он попал и с кем он связался, а глаза девушки не отрываясь, следят за каждым подрагиванием чёрных ресничек на лице мужчины, отдающихся на щеках тенями, за каждой пытающейся напрячься мышцей на его симпатичном испуганном личике. Она нежно дразняще укусила его за ухо и продолжила говорить уже мечтательным тоном, начиная блуждать свободной ладонью по его напряжённому телу, наслаждаясь прикосновениями и ощупывая каждый миллиметр, будто бы проверяя на прочность и упругость: - Только представь, что покупатель сможет сделать с твоим телом, - кончики пальцев медленно прошлись по боку сверху вниз, - притом, что ты не сможешь сопротивляться. И не важно, что ты гетеро, продам я тебя исключительно мужчине. – Рука добралась до ягодиц и с силой сжала одну из них, после чего резко отпустила и отвесила увесистый шлепок. «Наверняка в тебе просыпается дух противоречия и не согласия... Ну, что ж, малыш, это только начало...» - Представь себе, как твоя задница будет насажена на бутылку из-под шампанского, - она выдохнула эти слова, прикрыв глаза и представляя себе эту картинку. - Ты будешь опускаться на неё под собственным весом, а тот, кто купит тебя, будет показывать тебя своим друзьям, как диковинную зверушку без конечностей. Он нарисует на твоём животе мишень, и будет стрелять в неё из игрушечных пистолетов, иногда даже специально промахиваясь мимо мишени... – в её голосе проскальзывали мечтательные нотки, будто бы она сама хотела иметь подобную игрушку... Неровно вздохнув, когда на секунду замершая Госпожа вдруг снова пришла в движение, сам мужчина совершенно неожиданно для себя оказался прижатым щекой к холодной клеёнке. Перед глазами тут же оказалась бутылка с водой, до которой тут же захотелось дотянуться, чтобы сделать хотя бы один глоток, ибо горло пересохло так, будто бы он несколько дней провел в пустыне под палящим солнцем, и все та же пресловутая маленькая таблетка, о существовании которой раб, кажется, уже успел забыть. А секундой позже на своей шее он ощутил тяжесть чужой и горячей ладони. И это ощущение, пожалуй, на данный момент было ярче всего. Чужие пальцы, касающиеся его кожи, легонько надавливающие на бьющуюся под ней жилку, казалось, были единственной ниточкой, которая еще связывала его с реальностью. А потом вдруг появилась еще одна – губы, касающиеся его уха, и горячее дыхание. Ощущение, словно холодные пальцы впиваются в тело, унизительно, не останавливаясь, подавая в кровь адреналин. Дрожь ощущалась даже на кончиках пальцев, но признаться даже себе в этом ещё сложнее, чем просто скрыть. Вся серьёзность ситуации осознавалась только в эти «последние» секунды, когда просто не знаешь, какой именно вдох будет последний, считая и ужасаясь тому, как же легко тебя загоняет в угол не просто фантазия, а жестокая реальность, слова, которые звучат из уст любимой женщины. Уже не повинуясь себе, поддаться власти чувства в сердце, но нет, до последнего сопротивляться и не признавать. А осознать, наверное, было ещё страшнее... Мозг ещё функционирует, нервная система «с удовольствием» передаёт импульсы по точкам, разнося по телу слабость. Разумом понимать, что секунды в счету, что теперь ты не можешь быть в ответе за себя, и как абсурдно не звучало, но те, кто не дарили жизнь, с такой простой могут её отобрать. И с этим нужно считаться. Он вязнул в этих липких секундах, словно теряя всё, что было пройдено и завоёвано. И знал, что теперь только один выход: что он боится и способен лишь на то, чтобы просить о пощаде. Пересохшие губы до этого сжатые в тонкую побелевшую линию приоткрылись, с трудом вдыхая воздух, выдавливая через силу протест, будто бы не своим почти истеричным голосом, возвращающий умирающую надежду: - Я умоляю Вас, Госпожа, не надо. Отпустите меня, прогоните, но только не это. Я боюсь, я не хочу этого! Дайте мне противоядие и отпустите... Умоляю... Эльза хохотнула в ответ на его просьбу, поднимаясь с раба, его пульс замедлялся, не смотря на испытываемый им страх, и это значило, что оставалось около минуты. Она убрала руку с шеи, схватив его за волосы, и подняла на ноги, пока он ещё мог стоять, и был хоть и в засыпающем, но всё ещё сознании. Ладонь подарила рабу очередную хлёсткую пощёчину, от которой голова его отлетела в сторону и он весь едва удержался на ногах, вцепившись до побелевших костяшек в хирургический стол. А Госпожа всё ещё продолжала говорить, и теперь уже вздохнув, будто делая одолжение, уверенно поглядывая то ему в глаза, то на член, который её другая рука специально зацепила хлёстким, но не очень сильным ударом, чтобы он раньше времени не вырубился, немного проснувшись от внезапной боли сразу в двух местах, не обращая внимания на то, что раб дёрнулся и согнулся от боли... - Знаешь, только из-за того, что ты подарил мне много приятных моментов, я даю тебе выбор. Выпив эту таблетку, - она кивнула на стол, где лежал маленький голубенький кружочек, и озвучила её предназначение, - это противоядие. Ты можешь сознательно согласиться на то, что я с тобой хочу сделать, но если ты откажешься и не выпьешь её, то ты умрешь, и я тебя просто пущу на органы и продам их... Тик-так, раб, тик-так. Решайся. Руки Госпожи перестали касаться мужчины, а сама Эльза с усмешкой очередной раз заглянув в глаза своей жертвы, взяла таблетку и бутылку в руки, протянув их рабу и немного повертев ими перед его лицом. - Выпьешь противоядие? Можешь просто кивнуть, если говорить уж так сложно. Твоё решение повлияет на то, проснёшься ли ты без рук и без ног или не проснёшься... «Ещё минута, и он уснёт, времени на решение достаточно».