Сокрушительный удар
26 сентября 2019 г., 08:17
Несмотря на «мудрый» совет Неда, на следующий день Питер сидел за обеденным столом, твердо отрицая, что когда-нибудь признается Мишель, даже если небеса расколются и наступит апокалипсис.
Драматично, да, но он чувствовал отчаянное желание сохранить свою тайну.
И не имело значения, хотел ли он быть ее парнем или нет.
Все это казалось ему слишком чуждым определением, которое заставляло его задуматься, как нелепо он выглядел, глядя ей вслед.
Нед постоянно напоминал ему, что он выглядел жутко глупо, но это не было настоящим ответом на вопрос.
Сама мысль стать ее «парнем» очень смущала. Это, казалось бы, банальное определение, заставило воспринимать все всерьез, но в тоже время являлось самым важным в отношениях для подростков. Если честно, в плане романтики, он всегда мечтал, что у него и его будущей второй половинке будут такие же взаимоотношения, как у Мэй и Бена. Конечно, с ними было по-домашнему хорошо, но он никогда не задавался вопросом, что те чувствовали друг к другу, но тем не менее он не сомневался, что они всегда любили. Естественно, как у всех у них были свои черные и белые полосы: Мэй периодически впадала в состояние сильного стресса из-за работы и повседневных домашних обязанностей, она могла позволить себе всплакнуть во время споров между ними, накричать, но на следующий день все вставало на круги своя.
Но они точно всегда находились в состоянии влюбленности друг в друга. Они флиртовали, смеялись, веселились и с ними было по-настоящему хорошо.
Поэтому в его определении настоящая любовь выглядела именно так — удобная и естественна, даже несмотря на все возможные ловушки на пути к счастью.
Война? Или глупая шутка, которую хотелось услышать?
Питер мысленно фыркнул, вонзая вилку в тарелку и насаживая еду.
Как же его все-таки напрягали подобные мысли.
Он никогда ни с кем не встречался. Лиз ему нравилась, она действительно так внезапно обратила на него внимание, но потом также внезапно исчезла, что он не мог даже взглянуть на нее.
Но при этом он ощущал себя так, будто кто-то вырезал зияющую дыру в груди, дожидаясь, когда он истечет кровью.
Не самое приятное ощущение.
Однако он знал, что у него просто не было никакого другого выбора — Лиз ушла. Она не вернется. После того, как ее отца бросили в тюрьму, ее мать приняла решение переехать, так что Лиз пришлось подчиниться и не важно хотела та этого или нет. Питер все еще помнил ее слова, обращенные к нему:
— Надеюсь, ты поймешь, что с тобой происходит.
Тогда он не совсем понял ее прощальное напутствие, но, возможно, требовалось чуть больше времени, не все давалось так просто. Разобраться в своей жизни? Как справится с тем, чтобы совмещать работу супергероя и жизнь подростка?
Как понять его новообретенную роль и увлечение своим товарищем по команде — Лиз?
Да, на это все понадобиться время.
Нед, сидел рядом с ним, молча поглощая свой ланч, наблюдая, как к ним присоединилась Мишель с подносом в руках, она села напротив, все также с ней книга. Свет, льющийся через окна, освещал ее кожу, заставляя сиять красивым бронзовым оттенком, на губах снова играла помада, с легким персиковым цветом. Питер больше не мог сдерживаться — эти мелкие детали убивали его. Он не мог не заметить их — воротник ее белой рубашки торчал чуть набок, или то что у нее была родинка, прямо на тыльной стороне костяшки ее указательного пальца, или как…
Постой…
— МДжей, это… у тебя фиолетовая прядка?
Мишель резко вскинула голову, ее взгляд на время оторвался от книги «Мужчины мне все объясняют». Питер, конечно, никогда не слышал о книге, но судя по названию, та показалась ему интересной; наверное не помешало бы начать больше читать.
Ее взгляд слегка сузился, как раз, когда он снова увидел прядку — мягкую фиолетовую на фоне бушующих завитков ее волос, кудряшка хорошо скрывалась в темной копне волос. Это было безумие — как он не заметил этого раньше?
— Да. А что?
Нед выглядел слегка смущенным, не особо церемонясь он наклонился ближе, рассматривая упомянутую прядку.
Мишель растерянно посмотрела на него, а после, ее взгляд вновь вернулся к Питеру. На его лице была привлекательная улыбка, он снова провел рукой по волосам.
— Это очень красиво. Странно, что я прежде этого не замечал. Тебе очень идет.
Он уставился на нее в ответ, часто моргая в замешательстве — мог ли он сейчас сказать что-то не то?
Почему-то по какому-то странному повороту судьбы, возможно, все краски мира для разнообразия стали чуть более насыщенными — Мишель же просто улыбнулась ему.
В ее улыбке не было насмешки, она понимала, что могла сказать что-то настолько ужасное, что тот никогда бы больше не вернулся в школу.
Конечно, эта была не та самая дерзкая улыбка, которую та использовала, выиграв какой-нибудь спор.
Нет, это была мягкая, искренняя улыбка, которая делала ее еще более привлекательной, глаза горели, открытое выражение лица — она впервые в жизни не старалась быть циничной.
— Спасибо, неудачник, — съязвила она, недоверчиво покачав головой, но улыбка ее стала шире, когда та отвела взгляд, возвращаясь к книге, что лежала перед ней.
Питер напротив не сводил с нее глаз.
Нед же продолжал пялиться на прядку волос.
Мишель попыталась сосредоточиться на тексте, но что-то все не давало покоя. Как-будто-то нечто заставляло ее смотреть на нее, просто потому что он имел возможность быть рядом. Эта мысль не отпускала, пора было исправлять ситуацию.
Она молча глядела на Питера. Мишель заприметила, что его волосы снова были уложены гелем, но тот намеренно оставил немного кудряшек, которые выглядели очень привлекательными.
— Спасибо, Питер, — повторила она, и что-то в ее голосе дрогнуло, когда та произнесла его имя.
Его взгляд остановился на ней, а на лице появилась широкая улыбка, темные радужки глаз внезапно стали больше…
Света в помещении будто стало больше, но они просто пялились друг на друга, Нед же обрадовался, что ему только теперь увидел ту самую прядку в волосах Мишель.
— Без проблем, МДжей. Надо сделать еще одну, чуть поярче. Где-нибудь в центре прямо от корней до кончиков, — Питер указал на макушку.
На его лице все еще была эта безумная улыбка. Это заставляло ее чувствовать себя лучше, на душе стало даже теплей, как если бы в самый пасмурный и холодный день она надела мягкий свитер.
— Может быть, я так и сделаю, — сказала она, вздернув подбородок и ухмыльнувшись, возвращаясь к своей книге.
Этот мальчик пожирал ее сердце.
***
Тренировка по десятиборью превратилась в еще один повод для Флеша рекламировать себя, что было не так уже удивительно, учитывая, что Флеш чувствовал себя так, будто именно он обязан быть постоянно в центре внимания. — Надеюсь, это все что ты хотел сказать, Томпсон, — огрызнулась Мишель, раздраженная одним лишь видом его самодовольного выражения лица. Он, казалось, никогда не мог смириться с тем, что его вызывающее поведение — а также то, что он всегда оставался мудаком — никогда не давало ему особых бонусов. И все же он продолжал вести себя в том же духе — если бы не он, то вся эта шутка с «Пенисом Паркером» давно бы затихла. Флэш был единственным, кто решился посмеяться над ним-как над каким-то ботаником, который постоянно подвергался издевательством. Мишель казалось забавной ситуация, если когда-нибудь они устроят драку и Питер в два счета уложит его на лопатки без особых усилий. Все-такие непривычно думать, что под клетчатыми рубашками, не по размеру большой спортивной формой и толстовками, Питер Паркер скрывал свою лучшую физическую форму, которая вообще могла бы быть у подростка. Температура тела внезапно повысилась, но это уже была другая проблема. — У меня сегодня вечеринка — вы все приглашены. Мишель вопросительно подняла бровь, пока остальные члены команды по десятиборью смотрели на него со смесью презрения и замешательства. Салли начала разговор первой. — Серьезно, Флэш? Ты нас приглашаешь? В ее голосе не было ни капли уверенности — Мишель всегда восхищалась ее беззаботным отношением; она никогда не позволяла никому забыть, что не покупается на подобные «дружелюбные» жесты и одна из первых подмечает подвох. Он фыркнул в ответ, закинув ноги на другой стул и убрав заметки в сторону, встречаясь с ней взглядом. — Ну да. Вы — неудачники, с которыми я проживаю всю свою подростковую жизнь — если я этого не сделаю, то по сути заявлю, что академические достижения ничего не значат для меня. — Очаровательно, Флэш. И что именно ты делаешь для нас? На Синди это объяснение не произвело особо впечатления. Она сидела на краю сцены, свесив стройные ноги, одетая в темные джинсы и яркий цыганский топ, джинсовая куртка лежала рядом с ней. В данный момент она снова продевала шнурки в туфли, так как полагала, что они «не были затянуты должным образом», когда их покупала. Флэш, казалось, был озадачен этим вопросом, заставив Синди ухмыльнуться ему в ответ, ее улыбка, делала ее похожей на королеву, приговорившую пленника к смерти, темные волосы падали на плечи, такие же темные карие глаза призывали его к войне с ней. Она прекрасно понимала, что Флэш Томпсон испытывает к ним более чем полное безразличие — но она была бы никем, если бы не собиралась заставить его признать это. Мишель показалось, что она немного побледнела. Как будто ударилась накануне. Он яростно вздохнул, покачал головой и отвернулся, глядя себе под ноги. — Может быть, я просто хочу, чтобы ты пошел туда, ясно? Вся команда разом замолчала. Синди выглядела более чем самодовольной, ведь ей никогда так быстро не удавалось заполучить признание. Сеймур выглядел нерешительным. — Что, серьезно? Даже Паркер? Питер вышел из мира грез и глянул на Сеймура. — А? Раздался смех. — Если он думает, что ему по силам осуществить это, не прерывая своего горячего свидания с человеком-пауком, то конечно, — фирменная улыбка вновь появилась на лице Флеша, но выглядела чуть натянутой. Питер уставился на него со сцены, как раз, когда Эйб нажал на кнопку звонка. — Значит, ты признаешь, что мы твои друзья? Как по команде раздался смех, Сеймур фыркнул в свою бутылку с водой и сделал внушительный глоток. Флеш не выглядел удивленным. — Не говори глупостей, Сеймур… В колокольчик снова ударили, и Нед воспользовался этой возможностью. — Питер теперь тоже твой друг? Питер пихнул его под столом в ребра. — Нет! Я просто говорю, что ты должен прийти! Срань господня, чувак… — Умолкните, Флэш, — наконец произнес мистер Харрингтон, который уже почти неделю болел какой-то болезнью желудка, о которой он пытался им рассказать, и о которой они предпочли бы забыть. Подробности были совершенно излишни. — Простите, сэр, — он выглядел немного взволнованным, когда яростно уставился в свои записи, заставляя остальных членов команды по десятиборью пытаться подавить смех. Сеймур нажал кнопку звонка. — С возвращением, сэр, — сказал он с энтузиазмом. — Не рассказывай нам больше о желудочном соке… Мистер Харрингтон недоверчиво покачал головой. — Да, спасибо, Сеймур. Я тоже рад, что вернулся. — Он повернулся к Мишель, которая деловито тасовала карты. — Хорошо, Мишель — давайте начнем с вопросов. Мишель кивнула, глядя на Питера и Неда. — Хорошо, первый вопрос…***
После весьма бурного обсуждения, уже на выходе из школы, Питер и Нед предложили Мишель пойти все вместе, но при условии, что они все придут в чем-то более презентабельном. Дело не в том, что у них ужасный вкус, а скорее в том, что: — Похоже, ты не станешь засранцем, если станешь выглядеть чуть лучше. Питер и Нед странно переглянулись между собой, следуя позади Мишель, провожая ее до дома, а сами планировали отправится домой к Неду, чтобы подготовится. — Мне не нравится эта мысль, — буркнул Питер, стараясь улыбнуться. Мишель зыркнула на него, откидывая волосы с лица. На ней сегодня были надеты коричневые кожаные ботинки на шнуровке, черные джинсы, белую рубашку и джинсовая куртка, волосы свободно спадали на спину. Питер подумал, что она как никогда выглядит привлекательно. Можно сказать, самая прекрасная вещь, которую он сегодня видел. Хотя кого это вообще волновало — Мишель умна и остроумна, да — но она также была красива. Да, возможно, не так, как Лиз. Но она сияла в лучах апрельского солнца, как какой-нибудь медовый сон, нимфа из греческих мифов, с распущенными волосами и почти также остра на язык. Он не мог добровольно не смотреть на нее. Он, наконец, смог вырасти еще на дюйм и поравняться с ней ростом. Но ступая с ней рядом, он был не уверен, что через пару недель она вырастет еще на дюйм, и он никогда уже не сможет догнать ее по росту. Кажется, победа снова достанется МДжей даже в такой тупой игре. — Тогда что же мы наденем? Потому что я не собираюсь напяливать костюм, даже если ты этого хочешь. Мишель расхохоталась, прикусив губу, пытаясь сдержать смех. Черт, это было слишком привлекательно, подумал Питер, закатывая глаза. — Господи Иисусе, Паркер, нет. Я просто предупреждаю, не умничай. Сделай прическу. Я не приду на вечеринку в платье, если вы вдвоем собираетесь прийти в повседневной, вчерашней одежде. — У меня все в порядке со вкусом. И с каких пор ты интересуешься модой? — надув губы, с раздражением произнес Питер, Нед, стоящий рядом, рассмеялся. — Я могу надеть шляпу, — вслух размышлял Нед, когда они свернули за угол, направляясь к квартире Мишель, провожая ее до двери. Она резко обернулась к ним, держа ключ в одной руке, а другой придерживаясь ремень сумки. — Я не… просто имейте в виду, мне не все равно. Как бы то ни было, мне не плевать на вас, так что увидимся в семь. Когда она закрыла за собой дверь, Питер и Нед переглянулись, точно зная, что им нужно сделать. — Мэй, — сказали они в унисон и пошли в другую сторону, теперь уже направляясь к квартире Питера, надеясь, что та самая тетушка поможет им обоим. Иногда жизнь с тетей была единственным благословением на Земле.***
— Вечеринка? Как та, на которою ты тогда ходил к Лиз? Питер молча кивнул, Нед повторил. Мэй выглядела немного смущенной наблюдая за ними парой, как будто она не могла решить, врут они или нет, потому что Питер и Нед были ужасными лжецами. Но это звучало как-то странно. — Ты хоть знаешь, что тебе надеть? Питер искоса взглянул на Неда, который с каждой секундой выглядел все более растерянным. — Ну, мы подумали — что ты бы могла нам помочь. Мэй ухмыльнулась, бросив кухонное полотенце, которое держала в руках в сторону, и прислонилась спиной к стойке, скрестив руки на груди. — Ты хочешь, чтобы я приодела тебя? Глаза Питера расширились, он моргнул. — Нет, Мэй! Боже, нет, я просто… — он тяжело вздохнул, положив руки на бедра в знак поражения. — Эм-Джей хотела, чтобы мы с Недом постарались принарядиться, — сказал он так, словно это было чем-то смущающим, но Мэй только улыбнулась, поправляя очки на носу. — Верно, — улыбнулась она. Питер покачал головой и скрестил руки на груди, подражая ее позе. — Просто… да, нам нужна твоя помощь. Пожалуйста.- Он молитвенно сложил руки, а после хлопув в ладоши, стиснул зубы в надежде. Мэй рассмеялась, уперев руки в бедра, подошла и поправила ему воротник. — Хорошо, вы оба. Следуйте за мной. Давайте посмотрим, могу ли я превратить вас обоих в голливудских кинозвезд. — Удачи тебе с этим, — пробормотал Нед, заставив Питера ухмыльнуться в ответ, когда они последовали за Мэй.***
Где-то через час, Питер и Нед разглядывали друг друга в зеркало с выражением полного недоумения. Как Мэй удалось это сотворить? Они не были похожи на себя. — Питер, — произнес Нед, пялясь на свое отражение. — Эм-м, да? Питер чувствовал себя непривычно, желудок сжался, нервы, казалось, скрутились в один узелок, не веря, что это действительно Питер Паркер смотрит на нее. Прежде он никогда не считал себя привлекательным. Он всегда полагал, что выглядит…ну, как все. Питер Паркер — задрот-ботаник и таинственный супергерой. Питер Паркер не планировал сейчас попасть на обложку Vogue или когда-либо в своей жизни, но… — Мы выглядим потрясающе! МДжей свалится на пол, при виде нас! — Нед выглядел слишком возбужденным, но его бурлящий энтузиазм был заразителен, и Питер расплылся в улыбке. — Она будет в шоке, это факт, — сказал он, прежде чем они разразились приступом смеха, прежде чем подхватить свои куртки. Сегодняшний вечер определенно обещает быть интересным.***
Мишель никогда не умела хорошо следить за временем — она часто теряла его из виду, погружаясь в книгу и выпадая из реального мира на долго, так что иногда приходилось трясти ее за плечо, чтобы вывести из этого состояние; сейчас вот раздался звонок. Она никогда не стремилась быть пунктуальной. Иногда людям можно опаздывать, это не проблема — подобным вещам она предавала не так много значения. Конечно, сегодня ведь вечеринка. Люди просто будут тянуться и приходить, когда вздумается. Но стоять на улице теплым весенним вечером, когда вокруг толпы людей — снаружи горел свет на веранде дома Флэша, пока она сама стояла на тротуаре рядом с деревом — все выглядело немного иначе, чем она себе представляла. Мишель плохо разбиралась в вечеринках — она никогда не чувствовала, что полностью вписывается в эту обстановку, потому что внутри много людей, некоторые из которых игнорировали само ее существования, что само по себе было отстойным. Или еще что-то вроде этого. Она никогда не задумывалась об этом. Тем не менее, разглядывая свой наряд, она не знала, правильно ли донесла до них свою мысль, поскольку со стороны выглядело так, будто она приложила кучу усилий, чтобы выглядеть лучше. Что ж. Усилие, которое будет известно только Мишель. Она сразу нашла платье, которое, по понятным причинам, долго пылилось в дальнем углу шкафа, так как обычно предпочитала длинные юбки и различные джинсы. Оно было непривычным — чуть выше колена, ярко-оранжевого цвета, прямой фактуры. Поверх она накинула джинсовую куртку с высоким воротником. Обычно она не любила вещи таких ярких цветов, особенно однотонные, что так идеально облегали и подчеркивали узкую талию небольшим коричневым пояском, само платье выполнено из тонкого шифона, который струился вокруг ее ног при движении. Однако обуви для такого случая у нее заготовлено не было. Поэтому пришлось импровизировать. Она взмолилась, чтобы Питер и Нед поняли правильно просьбу «выглядеть презентабельно». Ни в коем случае ей не хотелось выглядеть нелепо в этом, вполне красивом платье, на фоне их толстовок и клетчатых рубашек, которые те носили по будням. (Хотя втайне ей очень нравилось это платье — оно прекрасно оттеняло ее кожу и придавало карим глазам чуть золотистый оттенок). Как раз, когда она уже собиралась развернуться и уйти, она заметила, как подъехала машина Мэй, с двумя парнишками внутри, но они были далеко, так чтобы можно было без труда разглядеть в чем они приехали. Мэй повернулась к Питеру, что сидел на соседнем сиденье, давая какие-то наставления, которые вероятно забудутся уже через час. Он коротко кивнул. Дверцы машины открылись, и из нее вышли Питер и Нед, помахав Мэй на прощание, когда та проезжала мимо; Мишель вышла из тени дерева на свет. Они заметили ее, оба дико ухмыляясь, и побежали ей навстречу. И Мишель едва могла поверить своим глазам. Питер Паркер и Нед Лидс не были похожи на привычного Питера Паркера и Неда Лидса. Они не были в своей повседневной одежде — вовсе нет, — потому что оба были одеты в одежду, которая немного напоминала их обычный образ. Но на этом сходство заканчивалось. Все началось с ботинок. На Паркере были бордовые кроссовки и темные джинсы, что обтягивали его ноги. Но вот то, что было наверху заставили мозг Мишель — расплавиться, как карамель. Паркер почему-то решил (явно не по своей воле), что носить простую, темную футболку, плотно облегающую его тело, с темной, кофейно-коричневой рубашкой с расстёгнутыми верхними пуговичками и коричневой кожанкой, было очень хорошим сочетанием, его волосы были практически без геля… Его волосы были восхитительны. Ей пришлось признать это. Они были вымыты и сразу уложены, все выглядело естественно и безукоризненно, челка свободно падала ему на лоб. Он чем-то напоминал рок-звезду семидесятых или шестидесятых, только более современный и настоящий, а тут… Мишель попыталась вспомнить, как дышать. Его руки засунуты в карманы джинсов, он нервно переминался с ноги на ногу. — Эй, — попытался он мягко улыбнуться, глядя куда-то ей под ноги. Ее платье было шокирующим, мягко говоря, ярким и возмутительным, но безумно красивым и превращая Мишель в красавицу. Каким-то фантастическим образом оно сочеталось с ее яркими лимонно-желтыми ботинками, джинсовой курткой, и каскадом каштановых волос с выделяющейся фиолетовой прядкой. На этот раз она нанесла темно-оранжевую помаду. Он мог с уверенностью сказать, что это был другой оттенок-более смелый. Но Мишель не могла этого понять — Питер Паркер внезапно посмотрел… Что ж. Он выглядел очень даже горячо. Выглядел привлекательно. Именно в том самом смысле, которые вкладывали большинство людей. Как будто сошел с обложки журнала, а еще эта укладка… Господи, ей нужно немедленно сесть. — Йо, — поприветствовала она и вставая рядом с Недом, и они месте по тропинке направились к двери. Нед облачился в черную рубашку, застегнутую на все пуговицы, джинсы и строгий пиджак, шляпа на голове, а на ногах конверсы. Он выглядел небрежно и стильно одновременно, какая-то дикая помесь 1930-х и 2000-х годов. — Так кто же вас нарядил, ребята? Потому что я знаю, что это, — она указала на их одежду, — невозможно сделать в одиночку. Питер и Нед обменялись взглядами, прежде чем Питер, смеясь, ответил. — Это все Мэй. Мы попросили ее о помощи. И вот, что она придумала. Мишель фыркнула, стараясь не обращать внимания на учащенный стук своего сердца, когда разглядывала его, все еще безумно озадаченная тем, как Питер Паркер так долго скрывал такое тело под клетчатыми рубашками и дурацкими худи. Это открытие заставило ее влюбиться еще сильнее. — Скажи ей, чтобы она приодевала тебя почаще, — сказала она, и лицо ее расплылось в улыбке, в то время как Питер надулся. Все трое расхохотались.***
Попасть на вечеринку было не так — то просто, как казалось, — хотя там было полно народу, люди толпились с бокалами в руках, разговаривая неизвестно о чем, — Питер, Мишель и Нед чувствовали себя так, словно попали не туда. Все остальные чувствовали себя гармонично — как будто они смешались с фоном и не выделялись. Даже с волшебной работой Мэй над волосами Питера, казалось, что больше выделялись они трое, чем эта чертова толпа людей. Мишель было на все наплевать. Ей нравилось быть такой, какая она есть — ее только что пригласил на вечеринку парень, который имел совершенно другие интересы по сравнению с ее и ее двумя лучшими друзьями. Да. Питер и Нед теперь официально были ее подопечными. Теми, с которыми она теперь тусовалась. Она гордо стояла рядом с ними в своем мандариново-желтом платье и ботинках. Этого было более чем достаточно, чтобы доказать, как она к этой дружбе. — Ну, мне нужно выпить. Идете? — Она повернулась к ним обоим, оба неловко замерли в дверях, совсем как на прошлогодней вечеринке Лиз. Мишель была поражена тем, как много важных событий успело произойти. Питер выглядел неуверенно, так как несколько гостей пялилсь то на него, то на Неда, ведь большинство считало их странными, но во взгляде некоторых читалось удивление, как будто никто не мог понять, как такие перемены во внешности могли произойти. Это немного раздражало Мишель — не то, чтобы у них всегда была ужасная прическа; у Питера довольно густые волосы (она любила игнорировать некоторые детали, но это пришлось признать, как бы ей не хотелось другого). Питер никогда не стремился ничего менять в себе и все привыкли к его будничному виду. Кроме того, ее раздражало, что многие девушки вдруг обратили на них внимание, когда они протиснулись внутрь и их разговор перешел в приглушенный смешки, так что Мишель задумалась, а не начать ли стрелять в «потенциальных» соперниц взглядом, тем самым заставив свалить. Наверное, это не такая уж и хорошая идея, если она пыталась остаться инкогнито. Она не хотела, чтобы люди пялились на нее, особенно когда весь смысл вечеринок состоял в том, чтобы слиться с толпой, так чтобы люди на время перестали особо выделяться. Как только они направились на кухню, музыка стихла, а через динамики раздался голос Флэша. — Пенис Паркер в доме! ЧТО ЖЕ ПРОИСХОДИТ? Питер остановился как вкопанный, повернувшись лицом к Флэшу, который в данный момент стоял за диджейским пультом с микрофоном в руке. У него случилось дежавю. Если бы не кое-что… — Куда подевался человек-паук, дружище? Он бросил тебя ради свидания с Тони Старком? — сработал клаксон — неудачная попытка Флэша задеть его. Мишель уже открыла рот, готовая выкрикнуть оскорбление в ответ, пройдясь по его зацикленности на супергероях и всеми теми неловкими ситуациями, которые пришли в голову, но остановилась, заметив выражение на лице Питера. Она думала, что возможно, тот не понял, покачал головой или просто поднял вопросительно бровь, прежде чем продолжить путь. Питер не делал ничего. Он стоял и смотрел на него, нахмурив брови, а в глазах боль от очередного унижения. И, вдруг, что-то переклинило в ней. Это над ним они все посмеивались. Да, но здесь скрывалось что-то другое, так его часть, которая обычно была скрыта, которая заставляла его совершать хорошие поступки — все это обернулось очередной тупой шуткой. Они превратили его в посмешище, она даже не подозревала, сколько есть способов унизить. Приятели Флеша смеялись над шуткой, после очередного свиста клаксона, люди с любопытством уже ожидали продолжение. — Ты вернул уже свою воображаемую подружку? Дай угадаю, она поняла, как ужасно неубедительны твои тупые оправдания и снова сбежала с человеком-пауком? Питер раздраженно прикусил губу и отвернулся, как раз, когда Флэш решил сделать следующий выпад. — А где ты подобрал свою одежду? Одолжил у своего дяди? Мишель вытаращила глаза, а у Неда отвисла челюсть. Неужели он мог быть настолько бесчувственным? Так жестоко? Мишель почувствовала, ярость, она стиснула зубы и убрала волосы. Она видела выражение боли на лице Питера, лицо осунулось, глаза странно блестят. Слишком очевидные эмоции, все равно что получить пощечину. Его губы слегка задрожали, он во все глаза смотрел на Флэша, кажется у него выступили слезы… Мишель резко повернула голову к Флэшу, до которого только дошел смысл сказанного; его это поразило больше, нежели чем слезы в глазах Питера. Все знали о его дяде — что он был убит каким-то воришкой, который успел ускользнуть. Ни у кого не хватило бы смелости расспрашивать его о подробностях. Мишель помнила время, когда Питер пропускал ланч почти две недели, наблюдая за ним поверх своей книги. Она видела его в спортзале одного, с заплаканным лицом, закрывшим голову руками, когда тот пытался продержаться до следующего звонка на урок. Она даже вспомнила, как однажды его чуть не стошнило на уроке, и как Нед вытолкал его из класса, прежде чем он успел дать Флэшу пару оплеух. Очевидно, прошло достаточно времени со смерти его дяди. Мишель даже не понимала, что делает; она машинально схватила Питера за руку и крепко сжал ее, успокаивая, и переживая свою вспышку ярости. — Юджин. Томпсон. Отъебись, пока я не заставила тебя пожалеть о том, что ты, говнюк, появился на этот свет. Усеки это, если ты еще раз соберешься посмеяться над одним из моих лучших друзей. Флэш выглядел так, словно кто — то объявил ему точную дату его смерти — никто не называл его Юджином — даже не многие знали, как его зовут на самом. Его сразу привыкли все называть Флэш, так многие даже забыли настоящее имя. Мишель никогда так прежде не выражалась. Выражение лица Питера с опустошенного сменилось на ужас, пара слезинок скатились по щеке, но Мишель продолжала держать его за руку, переплетя пальцы, и стараясь внушить уверенность. Она не представляла, насколько сильным будет ее проявление чувств. У него были сильные руки — руки, которые могли легко утешить и помочь другим. Руки, которые она хотела бы держать в своих как можно чаще. Мишель повернулась к Неду, который, казалось бы разучился говорить. — Я сказала, что мне нужно выпить. Пошли, — она повернулась к кухне, люди все еще обходили их, но до них наконец дошло, что случилось. Питер вытер слезы с лица, все еще выглядя достаточно неплохо, несмотря на произошедшее. Когда они дошли до кухни, Мишель щелкнула двумя пальцами, ее лицо скрылось за стойкой. Он серьезно нуждался в выпивке, так чтобы внутри все расслабилось. Заглянув на кухню, Мишель начала искать, что выпить, пока Питер и Нед, стояли в стороне, тихо о чем-то разговаривая. — Вы, ребята, любите имбирное пиво? Оно безалкогольное. Питер рассеянно кивнул, прежде чем она разлила его по трем бокалами и сунула их в руки, а после отпила немного из своего. — Флэш — долбаеб, если это еще не ясно, — сказала Мишель, оглядываясь остальную часть дома. Спор, казалось, был улажен, музыка все еще громко вибрировала по всему дому, но было очевидно, что им дали просто передышку. Мишель фыркнула. Это было прекрасно. Питер казался очень спокойным, глядя в свой стакан с немного страдальческим выражением лица. — Тебе не нужно было этого делать, ты же знаешь. Мишель фыркнула, вызвав у него удивления. — Конечно, я обязана была это сделать. Как я уже сказала — Флэш — мудила. Это была дебильная шутка, и он заслужил хорошей трепки. Думаю, даже он понимает, что его занесло. Она сделала глоток. — И вообще. Я не позволяю разговаривать с моими друзьями в таком духе, — Мишель сделал еще один глоток, приятная шипучая газировка была очень приятной, рот Питера от удивления раскрылся, но тот не знал, как реагировать. И Питер, и Нед, казалось, не представляли, как отнестись к этому заявлению, но судя по всеми Нед был рад ничего не добавлять к сказанному. Питер, вероятно, не знал, что говорить, но был готов ляпнуть что-то не то. — Тебе не нужно благодарить меня, — отрезала Мишель, прежде чем он успел сказать хоть слово, глядя ему прямо в глаза. Она была рада, что они по-прежнему одного роста. Но она все еще росла, однажды он никогда не сможет догнать ее. Питер медленно кивнул, волосы снова упали ему на лицо, а взгляд упал на стакан. Его, казалось, заинтересовал напиток. Мишель в волнении прикусила губу, а Нед неловко похлопал его по плечу, произнося: — Я хочу найти других членов команды по десятиборью. Ты не хочешь прогуляться, Питер? Питер покачал головой. Нед нахмурился, но тем не менее пошел в одиночку. Мишель продолжала украдкой поглядывать на Питера, его плечи были напряжены, а поза — настороженная, несмотря на то, что он старался выглядеть беззаботно; будто кто-то мог напасть. Она не могла вынести это. Она едва не разбила свой бокал о стойку позади себя, когда потянулась к нему, обняв Питера за плечи и притянула– возможно, это было самое короткое из всех объятий. Все закончилось почти сразу, но она не убежала от него, он позволил себе положить подбородок ей на плечо, несмотря на то, что ее волосы щекотали его шею. Он даже немного расслабился, когда она отстранилась. Она убрала руки, хотя какая-то ее часть не хотела отпускать его, и позволить себе провести рукой по его волосам, так чтобы его дыхание скользнула по ее лицу, насладиться его объятьями. Она хотела всего этого и снова поняла, что не могла позволить себе это. Знаешь, Паркер — это нормально-плакать из-за таких вещей. Я знаю, что ты сделал это в первый раз. Это не новая вещь — горе, я имею в виду. Не извиняйся за свою заботу.» Схватив свой бокал, она направилась к двери, не в силах смотреть прямо на него — он смотрел на нее так нежно, что ее сердце затрепетало, а взгляд пленил навсегда. Она снова отбросила волосы с лица. — Не теряйся здесь, неудачник. Она повернулась и пошла прочь, чувствуя, как горит ее кожа. Прошло несколько минут — может быть, чуть меньше двадцати, — и Мишель, как обычно, принялась бродить по дом, наблюдая за гостями. Никто, казалось, не замечал ее, хотя в платье, которое на ней было надето, она вовсе не выглядела незаметной. Не имело значения, собирались ли они заговорить с ней — в любом случае, желающих было немного. Но большинство так увлеклось своими разговорами, что Мишель просто не знала к какой группе примкнуть. Обернувшись к входной двери, она заметила Питера, проходящего мимо с телефоном руке и яростно строчащего смс, судя по движению пальцев, прежде чем тот вернул телефон в задник карман джинс. Он явно торопился уйти, нервно проведя рукой по волосам, которые сегодня были уложены очень сексуально, несмотря на то, что обычна Мишель определяла «мило» — в той самой мальчишеской манере, о существовании которой некоторые парни даже не подозревали. Ему не нужно избегать, подумала она, но ей грех жаловаться на то, что в разных ситуациях он был привлекательным по-своему. Он повернул голову, пытаясь найти взглядом Неда, но наткнулся на нее. В его взгляде удивление, радужки в темноте стали шире, и даже с такого расстояния она могла увидеть волнение. Мишель прищурилась, но постаралась выглядеть незаинтересованной. Она произнесла одними губами: «Куда ты собрался, Паркер?». Его взгляд стал решительнее, он застегнул кожаную куртку, открыл дверь и исчез за ней, как раз в тот момент, когда к ней подошел Нед, якобы сбитый с толку всей этой ситуацией. — Эй, Мишель, ты не видела Питера? — Нет, — мгновенно ответила она, прежде чем повернуться к нему и вручить свой стакан. — Извини, Нед, мне надо идти. — Но, МДжей, ты же только что пришла! Мишель вздернула подбородок, делая вид, будто смотрит на него сверху вниз. Нед же посмотрел на нее с любопытством. — Я никогда не была здесь по-настоящему, Лидс. Она почти уже подбежала к двери, но голос Неда, заставил притормозить: — Но ты всегда так говоришь! Мишель закрыла за собой дверь, музыка и шум мгновенно прекратились. Она должна была признать, что это только пошло на пользу ушам — иногда нельзя оценить насколько шумно в помещении, пока не окажешься за его пределами. А посмотрев на звездное небо, Мишель только смогла разглядеть остатки паутины, свисающей с крыши. Синтетическая паутина. Не сводя с нее глаз, она побежала вниз по дороге, зная, что следующий автобус будет здесь через десять минут или чуть раньше. Что? Прежде чем куда-то идти, она всегда тщательно изучала расписание. Но с нее было достаточно всего этого. Ее бесило, что Питер улизнул. Ей надоело оставаться в полном неведении. Ей надоело гоняться за своим лучшим другом, в которого она влюблена, но при этом никогда не знала, как общаться с ним, будучи в одной комнате, не зная наверняка, что тот чувствовал к ней. Мишель Джонс надоело быть второстепенным персонажем в истории собственной жизни. На этот раз она его поймает, и это факт. Черт бы тебя побрал, Питер, почему ты заставляешь меня бегать за тобой? Она уже знала ответ.
