No matter what I'm with you

Утром Том проснулся один. В своей постели. В своей комнате. «Нет, нет... Это был лишь сон...» Он окинул взглядом комнату и никаких признаков возможной бурной ночи не замечал, пока... — Что за... — Том, увидев следы вчерашнего сна на простыне, а точнее проявившее себя возбуждение, чуть не забился в истерике. — Черт!? Главное чтобы Билл не увидел... — Том поспешно натянул на себя спортивные штаны и вышел вон из комнаты. Спешно кидая в стирку постельное белье, Том заметил, что Билла дома не оказалось. Потом Каулитц старший все же соизволил взглянуть на время: был уже полдень. Билл уехал три часа назад на студию. «Вот д*рьмо!» Том знал, что Биллу отныне нельзя одному находиться рядом с Йостом. Он, решив перекусить по дороге, натянул на себя олимпийку и пулей вылетел из квартиры, наспех закрыв дверь. Получилось довольно неуклюже. Том умудрился забыть ключи от машины. По дороге обратно три раза споткнулся; раз десять чуть не потерял ключи уже на пути к авто. Сев, наконец-то, в машину, у него она лишь с пятого раза завелась. «Что за черт! Как будто кто-то специально не хочет меня на студию пускать!?» — огрызнулся в сердцах старший Кау. Когда же он все-таки тронулся с места, он чуть было не расцеловал руль своего любимого Ауди, но тот факт, что он был уже в пути, не позволил ему этой «роскоши». Чуть позже он попал в пробку. «Какие к черту пробки в полдень!» — слава богу, она не была безвыходной. Вовремя вспомнив про объезд, он тут же надавил на газ и поехал в его сторону. Объезд Том преодолел за пять минут. И за эти пять минут Каулитц успел вспомнить все существующие нецензурные выражения на всех известных ему языках и съесть три сэндвича, которые он купил в самом начале этого долгого пути. «Неужели! На месте!» — Тому, наконец, представилась возможность расцеловать своего железного коня, без которого он вообще не добрался бы до этой чертовой студии. На этот раз он посчитал необязательным торопиться, а зря: в этот день фанаты обычно ожидают их под окнами, визжа, и без капли стыда признаваясь в том, что хотят своих кумиров в самой извращенной форме. «Дожили, уже фанаты об этом ТАК просят,» — Том вытер рукой вспотевшее лицо и быстро, не подавая вида, направился к двери — как бы не так, заметили. Заметили, и понеслись сломя голову, причем с противным визгом выкрикивая имя Каулитца. «Бл*ть, приехали...» — раз десять Том выругался про себя, пока с поверхностно-милым выражением лица раздавал девушкам автографы. Фотографироваться Том отказался, ссылаясь на плотный график. «Неужели, отвязался» — Тома охватил нервный тик при мысли, какую картину он может увидеть, когда ворвется в студию. — О, Том! Привет, парень! Какими судьбами? — это был партнер по записи альбома, Эрик. — Привет, да вот, решил за братом заехать, он там скоро освободится? — Том пытался скрыть волнение, почти удалось. — Ха, сомневаюсь. Сегодня Билл в ударе! Уже шесть треков записали, не считая бэк вокала и прочих звуковых эффектов к каждому из них. Йост, на удивление, был молчалив, лишь изредка говорил «сойдет» и командовал, какой трек следующим записывать. А сейчас, буквально минуту назад, объявил перерыв на полчаса. — Да ты что? Пойду, поздравлю брата с этим прогрессом. — В голосе Тома промелькнула нотка гнева. И тот уже хотел было направится к месту, где, по идее, Йост уже издевается над Биллом, но Эрик его затормозил. — Эй, Том, что-то не так? Ты какой-то взъерошенный? — он остановил старшего Кау, схватив за плечо. — Нет, нет! Все прекрасно, просто Билл забыл выгулять собак, а я буквально недавно проснулся. И мне пришлось убирать за нашими четвероногими друзьями. Вот и на нервах весь. Сегодня весь день преследуют неудачи... — Том сообразил усталую мордашку, на что Эрик, безусловно, повелся. — Ну, я, это, пойду? — Да-да, Том. Прости что задержал. — И на этом разошлись. «Ну, бл*дь, сейчас ты у меня попляшешь» — Том, словно ошалелый, направился в студию. Он уже не знал, что ему ожидать, хотя понимал, что Йост воспользуется моментом, чтобы хоть как-то отыграться на Билле за вчерашнюю передрягу. Открыв, на удивление тихо, но резко, дверь, он был повергнут в шок. По ту сторону студии Йост прижал Билла к стене, и, сковав его руки в своих, целовал тело мечущегося из стороны в сторону Каулитца. Он кричал почти охрипшим голосом, моля о помощи и проклиная продюсера за его извращенную натуру. Тот, всего на всего, шипел, что не отпустит его, пока не удовлетворит свое желание. Билл пытался вырваться, но бесполезно. Когда же он дернулся, случайно задев возбужденную плоть Йоста, тот в считанные секунды сорвал с Билла верхнюю одежду. Том стоял, не понимая, почему ничего не предпринимает, будто любуется этим актом насилия. Измученное тело близнеца, его лицо, покрытое черными дорожками от слез, — все это очаровало старшего Каулитца. Буквально несколько секунд, и в Томе просыпается зверь от чувства, что эти слезы не от счастья, а от боли, и отчаянья, и того, что эту боль ему причиняет кто-то, а именно Йост. Он буквально врывается в ту комнатушку, из которой через несколько не значительных минут, могли бы доноситься стоны, которые были бы неотличимы от душераздирающего крика. — Какого черта, Йост! — Том отрывает Дэвида от обессилевшего близнеца и заезжает ему кулаком в лицо. Билл, пристально следя за братом, медленно сполз по стене на пол, истекая новой порцией слез. — Какого хр*на ты позволяешь себе прикасаться к моему брату!? Кто тебе дал это гребаное право!? — Том схватил Йоста за горло и буквально впечатал в стену — Неужели тебе было мало вчерашних разборок!? Думаешь, я не догадался, почему мой брат последнее время страдает? Нет, дорогой мой, я давно догадывался что ты, скотина несчастная, приглядел Билла для своих изощренных игр! Думаешь, я тебя просто так сейчас возьму и отпущу, сказав: «Больше так не делай, будь умницей,» — Том ничуть не жалел сил, было плевать на все, его волновало лишь одно — что сейчас чувствует Билл. — Нет, все будет намного жестче, дорогой наш продюсер. — Том! Постой! — найдя в себе силы, Билл встал, придерживая на себе остатки верхней одежды; слегка пошатываясь, он подошел к Тому и постарался отвлечь его. Тот, в свою очередь, резко повернулся, глядя на брата не самым радостным выражением лица: его глаза были наполнены слезами, но излучали равнодушие, его губы дрожали, но его вид по-прежнему был беспощаден. — Прошу, не делай глупостей, — и снова слезы прочерчивают черные дорожки на лице Билла, а губы жадно глотают соленые капли. Том тут же посмотрел на до смерти перепуганного Йоста и резко отпустил его, отчего тот свалился на пол, держась за горло. — Как ты мог? — почти осипшим голосом спросил старший Каулитц, обнявши брата, — Почему ты уехал, не разбудив меня? — Я не хотел тебя тревожить. Я же говорил, не нуждаюсь в помощи, — Билл отвел взгляд в сторону. — Зачем ты приехал? — А ты как думаешь? Естественно, тебя увезти от этого тирана! — Том понял, что соврать ему сейчас не удастся. — Думаешь, я не догадаюсь, что за намерения у этого идиота будут после моего с ним разговора? Нет, Билл, больше ты без меня никуда не уйдешь! — А ты, я вижу, сам без ума от братца, — с усмешкой пробубнил Йост, — интересно, удалось ли тебе отыметь эту штучку? Или он сам тебе дает, когда ты прикажешь? — Йоста пробирало от идиотских усмешек. — Я не такая скотина, чтобы заставлять собственного брата ложиться под себя, когда мне хр*ново, — перебил тот Йоста, огрызнувшись. — И этого я себе никогда не позволю. Мне достаточно малолетних шл*х, просящих под окнами студии тр*хать их до потери пульса. — Том, не заводись... — Билл пытался отвлечь брата от этого бесполезного разговора. Хотя и разговором это нельзя назвать. — Пойдем, Билл — он вытер следы от слез с лица близнеца и, прикрыв рукавом, разорванные участки блузки, проводил его за дверь. Уходя, он окинул сидящего на полу Йоста равнодушным взглядом и вышел за дверь. — Тебе нужно умыться, — Том подал брату свои очки, чтобы тот скрыл потеки туши. — Да, конечно... — когда Билл привел себя в порядок, они двинулись к выходу. Из студии они вышли в удачное время. Фанаты устроили перекус в ближайшей забегаловке, а папарацци охотились за приехавшей в Берлин звездой из Голливуда. — Надеюсь, что по дороге домой нам повезет больше... — с легкой усмешкой пробубнил Том. — Ты так говоришь, как будто пока ехал, апокалипсис пережил! — Билл посмотрел на близнеца с неким удивлением, а тот лишь ответил: — А разве не видно? — Том стал изображать жертву природных катаклизмов, а Билл, лишь смеялся и отвечал, что его брат больше похож на клоуна, который скоро, сам того не понимая, начнет деньги с прохожих собирать. — А мне не нужны их деньги, мне нужен ты... радующийся жизни. Они подошли к машине, и Том услужливо посадил брата на переднее сидение. После, когда он сел в машину сам, заметил футболку, лежащую на заднем сидении. Он отдал свою олимпийку Биллу, чтобы тот скрыл рваную одежду, а сам надел ту футболку. — Не знал, что ты так торопился в студию, что даже верхнюю одежду не соизволил надеть и нацепил толстовку. — Билла это очень позабавило, а вот близнец, помутневший от такого высказывания, завел автомобиль, и они отправились домой. Всю дорогу они молчали. Билл, охватив себя руками, смотрел вниз, думая о чем-то. Том же ни о чем не думал. Точнее думал, но о том, как бы ни врезаться в ближайший столб или машину. — Не хочешь съездить куда-нибудь? Поесть... — Том решил, что нужно пообедать, а дома обед будет состоять из сэндвича и чашки кофе. — Давай вот здесь остановимся? Как раз тут бизнес ланч подают сейчас. — Билл заметил скромную кафешку, где, очевидно, уже не было посетителей. — Идея отличная! — Том припарковал машину, и они направились в кафе. — У тебя есть деньги? — Да, в моей сумке. — А ты её не забыл в машине? — Смеёшься? Нет, конечно! — Прекрасно. Платишь ты. Я забыл деньги. — Ехидная улыбка не покидала лица Каулитца-старшего ещё долго, что, порядком бесило Билла. — Склерозник... — Я тебя тоже очень люблю, Билли... — на этом их диалог закончился. Когда они заняли самый неприметный столик, Том взял деньги близнеца и отошел делать заказ. Взяв много еды и заплатив за все это всего ничего, он понес трапезу к столику, где Билл уже нервно стучал вилкой по гладкой поверхности в ожидании ланча. — Я думал ты там с официанткой флиртуешь... — Ха-ха-ха, а вот и нет. Смотри, сколько всего я набрал... — «Праздник желудка»... — Точно... — кивнув друг другу, что значило «и тебе хорошо покушать», они уже было принялись за еду, как телефон Тома загудел в кармане кофты, в которой сидел Каулитц-младший. Подпрыгнув от неожиданности, Билл достал звенящий предмет и посмотрел в экран: высвечивалось «Йост». — Том... — Кто?.. — в ответ Билл лишь опустил вниз глаза и протянул телефон брату. Тот поспешно ответил на звонок. — Том, это Йост... — Что-то не так? — Нет-нет, я просто хотел извиниться... — Извиняться ты должен не передо мной, а перед моим братом. Ты не меня опорочить хотел, и твоих извинений мне не надо. — Вы можете приехать? Есть дело... — Надеюсь по работе? — Из звукозаписывающей студии США... — Сейчас будем... — отключившись, Том тяжело выдохнул, что обеспокоило его брата. — Ну что? Чего он хотел? — Чтобы мы приехали... — И ты ему поверил? — Не волнуйся, чтобы не случилось, я буду рядом, верь мне... — он взял близнеца за руку и крепко сжал её. — Только давай заедем домой? Мне нужно... — Да, конечно... — затем, младший Кау произнес почти неслышно: «Спасибо...» — За что Билл? — За то, что ты есть у меня.