No matter what I'm with you

После того, как Билл привел себя в порядок, они снова поехали в студию. К счастью, близнецов ждало действительно дело: им предлагала свои услуги очень влиятельная звукозаписывающая компания США, которая располагалась в Лос-Анджелесе. Взвесив все «За» и «Против», братья согласились на продолжительный отъезд «за тридевять земель». Последующие полчаса они разговаривали с самими организаторами этого контракта. Условия вполне устраивали Каулитцев, и то, что Йоста не будет рядом, уже являлось огромным преимуществом. — Да-да, спасибо, мистер Джеймс, мы прибудем в Л.А. в течение трех последующих дней. — До встречи, Билл, до встречи, Том. — До связи. — Закончив разговор, Томас немедля обратился к про. — Девид... — Что, Каулитц? — Забудь все, что было... забудь о своих пошлых намерениях, о том, что Билл когда-нибудь, да окажется под тобой, этому все равно не дано сбыться... И мы забудем о твоей сволочинской натуре, и не раструбим на все шесть океанов о твоих изощренных фантазиях, поверь, доказательства нам достать будет просто. — Да, Том... Конечно... — обернувшись к Биллу, Девид правдоподобно извинился, но когда близнецы покинули кабинет, тот язвительно прошипел: «Ты ещё будешь стонать подо мной, детка...» Тома бесила тишина. Лишь еле ощутимый звук двигателей разрывал эту безмолвность, но этого не было достаточно — Билл, чувствуя абсолютно идентичное чувство, осмелился включить радио. Играла любимая волна Тома. А любил он её лишь потому, что лишь на ней могли полдня крутить многочисленные треки Сэмми Де Люкса и его «корешей». В первый раз Билл был готов слушать речитатив репера лишь потому, что только этот парень имел наглость не молчать, этим самым удовлетворяя брата эмоционально. Буквально через минуту Том уже рефлекторно постукивал пальцами по рулю в такт треку, а на фразах, которые он очень любил повторять за Де Люксом, с некой забавностью выпаливал, особенно когда был очередной поворот или торможение у светофора, которые придавали езде и записи эффектности. Когда близнецы уже подъезжали к апартаментам, старший Каулитц, уже не стесняясь никого и ничего, подпевал реперу, а Билл с теплой улыбкой на лице, следил за увлеченным речитативом брата. Когда Том припарковал машину и выключил магнитолу, Билл по-доброму усмехнулся и образно съязвил: — Ооо, Томас, твой речитатив меня так возбуждает, что я хочу прямо здесь и сейчас... блевануть, — последовала наигранная гримаса а-ля «не катит». — Ха-ха-ха, как смешно, я уже катаюсь в истерике... — Да ладно тебе. Я же шучу! — Прости... Что-то плоский у меня сегодня юмор... — покинув салон, братья устремились к «парадному» входу. Поскольку их адреса ещё ни одна фанатка не выудила, они вполне могли проходить в подъезд как обычные жильцы. На сегодня с шутками было покончено. Билл, не вымолвив и слова, вытащил из заднего кармашка целую связку ключей. Моментально, выбрав нужный из десятка похожих, ловко открыл дверь, впуская Тома. Долго не размышляя, Кау старший прошел в апартаменты, подзывая к себе Стара и Скотти особой манерой: это был не банальный свист или что-то в роде «кис-кис-кис», это даже не произносилось, это выпаливалось с выдохом и гулко раздавалось по комнатам. Незамысловатое и даже забавное «эй, фью!» в первую пору вводило младшего Каулитца в приступ истерики, а Том лишь отвечал, что этой смешной фразе его научил русский телохранитель, когда сопровождал на прогулке с ушастиками. И тот не ошибся, добавляя, что на этот «бред» отзываются абсолютно все русские... А псов этой команде-шутке научить было, как раз плюнуть. Собаки вмиг оказались у ног хозяев, активно виляя хвостиками и весело повизгивая в предвкушении прогулки. — Билл, не хочешь со мной выгулять проказников? — Мм, было бы неплохо! — предварительно достав из сумки телефон и сигареты, кинул её на пол, затем снова открыл дверь. Том прицепил псов к поводкам и вывел из квартиры. Берлин был необычайно прекрасен: яркий свет фонарей, освещающий каждые десять-двадцать метров; небо, которое наконец-то освободилось от мрачных туч. Улицы как всегда отличались абсолютным порядком, причем во многих смыслах. Прогулка была очень кстати. Место, в котором они обычно прогуливались, именовалось не иначе как «Großer Tiergarten». Это огромный парк площадью в около 210 гектар, простирающийся лесом от самого центра столицы до его окраин. Братья любили гулять в этих местах, особенно там, где над водоемами возвышались каменные мосты — там всегда плавали лебеди, гуси... бывало, даже чайки залетали «на огонек», как правило, во время смены месторасположения: весной и осенью. Каулитцы обожали подкармливать птиц хлебцем. С появлением собак у Билла с Томом появилась особенная причина посещать этот райский уголок, что был в самом сердце страны. Ослабив поводки, длина которых была далеко не метр, братья медленно поплелись вдоль аллеи, а Стар и Скотти бегали вокруг хозяев, при этом умудряясь не запутывать их ноги поводками. — Когда отлетаем? — Я думаю взять билеты на ближайший рейс. Как только придем домой, забронирую места, а ты в любом случае сразу же собирай чемоданы. — Билл посмотрел на брата с непониманием, а тот, цокнув, возобновил реплику. — Я все ещё помню, как ты собираешься, милый мой братец. Всегда что-нибудь забываешь, и мы ждем, пока ты это что-то поищешь, а потом внезапно вспомнишь, что положил эту вещь вот в этот карман вот этого отдела вот этой сумочки! — тыкал Кау старший не пойми куда, но наглядно близнец представил картину, и все сразу становилось на свои места. Однако было обидно выслушивать претензии в свой адрес. — Ну знаешь, в отличие от тебя мне важно выкладывать и собирать все свои вещи, ведь каждая из моих блуз, футболок, кофт, пиджаков и так далее, и тому подобное мне могут понадобиться в абсолютно любой момент! Кто знает, что за образ мне на ум придет... — изобразив важную персону, Билл скрестил руки на груди, и, отвернувшись, стал всматриваться в очередной, мелькающий своими листьями перед глазами, клён. — Билл... — ... — Ну, Биии... — Чего ещё? — Почему ты сразу обижаешься? — Потому что пора бы уже привыкнуть к моим сценическим заскокам! — Окей, признаю, веду себя сегодня как последний псих... Но ты все-таки начинай собирать вещи. Кто знает, может ближайший рейс окажется в районе полусуток. — Ну, а как иначе... Они гуляли ещё около получаса. Прошли любимую аллею, где были кусты самых разных роз. Мост, на котором, по словам родителей, отец признался в любви матери и там же сделал предложение. С этим парком у близнецов действительно было немало приятных воспоминаний. Когда псы уже послушно плелись у ног хозяев, близнецы решили покинуть ночной парк. По приходу домой, Билл, как было согласовано ранее, заперся в комнате, чтобы его шмотки не угодили в чей-нибудь ботинок или того хуже в чью-то мордашку. Том же направился мыть псов. После мытья пришла в голову мысль заказывать персональный рейс, чтобы спокойно взять с собой Скотти и Стара. Предварительно позвонив тем самым партнерам, выяснил, во сколько они могут лететь на самолете, который, как оказалось, был им предоставлен именно партнерами, в 9 утра. На сборы давалось как раз пол суток. — Итак, Билл, отлетаем в девять утра. Так что попытайся... — договорить не удалось, поскольку младший Каулитц был уже на нервах, и Том просто помог ему сбросить сотую часть негатива... Как? Да просто: Биллу попалась под руку футболка трехлетней давности, которую он уже точно не станет носить, и, что есть силы, метнул ею в брата... и попал! Трехочковый — прямо в лицо старшему Кау. — ...собраться в течение трех часов... Ты совсем ошалел?! — Том! — Что Том! Я уже двадцать с лишним Том! — Не беси! Не видишь, я на нервах!? — А нахр*н шмотками раскидываешься! Неужели выслушать сложно?! — Апп... — возмущение лилось через край. Но Билл понял свою ошибку. И поэтому сейчас просто переводил дух и пытался нормально ответить близнецу. Но навряд ли это уже выйдет нормально. — Нет, ну Том! Ты же знаешь, что мне при сборах мешать не нужно! Я вот сбился... — А ежедневник зачем?! Записывай, что положил, а что предстоит положить! Ну или... Не знаю... группируй вещи, а потом уже складывай... — Спасибо, мистер умник... Уж как-нибудь сам разберусь... — Том развернулся, чтобы покинуть комнату, но напоследок снова показался из-за двери и быстро протараторил: «Но не забудь, в 12:00 отбой!» — и тут же скрылся за дверью, поскольку летящий вслед тапок предугадать было не столь сложно. Билл стоял на одном месте, глупо улыбаясь и не понимая, почему его так задевает поведение близнеца, почему он чувствует к нему что-то большее, чем просто родство. Вывело из транса вибрирование телефона. Каулитц не медля взял трубку, мельком посмотрев на экран, но не разглядев имя продюсера. — Билл... Нам нужно поговорить. — Кажется, мы уже обо всем поговорили сегодня... — Нет, Билл, я хотел лично извиниться перед тобой... — У меня нет времени. Могу сейчас выслушать твои извинения. — Нет, мы должны встретиться... — ...Чтобы я не смог от тебя убежать и ты исполнил свое, давно задуманное намерение... Нет. — Билл, ты не... — Неужели не ясно, то, что случилось однажды, было случайностью. Мы оба были под градусом и тогда... Я просто был не в себе!.. — Я все понял... — дыхание про учащалось, и было довольно легко догадаться, что тот был зол и... ревновал? — Том... Ты все-таки его персональная подстилка... иначе бы ты не покрывал его и не отворачивался от меня... — Нет, Девид! Что за бред ты несешь! Мы... — Теперь я все понял... — и гудки. Все, что почувствовал Билл, — это шок. Нет, не из-за того, что продюсер ревнует его как последняя жена к несуществующим связям с братом... Билл понял, что про прав, и он неравнодушен к Тому, как к парню. В этот момент в комнате снова объявился старший Каулитц. Невзирая на тот факт, что может вновь заработать шмотку в лицо, он подошел к близнецу и, взяв его за плечи, тихо спросил: «Это он?» — Билл лишь кивнул. «Плюнув» в сторону, Том обнял брата, но тот попытался отлепить его от себя. — Эй, ты чего? — Том...Он ведь думает, что мы... — Он пытался встретиться с тобой? — Том, не нужно... — Скажи: «да» или «нет»? — Да... — Мразь... — Том, не надо... Я же здесь, я же не ушел на встречу с этим... — уже было хотел последовать примеру близнеца, но посчитал это выражение слишком «пёстрым» для своих уст и, устало всплеснув руками, пробормотал — ...Девидом. — Прости... — вторая попытка заключить в объятия прошла «на ура», — Билл совершенно не сопротивлялся, даже наоборот, поддавался. — Ты слишком много извиняешься сегодня... — Про... — но, поняв, что хотел сказать, лишь усмехнулся, на пару с Биллом. — Так, собственно то, зачем я здесь, — ужин готов. — Как, уже? А ты... — А мои вещи не разобраны с самого тура. Я ношу сейчас либо треники, либо те вещи, которые просто не пожелал складывать в чемодан или купил на днях. — Ясно... — Я решил, что Скотти и Стар должны полететь с нами. — Это просто отлично, Том! — Я знаю... Ну так, что, поплясали? — Угу! — Обменявшись теплыми улыбками, оба поплелись на кухню... именно поплелись, поскольку Том не желал разрывать объятия и, сжимая близнеца на уровне плеч, буквально тащил его до столовой, а тот лишь звонко хихикал, умоляя брата об отпущении. Усадив брата за стол, Том пристроился рядом. Обменявшись ласковыми «приятного аппетита», парни принялись уплетать творения рук старшего Каулитца. — Ммм, это ты сам? — Нет, блин, Макдональдс помог! Ну, конечно, сам, Билл... — Вкусно... — Спасибо, я старался... — шутливо щелкнув по носу младшего близнеца, старший продолжил уплетать приготовленные им спагетти. В качестве напитка был мультифруктовый сок, который Томас собственноручно выжал. В Берлине сейчас достать натуральный фреш-коктейль не так-то легко, но зато дефицит свежих фруктов ещё не коснулся. Поблагодарив близнеца, Билл покинул стол и продолжил сборы, которые закончились как раз в полночь. Том же остался сидеть на стуле, смотря брату вслед, упиваясь силуэтом, который скоротечно исчез из поля зрения. Стряхнув с себя остатки транса, старший Каулитц принялся прибирать за собой рабочее и не только места. Когда с уборкой было покончено, как на зло в комнате объявились Стар и Скотти, требующие подкормки. — Что-то вы поздновато за ужином пришли... — насыпав в мисочки еды, Том наконец-то смог сделать задуманное — пойти к Биллу. Тот, в свою очередь, уже проверял, все ли на месте. — Ну, как успехи? — Мм, неплохо... Вот проверяю, все ли на своих позициях... — Мм... Билл... — Что? — Могу я остаться с тобой на ночь? — Каулитц понимал, что такая просьба в их-то годы будет более чем детской, но все же... — Да, конечно, я не против. — Том не до конца осознал ответ брата, думая, что положительный ответ, может, ему только показался, в то время как Билл в душе ликовал, предвкушая ночь, что они проведут как в детстве в одной постели.